191-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
191-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

Новгородская

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

март 1941

Расформирование (преобразование):

29 мая 1945

Боевой путь

Прибалтийская стратегическая оборонительная операция
Приграничное сражение в Литве и Латвии
Ленинградская стратегическая оборонительная операция
Кингисеппско-Лужская оборонительная операция
Оборона Ленинграда
Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция
Новгородско-Лужская наступательная операция
Прибалтийская стратегическая наступательная операция
Тартуская наступательная операция
Рижская наступательная операция
Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция
Млавско-Эльбингская наступательная операция
Восточно-Померанская стратегическая наступательная операция
Хойнице-Кезлинская наступательная операция
Берлинская стратегическая наступательная операция
Штеттинско-Ростокинская наступательная операция

191-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне





История

Дивизия сформирована в Ленинградском военном округе в марте 1941 года. К началу войны дислоцируется в районе Кингисепп — Нарва — Сланцы.

В составе действующей армии с 22 июня 1941 по 9 мая 1945 года.

Была развёрнута вдоль восточного берега реки Нарвы фронтом на запад[1]. 14 июля 1941 года была частично снята для перегруппировки, чтобы прикрыть с юга направление на Кингисепп до подхода к реке Луге частей 2-й дивизии ополчения, но не успела, именно в это день немецкие войска и захватили плацдарм на Луге у села Ивановское. С 22 июля 1941 года дивизии подчинён полк 4-й дивизии ополчения, прибывший в Нарву и занявший позиции по реке. C 8 августа 1941 года задействована в боях за Кингисепп, в течение августа 1941 года отступает на Копорье[2].

C 8 сентября 1941 года, в связи с возобновлением немецкого наступления, вновь участвует в тяжёлых боях в районе Елагино, имея перед собой части 291-й пехотной дивизии, отступает по направлению Ропша — Петергоф. C 15 сентября 1941 года участвует в контрударе в направлении на Красное Село, но откатилась обратно к Петергофу и далее к Ораниенбауму. За это время дивизии был подчинён, а потом и влит в неё батальон Ленинградского пехотного училища. 26 сентября — 27 сентября 1941 года действует в ходе неудавшегося наступления войск 8-й армии с целью выхода на рубеж Коровино — Туюзи — Троицкое. 1 октября 1941 вновь переходит в наступление с ближайшей задачей овладеть населёнными пунктами Большой Симонгонт, Знаменка, а затем наступать на Разбегай, но также безрезультатно. С 15 по 18 октября 1941 года судами Балтийского флота из Ораниенбаума переброшена в Ленинград.

24 октября 1941 года погружена на рейдах Морье и Осиновец переброшена судами Ладожской военной флотилии на восточный берег Ладожского озера, и к концу октября 1941 года сосредоточилась в районе Матвеевская Харчевня (Харчевня) — Ситомля в сорока километрах юго-западнее Тихвина[3]. К исходу 30 октября 1941 года дивизизия под ударом была вынуждена оставить Ситомлю, с 1 ноября 1941 года участвует в контрударе в направлении Будогощь — Грузино, понесла большие потери, успеха не добилась, и 5 ноября 1941 года под ударом трёх немецких дивизий стала отходить на восток. Насчитывала в своём составе на тот момент около тысячи солдат, при этом в результате неорганизованного отступления они действовали разрозненно, отдельными подразделениями, фактически не объединенными единым командованием. К 8 ноября 1941 года вошла в состав Восточной оперативной группы 4-й армии, к 10 ноября 1941 года заняла оборону по северному берегу реки Шомушка, прикрыв дорогу на Лодейное Поле.

11 ноября 1941 года перешла в наступление совместно с 44-й стрелковой дивизией при поддержке танков 46-й танковой бригады, отбросила вражеские войска на 12—13 километров, продвинувшись к северной окраине Тихвина, к 14-15 ноября 1941 года дивизия вышла на расстояние 5 — 6 километров от города. С декабря 1941 года дивизия вновь переходит в наступление и действуя совместно с 65-й стрелковой дивизией, прорвав полосу заграждений в пригородных районах, вплотную подошла к Тихвину. В ночь на 9 декабря 1941 года штурмует Тихвин с северо-востока, и выбивает противника из города. В ходе отступления немецких войск от Тихвина, наносит удар с фланга по 21-й пехотной дивизии, наступает в направлении Малой Вишеры

25 января 1942 года была передана из состава 4-й армии в состав 2-й ударной армии для участия в Любаньской операции, в ночь на 2 февраля 1942 года выходила к Кривино. Введена в прорыв войск 2-й ударной армии в районе Мясного Бора. 5 февраля 1942 года сменила на позициях 104-й кавалерийский полк в районе деревни Червино.

В середине февраля 1942 года вместе с 53-й и 57-й стрелковыми бригадами вошла в группу генерала П. Ф. Привалова, и действовала по направлению на восток по линии Кривино, Ручьи, Червинская Лука. Однако наступление войск группы оказалось безуспешным. Дивизия, используя успех 80-й кавалерийской дивизии, была в составе 546-го и 552-го стрелковых полков без артиллерии, миномётов и обозов направлена в тыл противника для захвата посёлка и станции Померанье на железной дороге Москва — Ленинград в 5 километрах юго-восточнее Любани с задачей ночной атакой захватить посёлок, затем организовать прочную круговую оборону и не допустить движения противника по шоссе и железной дороге Чудово — Ленинград. К 20 февраля 1942 года дивизия (точнее часть, без 559-го стрелкового и 484-го артиллерийского полков, 8-го истребительного противотанкового дивизиона и 15-го медико-санитарного батальона) сосредоточилась в лесу в полутора километрах северо-западнее деревни Дубовое. В ночь на 21 февраля 1942 года дивизия скрытно перешла линию фронта, пересекла дорогу Апраксин Бор — Любань и углубилась в лес.

