152-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
152-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

Днепропетровская

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

1941 год

Расформирование (преобразование):

1946 год

Предшественник:

430-я стрелковая дивизия

Боевой путь

1942—1943:
Оборона Заполярья
1943:
Воронежско-Харьковская наступательная операция
Острогожско-Россошанская операция
Харьковская оборонительная операция
Донбасская операция (1943)
Нижнеднепровская наступательная операция
Днепропетровская наступательная операция
1944:
Днепровско-Карпатская операция
Никопольско-Криворожская наступательная операция
Березнеговато-Снигирёвская наступательная операция
Белорусская операция (1944)
Бобруйская наступательная операция
Люблин-Брестская наступательная операция
Гумбинненская наступательная операция
1945:
Восточно-Прусская наступательная операция
Растенбургско-Хейльсбергская наступательная операция
Браунсбергская наступательная операция
Берлинская наступательная операция (1945)
Котбус-Потсдамская наступательная операция
Судетская наступательная операция

152-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История

Формироваться начала 23 декабря 1941 года в Красноуфимске как 430-я стрелковая дивизия, 7 января 1942 переименована в 152-ю стрелковую дивизию. В состав дивизии были призваны военнообязанные 17 национальностей, на 75 % совершенно не обученные.

В действующей армии с 7 апреля 1942 по 1 февраля 1943, с 2 марта 1943 по 1 апреля 1944, с 28 мая 1944 по 14 сентября 1944, с 13 октября 1944 по 1 апреля 1945 и с 20 апреля 1945 по 11 мая 1945.

16 февраля 1942 года дивизия закончила формирование и была передислоцирована в район города Сокола Вологодской области, в апреле 1942 года направлена в распоряжение командующего Карельским фронтом, в Кемь, во второй эшелон войск фронта, затем 30 апреля 1942 переброшена в Мурманск. Насчитывала 11370 человек личного состава. С 1 мая 1942, переправившись через Кольский залив совершает 80-километровый марш на передовую, чтобы принять участие в оказавшейся безуспешной Мурманской наступательной операции войск 14-й армии с рубежа реки Западная Лица. Двигалась колонной по дороге между Мишуково — Титовка. В связи с тяжёлыми природными условиями, потеряла ориентировку, передовые части попали под удар артиллерии.

Дивизия понесла большие потери. Специально созданная комиссия установила, что личный состав дивизии истощён на 80 процентов и дивизия небоеспособна. Замёрзли насмерть 484 человека, а 1683 обморозили ноги, руки, лицо, уши. Ещё 196 бойцов погибли в боях, 28 пропали без вести и 527 получили ранения. 11.05.1942 одним батальоном участвовала в наступлении.

В течение двух недель приводила себя в порядок, затем отведена на мыс Мишуков и переправлена в Мурманск, оттуда 26.05.1942 переправлялась в Кестеньгское направление, снова во второй эшелон, затем 04.07.1942 снова в Мурманск, и вновь на рубеж реки Западная Лица, где дивизия до января 1943 года занимала оборонительные рубежи, сначала во втором эшелоне, с 24.11.1942 — в первом. 21.01.1943 года сдала позиции частям 14-й стрелковой дивизии совершила марш, и эшелонами из Мурманска переправлена в Москву, 20.02.1943, продолжив движение, переброшена на Юго-Западный фронт в район Купянска. 05.03.1943 разгрузилась в Купянске и совершила марш в район Змиёва. Марш снова был исключительно тяжёлым, только если весной 1942 года бойцы оказались в пургу в слишком рано надетом летнем обмундировании, то сейчас в вовремя несменённом зимнем. Переправилась через Северский Донец, вела бои по ликвидации прорыва врага, однако была вынуждена отойти за реку. 17.03.1943 занимает оборону по восточному берегу реки Северский Донец по фронту в 40 километров от Мохнач и через Черкасский Бишкин до Верхнего Бишкина.

10.07.1943 года ведёт бои близ хутора Омельченко Змиёвского района Харьковской области. 12.08.1943 форсировала Северский Донец на фронте Эсхар — Мохнач прорвала оборону противника и начала развивать наступление в общем направлении Чемужовка, Пролетарское в обход города Змиёв. К исходу исходу 14.08.1943 за два дня наступательных боев части дивизии овладели Терновой и Мохначем. К исходу 17.08.1943 части дивизии овладели пунктами Красная Поляна, Левковка, Чемужовка, Бутовка, Черемушная. 18.08.1943 частью сил дивизия обошла Змиёв с запада, другой частью сил ворвалась в город и освободила его, создав плацдарм.

Осенью 1943 года вела тяжёлые бои на подступах к Днепропетровску, в частности, 18.09.1943 освободила Новомосковск. 10.07.1943 года ведёт бои близ хутора Омельченки Змиёвского района Харьковской области.

В сентябре 1943 года вышла на левый берег Днепра в районе Днепропетровска, в двухдневных боях разгромила части противника в Подгородное, Нижнеднепровске и к утру 27.09.1943 очистила от войск противника берег Днепра на участке Кировский, Сугаковские, Ломовка, Нижнеднепровск.

05.10.1943 дивизия, сдавшая свою полосу частям другой дивизии, была выведена в район Подгородное для доукомплектования и подготовки частей к форсированию Днепра. Получила задачу форсировать Днепр и овладеть плацдармом в районе Сухачёвка, Диёвка 1-я, затем, развивая наступление, ударом на Краснополье перерезать противнику пути отхода из Днепропетровска и во взаимодействии с частями, форсирующими Днепр южнее Днепропетровска в районе Кайдаки, окружить и уничтожить днепропетровскую группировку противника.

С 21 по 24.10.1943 дивизия форсирует Днепр (шириной в том месте до 2,5 километра), 24.10.1943 дивизия перешла в наступление с плацдарма, прорвав оборону главные силы дивизии, овладев Диёвка 2-я, повернули на восток и юго-восток. Один полк её занял Кайдаки и развивал наступление на Днепропетровск вдоль берега Днепра, другой нанёс удар в направлении южной окраины Днепропетровска, 25.10.1943 года город был освобождён.

В начале декабря 1943 прорывает оборону противника на подступах к Кривому Рогу без особых успехов, 03.12.1943 сдала полосу частям 6-го гвардейского стрелкового корпуса, сосредоточилась на отдых, пополнение и обучение северо-восточнее Николаевки. 31.12.1943 сменила части 195-й стрелковой дивизии и 353-й стрелковой дивизии в полосе у посёлка Высокий. С 01.01.1944 по 14.01.1944 безуспешно прорывает оборону противника на этом рубеже, потеряв убитыми 844 человека, ранеными 3534 человека.

В ночь на 20.01.1944 г. сдаёт свою полосу 34-й гвардейской стрелковой дивизии и к утру сосредотачивается в районе Екатериновка, Тарасовка.

В феврале 1944 года несколько дней ведёт бои за высоту у станции Девладово в Софиевском районе Днепропетровской области.

Весной 1944 года, участвуя в Одесской операции, освобождала Новоодесский район, в частности сёла Новопетровское, Касперовку (17.03.1944), Воронцовку, Сухой Еланец (20.03.1944) и повела бои за Себино и Гурьевку. С утра 29.03.1944 года части дивизии приступили к форсированию реки Южный Буг в полосе: Н. Петровское, Гурьевка.

Форсировала Днестр под посёлком Слободзея, после чего отведена в резерв.

В мае 1944 года заняла позиции в районе Озаричи (Белоруссия).

В ходе Белорусской операции прорывает оборону противника на Бобруйском направлении, южнее Бобруйска, наступая на Глуск, затем на Слуцк, продолжала наступление в Пружанском районе Брестской области, освободила город Береза, к осени 1944 года вышла на Нарев севернее Варшавы, после чего отведена в резерв и переброшена в Прибалтику, в район Пренай.

Около месяца находилась в резерве, затем с 13.10.1944 принимает участие в Гумбинненской операции, принимала участие во взятии Шталлупенена 25.10.1944, вышла на подступы к Гумбиннену.

С того же рубежа вела наступление в ходе Восточно-Прусской наступательной операции, отличилась при взятии Гумбиннена, через Алленбург вышла на подступы к укреплённому району Прейс-Эйслау.

С 01.04.1945 перебрасывается под Берлин.

С 20.04.1945 продвигается на Берлин, 22.04.1945 получила приказ занять оборону на дугообразном фронте, правым флангом опираясь на Миттенвальде, а левым — на озера с целью не допустить отхода коттбуской группировки противника на Берлин. 23.04.1945 развёрнутая от Тельтова дивизия 646-м стрелковым полком вышла к Тельтову, а 480-м и 544-м стрелковыми полками завязала бои за Миттенвальде и вышла к Рагову (северо-восточнее Миттенвальде). 24.04.1945 дивизия развернулась от Тельтова. Ведя наступательные бои и отражая контратаки, заняла оборону от Миттенвальде до Кикебуша.

С 29.04.1945 ведёт бои непосредственно в центральных кварталах Берлина: Шарлоттенбург. В 1946 году расформирована.

Полное название

152-я стрелковая Днепропетровская ордена Ленина, Краснознамённая, ордена Суворова дивизия

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
01.01.1942 года Уральский военный округ - - -
01.02.1942 года Уральский военный округ - - -
01.03.1942 года Резерв Ставки ВГК - - -
01.04.1942 года Резерв Ставки ВГК 58-я армия - -
01.05.1942 года Карельский фронт - - -
01.06.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.07.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.08.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.09.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.10.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.11.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.12.1942 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.01.1943 года Карельский фронт 14-я армия - -
01.02.1943 года Резерв Ставки ВГК - - -
01.03.1943 года Резерв Ставки ВГК - - -
01.04.1943 года Юго-Западный фронт 6-я армия 15-й стрелковый корпус -
01.05.1943 года Юго-Западный фронт 6-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.06.1943 года Юго-Западный фронт 6-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.07.1943 года Юго-Западный фронт 6-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.08.1943 года Юго-Западный фронт 6-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.09.1943 года Юго-Западный фронт 1-я гвардейская армия 34-й стрелковый корпус -
01.10.1943 года Юго-Западный фронт 1-я гвардейская армия 6-й гвардейский стрелковый корпус -
01.11.1943 года 3-й Украинский фронт 46-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года 3-й Украинский фронт 46-я армия 34-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года 3-й Украинский фронт 46-я армия 6-й гвардейский стрелковый корпус -
01.02.1944 года 3-й Украинский фронт 46-я армия - -
01.03.1944 года 3-й Украинский фронт - - -
01.04.1944 года 3-й Украинский фронт 8-я гвардейская армия - -
01.05.1944 года Резерв Ставки ВГК 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 1-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 1-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года 1-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 1-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года Резерв Ставки ВГК 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 3-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 3-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.01.1945 года 3-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 3-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 3-й Белорусский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года Резерв Ставки ВГК 28-я армия 128-й стрелковый корпус -
01.05.1945 года 1-й Украинский фронт 28-я армия 128-й стрелковый корпус c 20.04.1945

Состав

  • 480-й стрелковый Инстербургский полк
  • 544-й стрелковый полк
  • 646-й стрелковый полк
  • 333-й артиллерийский полк
  • 257-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 122-я (102-я) отдельная разведывательная рота
  • 228-й отдельный сапёрный батальон
  • 220-й отдельный батальон связи (220-я отдельная рота связи)
  • 274-й медико-санитарный батальон
  • 212-я отдельная рота химической защиты
  • 154-я (200-я) автотранспортная рота
  • 443-я полевая хлебопекарня
  • 908-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 1666-я полевая почтовая станция
  • 1085-я полевая касса Госбанка

