148-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #C1D8FF" colspan="2"> Командиры </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #C1D8FF" colspan="2"> {{{наименование}}} </td></tr>
Род войск: Пехота
наименование на момент формирования: 148-я стрелковая дивизия
Страна: СССР СССР
Сформирован: 1939 год
Расформирован: 1945 год
Награды и титулы:

«Черниговская»

Участвовал в: Великая Отечественная война
см список

148-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История

148-я стрелковая дивизия была сформирована в конце 1939 года в Энгельсе (Саратовской области).

В июне 1941 года дивизия входила в состав 21-й армии, а с 7 июля — в состав 45 стрелкового корпуса (13-я армия). Дивизия начала боевые действия в неполном составе. Так, 507-й полк в составе двух батальонов сражался в рядах 172-й стрелковой дивизии, оборонявшей Могилев, где и был практически полностью уничтожен. 496-й стрелковый полк в составе 45-го стрелкового корпуса участвовал в боях на восточном берегу Днепра в районе Борколабово и безуспешно пытался вместе с другими разрозненными частями корпуса ликвидировать немецкий плацдарм у города Стырый Быхов. В дальнейшем полк попал в окружение из которого удалось вырваться примерно 400 бойцам и командирам. Штаб 148-й дивизии на фронт прибыл лишь 17 июля 1941 года (по данными историографа соединения Венига - 14 июля) в район Кричева, где возглавил по сути заново созданную дивизию, которой были приданы отдельные подразделения из состава различных стрелковых соединений 20-го стрелкового корпуса и 4-й армии.

В сентябре 1941 года дивизия была передана в состав 3-й армии, в декабре 1941 — в состав 13-й армии, а в 1944 году — в состав 60-й армии.

26 января 1943 года в ходе наступательной Воронежско-Касторненской операции штурмовала высоту Огурец и с. Ломигоры. Но на протяжении 2-х дней попытки взять высоту не увенчались успехом, а потери составили до 1500 человек.

Принимая участие в Курской битве, дивизия отражала удар противника между населенными пунктами Хитрова и Сабурово на Малоархангельск на северном фасе Курской дуги.

Осенью 1943 года дивизия принимала участие в Черниговско-Припятской операции, освободив 21 сентября Чернигов.

В сентябре 1943 года форсировала Днепр. В 1944 году участвовала в Житомирско-Бердичевской наступательной операции и 27 января освободила Шепетовку, а 12 апреля — Тернополь.

В 1944 году 148-я дивизия принимала участие в Львовско-Сандомирской операции и 27 июля освободила Львов, затем дивизия принимала участие в освобождении Польши.

В 1945 году участвовала в Берлинской стратегической операции и Пражской операции, где и закончила свои военные действия.

Форсировала реки Десна, Днепр, Западный Буг, Висла.

Полное название

148-я стрелковая Черниговская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия

Подчинение

Состав

  • 496-й стрелковый полк
  • 507-й стрелковый полк
  • 654-й стрелковый Львовский полк
  • 532-й гаубичный артиллерийский полк (до августа 1941 года)
  • 326-й артиллерийский полк
  • 226-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 142-я разведывательная рота
  • 163-й сапёрный батальон
  • 173-й отдельный батальон связи
  • 199-й медико-санитарный батальон
  • 177-я отдельная рота химической защиты
  • 96-я автотранспортная рота
  • 247-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 345-я полевая хлебопекарня
  • 687-я полевая почтовая станция
  • 245-я полевая касса Госбанка

Командиры

Напишите отзыв о статье "148-я стрелковая дивизия"

Литература

  • [www.kodges.ru/181281-ot-volgi-do-pragi.html Вениг Б. Л. От Волги до Праги, Саратов Приволжское книжное издательство, 1986 стр. 184]

Ссылки

  • В пламени сражений. Боевой путь 13-й армии, Москва, 1973

Отрывок, характеризующий 148-я стрелковая дивизия

«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.