13-я гвардейская стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #AA0000; background-color: #BDB76B" colspan="2"> Боевой путь </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #AA0000; background-color: #BDB76B" colspan="2"> 13-я гвардейская стрелковая Полтавская ордена Ленина дважды Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова дивизия (13-я гв. сд) </td></tr>
Награды:

Почётные наименования: Полтавская
Войска: Сухопутные войска
Род войск:
Формирование: 19 января 1942
Расформирование (преобразование): 10 мая 1945
Предшественник: 3-й воздушно-десантный корпус;
87-я стрелковая дивизия.
Преемник: 13-я гвардейская механизированная Полтавская ордена Ленина дважды Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия21-я гвардейская танковая дивизия13-я гвардейская танковая дивизия.
Битва за Москву;
Сталинградская битва;
Курская битва;
Освобождение Полтавы;
Освобождение Украины;
Львовско-Сандомирская операция;
Висло-Одерская операция;
Нижнесилезская операцияВерхнесилезская операция;
Берлинская операция;
Пражская операция.

13-я гвардейская стрелковая Полтавская ордена Ленина дважды Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия — воинское соединение Красной армии.

Преобразована из 87-й стрелковой дивизии 2-го формирования 19 января 1942. В составе войск Юго-Западного, Сталинградского, Донского, Воронежского, 1-го и 2-го Украинских фронтов участвовала в боях на Воронежском, Харьковском, Валуйско-Росошанском направлениях, в большой излучине Дона, Сталинградской и Курской битвах, освобождении Украины, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Нижнесилезской, Верхнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях[1].





История

Дивизия сформирована в ноябре 1941 года в Курской области на базе частей 3-го воздушно-десантного корпуса как 87-я стрелковая дивизия (2-го формирования)[1].

После поражения советских войск под Харьковом дивизия была отведена для переформирования на левый берег Волги. В сентябре 1942 года дивизия вошла в состав 62-й армии и получила задачу переправиться через Волгу в Сталинград, выбить противника с прибрежной полосы, занять и прочно оборонять центральную часть города. В ночь с 14 на 15 сентября передовой отряд 42-го гвардейского полка, переправившись через Волгу, с ходу вступил в бой и 15 сентября захватил вокзал, дав этим возможность переправиться в город всей дивизии.

16 сентября 39-й гвардейский полк 13-й гвардейской стрелковой дивизии и сводный 416-й стрелковый полк 112-й стрелковой дивизии штурмовали и после упорного боя захватили вершину Мамаева кургана.

С 21 по 23 сентября в ожесточенных боях 13-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке фронтовой артиллерии выдержала самый мощный натиск противника и не допустила его выхода к Волге в центральной части города и овладения Мамаевым курганом. В октябре-ноябре дивизия, прижатая к Волге, занимала оборону от улицы Киевской (ныне ул. Ю. Гагарина) до восточного склона Мамаева кургана. Бойцы дивизии создали крепкую оборону, превратив отдельные здания в опорные пункты. За период боев в Сталинграде воины дивизии уничтожили свыше 15 тысяч солдат и офицеров противника, подбили более 100 танков, несколько тысяч немцев были взяты в плен. Активными действиями, упорным сопротивлением дивизия сковывала значительные силы противника, остановила его на подступах к Волге, чем способствовала выполнению общей задачи 62-й армии по обороне города. За мужество и доблесть, проявленные при обороне Сталинграда указом Президиума Верховного Совета СССР от 31.03.1943 года 13-я гвардейская стрелковая дивизия была награждена орденом Красного Знамени. 10 июля 1943 года дивизия вошла в состав 32-го гвардейского стрелкового корпуса 5 гвардейской армии, в котором находилась до конца войны. В ночь с 15 на 16 и с 16 на 17 июля 1943 г. дивизия сменила 66-ю гвардейскую дивизию на рубеже урочище Барсучье, Сафоновка, выс.174,0 с задачей не допустить прорыва противника с направления Зоринские Дворы, выс.207,3, Ольховатка ныне Ивнянского района Белгородской области.