В ночь на 22 февраля 1942 года дивизия двинулась на Померанье, но при выходе из леса была обнаружена самолётом-разведчиком, который навёл на дивизию артиллерию противника. Обстрел вызвал большие потери убитыми и ранеными, более того, была разбита единственная рация и связь с войсками была потеряна. Дивизия вновь отошла в лес, и к 27 февраля 1942 года дивизия тремя самостоятельными группами стала выходить из окружения. Понесла большие потери, в том числе не смог выйти из окружения штаб дивизии и до сей поры числится пропавшим без вести.

До конца весны 1942 года находится в кольце окружения.

Из докладной записки начальника особого отдела НКВД Волховского фронта старшего майора госбезопасности Мельникова «О срыве боевой операции по выводу войск 2-й Ударной армии из вражеского окружения»

В это же время противник, наступая на участке 1236-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии, прорвав слабую оборону, расчленил второй эшелон резервной 191-й стрелковой дивизии, вышел на узкоколейную железную дорогу в районе отметки 40,5 и соединился с наступающими частями с юга.

Командир 191-й стрелковой дивизии неоднократно ставил вопрос перед командующим 59-й армией генерал-майором Коровниковым о необходимости и целесообразности вывода 191-й стрелковой дивизии к Мясному Бору с тем, чтобы создать прочную оборону по северной дороге.

Коровников мер не принял, и 191-я стрелковая дивизия, бездействуя и не возводя оборонительных сооружений, осталась стоять в болоте.

— generalvlasov.ru/documents/zapiska-o-srive-boevoi-operacii-voisk-2-udarnoi-armii.html

К 1 июня 1942 года остатки дивизии были выведены из кольца окружения и дивизия направлена на восстановление.

В ходе операции по прорыву блокады Ленинграда введена в бой вторым эшелоном 14 января 1943 года, в этот же день заняла Рабочий поселок № 7 и завязала бой за станцию Синявино. Ведёт бои под Синявино в течение 1943 года.

В ходе Ленинградско-Новгородской операции наступает севернее Новгорода, 16 января 1944 года штурмует деревню Чечулино, затем развивает наступление на Медведково, отличилась при освобождении Новгорода, затем наступает на Уторгош. В марте 1944 года отведена в резерв фронта и затем поступила в состав 2-й ударной армии, в течение лета 1944 года (до конца июля 1944 года) ведёт безуспешные бои на Нарвском оборонительном рубеже.

В соответствии с Директивой штаба Ленинградского фронта № 79/ОП от 14.07.1944 дивизия 25-26 июля 1944 года на фронте в три километра форсирует Нарву с задачей прорыва обороны противника на западном берегу реки, на фронте Рийги, Васа (приблизительно в 6 километрах западнее Нарвы), в дальнейшем перед дивизией стояла задача отражать контратаки и развить наступление на Нарву. В ходе наступления дивизию, идущую в первом эшелоне, поддерживали 194-й миномётный полк и 760-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 230-й гвардейский минометный полк реактивной артиллерии, а также артиллерия 7-й стрелковой дивизии. Дивизия сумела форсировать реку, прорвать позиции и завоевать плацдарм на реке, продолжила наступление к Нарве и после освобождения в этот же день города отведена в резерв в Гдов.

С 16 августа 1944 года, в ходе Тартуской операции, после соответствующей подготовки, проводит десантную операцию через Тёплое озеро в районе Мехикоорма.

Силами 25-й отдельной бригаде речных кораблей Краснознаменного Балтийского флота из устья реки Зельцы и Пнево подразделения дивизии без потерь на воде были переправлены на западный берег озера, и разбив части 207-й охранной дивизии и эстонских 1-го и 5-го полков пограничной охраны, расширила плацдарм. Десантная группа освободила населённые пункты Йыэпера, Каласааре, Пихусте, Кюка и к вечеру 16 августа вела бои вблизи Лаане, Хаава-метса и Араву, продолжая продвигаться с боями в западном направлении. Дивизия достигла реки Ахья и уничтожив противника на восточном берегу, форсировали реку и продолжали наступление в направлении Вынну, после того дивизия продолжила наступление и вышла на рубеж Соотага — Пяксте. На 24 августа 1944 года дивизия, освободив Аардлапалу, приблизилась к Хааслава[4].

В сентябре 1944 года наступает на Ригу с северо-востока. 13 октября 1944 года, дивизия, обойдя Кишэзерс с севера (высадив небольшой десант через Кишэзерс на рыбацких лодках), повернула к Риге. Действуя в авангарде корпуса, дивизия в районе Зцемельблазна разгромила 547-й немецкий пехотный полк, чьи остатки сдались в плен вместе с начальником штаба части. После освобождения Риги дивизия передана в 4-ю ударную армию, вела бои в районах Мажейкяй — Ауце, в конце ноября 1944 года выведена в резерв, в декабре 1944 переброшена в Польшу.

Принимает участие в Восточно-Прусской наступательной операции, наступая из района Ломжа на Щучин, затем на Иоаханнисбург. В конце января 1945 года выведена в резерв, переброшена севернее Быдгоща и оттуда наступает в ходе Восточно-Померанской наступательной операции на Черск

В ночь на 17 февраля дивизия форсирует реку реку Шварцвассер в районе деревни Сауермюле и занимает Оше — сильный опорный пункт на пути к Черску. 18-21 февраля 1945 ведёт бои за населённые пункты Линек и Гловка в 60 километрах севернее Быдгоща. На 7 марта 1945 года преследуя противника, отходившего вдоль шоссе Берент, