165-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
165-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

1940

Расформирование (преобразование):

декабрь 1941

Боевой путь

1941: оборонительные бои на Днепре

165-я стрелковая дивизия 1-го формирования (165 сд) — воинское соединение СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.

Боевой период — 14 июля 1941 — 27 декабря 1941 (фактически сентябрь 1941).





История

165-я стрелковая дивизия была сформирована согласно приказу Народного Комиссариата обороны СССР от 8 июля 1940 года в Орджоникидзе[1].

12 июля 165 сд находилась в процессе выгрузки в Броварах после передислокации из Северо-Кавказского военного округа на Украину[2]. На следующий день она получила приказ командующего Юго-Западным фронтом, согласно которому должна была обеспечить оборону переправ через Днепр, для чего ей предписывалось сосредоточиться в районе Софиевка — Глыбокое. Штаб дивизии должен был расположиться в Воронкове.

17 июля части 64-го стрелкового корпуса, которому подчинялась 165 сд, получили приказ начать наступление с целью уничтожить мотопехоту противника, действующую в районе Жерновки, Плесецкого и Мостищ. 165 сд должна была наступать во втором эшелоне и, выйдя к исходу 18 июля в район Фастова, занять оборону на левом фланге корпуса. Её 562 сп назначался в резерв командира корпуса[3].

19 июля 165 сд, находясь в движении на Фастов, прошла Мытницу. 22 числа она вела бой на рубеже Большая Снетинка — Клеховка — Винницкие Ставы.

25 июля был отдан приказ на продолжение наступления. 165 сд с приданными ей средствами усиления, без 560 сп, должна была наступать в направлении Марьяновки и Гребенок и к исходу дня выйти на фронт Винницкие Ставы — Гребенки. Однако наступление было остановлено контратаками противника, и 165 сд заняла оборону на фронте Большая Снетинка — Марьяновка.

26 июля она двумя полками обороняла участок Клеховка — Марьяновка — Ксаверовка. Её третий полк наступал в районе Пинчуков. В 14.30 противник повел наступление на юго-западную окраину Марьяновки, но был отбит ружейно-пулеметным и артиллерийским огнём.

30 июля против частей корпуса и правого фланга 26-й армии началось наступление 75-й, 44-й, 71-й и 95-й пехотных дивизий немцев. Им удалось оторвать левый фланг 64 ск от 26-й армии. В ночь на 31 июля части 64 ск под напором четырёх немецких дивизий, поддерживаемых авиацией, понеся большие потери, отошли на частично подготовленный рубеж. 165 сд с наступлением на неё противника начала отход с занимаемых позиций, утратив связь со штабом корпуса и «допустив хаос в тылах». К исходу дня дивизия приостановила отход и закрепилась на рубеже р. Сгущи.

Командующий Юго-Западного направления С. Будённый в приказе № 034/оп от 1 августа 1941 года отмечал: «Уже продолжительное время 64 стрелковый корпус показывает низкую боеспособность. Обе дивизии этого корпуса и особенно 165 при первом появлении противника оставляют поле боя. 31 июля 165 дивизия вновь не выполнила боевой задачи и отошла на линию Васильков»[4].

В течение 1 августа части корпуса сдерживали наступление противника, 165 же дивизия, оказывая лишь незначительное сопротивление, самовольно отошла в северном и северо-восточном направлениях. Остановить бегство и привести дивизию в порядок удалось в районе Хотова, для чего применялись самые жёсткие меры, вплоть до расстрела. В результате отхода дивизии с утра 3 августа небольшие отряды немцев проникли за передний край Киевского УРа, но были отброшены[5].

3 августа 165-я стрелковая дивизия у Жуковки была выведена на восточный берег Днепра, где заняла оборону на рубеже Бортничи — Процев. По состоянию на 6 сентября 165 сд продолжала оборонять днепровский берег на указанном рубеже.

15 сентября подвижные соединения 1-й и 2-й танковых групп противника соединились в районе Лохвицы, завершив окружение значительной части войск ЮЗФ. 37-я армия, в которую на этот момент входила 165 сд, вместе с 5-я, 21-я, 26-я армиями оказалась в котле. Вместе с другими частями 37-й армии 165 сд начала 17 сентября отступление на восток, стремясь вырваться из кольца. Войска двигались в общем направлении на Яготин и Пирятин. В двадцатых числах сентября немцам удалось ликвидировать котёл. 165-я стрелковая дивизия полностью погибла в окружении, было утрачено знамя и штабные документы. 27 сентября под Березанью в плен попал и командир дивизии И. В. Захаревич[6].

