1346 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1342 · 1343 · 1344 · 1345 1346 1347 · 1348 · 1349 · 1350
Десятилетия
1320-е · 1330-е1340-е1350-е · 1360-е
Века
XIII векXIV векXV век
2-е тысячелетие
XII векXIII векXIV векXV векXVI век
1290-е 1290 1291 1292 1293 1294 1295 1296 1297 1298 1299
1300-е 1300 1301 1302 1303 1304 1305 1306 1307 1308 1309
1310-е 1310 1311 1312 1313 1314 1315 1316 1317 1318 1319
1320-е 1320 1321 1322 1323 1324 1325 1326 1327 1328 1329
1330-е 1330 1331 1332 1333 1334 1335 1336 1337 1338 1339
1340-е 1340 1341 1342 1343 1344 1345 1346 1347 1348 1349
1350-е 1350 1351 1352 1353 1354 1355 1356 1357 1358 1359
1360-е 1360 1361 1362 1363 1364 1365 1366 1367 1368 1369
1370-е 1370 1371 1372 1373 1374 1375 1376 1377 1378 1379
1380-е 1380 1381 1382 1383 1384 1385 1386 1387 1388 1389
1390-е 1390 1391 1392 1393 1394 1395 1396 1397 1398 1399
1400-е 1400 1401 1402 1403 1404 1405 1406 1407 1408 1409
Хронологическая таблица

1346 (тысяча триста сорок шестой) год по юлианскому календарю — невисокосный год, начинающийся в воскресенье. Это 1346 год нашей эры, 346 год 2 тысячелетия, 46 год XIV века, 6 год 5-го десятилетия XIV века, 7 год 1340-х годов.





События

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1346 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1346 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1346 год"

Примечания

  1. БСЭ 3-е изд. т. 13 — С. 392.


Отрывок, характеризующий 1346 год

«О господи, народ то что зверь, где же живому быть!» – слышалось в толпе. – И малый то молодой… должно, из купцов, то то народ!.. сказывают, не тот… как же не тот… О господи… Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится… – говорили теперь те же люди, с болезненно жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим, измазанным кровью и пылью лицом и с разрубленной длинной тонкой шеей.
Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.
– Ваше сиятельство, сюда… куда изволите?.. сюда пожалуйте, – проговорил сзади его дрожащий, испуганный голос. Граф Растопчин не в силах был ничего отвечать и, послушно повернувшись, пошел туда, куда ему указывали. У заднего крыльца стояла коляска. Далекий гул ревущей толпы слышался и здесь. Граф Растопчин торопливо сел в коляску и велел ехать в свой загородный дом в Сокольниках. Выехав на Мясницкую и не слыша больше криков толпы, граф стал раскаиваться. Он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными. «La populace est terrible, elle est hideuse, – думал он по французски. – Ils sont сошше les loups qu'on ne peut apaiser qu'avec de la chair. [Народная толпа страшна, она отвратительна. Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.] „Граф! один бог над нами!“ – вдруг вспомнились ему слова Верещагина, и неприятное чувство холода пробежало по спине графа Растопчина. Но чувство это было мгновенно, и граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собою. „J'avais d'autres devoirs, – подумал он. – Il fallait apaiser le peuple. Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique“, [У меня были другие обязанности. Следовало удовлетворить народ. Много других жертв погибло и гибнет для общественного блага.] – и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе, – не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique [общественного блага]), но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя. „Ежели бы я был только Федор Васильевич, ma ligne de conduite aurait ete tout autrement tracee, [путь мой был бы совсем иначе начертан,] но я должен был сохранить и жизнь и достоинство главнокомандующего“.