Командиры

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
Днепропетровская 25.10.1943 Почетное наименование присвоено в ознаменование одержанной победы и за отличие в боях при освобождении Днепропетровска.
Орден Красного Знамени ноябрь 1943 форсирование Днепра
Орден Суворова II степени июль 1944 За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, за прорыв обороны гитлеровских войск на Бобруйском направлении и проявленные при этом доблесть и мужество.
Орден Ленина апрель 1945 За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, за участие в ликвидации Восточно-Прусской группировки немецких войск, овладении городом Гумбиннен и проявленные при этом доблесть и мужество.

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения
Антонов, Александр Антонович Командир батальона 646-го стрелкового полка майор 27.06.1945
<center> Диденко, Николай Селиверстович Разведчик 102-й отдельной разведывательной роты красноармеец 23.01.1944
02.04.1944
24.03.1945.
<center> Долговец, Сергей Дмитриевич командир расчёта 45-мм орудия 646 стрелкового полка старший сержант перенагражден орденом Славы I степени 27 февраля 1958 года
<center> Евстафьев, Георгий Алексеевич Командир 102-й отдельной разведывательной роты старший лейтенант 01.11.1943
<center> Вехин, Григорий Иванович Командир дивизии полковник 27.01.1943
<center> Кулижский, Пётр Иванович Командир дивизии полковник 01.11.1943
<center> Кузьмичёв, Василий Филиппович Командир отделения разведки 646-го стрелкового полка сержант 22.02.1944
<center> Киселев, Иван Александрович Заместитель командира 333-го артиллерийского полка майор 22.02.1944
<center> Лисовец, Анатолий Степанович Наводчик 45-мм пушки 544-го стрелкового полка сержант перенагражден орденом Славы I степени 19.08.1955
<center> Мигунов, Илларион Константинович Разведчик 646-го стрелкового полка
Помощник командира взвода пешей разведки
Командир взвода пешей разведки
рядовой
старший сержант
30.07.1944
22.02.1945
29.06.1945
<center> Патрин, Михаил Петрович Наводчик орудия батареи 76-миллиметровых пушек 646-го стрелкового полка младший сержант 09.12.1943
16.02.1945
27.06.1945
<center> Плетнёв, Пётр Иванович Наводчик миномёта батареи 120-мм миномётов 480-го стрелкового полка сержант перенагражден орденом Славы I степени 19.08.1955
<center> Рувинский, Вениамин Абрамович Командир 228-го отдельного сапёрного батальона капитан 01.11.1943
<center> Смирнов, Иван Иванович командир орудийного расчёта батареи 76-мм пушек 480-го стрелкового полка старший сержант перенагражден орденом Славы I степени 31.03.1956
<center> Тамбиев, Владимир Григорьевич Командир отделения взвода разведки 646-го стрелкового полка сержант 22.02.1944
<center> Шершавин, Сергей Иванович Командир сапёрного взвода 480-го стрелкового полка сержант 26.10.1943
<center> Юнин, Иван Михайлович Командир батальона 646-го стрелкового полка майор 01.11.1943
<center> Фатьянов, Михаил Иванович Командир дивизиона 333-го артиллерийского полка капитан 01.11.1943
<center> Сулейманов, Яков Магомед-Алиевич Помощник командира взвода 646-го стрелкового полка старший сержант 19.04.1945

Память


Напишите отзыв о статье "152-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Литература

  • Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь - М.: Военное издательство,2000.

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd152/default.html 152-я стрелковая дивизия] на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета
  • [www.rkka.ru/ihandbook.htm Справочник]
  • [www.soldat.ru/files/ Боевой состав Советской Армии 1941—1945]
  • [www.soldat.ru/doc/perechen/ Перечень № 6 стрелковых, горнострелковых и моторизованных дивизий входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.]


