168-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
168-я стрелковая дивизия
Почётные наименования:

Рижская

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

сентябрь 1939 года

Боевой путь

1939—1940: Зимняя война
1941: Оборона Карелии
1942—1944: Оборона Ленинграда
1944: Ленинградско-Новгородская операция
Красносельско-Ропшинская операция
1944: Выборгско-Петрозаводская операция
Выборгская операция
1944: Мадонская операция
1944: Прибалтийская операция
Рижская операция
1945: Бои по ликвидации Курляндской группировки

168-я стрелковая Рижская дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История

Дивизия сформирована в Череповце на основе 42-го стрелкового полка 14-й стрелковой дивизии в августе-сентябре 1939 года. Принимала участие в Зимней войне, наступала в направлении Сортавала, в начале 1940 года попала в окружение, где находилась вплоть до марта 1940 года.

На 22 июня 1941 года дислоцировалась северо-западнее Сортавала. Вела бои с наступающими финскими частями с 4 июля 1941 года. 16 июля 1941 года финские войска прорвали оборону 7-й армии, заняли поселок Импилахти и город Питкяранта, к концу июля 1941 года дивизия оказалась в крайне тяжёлом положении, прижатой к северо-западному берегу Ладожского озера и оказавшись отрезанной от сил 7-й армии с правого фланга и частей 23-й армии с левого фланга. В начале августа 1941 с отдельными примкнувшими к дивизии полками 71-й (367-й стрелковый полк, 74-й отдельный разведывательный батальон и 230-й артиллерийский полк) и 115-й (708-й стрелковый полк) стрелковых дивизий сдерживала вражеские войска в районе Сортавалы, к 7 августа 1941 была отрезана и от других частей корпуса.

С 18 августа 1941 года дивизия эвакуируется через Ладожское озеро силами Северного отряда кораблей Ладожской военной флотилии. Финское командование знало об эвакуации, но помешать ей не смогло, вообще, финское командование весьма высоко оценивало стойкость именно этой дивизии, что вполне объяснимо: темп продвижения финских войск в первые дни наступления был на участке дивизии 1-2 километра в сутки, а в дальнейшем ещё более уменьшился. На момент эвакуации дивизия была прижата к бухте, занимая по фронту всего 2 километра.

Из боевого распоряжения Военного совета Северного фронта от 16 августа 1941 года.

«Организовать лично вывод и эвакуацию 168-й, 142-й и 198-й стрелковых дивизий в район южнее Кексгольма. Эвакуацию 168-й стрелковой дивизии предварительно производить на о. Валаам, в последующем к югу от Кексгольма. К эвакуации 168-й стрелковой дивизии приступить немедленно. Руководство эвакуацией на воде полностью возложить на командующего Ладожской военной флотилией, сосредоточить в его распоряжении все плавучие средства».

21 августа 1941 года части дивизии полностью собрались на острове Валаам. Было вывезено 10995 человек, 1823 лошадей и много техники; более того, дивизия смогла эвакуировать даже крупный рогатый скот. Всего дивизия провела в боях 35 дней, по её данным уничтожила около 18 тысяч солдат и офицеров противника. Через 5 дней дивизия отбыла в Шлиссельбург.

Ночью 28 августа 1941 года дивизия была переброшена в Слуцк и в этот же день была поднята по тревоге. Вела бои в районе Слуцка, Пушкина, Колпино. Начала бои в районе Тосно, с 29 августа 1941 по 7 сентября 1941 года, в районах Ново-Лисино, Красный Бор, Ям-Ижора, Фёдоровское. Сразу же перешла в контратаку, выбила немецкие войска из Поги, Поповка и Куньголово, стал развивать наступление в направлении Ульяновки, освободила Красный Бор и стал вести бои за Ново-Лисино. 17 сентября 1941 года оставила города Пушкин и Павловск и закрепилась на рубеже Московская Славянка — Шушары. С этого времени вела тяжёлые оборонительные бои в районе Путролово — Ям-Ижора по реке Ижора. К началу октября 1941 линия фронта стабилизировалась и дивизия с 1 по 24 октября 1941 года вела бои местного значения, проводила контратаки в районе населенного пункта Путролово и совхоза Пушкинский 24 октября 1941 года сдала позиции 7-й бригаде морской пехоты.

«В боях за гг. Пушкин и Слуцк особенно отличилась 168-я стрелковая дивизия полковника А. Л. Бондарева. Эта кадровая дивизия Красной Армии 45 дней героически сражалась на финской границе и в лесах Карелии, северо-западнее Ладоги. Выполняя приказ командования, ведя в тяжелейших условиях арьергардные бои, дивизия эвакуировалась на остров Валаам, а оттуда была переброшена под Ленинград. Воины её сумели сохранить почти всю боевую технику, в том числе гаубичный и пушечный артиллерийские полки». Г. Жуков. Воспоминания и размышления.

После боёв на указанном рубеже дивизия была переброшена в Невскую Дубровку. Ночью 26 октября 1941 года дивизия прибыла на новое место сосредоточения в деревни Ексолово и в ночь на 3 ноября 1941 года года частью подразделений форсировала Неву, высадилась на Невский пятачок и вела в течение семи дней безуспешные бои по расширению плацдарма, переправляя на пятачок всё новые подразделения. На Невском пятачке дивизия находилась до 28 декабря 1941 года, затем погрузилась в эшелоны и через Лисий Нос и Кронштадт была передислоцирована в Ораниенбаум на Ораниенбаумский плацдарм. Передислокация проводилась от Кронштадта пешим маршем по льду Финского залива. К 13-14 января 1942 года дивизия заняла позиции на плацдарме и держала там оборону вплоть до января 1944 года. 260-й стрелковый полк в феврале 1942 года был передан КБФ для усиления обороны Кронштадта и островов.

С 14 января 1944 года наступает в ходе Красносельско-Ропшинской операции с плацдарма. 19 января 1944 года в районе Русско-Высоцкое, восточное Ропши подразделения 462-го стрелкового полка встретились с подвижной группой 42-й армии, наступавшей с красносельского направления, тем самым замкнув кольцо окружения. Продолжая наступление в ходе операции, к марту 1944 года с боями вышла на реку Великая в 8 километрах от Пскова. Вела тяжёлые и безуспешные наступательные бои до июня 1944 года, после чего переброшена на Карельский перешеек, где приняла участие в Выборгской операции, 19 июня 1944 года ворвавшись в Выборг, 20 июня 1944 года года заняла позиции севернее города, затем вела вновь безуспешные наступательные бои западнее Выборга, в районе станции Тали, даже попав в полуокружение. Понесла большие потери.

В середине августа 1944 года переброшена в Прибалтику, в район Мадоны, вела тяжёлые бои в ходе Мадонской операции.

С сентября 1944 года принимает участие в Рижской операции, участвует в освобождении Риги, 3 декабря 1944 года в районе Ауце была сменена частями 123-й стрелковой дивизии, отведена в резерв фронта, затем до конца войны ведёт бои с блокированной Курляндской группировкой врага.

Состав

  • 260-й стрелковый полк
  • 402-й стрелковый Краснознамённый полк
  • 462-й стрелковый полк
  • 453-й артиллерийский полк
  • 412-й гаубичный артиллерийский полк
  • 220-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
  • 176-й отдельный противотанковый дивизион
  • 187-я отдельная разведывательная рота
  • 215-й отдельный сапёрный батальон
  • 209-й отдельный батальон связи
  • 216-й медико-санитарный батальон
  • 157-я отдельная рота химической защиты
  • 231-я автотранспортный батальон
  •  ??-я полевая хлебопекарня
  •  ??-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 187-я полевая почтовая станция
  •  ??-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
22.06.1941 года Северный фронт 7-я армия - -
01.07.1941 года Северный фронт 7-я армия - -
10.07.1941 года Северный фронт 7-я армия - -
01.08.1941 года Северный фронт 23-я армия 19-й стрелковый корпус -
01.09.1941 года Ленинградский фронт 55-я армия - -
01.10.1941 года Ленинградский фронт 55-я армия - -
01.11.1941 года Ленинградский фронт - - -
01.12.1941 года Ленинградский фронт 8-я армия - -
01.01.1942 года Ленинградский фронт - - -
01.02.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.03.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.04.1942 года Ленинградский фронт Группа войск Ленинградского направления Приморская оперативная группа -
01.05.1942 года Ленинградский фронт Ленинградская группа войск Приморская оперативная группа -
01.06.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.07.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.08.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.09.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.10.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.11.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.12.1942 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.01.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.02.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.03.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.04.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.05.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.06.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.07.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.08.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.09.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.10.1943 года Ленинградский фронт - Приморская оперативная группа -
01.11.1943 года Ленинградский фронт Приморская оперативная группа 43-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.01.1944 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия 122-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года Ленинградский фронт 42-я армия 123-й стрелковый корпус
01.03.1944 года Ленинградский фронт 42-я армия 123-й стрелковый корпус -
01.04.1944 года Ленинградский фронт 67-я армия 123-й стрелковый корпус
01.05.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года Ленинградский фронт 21-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года Ленинградский фронт - 110-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус
01.01.1945 года 2-й Прибалтийский фронт 22-я армия - -
01.02.1945 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 2-й Прибалтийский фронт 42-я армия 110-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года Ленинградский фронт 10-я гвардейская армия 110-й стрелковый корпус в составе Курляндской группы войск
01.05.1945 года Резерв Ставки ВГК 22-я армия 83-й стрелковый корпус -

