1604 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1600 · 1601 · 1602 · 1603 1604 1605 · 1606 · 1607 · 1608
Десятилетия
1580-е · 1590-е1600-е1610-е · 1620-е
Века
XVI векXVII векXVIII век
2-е тысячелетие
XV векXVI векXVII векXVIII векXIX век
1590-е 1590 1591 1592 1593 1594 1595 1596 1597 1598 1599
1600-е 1600 1601 1602 1603 1604 1605 1606 1607 1608 1609
1610-е 1610 1611 1612 1613 1614 1615 1616 1617 1618 1619
1620-е 1620 1621 1622 1623 1624 1625 1626 1627 1628 1629
1630-е 1630 1631 1632 1633 1634 1635 1636 1637 1638 1639
1640-е 1640 1641 1642 1643 1644 1645 1646 1647 1648 1649
1650-е 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659
1660-е 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669
1670-е 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679
1680-е 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689
1690-е 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699
1700-е 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709
Хронологическая таблица
1604 год в других календарях
Григорианский календарь 1604
MDCIV
Юлианский календарь 1603—1604 (с 11 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7112—7113 (с 11 сентября)
От основания Рима 2356—2357 (с 1 мая)
Еврейский календарь
5364—5365

ה'שס"ד — ה'שס"ה

Исламский календарь 1012—1013
Древнеармянский календарь 4096—4097 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1053
ԹՎ ՌԾԳ

Китайский календарь 4300—4301
癸卯 — 甲辰
чёрный кролик — зелёный дракон
Эфиопский календарь 1596 — 1597
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1660—1661
- Шака самват 1526—1527
- Кали-юга 4705—4706
Иранский календарь 982—983
Буддийский календарь 2147

1604 (тысяча шестьсот четвёртый) год по григорианскому календарювисокосный год, начинающийся в четверг. Это 1604 год нашей эры, 604 год 2 тысячелетия, 4 год XVII века, 4 год 1-го десятилетия XVII века, 5 год 1600-х годов.





События

Наука, техника, технология

Музыка

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1604 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1604 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1604 год"

Примечания

  1. Льоцци М. История физики. — М.: «Мир», 1970. — С. 43. — 464 с.


Отрывок, характеризующий 1604 год

– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.