Соединение было отмечено в боях за освобождение Полтавы: 32-му гвардейскому стрелковому корпусу, в который входила и 13-я гвардейская стрелковая дивизия, была поставлена задача наступать в направлении Решетиловки и Власовки, обойти Полтаву с северо-востока и отрезать противнику пути отхода к Днепру. В передовой отряд корпуса входили 39-й гвардейский стрелковый полк, 57-й танковый полк, 301-й истребительно-противотанковый и 1902-й самоходно-артиллерийский полки. Возглавлял отряд заместитель командира 13-й гвардейской стрелковой дивизии полковник П. В. Гаев. Выполняя это задание — захватить переправы через Ворсклу — передовой отряд Гаева уже к вечеру 21 сентября 1943 вышел к Ворскле, форсировал её в районе Кротенко, захватил плацдарм и завязал бой с частями противника, оборонявшимися на западном берегу. Первыми вслед за передовым отрядом Гаева на правый берег реки переправились подразделения 13-й гвардейской стрелковой дивизии. Противник был ошеломлен столь стремительной атакой и начал отходить. К концу дня части дивизии вышли на рубеж Решетиловка—Жуки, создав угрозу правому флангу и тылу группировки противника и, тем самым, подготовив благоприятные условия для штурма Полтавы соединением 33-го гвардейского стрелкового корпуса.

После войны

Награды

  • За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, успешные боевые действия под Курском и проявленные при этом доблесть и мужество указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года дивизия награждена орденом Ленина.
  • За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, за оборону Сталинграда и проявленные при этом доблесть и мужество указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1943 года дивизия награждена орденом Красного Знамени. Орден дивизии был вручен в октябре 1943 года.
  • В ознаменование одержанной победы и отличие в боях по освобождению Полтавы приказом Верховного Главнокомандующего от 23 сентября 1943 № 22 дивизия удостоена почетного наименования «Полтавская»[3].
  • За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, за освобождение города Новоукраинка и проявленные при этом доблесть и мужество указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 марта 1944 года дивизия награждена орденом Красного Знамени.
  • За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, за освобождение города Первомайск, форсирование Южного Буга и проявленные при этом доблесть и мужество указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 апреля 1944 года дивизия награждена орденом Суворова II степени.
  • За образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, при прорыве обороны немецко-фашистских войск на р. Нейсе и последующие действия в ходе Берлинской операции и проявленные при этом доблесть и мужество указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 мая 1945 года дивизия была награждена орденом Кутузова II степени.

Около 20 тысяч её воинов были награждены орденами и медалями, девятнадцати из них присвоено звание Героя Советского Союза,7 человек стали кавалерами ордена Славы трёх степеней.
Всем полкам дивизии при освобождении Польши были присвоены почётные наименования: Силезский, Висленский, Ченстоховский. 42-й гвардейский стрелковый и 32-й гвардейский артиллерийские полки были награждены орденами Красного Знамени.

Командование дивизии

Командиры:

Комиссары (заместители командира по политической части):

  • Чернышев Фёдор Филиппович, ? (январь-февраль 1942 года).
  • Зубков Сергей Николаевич, полковой комиссар.
  • Вавилов, Михаил Михайлович, гвардии полковник
  • Нестеров Геннадий Александрович, гвардии полковник (до конца войны)

Начальники штаба:

Командиры полков и частей:

  • 34 гвардейский стрелковый полк
    • Трофимов Филипп Алексеевич, гвардии подполковник
    • Панихин Дмитрий Иванович, гвардии подполковник (погиб в бою)
    • Березин, Семён Петрович, гвардии полковник (тяжело ранен в бою)
    • Мудряк, гвардии подполковник ( сентябрь 1944 - май 1945)
  • 39-й гвардейский стрелковый полк
    • Самчук Иван Аникеевич, гвардии подполковник
    • Щур Андрей Константинович, гвардии полковник
    • Харитонов Александр Данилович, гвардии подполковник
  • 42-й гвардейский стрелковый полк
    • Елин Иван Павлович, гвардии полковник
    • Колесник Алексей Владимирович, гвардии подполковник (ранен)
    • Половец, Иван Кузьмич, гвардии майор
  • 32-й гвардейский артиллерийский полк
    • Клебановский,гвардии подполковник ( на декабрь 1942 года)
    • Клягин ??
    • Войтко Михаил Захарович, гвардии подполковник (погиб в бою)
    • Агеев, Иван Алексеевич — гвардии подполковник
  • 4-й отдельный гвардейский истребительно-противотанковый дивизион
    • Розанов Иван Григорьевич, гвардии майор