Командиры

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Ивановский, Павел Иванович Командир разведроты 462-го стрелкового полка  ?? 1940 награждён посмертно
Нестеров, Кузьма Константинович Наводчик миномёта 402-го стрелкового полка
Командир отделения миномётной роты
Командир расчёта 82-мм миномёта
ефрейтор
сержант
29.04.1944
16.07.1944
24.03.1945
Павличенко, Николай Иванович Стрелок 462-го стрелкового полка
Командир отделения 462-го стрелкового полка
рядовой
ефрейтор
сержант
29 08.1944
15.10.1944
29.06.1944
Перевозников, Василий Иванович Сапёр 215-го отдельного сапёрного батальона
Командир отделения 215-го отдельного сапёрного батальона
рядовой
ефрейтор
сержант
18.01.1944
27.07.1944
15.05.1946
Южаков, Василий Михайлович Командир конного взвода 402-го стрелкового полка младший лейтенант 20.05.1940 вручена медаль «Золотая Звезда» № 500

Награды

Награда Дата За что присвоена
Рижская 13.10.1944 За освобождение Риги

Память

  • Памятник на одной из скал полуострова Рауталахти на побережье Ладожкого озера[1].
  • Здание, в котором размещался штаб дивизии на улице Карельской 22 в Сортавале.
  • Памятник над братской могилой на окраине Сортавалы.
  • Памятное место расположения полевого штаба дивизии, 14-й километр шоссе Сортавала-Вяртсиля.
  • Раздел в музее школы № 238 Санкт-Петербурга.
  • Мемориал «Атака» на месте рубежа обороны Ораниенбаумского плацдарма.

Интересные факты

  • Дивизия с момента её формирования носила неофициальное наименование «Бондаревская», в том числе, среди воинов самой дивизии, по имени первого командира дивизии, участника Гражданской войны Бондарева Андрея Леонтьевича.
  • 05.10.1941 года Военный Совет Ленинградского фронта был вынужден выпустить приказ «О братании и переходе к врагу военнослужащих второй роты 289-го артиллерийско-пулемётного батальона 168-й стрелковой дивизии (Слуцко-Колпинский укрепрайон)», в котором содержалось следующее: «вместо того, чтобы употребить власть и немедленно захватить немецких агитаторов или уничтожить их на месте, командиры взводов и помощник комвзвода допустили фашистов к переднему краю обороны и совместно с некоторыми красноармейцами начали предательское братание».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1383 дня]

Напишите отзыв о статье "168-я стрелковая дивизия"

Литература

  • [archive.is/20120801011825/victory.mil.ru/lib/books/h/rusakov_zg/01.html Русаков З. Г. Нашим морем была Ладога: Моряки Ладожской военной флотилии в битве за Ленинград. — 2-е изд., исправл. и доп. — Л.: Лениздат, 1989. — 173 с., ил. Тираж 15.000 экз.]

Примечания

  1. [monuments.karelia.ru/ob-ekty-kul-turnogo-nasledija/kniga-velikaja-otechestvennaja-vojna-v-karelii-pamjatniki-i-pamjatnye-mesta/stat-i-ob-ob-ektah-voenno-istoricheskogo-nasledija/sortaval-skij-rajon/pamjatnik-voinam-168-j-divizii-i-morjakam-ladozhskoj-krasnoznamjonnoj-voennoj-flotilii/ Памятник воинам 168-й дивизии и морякам Ладожской Краснознамённой военной флотилии]

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd168/default.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  • [centralsector.narod.ru/arch/arch.htm Архивные материалы Центрального сектора Красногвардейского района — Весьма полное описание боевых действий дивизии]


