126-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Всего 126-я стрелковая дивизия формировалась 2 раза. См. список других формирований
126-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

14 августа 1939 года

Расформирование (преобразование):

13 декабря 1941 года

Боевой путь

1941: Прибалтика, Полоцк, Великие Луки, Калининская область, Московская область

126-я стрелковая дивизия, воинское соединение РККА в Великой Отечественной войне.





История

Развёрнута 14 августа 1939 года на базе 3-го стрелкового полка 1-й Московской стрелковой дивизии, в июне 1940 года введена в Латвию, в 1940 году переформирована в 126-ю моторизованную дивизию, затем снова в 126-ю стрелковую. На ноябрь 1940 года имела в своём составе 11697 человек, 10782 винтовок, 32 СВТ, 720 пулеметов.

Весной 1941 года дислоцировалась в Крустпилсе, 4 мая 1941 года частично была переброшена в Елгаву и маршем на Балтийское побережье, недалеко от Моонзундского архипелага, где отряд занимался строительством укреплений. 18 июня 1941 года отряд был переброшен в Шяуляй, затем в Каунас, и занял оборону в 30 километрах от границы. Основные силы дивизии находились в Жнежморяй, южнее Каунаса.

В действующей армии во время ВОВ с 22 июня 1941 по 13 декабря 1941 года.

На 22 июня 1941 года переброшенный на границу отряд в составе 3-го батальона 550-го стрелкового полка, 2-го батальона 366-го стрелкового полка и 3-го батальона 595-го стрелкового полка, а также, очевидно, некоторые части артиллерийского полка попал под удар 39-го моторизованного корпуса, вступил в бои и быстро был уничтожен. Остатки отошли к Алитусу, где, по-видимому, вели бои вместе с 5-й танковой дивизией

Основные силы дивизии с 22 июня 1941 года отходили по маршруту Пренай (где ведёт бои с вражескими десантами, переправилась через Неман и взорвала мост) — Езно — Кроны — Румшишскис — Кяйшадорис — Чабишки — Козяны — Козулино — Борковичи — Дерновичи — Бокачи — Рудня — Пустошка.

К началу июля 1941 года дивизия укрепилась в районе Дисны, заняв позиции между 174-й и 98-й стрелковыми дивизиями, имея в составе 2355 штыков, вошла в состав 62-го стрелкового корпуса. С 7 июля 1941 года ведёт тяжёлые бои с противником, расширяющим плацдарм в районе Дисны (Оборона Полоцка 1941).

На 10 июля 1941 года ещё удерживает свои позиции, однако была уже вынуждена начать отход, ведёт бои на рубеже станции Забелье, к 15 июля 1941 года находится на западных подступах к Новосокольникам. 21 июля 1941 года частью сил принимает участие в освобождении города Великие Луки. После освобождения города оставляет по приказу Новосокольники и 23 июля 1941 года в полном составе сосредоточилась в Великих Луках, где ведёт бои до конца августа 1941 года. 21 августа 1941 года переходит в наступление, но сама попадает в окружение, несёт большие потери, выходит из окружения. На 29 августа 1941 года ведёт бои на подступах к Торопцу отступает за Западную Двину в её верховьях, где силами одного полка (185 человек при полном отсутствии пулемётов и орудий) участвует в составе сводного отряда в ударе по плацдарму немецких войск. 3 сентября 1941 года ведёт бои с противником, пытающимся переправиться через Западную Двину. На 1 октября 1941 года занимает позиции западнее Осташкова, имея соседом справа 249-ю стрелковую дивизию, слева 252-ю стрелковую дивизию. По некоторым данным, дивизия с начала войны по октябрь 1941 года попадала в окружение 8 раз.

4 октября 1941 года отведена в резерв, где находится до 9 октября 1941 года. На 11 октября 1941 года дивизия имела приказ отойти на восточный берег реки Вазуза в районе Степаново, Лаптево и с боями отходить на Зубцов.

11-14 октября 1941 года часть сил дивизии была окружена в районе между Сычевкой и Ржевом. Из окружения смог выйти только один полк дивизии, надо отметить, организованно. Остатки дивизии числом до тысячи человек сведены в 690-й сводный стрелковый полк. По журналу боевых действий дивизии, она с 15 по 26 октября 1941 года находится на доукомплектовании.

Однако пополненный полк — собственно и составляющий дивизию — занял позиции северо-восточнее Волоколамска, справа от 316-й стрелковой дивизии. С 16 октября 1941 года дивизия ведёт бои, будучи подчинённой 316-й стрелковой дивизии, к 26 октября 1941 года отошла на восточный берег реки Лама, где закрепилась и держит оборону до середины ноября 1941 года — противник на этом направлении активности не проявлял.