В декабре 1941 года дивизия была расформирована как погибшая.

Состав

  • 562-й стрелковый полк
  • 641-й стрелковый полк
  • 751-й стрелковый полк
  • 608-й артиллерийский полк
  • 199-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 451-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион
  • 199-й разведывательный батальон
  • 206-й саперный батальон
  • 305-й отдельный батальон связи
  • 164-й медико-санитарный батальон
  • 153-я отдельная рота химзащиты
  • 199-й автотранспортный батальон
  • 155-я полевая почтовая станция
  • 41-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус
22.06.1941 Северо-Кавказский военный округ - 64-й стрелковый корпус
01.07.1941 Северо-Кавказский военный округ - 64-й стрелковый корпус
10.07.1941 Юго-Западный фронт - 64-й стрелковый корпус
01.08.1941 Юго-Западный фронт - -
01.09.1941 Юго-Западный фронт 37-я армия -

Командиры дивизии

  • Захаревич Иван Васильевич (16.07.1940 — 15.09.1941), полковник

Напишите отзыв о статье "165-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Примечания

  1. [www.sevos.ru/2010/10-05/10-05-05/07-iz%20istorii.htm Тер-Оганесов Э. Память Сердца // Северная Осетия.]
  2. [militera.lib.ru/h/isaev_av3/03.html Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М., 2004.]
  3. [tashv.nm.ru/SbornikBoevyhDokumentov/Issue38/Issue38_229.html Боевой приказ командира 64-го стрелкового корпуса № 1 на наступление (17 июля 1941 г.)]
  4. [bdsa.ru/documents/html/donesaugust41/410801.html Приказ главнокомандующего войсками ЮЗН № 034/оп командующему войсками ЮЗФ о повышении боеготовности 64-го стрелкового корпуса (1 августа 1941 г.)]
  5. [militera.lib.ru/h/isaev_av3/04.html Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М., 2004]
  6. [obd-memorial.ru/Image2/imagelink?path=422bccb3-25eb-4163-a99b-6fd84786d139 Карточка военнопленного на "ОБД «Мемориал»]

Литература

  • [militera.lib.ru/h/isaev_av3/05.html Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М., 2004.]

Ссылки

  • [www.armchairgeneral.com/rkkaww2/maps/1941SW/Kiev/MC3_Kiev_July31_Sept26_41.jpg Карта боевых действий под Киевом с 31 июля по 26 сентября 1941 г. ]
  • [www.teatrskazka.com/Raznoe/BoevojSostavSA/1941/1941.html Справочник «Боевой состав Советской Армии»]
  • [tashv.nm.ru/SbornikBoevyhDokumentov/Issues.html Сборники боевых документов Великой Отечественной войны.]


Отрывок, характеризующий 165-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

– Осьмнадцатой.
– Так зачем же вы здесь? вам давно бы впереди должно быть, теперь до вечера не пройдете.
– Вот распоряжения то дурацкие; сами не знают, что делают, – говорил офицер и отъезжал.
Потом проезжал генерал и сердито не по русски кричал что то.
– Тафа лафа, а что бормочет, ничего не разберешь, – говорил солдат, передразнивая отъехавшего генерала. – Расстрелял бы я их, подлецов!
– В девятом часу велено на месте быть, а мы и половины не прошли. Вот так распоряжения! – повторялось с разных сторон.
И чувство энергии, с которым выступали в дело войска, начало обращаться в досаду и злобу на бестолковые распоряжения и на немцев.
Причина путаницы заключалась в том, что во время движения австрийской кавалерии, шедшей на левом фланге, высшее начальство нашло, что наш центр слишком отдален от правого фланга, и всей кавалерии велено было перейти на правую сторону. Несколько тысяч кавалерии продвигалось перед пехотой, и пехота должна была ждать.
Впереди произошло столкновение между австрийским колонновожатым и русским генералом. Русский генерал кричал, требуя, чтобы остановлена была конница; австриец доказывал, что виноват был не он, а высшее начальство. Войска между тем стояли, скучая и падая духом. После часовой задержки войска двинулись, наконец, дальше и стали спускаться под гору. Туман, расходившийся на горе, только гуще расстилался в низах, куда спустились войска. Впереди, в тумане, раздался один, другой выстрел, сначала нескладно в разных промежутках: тратта… тат, и потом всё складнее и чаще, и завязалось дело над речкою Гольдбахом.
Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и нечаянно в тумане наткнувшись на него, не слыша слова одушевления от высших начальников, с распространившимся по войскам сознанием, что было опоздано, и, главное, в густом тумане не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, подвигались вперед и опять останавливались, не получая во время приказаний от начальников и адъютантов, которые блудили по туману в незнакомой местности, не находя своих частей войск. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
В низах, где началось дело, был всё еще густой туман, наверху прояснело, но всё не видно было ничего из того, что происходило впереди. Были ли все силы неприятеля, как мы предполагали, за десять верст от нас или он был тут, в этой черте тумана, – никто не знал до девятого часа.
Было 9 часов утра. Туман сплошным морем расстилался по низу, но при деревне Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Над ним было ясное, голубое небо, и огромный шар солнца, как огромный пустотелый багровый поплавок, колыхался на поверхности молочного моря тумана. Не только все французские войска, но сам Наполеон со штабом находился не по ту сторону ручьев и низов деревень Сокольниц и Шлапаниц, за которыми мы намеревались занять позицию и начать дело, но по сю сторону, так близко от наших войск, что Наполеон простым глазом мог в нашем войске отличать конного от пешего. Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую кампанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана, и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место. Его предположения оказывались верными. Русские войска частью уже спустились в лощину к прудам и озерам, частью очищали те Праценские высоты, которые он намерен был атаковать и считал ключом позиции. Он видел среди тумана, как в углублении, составляемом двумя горами около деревни Прац, всё по одному направлению к лощинам двигались, блестя штыками, русские колонны и одна за другой скрывались в море тумана. По сведениям, полученным им с вечера, по звукам колес и шагов, слышанным ночью на аванпостах, по беспорядочности движения русских колонн, по всем предположениям он ясно видел, что союзники считали его далеко впереди себя, что колонны, двигавшиеся близ Працена, составляли центр русской армии, и что центр уже достаточно ослаблен для того, чтобы успешно атаковать его. Но он всё еще не начинал дела.
Нынче был для него торжественный день – годовщина его коронования. Перед утром он задремал на несколько часов и здоровый, веселый, свежий, в том счастливом расположении духа, в котором всё кажется возможным и всё удается, сел на лошадь и выехал в поле. Он стоял неподвижно, глядя на виднеющиеся из за тумана высоты, и на холодном лице его был тот особый оттенок самоуверенного, заслуженного счастья, который бывает на лице влюбленного и счастливого мальчика. Маршалы стояли позади его и не смели развлекать его внимание. Он смотрел то на Праценские высоты, то на выплывавшее из тумана солнце.
Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям и туману (как будто он только ждал этого для начала дела), он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело. Маршалы, сопутствуемые адъютантами, поскакали в разные стороны, и через несколько минут быстро двинулись главные силы французской армии к тем Праценским высотам, которые всё более и более очищались русскими войсками, спускавшимися налево в лощину.


В 8 часов Кутузов выехал верхом к Працу, впереди 4 й Милорадовичевской колонны, той, которая должна была занять места колонн Пржебышевского и Ланжерона, спустившихся уже вниз. Он поздоровался с людьми переднего полка и отдал приказание к движению, показывая тем, что он сам намерен был вести эту колонну. Выехав к деревне Прац, он остановился. Князь Андрей, в числе огромного количества лиц, составлявших свиту главнокомандующего, стоял позади его. Князь Андрей чувствовал себя взволнованным, раздраженным и вместе с тем сдержанно спокойным, каким бывает человек при наступлении давно желанной минуты. Он твердо был уверен, что нынче был день его Тулона или его Аркольского моста. Как это случится, он не знал, но он твердо был уверен, что это будет. Местность и положение наших войск были ему известны, насколько они могли быть известны кому нибудь из нашей армии. Его собственный стратегический план, который, очевидно, теперь и думать нечего было привести в исполнение, был им забыт. Теперь, уже входя в план Вейротера, князь Андрей обдумывал могущие произойти случайности и делал новые соображения, такие, в которых могли бы потребоваться его быстрота соображения и решительность.
Налево внизу, в тумане, слышалась перестрелка между невидными войсками. Там, казалось князю Андрею, сосредоточится сражение, там встретится препятствие, и «туда то я буду послан, – думал он, – с бригадой или дивизией, и там то с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю всё, что будет предо мной».