Отрывок, характеризующий 152-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d'etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.
Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы.
В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо:
«По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества».
Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии.
Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха.
29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось.
Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова.
Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему.
– C'est pour me dire que je n'ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n'est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.]
В Вильне Кутузов, в противность воле государя, остановил большую часть войск. Кутузов, как говорили его приближенные, необыкновенно опустился и физически ослабел в это свое пребывание в Вильне. Он неохотно занимался делами по армии, предоставляя все своим генералам и, ожидая государя, предавался рассеянной жизни.
Выехав с своей свитой – графом Толстым, князем Волконским, Аракчеевым и другими, 7 го декабря из Петербурга, государь 11 го декабря приехал в Вильну и в дорожных санях прямо подъехал к замку. У замка, несмотря на сильный мороз, стояло человек сто генералов и штабных офицеров в полной парадной форме и почетный караул Семеновского полка.
Курьер, подскакавший к замку на потной тройке, впереди государя, прокричал: «Едет!» Коновницын бросился в сени доложить Кутузову, дожидавшемуся в маленькой швейцарской комнатке.
Через минуту толстая большая фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки и бочком, с трудом переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт.
Беготня, шепот, еще отчаянно пролетевшая тройка, и все глаза устремились на подскакивающие сани, в которых уже видны были фигуры государя и Волконского.
Все это по пятидесятилетней привычке физически тревожно подействовало на старого генерала; он озабоченно торопливо ощупал себя, поправил шляпу и враз, в ту минуту как государь, выйдя из саней, поднял к нему глаза, подбодрившись и вытянувшись, подал рапорт и стал говорить своим мерным, заискивающим голосом.
Государь быстрым взглядом окинул Кутузова с головы до ног, на мгновенье нахмурился, но тотчас же, преодолев себя, подошел и, расставив руки, обнял старого генерала. Опять по старому, привычному впечатлению и по отношению к задушевной мысли его, объятие это, как и обыкновенно, подействовало на Кутузова: он всхлипнул.
Государь поздоровался с офицерами, с Семеновским караулом и, пожав еще раз за руку старика, пошел с ним в замок.
Оставшись наедине с фельдмаршалом, государь высказал ему свое неудовольствие за медленность преследования, за ошибки в Красном и на Березине и сообщил свои соображения о будущем походе за границу. Кутузов не делал ни возражений, ни замечаний. То самое покорное и бессмысленное выражение, с которым он, семь лет тому назад, выслушивал приказания государя на Аустерлицком поле, установилось теперь на его лице.
Когда Кутузов вышел из кабинета и своей тяжелой, ныряющей походкой, опустив голову, пошел по зале, чей то голос остановил его.
– Ваша светлость, – сказал кто то.
Кутузов поднял голову и долго смотрел в глаза графу Толстому, который, с какой то маленькою вещицей на серебряном блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели.
Вдруг он как будто вспомнил: чуть заметная улыбка мелькнула на его пухлом лице, и он, низко, почтительно наклонившись, взял предмет, лежавший на блюде. Это был Георгий 1 й степени.