Отрывок, характеризующий 168-я стрелковая дивизия

Тот, кто посмотрел бы на расстроенные зады русской армии, сказал бы, что французам стоит сделать еще одно маленькое усилие, и русская армия исчезнет; и тот, кто посмотрел бы на зады французов, сказал бы, что русским стоит сделать еще одно маленькое усилие, и французы погибнут. Но ни французы, ни русские не делали этого усилия, и пламя сражения медленно догорало.
Русские не делали этого усилия, потому что не они атаковали французов. В начале сражения они только стояли по дороге в Москву, загораживая ее, и точно так же они продолжали стоять при конце сражения, как они стояли при начале его. Но ежели бы даже цель русских состояла бы в том, чтобы сбить французов, они не могли сделать это последнее усилие, потому что все войска русских были разбиты, не было ни одной части войск, не пострадавшей в сражении, и русские, оставаясь на своих местах, потеряли половину своего войска.
Французам, с воспоминанием всех прежних пятнадцатилетних побед, с уверенностью в непобедимости Наполеона, с сознанием того, что они завладели частью поля сраженья, что они потеряли только одну четверть людей и что у них еще есть двадцатитысячная нетронутая гвардия, легко было сделать это усилие. Французам, атаковавшим русскую армию с целью сбить ее с позиции, должно было сделать это усилие, потому что до тех пор, пока русские, точно так же как и до сражения, загораживали дорогу в Москву, цель французов не была достигнута и все их усилия и потери пропали даром. Но французы не сделали этого усилия. Некоторые историки говорят, что Наполеону стоило дать свою нетронутую старую гвардию для того, чтобы сражение было выиграно. Говорить о том, что бы было, если бы Наполеон дал свою гвардию, все равно что говорить о том, что бы было, если б осенью сделалась весна. Этого не могло быть. Не Наполеон не дал своей гвардии, потому что он не захотел этого, но этого нельзя было сделать. Все генералы, офицеры, солдаты французской армии знали, что этого нельзя было сделать, потому что упадший дух войска не позволял этого.
Не один Наполеон испытывал то похожее на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии, после всех опытов прежних сражений (где после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал), испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения. Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, – а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское нашествие, как разъяренный зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель; но оно не могло остановиться, так же как и не могло не отклониться вдвое слабейшее русское войско. После данного толчка французское войско еще могло докатиться до Москвы; но там, без новых усилий со стороны русского войска, оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника.



Для человеческого ума непонятна абсолютная непрерывность движения. Человеку становятся понятны законы какого бы то ни было движения только тогда, когда он рассматривает произвольно взятые единицы этого движения. Но вместе с тем из этого то произвольного деления непрерывного движения на прерывные единицы проистекает большая часть человеческих заблуждений.
Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес никогда не догонит впереди идущую черепаху, несмотря на то, что Ахиллес идет в десять раз скорее черепахи: как только Ахиллес пройдет пространство, отделяющее его от черепахи, черепаха пройдет впереди его одну десятую этого пространства; Ахиллес пройдет эту десятую, черепаха пройдет одну сотую и т. д. до бесконечности. Задача эта представлялась древним неразрешимою. Бессмысленность решения (что Ахиллес никогда не догонит черепаху) вытекала из того только, что произвольно были допущены прерывные единицы движения, тогда как движение и Ахиллеса и черепахи совершалось непрерывно.
Принимая все более и более мелкие единицы движения, мы только приближаемся к решению вопроса, но никогда не достигаем его. Только допустив бесконечно малую величину и восходящую от нее прогрессию до одной десятой и взяв сумму этой геометрической прогрессии, мы достигаем решения вопроса. Новая отрасль математики, достигнув искусства обращаться с бесконечно малыми величинами, и в других более сложных вопросах движения дает теперь ответы на вопросы, казавшиеся неразрешимыми.
Эта новая, неизвестная древним, отрасль математики, при рассмотрении вопросов движения, допуская бесконечно малые величины, то есть такие, при которых восстановляется главное условие движения (абсолютная непрерывность), тем самым исправляет ту неизбежную ошибку, которую ум человеческий не может не делать, рассматривая вместо непрерывного движения отдельные единицы движения.
В отыскании законов исторического движения происходит совершенно то же.
Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.
Постижение законов этого движения есть цель истории. Но для того, чтобы постигнуть законы непрерывного движения суммы всех произволов людей, ум человеческий допускает произвольные, прерывные единицы. Первый прием истории состоит в том, чтобы, взяв произвольный ряд непрерывных событий, рассматривать его отдельно от других, тогда как нет и не может быть начала никакого события, а всегда одно событие непрерывно вытекает из другого. Второй прием состоит в том, чтобы рассматривать действие одного человека, царя, полководца, как сумму произволов людей, тогда как сумма произволов людских никогда не выражается в деятельности одного исторического лица.
Историческая наука в движении своем постоянно принимает все меньшие и меньшие единицы для рассмотрения и этим путем стремится приблизиться к истине. Но как ни мелки единицы, которые принимает история, мы чувствуем, что допущение единицы, отделенной от другой, допущение начала какого нибудь явления и допущение того, что произволы всех людей выражаются в действиях одного исторического лица, ложны сами в себе.
Всякий вывод истории, без малейшего усилия со стороны критики, распадается, как прах, ничего не оставляя за собой, только вследствие того, что критика избирает за предмет наблюдения большую или меньшую прерывную единицу; на что она всегда имеет право, так как взятая историческая единица всегда произвольна.
Только допустив бесконечно малую единицу для наблюдения – дифференциал истории, то есть однородные влечения людей, и достигнув искусства интегрировать (брать суммы этих бесконечно малых), мы можем надеяться на постигновение законов истории.
Первые пятнадцать лет XIX столетия в Европе представляют необыкновенное движение миллионов людей. Люди оставляют свои обычные занятия, стремятся с одной стороны Европы в другую, грабят, убивают один другого, торжествуют и отчаиваются, и весь ход жизни на несколько лет изменяется и представляет усиленное движение, которое сначала идет возрастая, потом ослабевая. Какая причина этого движения или по каким законам происходило оно? – спрашивает ум человеческий.
Историки, отвечая на этот вопрос, излагают нам деяния и речи нескольких десятков людей в одном из зданий города Парижа, называя эти деяния и речи словом революция; потом дают подробную биографию Наполеона и некоторых сочувственных и враждебных ему лиц, рассказывают о влиянии одних из этих лиц на другие и говорят: вот отчего произошло это движение, и вот законы его.
Но ум человеческий не только отказывается верить в это объяснение, но прямо говорит, что прием объяснения не верен, потому что при этом объяснении слабейшее явление принимается за причину сильнейшего. Сумма людских произволов сделала и революцию и Наполеона, и только сумма этих произволов терпела их и уничтожила.
«Но всякий раз, когда были завоевания, были завоеватели; всякий раз, когда делались перевороты в государстве, были великие люди», – говорит история. Действительно, всякий раз, когда являлись завоеватели, были и войны, отвечает ум человеческий, но это не доказывает, чтобы завоеватели были причинами войн и чтобы возможно было найти законы войны в личной деятельности одного человека. Всякий раз, когда я, глядя на свои часы, вижу, что стрелка подошла к десяти, я слышу, что в соседней церкви начинается благовест, но из того, что всякий раз, что стрелка приходит на десять часов тогда, как начинается благовест, я не имею права заключить, что положение стрелки есть причина движения колоколов.
Всякий раз, как я вижу движение паровоза, я слышу звук свиста, вижу открытие клапана и движение колес; но из этого я не имею права заключить, что свист и движение колес суть причины движения паровоза.
Крестьяне говорят, что поздней весной дует холодный ветер, потому что почка дуба развертывается, и действительно, всякую весну дует холодный ветер, когда развертывается дуб. Но хотя причина дующего при развертыванье дуба холодного ветра мне неизвестна, я не могу согласиться с крестьянами в том, что причина холодного ветра есть раэвертыванье почки дуба, потому только, что сила ветра находится вне влияний почки. Я вижу только совпадение тех условий, которые бывают во всяком жизненном явлении, и вижу, что, сколько бы и как бы подробно я ни наблюдал стрелку часов, клапан и колеса паровоза и почку дуба, я не узнаю причину благовеста, движения паровоза и весеннего ветра. Для этого я должен изменить совершенно свою точку наблюдения и изучать законы движения пара, колокола и ветра. То же должна сделать история. И попытки этого уже были сделаны.
Для изучения законов истории мы должны изменить совершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, министров и генералов, а изучать однородные, бесконечно малые элементы, которые руководят массами. Никто не может сказать, насколько дано человеку достигнуть этим путем понимания законов истории; но очевидно, что на этом пути только лежит возможность уловления исторических законов и что на этом пути не положено еще умом человеческим одной миллионной доли тех усилий, которые положены историками на описание деяний различных царей, полководцев и министров и на изложение своих соображений по случаю этих деяний.


Силы двунадесяти языков Европы ворвались в Россию. Русское войско и население отступают, избегая столкновения, до Смоленска и от Смоленска до Бородина. Французское войско с постоянно увеличивающеюся силой стремительности несется к Москве, к цели своего движения. Сила стремительности его, приближаясь к цели, увеличивается подобно увеличению быстроты падающего тела по мере приближения его к земле. Назади тысяча верст голодной, враждебной страны; впереди десятки верст, отделяющие от цели. Это чувствует всякий солдат наполеоновской армии, и нашествие надвигается само собой, по одной силе стремительности.
В русском войске по мере отступления все более и более разгорается дух озлобления против врага: отступая назад, оно сосредоточивается и нарастает. Под Бородиным происходит столкновение. Ни то, ни другое войско не распадаются, но русское войско непосредственно после столкновения отступает так же необходимо, как необходимо откатывается шар, столкнувшись с другим, с большей стремительностью несущимся на него шаром; и так же необходимо (хотя и потерявший всю свою силу в столкновении) стремительно разбежавшийся шар нашествия прокатывается еще некоторое пространство.
Русские отступают за сто двадцать верст – за Москву, французы доходят до Москвы и там останавливаются. В продолжение пяти недель после этого нет ни одного сражения. Французы не двигаются. Подобно смертельно раненному зверю, который, истекая кровью, зализывает свои раны, они пять недель остаются в Москве, ничего не предпринимая, и вдруг, без всякой новой причины, бегут назад: бросаются на Калужскую дорогу (и после победы, так как опять поле сражения осталось за ними под Малоярославцем), не вступая ни в одно серьезное сражение, бегут еще быстрее назад в Смоленск, за Смоленск, за Вильну, за Березину и далее.
В вечер 26 го августа и Кутузов, и вся русская армия были уверены, что Бородинское сражение выиграно. Кутузов так и писал государю. Кутузов приказал готовиться на новый бой, чтобы добить неприятеля не потому, чтобы он хотел кого нибудь обманывать, но потому, что он знал, что враг побежден, так же как знал это каждый из участников сражения.
Но в тот же вечер и на другой день стали, одно за другим, приходить известия о потерях неслыханных, о потере половины армии, и новое сражение оказалось физически невозможным.
Нельзя было давать сражения, когда еще не собраны были сведения, не убраны раненые, не пополнены снаряды, не сочтены убитые, не назначены новые начальники на места убитых, не наелись и не выспались люди.
А вместе с тем сейчас же после сражения, на другое утро, французское войско (по той стремительной силе движения, увеличенного теперь как бы в обратном отношении квадратов расстояний) уже надвигалось само собой на русское войско. Кутузов хотел атаковать на другой день, и вся армия хотела этого. Но для того чтобы атаковать, недостаточно желания сделать это; нужно, чтоб была возможность это сделать, а возможности этой не было. Нельзя было не отступить на один переход, потом точно так же нельзя было не отступить на другой и на третий переход, и наконец 1 го сентября, – когда армия подошла к Москве, – несмотря на всю силу поднявшегося чувства в рядах войск, сила вещей требовала того, чтобы войска эти шли за Москву. И войска отступили ещо на один, на последний переход и отдали Москву неприятелю.
Для тех людей, которые привыкли думать, что планы войн и сражений составляются полководцами таким же образом, как каждый из нас, сидя в своем кабинете над картой, делает соображения о том, как и как бы он распорядился в таком то и таком то сражении, представляются вопросы, почему Кутузов при отступлении не поступил так то и так то, почему он не занял позиции прежде Филей, почему он не отступил сразу на Калужскую дорогу, оставил Москву, и т. д. Люди, привыкшие так думать, забывают или не знают тех неизбежных условий, в которых всегда происходит деятельность всякого главнокомандующего. Деятельность полководца не имеет ни малейшего подобия с тою деятельностью, которую мы воображаем себе, сидя свободно в кабинете, разбирая какую нибудь кампанию на карте с известным количеством войска, с той и с другой стороны, и в известной местности, и начиная наши соображения с какого нибудь известного момента. Главнокомандующий никогда не бывает в тех условиях начала какого нибудь события, в которых мы всегда рассматриваем событие. Главнокомандующий всегда находится в средине движущегося ряда событий, и так, что никогда, ни в какую минуту, он не бывает в состоянии обдумать все значение совершающегося события. Событие незаметно, мгновение за мгновением, вырезается в свое значение, и в каждый момент этого последовательного, непрерывного вырезывания события главнокомандующий находится в центре сложнейшей игры, интриг, забот, зависимости, власти, проектов, советов, угроз, обманов, находится постоянно в необходимости отвечать на бесчисленное количество предлагаемых ему, всегда противоречащих один другому, вопросов.