Состав

  • 34-й гвардейкий стрелковый Силезский полк
  • 39-й гвардейский стрелковый Ченстоховский полк
  • 42-й гвардейский стрелковый Висленский Краснознамённый полк
  • 32-й гвардейский артиллерийский Силезский Краснознамённый полк
  • 4-й отдельный гвардейский истребительно-противотанковый дивизион,
  • 10-я гвардейская зенитная артиллерийская батарея (14-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион) — до 5 февраля 1943
  • 24-й гвардейский минометный дивизион (до 20 ноября 1942)
  • 14-я (49-я) отдельная гвардейская разведывательная рота
  • 8-й отдельный гвардейский сапёрный батальон
  • 139-й (9-й, 18-й) отдельный гвардейский батальон связи
  • 136-й (15-й) медико-санитарный батальон
  • 12-я отдельная гвардейская рота химической защиты
  • 338-я (11-я) автотранспортная рота
  • 196-я (17-я) полевая хлебопекарня
  • 439-й (2-й) дивизионный ветеринарный лазарет
  • 907-я полевая почтовая станция
  • 403-я полевая касса Госбанка

Отличившиеся воины

Герои Советского Союза:


Кавалеры ордена Славы 3-х степеней.[4]


  • Криклий Иван Ильич, гвардии капитан, командир 1-го артиллерийского дивизиона 32-го гвардейского артиллерийского полка :

За умелое руководство боем, личную храбрость и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1942 года … первым в Красной Армии был награжден орденом Отечественной войны I степени.

— Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Баграмян И.Х. Так шли мы к победе. - М: Воениздат, 1977.- С.101.

Интересные факты

См. также

Напишите отзыв о статье "13-я гвардейская стрелковая дивизия"

Примечания

  1. 1 2 Военный энциклопедический словарь. — под. ред. Н. В. Огаркова. — Москва : Военное издательство, 1983. — С. 573. — ISBN ББК 68я2 В63
  2. Дважды Герой Советского Союза генерал — полковник Родимцев А. И. Твои,Отечество, сыны.(Литературная запись П. Ф. Северова) — Киев: Политиздат Украины, 1982.- С.244.
  3. Приказ Верховного Главнокомандующего от 23 сентября 1943 года № 22. Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза: Сборник. — М.: Воениздат, 1975. С. 46-47. [grachev62.narod.ru/stalin/orders/chapt022.htm Электронная версия на сайте Библиотеки Михаила Грачёва]  (рус.)
  4. Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь — М.: Военное издательство,2000.

Литература

  • Бакланов Г. В. [militera.lib.ru/memo/russian/baklanov_gv/ Ветер военных лет]. — М.: Воениздат, 1977. — 288 с.
  • Жадов А. С. Четыре года войны.
  • Родимцев А. И. Твои,Отечество, сыны.(Литературная запись П. Ф. Северова) — Киев: Политиздат Украины, 1982.- 359 с.
  • Родимцев А. И. Машенька из Мышеловки.

Ссылки

  • [gvard13d.narod.ru/index.htm Сайт 13-й гвардейской стрелковой дивизии]


Отрывок, характеризующий 13-я гвардейская стрелковая дивизия

Камердинер с письмами, не застав молодого князя в его кабинете, прошел на половину княжны Марьи; но и там его не было. Камердинеру сказали, что князь пошел в детскую.
– Пожалуйте, ваше сиятельство, Петруша с бумагами пришел, – сказала одна из девушек помощниц няни, обращаясь к князю Андрею, который сидел на маленьком детском стуле и дрожащими руками, хмурясь, капал из стклянки лекарство в рюмку, налитую до половины водой.
– Что такое? – сказал он сердито, и неосторожно дрогнув рукой, перелил из стклянки в рюмку лишнее количество капель. Он выплеснул лекарство из рюмки на пол и опять спросил воды. Девушка подала ему.
В комнате стояла детская кроватка, два сундука, два кресла, стол и детские столик и стульчик, тот, на котором сидел князь Андрей. Окна были завешаны, и на столе горела одна свеча, заставленная переплетенной нотной книгой, так, чтобы свет не падал на кроватку.
– Мой друг, – обращаясь к брату, сказала княжна Марья от кроватки, у которой она стояла, – лучше подождать… после…
– Ах, сделай милость, ты всё говоришь глупости, ты и так всё дожидалась – вот и дождалась, – сказал князь Андрей озлобленным шопотом, видимо желая уколоть сестру.
– Мой друг, право лучше не будить, он заснул, – умоляющим голосом сказала княжна.
Князь Андрей встал и, на цыпочках, с рюмкой подошел к кроватке.
– Или точно не будить? – сказал он нерешительно.
– Как хочешь – право… я думаю… а как хочешь, – сказала княжна Марья, видимо робея и стыдясь того, что ее мнение восторжествовало. Она указала брату на девушку, шопотом вызывавшую его.
Была вторая ночь, что они оба не спали, ухаживая за горевшим в жару мальчиком. Все сутки эти, не доверяя своему домашнему доктору и ожидая того, за которым было послано в город, они предпринимали то то, то другое средство. Измученные бессоницей и встревоженные, они сваливали друг на друга свое горе, упрекали друг друга и ссорились.
– Петруша с бумагами от папеньки, – прошептала девушка. – Князь Андрей вышел.
– Ну что там! – проговорил он сердито, и выслушав словесные приказания от отца и взяв подаваемые конверты и письмо отца, вернулся в детскую.
– Ну что? – спросил князь Андрей.
– Всё то же, подожди ради Бога. Карл Иваныч всегда говорит, что сон всего дороже, – прошептала со вздохом княжна Марья. – Князь Андрей подошел к ребенку и пощупал его. Он горел.
– Убирайтесь вы с вашим Карлом Иванычем! – Он взял рюмку с накапанными в нее каплями и опять подошел.
– Andre, не надо! – сказала княжна Марья.
Но он злобно и вместе страдальчески нахмурился на нее и с рюмкой нагнулся к ребенку. – Ну, я хочу этого, сказал он. – Ну я прошу тебя, дай ему.
Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое где титлы, писал следующее:
«Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, e наград послано в армию несть конца. Хотя немец, – поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, что делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш Эйлауском сражении получил еще письмо от Петиньки, он участвовал, – всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»
Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.


Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».
«Le Marieechal se fache contre l'Empereur et nous punit tous; n'est ce pas que с'est logique!
«Voila le premier acte. Aux suivants l'interet et le ridicule montent comme de raison. Apres le depart du Marieechal il se trouve que nous sommes en vue de l'ennemi, et qu'il faut livrer bataille. Boukshevden est general en chef par droit d'anciennete, mais le general Benigsen n'est pas de cet avis; d'autant plus qu'il est lui, avec son corps en vue de l'ennemi, et qu'il veut profiter de l'occasion d'une bataille „aus eigener Hand“ comme disent les Allemands. Il la donne. C'est la bataille de Poultousk qui est sensee etre une grande victoire, mais qui a mon avis ne l'est pas du tout. Nous autres pekins avons, comme vous savez, une tres vilaine habitude de decider du gain ou de la perte d'une bataille. Celui qui s'est retire apres la bataille, l'a perdu, voila ce que nous disons, et a ce titre nous avons perdu la bataille de Poultousk. Bref, nous nous retirons apres la bataille, mais nous envoyons un courrier a Petersbourg, qui porte les nouvelles d'une victoire, et le general ne cede pas le commandement en chef a Boukshevden, esperant recevoir de Petersbourg en reconnaissance de sa victoire le titre de general en chef. Pendant cet interregne, nous commencons un plan de man?uvres excessivement interessant et original. Notre but ne consiste pas, comme il devrait l'etre, a eviter ou a attaquer l'ennemi; mais uniquement a eviter le general Boukshevden, qui par droit d'ancnnete serait notre chef. Nous poursuivons ce but avec tant d'energie, que meme en passant une riviere qui n'est рas gueable, nous brulons les ponts pour nous separer de notre ennemi, qui pour le moment, n'est pas Bonaparte, mais Boukshevden. Le general Boukshevden a manque etre attaque et pris par des forces ennemies superieures a cause d'une de nos belles man?uvres qui nous sauvait de lui. Boukshevden nous poursuit – nous filons. A peine passe t il de notre cote de la riviere, que nous repassons de l'autre. A la fin notre ennemi Boukshevden nous attrappe et s'attaque a nous. Les deux generaux se fachent. Il y a meme une provocation en duel de la part de Boukshevden et une attaque d'epilepsie de la part de Benigsen. Mais au moment critique le courrier, qui porte la nouvelle de notre victoire de Poultousk, nous apporte de Petersbourg notre nomination de general en chef, et le premier ennemi Boukshevden est enfonce: nous pouvons penser au second, a Bonaparte. Mais ne voila t il pas qu'a ce moment se leve devant nous un troisieme ennemi, c'est le православное qui demande a grands cris du pain, de la viande, des souchary, du foin, – que sais je! Les magasins sont vides, les сhemins impraticables. Le православное se met a la Marieaude, et d'une maniere dont la derieniere campagne ne peut vous donner la moindre idee. La moitie des regiments forme des troupes libres, qui parcourent la contree en mettant tout a feu et a sang. Les habitants sont ruines de fond en comble, les hopitaux regorgent de malades, et la disette est partout. Deux fois le quartier general a ete attaque par des troupes de Marieaudeurs et le general en chef a ete oblige lui meme de demander un bataillon pour les chasser. Dans une de ces attaques on m'a еmporte ma malle vide et ma robe de chambre. L'Empereur veut donner le droit a tous les chefs de divisions de fusiller les Marieaudeurs, mais je crains fort que cela n'oblige une moitie de l'armee de fusiller l'autre.
[Со времени наших блестящих успехов в Аустерлице, вы знаете, мой милый князь, что я не покидаю более главных квартир. Решительно я вошел во вкус войны, и тем очень доволен; то, что я видел эти три месяца – невероятно.
«Я начинаю аb ovo. Враг рода человеческого , вам известный, аттакует пруссаков. Пруссаки – наши верные союзники, которые нас обманули только три раза в три года. Мы заступаемся за них. Но оказывается, что враг рода человеческого не обращает никакого внимания на наши прелестные речи, и с своей неучтивой и дикой манерой бросается на пруссаков, не давая им времени кончить их начатый парад, вдребезги разбивает их и поселяется в потсдамском дворце.