На другой день были у фельдмаршала обед и бал, которые государь удостоил своим присутствием. Кутузову пожалован Георгий 1 й степени; государь оказывал ему высочайшие почести; но неудовольствие государя против фельдмаршала было известно каждому. Соблюдалось приличие, и государь показывал первый пример этого; но все знали, что старик виноват и никуда не годится. Когда на бале Кутузов, по старой екатерининской привычке, при входе государя в бальную залу велел к ногам его повергнуть взятые знамена, государь неприятно поморщился и проговорил слова, в которых некоторые слышали: «старый комедиант».
Неудовольствие государя против Кутузова усилилось в Вильне в особенности потому, что Кутузов, очевидно, не хотел или не мог понимать значение предстоящей кампании.
Когда на другой день утром государь сказал собравшимся у него офицерам: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу», – все уже тогда поняли, что война не кончена.
Один Кутузов не хотел понимать этого и открыто говорил свое мнение о том, что новая война не может улучшить положение и увеличить славу России, а только может ухудшить ее положение и уменьшить ту высшую степень славы, на которой, по его мнению, теперь стояла Россия. Он старался доказать государю невозможность набрания новых войск; говорил о тяжелом положении населений, о возможности неудач и т. п.
При таком настроении фельдмаршал, естественно, представлялся только помехой и тормозом предстоящей войны.
Для избежания столкновений со стариком сам собою нашелся выход, состоящий в том, чтобы, как в Аустерлице и как в начале кампании при Барклае, вынуть из под главнокомандующего, не тревожа его, не объявляя ему о том, ту почву власти, на которой он стоял, и перенести ее к самому государю.
С этою целью понемногу переформировался штаб, и вся существенная сила штаба Кутузова была уничтожена и перенесена к государю. Толь, Коновницын, Ермолов – получили другие назначения. Все громко говорили, что фельдмаршал стал очень слаб и расстроен здоровьем.
Ему надо было быть слабым здоровьем, для того чтобы передать свое место тому, кто заступал его. И действительно, здоровье его было слабо.
Как естественно, и просто, и постепенно явился Кутузов из Турции в казенную палату Петербурга собирать ополчение и потом в армию, именно тогда, когда он был необходим, точно так же естественно, постепенно и просто теперь, когда роль Кутузова была сыграна, на место его явился новый, требовавшийся деятель.
Война 1812 го года, кроме своего дорогого русскому сердцу народного значения, должна была иметь другое – европейское.
За движением народов с запада на восток должно было последовать движение народов с востока на запад, и для этой новой войны нужен был новый деятель, имеющий другие, чем Кутузов, свойства, взгляды, движимый другими побуждениями.
Александр Первый для движения народов с востока на запад и для восстановления границ народов был так же необходим, как необходим был Кутузов для спасения и славы России.
Кутузов не понимал того, что значило Европа, равновесие, Наполеон. Он не мог понимать этого. Представителю русского народа, после того как враг был уничтожен, Россия освобождена и поставлена на высшую степень своей славы, русскому человеку, как русскому, делать больше было нечего. Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер.


Пьер, как это большею частью бывает, почувствовал всю тяжесть физических лишений и напряжений, испытанных в плену, только тогда, когда эти напряжения и лишения кончились. После своего освобождения из плена он приехал в Орел и на третий день своего приезда, в то время как он собрался в Киев, заболел и пролежал больным в Орле три месяца; с ним сделалась, как говорили доктора, желчная горячка. Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он все таки выздоровел.
Все, что было с Пьером со времени освобождения и до болезни, не оставило в нем почти никакого впечатления. Он помнил только серую, мрачную, то дождливую, то снежную погоду, внутреннюю физическую тоску, боль в ногах, в боку; помнил общее впечатление несчастий, страданий людей; помнил тревожившее его любопытство офицеров, генералов, расспрашивавших его, свои хлопоты о том, чтобы найти экипаж и лошадей, и, главное, помнил свою неспособность мысли и чувства в то время. В день своего освобождения он видел труп Пети Ростова. В тот же день он узнал, что князь Андрей был жив более месяца после Бородинского сражения и только недавно умер в Ярославле, в доме Ростовых. И в тот же день Денисов, сообщивший эту новость Пьеру, между разговором упомянул о смерти Элен, предполагая, что Пьеру это уже давно известно. Все это Пьеру казалось тогда только странно. Он чувствовал, что не может понять значения всех этих известий. Он тогда торопился только поскорее, поскорее уехать из этих мест, где люди убивали друг друга, в какое нибудь тихое убежище и там опомниться, отдохнуть и обдумать все то странное и новое, что он узнал за это время. Но как только он приехал в Орел, он заболел. Проснувшись от своей болезни, Пьер увидал вокруг себя своих двух людей, приехавших из Москвы, – Терентия и Ваську, и старшую княжну, которая, живя в Ельце, в имении Пьера, и узнав о его освобождении и болезни, приехала к нему, чтобы ходить за ним.