1588 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1584 · 1585 · 1586 · 1587 1588 1589 · 1590 · 1591 · 1592
Десятилетия
1560-е · 1570-е1580-е1590-е · 1600-е
Века
XV векXVI векXVII век
2-е тысячелетие
XIV векXV векXVI векXVII векXVIII век
1490-е 1490 1491 1492 1493 1494 1495 1496 1497 1498 1499
1500-е 1500 1501 1502 1503 1504 1505 1506 1507 1508 1509
1510-е 1510 1511 1512 1513 1514 1515 1516 1517 1518 1519
1520-е 1520 1521 1522 1523 1524 1525 1526 1527 1528 1529
1530-е 1530 1531 1532 1533 1534 1535 1536 1537 1538 1539
1540-е 1540 1541 1542 1543 1544 1545 1546 1547 1548 1549
1550-е 1550 1551 1552 1553 1554 1555 1556 1557 1558 1559
1560-е 1560 1561 1562 1563 1564 1565 1566 1567 1568 1569
1570-е 1570 1571 1572 1573 1574 1575 1576 1577 1578 1579
1580-е 1580 1581 1582 1583 1584 1585 1586 1587 1588 1589
1590-е 1590 1591 1592 1593 1594 1595 1596 1597 1598 1599
1600-е 1600 1601 1602 1603 1604 1605 1606 1607 1608 1609
Хронологическая таблица
1588 год в других календарях
Григорианский календарь 1588
MDLXXXVIII
Юлианский календарь 1587—1588 (с 11 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7096—7097 (с 11 сентября)
От основания Рима 2340—2341 (с 1 мая)
Еврейский календарь
5348—5349

ה'שמ"ח — ה'שמ"ט

Исламский календарь 996—997
Древнеармянский календарь 4080—4081 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1037
ԹՎ ՌԼԷ

Китайский календарь 4284—4285
丁亥 — 戊子
красная свинья — жёлтая крыса
Эфиопский календарь 1580 — 1581
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1644—1645
- Шака самват 1510—1511
- Кали-юга 4689—4690
Иранский календарь 966—967
Буддийский календарь 2131

1588 (тысяча пятьсот восемьдесят восьмой) год по григорианскому календарювисокосный год, начинающийся в пятницу. Это 1588 год нашей эры, 588 год 2 тысячелетия, 88 год XVI века, 8 год 9-го десятилетия XVI века, 9 год 1580-х годов.





События

  • Гибель испанской Непобедимой армады в морском походе на Англию в Гравелинском сражении.
  • Образование Африканской компании в Англии.
  • Возникновение Гвинейской компании в Англии.
  • 1588—1648 — король Дании и Норвегии Кристиан IV.
  • Католическая лига, возглавлявшаяся герцогом Гизом, захватила власть в Париже, а король Генрих III был вынужден бежать из столицы. Во время последующей осады города королевскими войсками почти 13 тысяч жителей погибли от голода.
  • Король Генрих распустил Католическую лигу. 12—13 мая — восстание в Париже против короля. Король бежал в Шартр и стал искать помощи у Генриха Наваррского. В Орлеане, Амьене, Лионе, Руане, Пуатье, Гавре и других городах власть перешла к буржуазии. Создание Совета 16-ти в Париже. Декабрь — по приказу короля убиты Генрих Гиз и его брат кардинал.
  • Третий литовский статут, увеличивающий крепостную зависимость крестьянина.
  • 1588—1591 — Аския Сонгаи Исхак II.
  • Казахский хан Тевеккель порвал вассальные отношения с бухарским ханом Абдуллой и начал войны с ним.
  • Указ Хидэёси, положивший начало «охоте за мечами».
  • Образование города Ворсма.

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1588 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1588 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1588 год"

Отрывок, характеризующий 1588 год

«Император чрезвычайно недоволен, что, несмотря на строгие повеления остановить грабеж, только и видны отряды гвардейских мародеров, возвращающиеся в Кремль. В старой гвардии беспорядки и грабеж сильнее, нежели когда либо, возобновились вчера, в последнюю ночь и сегодня. С соболезнованием видит император, что отборные солдаты, назначенные охранять его особу, долженствующие подавать пример подчиненности, до такой степени простирают ослушание, что разбивают погреба и магазины, заготовленные для армии. Другие унизились до того, что не слушали часовых и караульных офицеров, ругали их и били».
«Le grand marechal du palais se plaint vivement, – писал губернатор, – que malgre les defenses reiterees, les soldats continuent a faire leurs besoins dans toutes les cours et meme jusque sous les fenetres de l'Empereur».
[«Обер церемониймейстер дворца сильно жалуется на то, что, несмотря на все запрещения, солдаты продолжают ходить на час во всех дворах и даже под окнами императора».]
Войско это, как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве.
Но оно не двигалось.
Оно побежало только тогда, когда его вдруг охватил панический страх, произведенный перехватами обозов по Смоленской дороге и Тарутинским сражением. Это же самое известие о Тарутинском сражении, неожиданно на смотру полученное Наполеоном, вызвало в нем желание наказать русских, как говорит Тьер, и он отдал приказание о выступлении, которого требовало все войско.
Убегая из Москвы, люди этого войска захватили с собой все, что было награблено. Наполеон тоже увозил с собой свой собственный tresor [сокровище]. Увидав обоз, загромождавший армию. Наполеон ужаснулся (как говорит Тьер). Но он, с своей опытностью войны, не велел сжечь всо лишние повозки, как он это сделал с повозками маршала, подходя к Москве, но он посмотрел на эти коляски и кареты, в которых ехали солдаты, и сказал, что это очень хорошо, что экипажи эти употребятся для провианта, больных и раненых.
Положение всего войска было подобно положению раненого животного, чувствующего свою погибель и не знающего, что оно делает. Изучать искусные маневры Наполеона и его войска и его цели со времени вступления в Москву и до уничтожения этого войска – все равно, что изучать значение предсмертных прыжков и судорог смертельно раненного животного. Очень часто раненое животное, заслышав шорох, бросается на выстрел на охотника, бежит вперед, назад и само ускоряет свой конец. То же самое делал Наполеон под давлением всего его войска. Шорох Тарутинского сражения спугнул зверя, и он бросился вперед на выстрел, добежал до охотника, вернулся назад, опять вперед, опять назад и, наконец, как всякий зверь, побежал назад, по самому невыгодному, опасному пути, но по знакомому, старому следу.
Наполеон, представляющийся нам руководителем всего этого движения (как диким представлялась фигура, вырезанная на носу корабля, силою, руководящею корабль), Наполеон во все это время своей деятельности был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит.


6 го октября, рано утром, Пьер вышел из балагана и, вернувшись назад, остановился у двери, играя с длинной, на коротких кривых ножках, лиловой собачонкой, вертевшейся около него. Собачонка эта жила у них в балагане, ночуя с Каратаевым, но иногда ходила куда то в город и опять возвращалась. Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. Пушной хвост панашем твердо и кругло стоял кверху, кривые ноги служили ей так хорошо, что часто она, как бы пренебрегая употреблением всех четырех ног, поднимала грациозно одну заднюю и очень ловко и скоро бежала на трех лапах. Все для нее было предметом удовольствия. То, взвизгивая от радости, она валялась на спине, то грелась на солнце с задумчивым и значительным видом, то резвилась, играя с щепкой или соломинкой.
Одеяние Пьера теперь состояло из грязной продранной рубашки, единственном остатке его прежнего платья, солдатских порток, завязанных для тепла веревочками на щиколках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки. Пьер очень изменился физически в это время. Он не казался уже толст, хотя и имел все тот же вид крупности и силы, наследственной в их породе. Борода и усы обросли нижнюю часть лица; отросшие, спутанные волосы на голове, наполненные вшами, курчавились теперь шапкою. Выражение глаз было твердое, спокойное и оживленно готовое, такое, какого никогда не имел прежде взгляд Пьера. Прежняя его распущенность, выражавшаяся и во взгляде, заменилась теперь энергической, готовой на деятельность и отпор – подобранностью. Ноги его были босые.
Пьер смотрел то вниз по полю, по которому в нынешнее утро разъездились повозки и верховые, то вдаль за реку, то на собачонку, притворявшуюся, что она не на шутку хочет укусить его, то на свои босые ноги, которые он с удовольствием переставлял в различные положения, пошевеливая грязными, толстыми, большими пальцами. И всякий раз, как он взглядывал на свои босые ноги, на лице его пробегала улыбка оживления и самодовольства. Вид этих босых ног напоминал ему все то, что он пережил и понял за это время, и воспоминание это было ему приятно.