14 ноября 1941 года ведёт бой с 14-й моторизованной дивизией, 16 ноября 1941 года овладела Ботово. Немецкие войска, возобновив наступление, отбросили дивизию к Клину, куда она отходила неорганизованно.

Из книги «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой»

Однако, несмотря на все мероприятия командования фронта и армий, отдельные части и соединения все же не всегда оказывали должное сопротивление и иногда оставляли позиции без боя или после столкновения с передовыми неприятельскими частями (126-я стрелковая дивизия в районе к западу от Клина и в районе Клина…)

К исходу 21 ноября 1941 года полки дивизии занимали оборонительный рубеж юго-западнее и южнее Клина, к 22 ноября 1941 года вынуждена была отойти на рубеж Акулово, Сохино, Мисирево к югу от Клина и попала в окружение. Немецкие войска ворвались в Мисирево, где находился штаб дивизии, в результате чего связь с ней была потеряна. К концу дня дивизия вырвалась из него и отошла в район Борозда, Караваево, Кононово. 23 ноября 1941 года проводила безуспешные контратаки. 24—25 ноября 1941 года остатки дивизии вели бои южнее Клина в окружении, представляя собой уже разрозненные группы, которые частью смогли выйти из окружения. 27—28 ноября 1941 года остатки дивизии ведёт бои вдоль шоссе на Фёдоровку. 29 ноября 1941 года дивизия была включена в группу генерала Захарова, вела оборонительные бои на рубеже Ольгово, Харламове, Клусово, Тимоново и далее по восточному берегу озера Сенежское и опять попала в окружение, остатками вышла из него. На 3 декабря 1941 года перед группой стояла задача обеспечивать рубеж Хорошилово в 12 километрах юго-западнее Яхромы), Никольское. С 4 декабря 1941 года наступает в направлении озера Сенежское и далее на Клин.

13 декабря 1941 года расформирована, имея в составе менее тысячи человек, без ведома наркома обороны.

Состав

  • 366-й стрелковый полк
  • 539-й (690-й) стрелковый полк
  • 550-й стрелковый полк
  • 358-й лёгкий артиллерийский полк (до 30.10.1941)
  • 501-й гаубичный артиллерийский полк (до 25.10.1941)
  • 426-й гаубичный артиллерийский полк (с 30.10.1941)
  • 265-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 286-й (240-й) отдельный зенитный артиллерийский дивизион
  • 198-й разведывательный батальон
  • 175-й сапёрный батальон
  • 233-й отдельный батальон связи
  • 222-й (212-й) медико-санитарный батальон
  • 130-я отдельная рота химический защиты
  • 101-я автотранспортная рота (230-й автотранспортный батальон)
  • 195-я полевая хлебопекарня
  • 873-я полевая почтовая станция
  • 139-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
22.06.1941 года Северо-Западный фронт 11-я армия - -
01.07.1941 года Северо-Западный фронт 11-я армия - -
10.07.1941 года Северо-Западный фронт 27-я армия 29-й стрелковый корпус -
01.08.1941 года Западный фронт 22-я армия 29-й стрелковый корпус -
01.09.1941 года Западный фронт 22-я армия 29-й стрелковый корпус -
01.10.1941 года Западный фронт 22-я армия - -
01.11.1941 года Западный фронт 16-я армия - -
01.12.1941 года Западный фронт 16-я армия - -

Командиры

Память

Напишите отзыв о статье "126-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd126/default.html Справочник]
  • [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  • [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]


Отрывок, характеризующий 126-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

– Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames francaises. Il faut savoir s'y prendre. [А вы говорили, что русские дамы хуже французских. Надо уметь взяться.]
Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.
– Что ты сделал с m lle Шерер? Она теперь совсем заболеет, – сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие, белые ручки.
Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.
– Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело… По моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать… Но только не политическим равновесием…
Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами.
– Нельзя, mon cher, [мой милый,] везде всё говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? – спросил князь Андрей после минутного молчания.
Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.
– Можете себе представить, я всё еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.
– Но ведь надо на что нибудь решиться? Отец твой ждет.
Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе во всем помога». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потер себе лоб.
– Но он масон должен быть, – сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.
– Всё это бредни, – остановил его опять князь Андрей, – поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?…
– Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире… это нехорошо…
Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.
– Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, – сказал он.
– Это то и было бы прекрасно, – сказал Пьер.
Князь Андрей усмехнулся.
– Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет…
– Ну, для чего вы идете на войну? – спросил Пьер.
– Для чего? я не знаю. Так надо. Кроме того я иду… – Oн остановился. – Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь – не по мне!


