1775 год

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1771 · 1772 · 1773 · 1774 1775 1776 · 1777 · 1778 · 1779
Десятилетия
1750-е · 1760-е1770-е1780-е · 1790-е
Века
XVII векXVIII векXIX век
2-е тысячелетие
XVI векXVII векXVIII векXIX векXX век
1690-е 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699
1700-е 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709
1710-е 1710 1711 1712 1713 1714 1715 1716 1717 1718 1719
1720-е 1720 1721 1722 1723 1724 1725 1726 1727 1728 1729
1730-е 1730 1731 1732 1733 1734 1735 1736 1737 1738 1739
1740-е 1740 1741 1742 1743 1744 1745 1746 1747 1748 1749
1750-е 1750 1751 1752 1753 1754 1755 1756 1757 1758 1759
1760-е 1760 1761 1762 1763 1764 1765 1766 1767 1768 1769
1770-е 1770 1771 1772 1773 1774 1775 1776 1777 1778 1779
1780-е 1780 1781 1782 1783 1784 1785 1786 1787 1788 1789
1790-е 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799
1800-е 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809
Хронологическая таблица
1775 год в других календарях
Григорианский календарь 1775
MDCCLXXV
Юлианский календарь 1774—1775 (с 12 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7283—7284 (с 12 сентября)
От основания Рима 2527—2528 (с 2 мая)
Еврейский календарь
5535—5536

ה'תקל"ה — ה'תקל"ו

Исламский календарь 1189—1190
Древнеармянский календарь 4267—4268 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1224
ԹՎ ՌՄԻԴ

Китайский календарь 4471—4472
甲午 — 乙未
зелёная лошадь — зелёная овца
Эфиопский календарь 1767 — 1768
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1831—1832
- Шака самват 1697—1698
- Кали-юга 4876—4877
Иранский календарь 1153—1154
Буддийский календарь 2318
Японское летосчисление 4-й год Анъэй

1775 (тысяча семьсот семьдесят пятый) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в воскресенье. Это 1775 год нашей эры, 775 год 2 тысячелетия, 75 год XVIII века, 5 год 8-го десятилетия XVIII века, 6 год 1770-х годов.





События

Европа

Азия

Америка и Океания

  • 1775—1783 — война американских колоний за Независимость.
  • Английские войска попытались захватить склады оружия в Лексингтоне.
  • 19 апреля — победа отрядов повстанцев над английскими войсками у Лексингтона и Конкорда[3]. Весна — к канадской границе направился отряд Э. Аллена. Он захватил крепость Тикондерогу.
  • 10 мая — в Филадельфии открылся Второй континентальный конгресс представителей восставших американских колоний Великобритании[3]. Констатировал состояние войны с Англией.
  • 15 июня — решение об организации армии. Во главе её поставлен богатый виргинский плантатор Джордж Вашингтон[3]. 20-тысячная армия партизан и колониальной милиции окружила Бостон и захватила высоту Бэнкерсхилл.
  • 17 июня — американцы отразили три атаки англичан на Бэнкерсхилл, но затем оставили его[4]. Июль — правые элементы конгресса во главе с Д. Диккинсоном отправили королю «петицию оливковой ветви». Правительство Георга призвало к вооружённому подавлению мятежников.
  • Губернатор Виргинии лорд Данмор обещал свободу неграм, которые перейдут к англичанам (затем негры были проданы в Вест-Индию). Представители Южной Каролины провели в конгрессе запрещение набора негров в армию. Британский флот сжёг Фольмаус (Портленд). Ноябрь — Взятие американцами Монреаля. Поражение под Квебеком.
  • Впервые поднят американский флаг.
  • Испанец Хуан Мануэль де Аяла (исп. Juan Manuel de Ayala) открыл залив Сан-Франциско и остров Алькатрас.

Наука

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1775 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1775 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1775 год"

Примечания

  1. 1 2 3 СИЭ т.1 — С.128.
  2. БСЭ 3-е изд. т. 13 — С. 421.
  3. 1 2 3 БСЭ 3-е изд. т. 5 — С. 285.
  4. БСЭ 3-е изд. т. 5 — С. 283.


Отрывок, характеризующий 1775 год

– Je vous aime! [Я вас люблю!] – сказал он, вспомнив то, что нужно было говорить в этих случаях; но слова эти прозвучали так бедно, что ему стало стыдно за себя.
Через полтора месяца он был обвенчан и поселился, как говорили, счастливым обладателем красавицы жены и миллионов, в большом петербургском заново отделанном доме графов Безухих.


Старый князь Николай Андреич Болконский в декабре 1805 года получил письмо от князя Василия, извещавшего его о своем приезде вместе с сыном. («Я еду на ревизию, и, разумеется, мне 100 верст не крюк, чтобы посетить вас, многоуважаемый благодетель, – писал он, – и Анатоль мой провожает меня и едет в армию; и я надеюсь, что вы позволите ему лично выразить вам то глубокое уважение, которое он, подражая отцу, питает к вам».)
– Вот Мари и вывозить не нужно: женихи сами к нам едут, – неосторожно сказала маленькая княгиня, услыхав про это.
Князь Николай Андреич поморщился и ничего не сказал.
Через две недели после получения письма, вечером, приехали вперед люди князя Василья, а на другой день приехал и он сам с сыном.
Старик Болконский всегда был невысокого мнения о характере князя Василья, и тем более в последнее время, когда князь Василий в новые царствования при Павле и Александре далеко пошел в чинах и почестях. Теперь же, по намекам письма и маленькой княгини, он понял, в чем дело, и невысокое мнение о князе Василье перешло в душе князя Николая Андреича в чувство недоброжелательного презрения. Он постоянно фыркал, говоря про него. В тот день, как приехать князю Василью, князь Николай Андреич был особенно недоволен и не в духе. Оттого ли он был не в духе, что приезжал князь Василий, или оттого он был особенно недоволен приездом князя Василья, что был не в духе; но он был не в духе, и Тихон еще утром отсоветывал архитектору входить с докладом к князю.
– Слышите, как ходит, – сказал Тихон, обращая внимание архитектора на звуки шагов князя. – На всю пятку ступает – уж мы знаем…
Однако, как обыкновенно, в 9 м часу князь вышел гулять в своей бархатной шубке с собольим воротником и такой же шапке. Накануне выпал снег. Дорожка, по которой хаживал князь Николай Андреич к оранжерее, была расчищена, следы метлы виднелись на разметанном снегу, и лопата была воткнута в рыхлую насыпь снега, шедшую с обеих сторон дорожки. Князь прошел по оранжереям, по дворне и постройкам, нахмуренный и молчаливый.
– А проехать в санях можно? – спросил он провожавшего его до дома почтенного, похожего лицом и манерами на хозяина, управляющего.
– Глубок снег, ваше сиятельство. Я уже по прешпекту разметать велел.
Князь наклонил голову и подошел к крыльцу. «Слава тебе, Господи, – подумал управляющий, – пронеслась туча!»
– Проехать трудно было, ваше сиятельство, – прибавил управляющий. – Как слышно было, ваше сиятельство, что министр пожалует к вашему сиятельству?
Князь повернулся к управляющему и нахмуренными глазами уставился на него.
– Что? Министр? Какой министр? Кто велел? – заговорил он своим пронзительным, жестким голосом. – Для княжны, моей дочери, не расчистили, а для министра! У меня нет министров!
– Ваше сиятельство, я полагал…
– Ты полагал! – закричал князь, всё поспешнее и несвязнее выговаривая слова. – Ты полагал… Разбойники! прохвосты! Я тебя научу полагать, – и, подняв палку, он замахнулся ею на Алпатыча и ударил бы, ежели бы управляющий невольно не отклонился от удара. – Полагал! Прохвосты! – торопливо кричал он. Но, несмотря на то, что Алпатыч, сам испугавшийся своей дерзости – отклониться от удара, приблизился к князю, опустив перед ним покорно свою плешивую голову, или, может быть, именно от этого князь, продолжая кричать: «прохвосты! закидать дорогу!» не поднял другой раз палки и вбежал в комнаты.
Перед обедом княжна и m lle Bourienne, знавшие, что князь не в духе, стояли, ожидая его: m lle Bourienne с сияющим лицом, которое говорило: «Я ничего не знаю, я такая же, как и всегда», и княжна Марья – бледная, испуганная, с опущенными глазами. Тяжелее всего для княжны Марьи было то, что она знала, что в этих случаях надо поступать, как m lle Bourime, но не могла этого сделать. Ей казалось: «сделаю я так, как будто не замечаю, он подумает, что у меня нет к нему сочувствия; сделаю я так, что я сама скучна и не в духе, он скажет (как это и бывало), что я нос повесила», и т. п.
Князь взглянул на испуганное лицо дочери и фыркнул.
– Др… или дура!… – проговорил он.
«И той нет! уж и ей насплетничали», подумал он про маленькую княгиню, которой не было в столовой.
– А княгиня где? – спросил он. – Прячется?…
– Она не совсем здорова, – весело улыбаясь, сказала m llе Bourienne, – она не выйдет. Это так понятно в ее положении.
– Гм! гм! кх! кх! – проговорил князь и сел за стол.
Тарелка ему показалась не чиста; он указал на пятно и бросил ее. Тихон подхватил ее и передал буфетчику. Маленькая княгиня не была нездорова; но она до такой степени непреодолимо боялась князя, что, услыхав о том, как он не в духе, она решилась не выходить.
– Я боюсь за ребенка, – говорила она m lle Bourienne, – Бог знает, что может сделаться от испуга.
Вообще маленькая княгиня жила в Лысых Горах постоянно под чувством страха и антипатии к старому князю, которой она не сознавала, потому что страх так преобладал, что она не могла чувствовать ее. Со стороны князя была тоже антипатия, но она заглушалась презрением. Княгиня, обжившись в Лысых Горах, особенно полюбила m lle Bourienne, проводила с нею дни, просила ее ночевать с собой и с нею часто говорила о свекоре и судила его.
– Il nous arrive du monde, mon prince, [К нам едут гости, князь.] – сказала m lle Bourienne, своими розовенькими руками развертывая белую салфетку. – Son excellence le рrince Kouraguine avec son fils, a ce que j'ai entendu dire? [Его сиятельство князь Курагин с сыном, сколько я слышала?] – вопросительно сказала она.
– Гм… эта excellence мальчишка… я его определил в коллегию, – оскорбленно сказал князь. – А сын зачем, не могу понять. Княгиня Лизавета Карловна и княжна Марья, может, знают; я не знаю, к чему он везет этого сына сюда. Мне не нужно. – И он посмотрел на покрасневшую дочь.
– Нездорова, что ли? От страха министра, как нынче этот болван Алпатыч сказал.
– Нет, mon pere. [батюшка.]
Как ни неудачно попала m lle Bourienne на предмет разговора, она не остановилась и болтала об оранжереях, о красоте нового распустившегося цветка, и князь после супа смягчился.