1723 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
Годы
1719 · 1720 · 1721 · 1722 1723 1724 · 1725 · 1726 · 1727
Десятилетия
1700-е · 1710-е1720-е1730-е · 1740-е
Века
XVII векXVIII векXIX век
2-е тысячелетие
XVI векXVII векXVIII векXIX векXX век
1690-е 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699
1700-е 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709
1710-е 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719
1720-е 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729
1730-е 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739
1740-е 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749
1750-е 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759
1760-е 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769
1770-е 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779
1780-е 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789
1790-е 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799
1800-е 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809
Хронологическая таблица
1723 год в других календарях
Григорианский календарь 1723
MDCCXXIII
Юлианский календарь 1722—1723 (с 12 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7231—7232 (с 12 сентября)
От основания Рима 2475—2476 (с 2 мая)
Еврейский календарь
5483—5484

ה'תפ"ג — ה'תפ"ד

Исламский календарь 1135—1136
Древнеармянский календарь 4215—4216 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1172
ԹՎ ՌՃՀԲ

Китайский календарь 4419—4420
壬寅 — 癸卯
чёрный тигр — чёрный кролик
Эфиопский календарь 1715 — 1716
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1779—1780
- Шака самват 1645—1646
- Кали-юга 4824—4825
Иранский календарь 1101—1102
Буддийский календарь 2266

1723 (тысяча семьсот двадцать третий) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в пятницу. Это 1723 год нашей эры, 723 год 2 тысячелетия, 23 год XVIII века, 3 год 3-го десятилетия XVIII века, 4 год 1720-х годов.





События

Наука

Музыка

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1723 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1723 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1723 год"

Отрывок, характеризующий 1723 год

Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.