В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла княгиня. Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.
– Отчего, я часто думаю, – заговорила она, как всегда, по французски, поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, – отчего Анет не вышла замуж? Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились. Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку. Какой вы спорщик, мсье Пьер.
– Я и с мужем вашим всё спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на войну, – сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.
Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.
– Ах, вот я то же говорю! – сказала она. – Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны? Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно? Ну, вот вы будьте судьею. Я ему всё говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение. Все его так знают, так ценят. На днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает: «c'est ca le fameux prince Andre?» Ma parole d'honneur! [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!] – Она засмеялась. – Он так везде принят. Он очень легко может быть и флигель адъютантом. Вы знаете, государь очень милостиво говорил с ним. Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить. Как вы думаете?
Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.
– Когда вы едете? – спросил он.
– Ah! ne me parlez pas de ce depart, ne m'en parlez pas. Je ne veux pas en entendre parler, [Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу про него слышать,] – заговорила княгиня таким капризно игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. – Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения… И потом, ты знаешь, Andre? – Она значительно мигнула мужу. – J'ai peur, j'ai peur! [Мне страшно, мне страшно!] – прошептала она, содрогаясь спиною.
Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив, что кто то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною учтивостью вопросительно обратился к жене:
– Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, – сказал он.
– Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты! Сам из за своих прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.
– С отцом и сестрой, не забудь, – тихо сказал князь Андрей.
– Всё равно одна, без моих друзей… И хочет, чтобы я не боялась.
Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное, а зверское, беличье выраженье. Она замолчала, как будто находя неприличным говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла сущность дела.
– Всё таки я не понял, de quoi vous avez peur, [Чего ты боишься,] – медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.
Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.
– Non, Andre, je dis que vous avez tellement, tellement change… [Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился…]
– Твой доктор велит тебе раньше ложиться, – сказал князь Андрей. – Ты бы шла спать.
Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала; князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.
Пьер удивленно и наивно смотрел через очки то на него, то на княгиню и зашевелился, как будто он тоже хотел встать, но опять раздумывал.
– Что мне за дело, что тут мсье Пьер, – вдруг сказала маленькая княгиня, и хорошенькое лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. – Я тебе давно хотела сказать, Andre: за что ты ко мне так переменился? Что я тебе сделала? Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь. За что?
– Lise! – только сказал князь Андрей; но в этом слове были и просьба, и угроза, и, главное, уверение в том, что она сама раскается в своих словах; но она торопливо продолжала:
– Ты обращаешься со мной, как с больною или с ребенком. Я всё вижу. Разве ты такой был полгода назад?
– Lise, я прошу вас перестать, – сказал князь Андрей еще выразительнее.
Пьер, всё более и более приходивший в волнение во время этого разговора, встал и подошел к княгине. Он, казалось, не мог переносить вида слез и сам готов был заплакать.
– Успокойтесь, княгиня. Вам это так кажется, потому что я вас уверяю, я сам испытал… отчего… потому что… Нет, извините, чужой тут лишний… Нет, успокойтесь… Прощайте…
Князь Андрей остановил его за руку.
– Нет, постой, Пьер. Княгиня так добра, что не захочет лишить меня удовольствия провести с тобою вечер.
– Нет, он только о себе думает, – проговорила княгиня, не удерживая сердитых слез.
– Lise, – сказал сухо князь Андрей, поднимая тон на ту степень, которая показывает, что терпение истощено.
Вдруг сердитое беличье выражение красивого личика княгини заменилось привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на лице ее показалось то робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо помахивающей опущенным хвостом.
– Mon Dieu, mon Dieu! [Боже мой, Боже мой!] – проговорила княгиня и, подобрав одною рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в лоб.
– Bonsoir, Lise, [Доброй ночи, Лиза,] – сказал князь Андрей, вставая и учтиво, как у посторонней, целуя руку.


Друзья молчали. Ни тот, ни другой не начинал говорить. Пьер поглядывал на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своею маленькою рукой.
– Пойдем ужинать, – сказал он со вздохом, вставая и направляясь к двери.
Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую. Всё, от салфеток до серебра, фаянса и хрусталя, носило на себе тот особенный отпечаток новизны, который бывает в хозяйстве молодых супругов. В середине ужина князь Андрей облокотился и, как человек, давно имеющий что нибудь на сердце и вдруг решающийся высказаться, с выражением нервного раздражения, в каком Пьер никогда еще не видал своего приятеля, начал говорить: