1599 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1595 · 1596 · 1597 · 1598 1599 1600 · 1601 · 1602 · 1603
Десятилетия
1570-е · 1580-е1590-е1600-е · 1610-е
Века
XV векXVI векXVII век
2-е тысячелетие
XIV векXV векXVI векXVII векXVIII век
1490-е 1490 1491 1492 1493 1494 1495 1496 1497 1498 1499
1500-е 1500 1501 1502 1503 1504 1505 1506 1507 1508 1509
1510-е 1510 1511 1512 1513 1514 1515 1516 1517 1518 1519
1520-е 1520 1521 1522 1523 1524 1525 1526 1527 1528 1529
1530-е 1530 1531 1532 1533 1534 1535 1536 1537 1538 1539
1540-е 1540 1541 1542 1543 1544 1545 1546 1547 1548 1549
1550-е 1550 1551 1552 1553 1554 1555 1556 1557 1558 1559
1560-е 1560 1561 1562 1563 1564 1565 1566 1567 1568 1569
1570-е 1570 1571 1572 1573 1574 1575 1576 1577 1578 1579
1580-е 1580 1581 1582 1583 1584 1585 1586 1587 1588 1589
1590-е 1590 1591 1592 1593 1594 1595 1596 1597 1598 1599
1600-е 1600 1601 1602 1603 1604 1605 1606 1607 1608 1609
Хронологическая таблица
1599 год в других календарях
Григорианский календарь 1599
MDXCIX
Юлианский календарь 1598—1599 (с 11 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7107—7108 (с 11 сентября)
От основания Рима 2351—2352 (с 1 мая)
Еврейский календарь
5359—5360

ה'שנ"ט — ה'ש"ס

Исламский календарь 1007—1008
Древнеармянский календарь 4091—4092 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1048
ԹՎ ՌԽԸ

Китайский календарь 4295—4296
戊戌 — 己亥
жёлтая собака — жёлтая свинья
Эфиопский календарь 1591 — 1592
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1655—1656
- Шака самват 1521—1522
- Кали-юга 4700—4701
Иранский календарь 977—978
Буддийский календарь 2142

1599 (тысяча пятьсот девяносто девятый) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в пятницу. Это 1599 год нашей эры, 599 год 2 тысячелетия, 99 год XVI века, 9 год 10-го десятилетия XVI века, 10 год 1590-х годов.





События

  • Сигизмунд III изгнан из Швеции в результате широкого антикатолического движения. Преследование представителей аристократии.
  • 1599 — Князь Трансильвании Андрей Баторий.
  • Михай без особого труда подчинил Трансильванию.
  • Начало крестьянского восстания в центральных и восточных областях Анатолии. Мелкий феодал Кара Язынджи собрал армию из 20-30 тыс. человек земледельцев и скотоводов.
  • Убийство сына и преемника Абдуллы феодалами. Бухарским престолом завладели Аштарханиды, потомки астраханских ханов.
  • 1599—1753 — Династия Аштарханидов в Бухарском ханстве.
  • Нурхаци ввёл новую письменность (маньчжурскую), заменившую чжурчженьскую и монгольскую.
  • Начало волнений в провинции Хугуан против сановника Чэнь Фына.
  • Казахский хан Есим переносит столицу ханства из Сыгнака в Туркестан.

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1599 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1599 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1599 год"

Отрывок, характеризующий 1599 год

Более всего из рассказа Пьера поразило капитана то, что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая свое имя и звание.
Уже поздно ночью они вместе вышли на улицу. Ночь была теплая и светлая. Налево от дома светлело зарево первого начавшегося в Москве, на Петровке, пожара. Направо стоял высоко молодой серп месяца, и в противоположной от месяца стороне висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью. У ворот стояли Герасим, кухарка и два француза. Слышны были их смех и разговор на непонятном друг для друга языке. Они смотрели на зарево, видневшееся в городе.
Ничего страшного не было в небольшом отдаленном пожаре в огромном городе.
Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление. «Ну, вот как хорошо. Ну, чего еще надо?!» – подумал он. И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно, так что он прислонился к забору, чтобы не упасть.
Не простившись с своим новым другом, Пьер нетвердыми шагами отошел от ворот и, вернувшись в свою комнату, лег на диван и тотчас же заснул.


На зарево первого занявшегося 2 го сентября пожара с разных дорог с разными чувствами смотрели убегавшие и уезжавшие жители и отступавшие войска.
Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1 го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо.
В соседней избе лежал раненый адъютант Раевского, с разбитой кистью руки, и страшная боль, которую он чувствовал, заставляла его жалобно, не переставая, стонать, и стоны эти страшно звучали в осенней темноте ночи. В первую ночь адъютант этот ночевал на том же дворе, на котором стояли Ростовы. Графиня говорила, что она не могла сомкнуть глаз от этого стона, и в Мытищах перешла в худшую избу только для того, чтобы быть подальше от этого раненого.
Один из людей в темноте ночи, из за высокого кузова стоявшей у подъезда кареты, заметил другое небольшое зарево пожара. Одно зарево давно уже видно было, и все знали, что это горели Малые Мытищи, зажженные мамоновскими казаками.
– А ведь это, братцы, другой пожар, – сказал денщик.
Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.