«Я очень желаю, пишет прусской король Бонапарту, чтобы ваше величество были приняты в моем дворце самым приятнейшим для вас образом, и я с особенной заботливостью сделал для того все нужные распоряжения на сколько позволили обстоятельства. Весьма желаю, чтоб я достигнул цели». Прусские генералы щеголяют учтивостью перед французами и сдаются по первому требованию. Начальник гарнизона Глогау, с десятью тысячами, спрашивает у прусского короля, что ему делать, если ему придется сдаваться. Всё это положительно верно. Словом, мы думали внушить им страх только положением наших военных сил, но кончается тем, что мы вовлечены в войну, на нашей же границе и, главное, за прусского короля и заодно с ним. Всего у нас в избытке, недостает только маленькой штучки, а именно – главнокомандующего. Так как оказалось, что успехи Аустерлица могли бы быть положительнее, если б главнокомандующий был бы не так молод, то делается обзор осьмидесятилетних генералов, и между Прозоровским и Каменским выбирают последнего. Генерал приезжает к нам в кибитке по Суворовски, и его принимают с радостными и торжественными восклицаниями.
4 го приезжает первый курьер из Петербурга. Приносят чемоданы в кабинет фельдмаршала, который любит всё делать сам. Меня зовут, чтобы помочь разобрать письма и взять те, которые назначены нам. Фельдмаршал, предоставляя нам это занятие, ждет конвертов, адресованных ему. Мы ищем – но их не оказывается. Фельдмаршал начинает волноваться, сам принимается за работу и находит письма от государя к графу Т., князю В. и другим. Он приходит в сильнейший гнев, выходит из себя, берет письма, распечатывает их и читает письма Императора, адресованные другим… Затем пишет знаменитый суточный приказ генералу Бенигсену.
Фельдмаршал сердится на государя, и наказывает всех нас: неправда ли это логично!
Вот первое действие. При следующих интерес и забавность возрастают, само собой разумеется. После отъезда фельдмаршала оказывается, что мы в виду неприятеля, и необходимо дать сражение. Буксгевден, главнокомандующий по старшинству, но генерал Бенигсен совсем не того же мнения, тем более, что он с своим корпусом находится в виду неприятеля, и хочет воспользоваться случаем дать сражение самостоятельно. Он его и дает.
Это пултуская битва, которая считается великой победой, но которая совсем не такова, по моему мнению. Мы штатские имеем, как вы знаете, очень дурную привычку решать вопрос о выигрыше или проигрыше сражения. Тот, кто отступил после сражения, тот проиграл его, вот что мы говорим, и судя по этому мы проиграли пултуское сражение. Одним словом, мы отступаем после битвы, но посылаем курьера в Петербург с известием о победе, и генерал Бенигсен не уступает начальствования над армией генералу Буксгевдену, надеясь получить из Петербурга в благодарность за свою победу звание главнокомандующего. Во время этого междуцарствия, мы начинаем очень оригинальный и интересный ряд маневров. План наш не состоит более, как бы он должен был состоять, в том, чтобы избегать или атаковать неприятеля, но только в том, чтобы избегать генерала Буксгевдена, который по праву старшинства должен бы был быть нашим начальником. Мы преследуем эту цель с такой энергией, что даже переходя реку, на которой нет бродов, мы сжигаем мост, с целью отдалить от себя нашего врага, который в настоящее время не Бонапарт, но Буксгевден. Генерал Буксгевден чуть чуть не был атакован и взят превосходными неприятельскими силами, вследствие одного из таких маневров, спасавших нас от него. Буксгевден нас преследует – мы бежим. Только что он перейдет на нашу сторону реки, мы переходим на другую. Наконец враг наш Буксгевден ловит нас и атакует. Оба генерала сердятся и дело доходит до вызова на дуэль со стороны Буксгевдена и припадка падучей болезни со стороны Бенигсена. Но в самую критическую минуту курьер, который возил в Петербург известие о пултуской победе, возвращается и привозит нам назначение главнокомандующего, и первый враг – Буксгевден побежден. Мы теперь можем думать о втором враге – Бонапарте. Но оказывается, что в эту самую минуту возникает перед нами третий враг – православное , которое громкими возгласами требует хлеба, говядины, сухарей, сена, овса, – и мало ли чего еще! Магазины пусты, дороги непроходимы. Православное начинает грабить, и грабёж доходит до такой степени, о которой последняя кампания не могла вам дать ни малейшего понятия. Половина полков образуют вольные команды, которые обходят страну и все предают мечу и пламени. Жители разорены совершенно, больницы завалены больными, и везде голод. Два раза мародеры нападали даже на главную квартиру, и главнокомандующий принужден был взять баталион солдат, чтобы прогнать их. В одно из этих нападений у меня унесли мой пустой чемодан и халат. Государь хочет дать право всем начальникам дивизии расстреливать мародеров, но я очень боюсь, чтобы это не заставило одну половину войска расстрелять другую.]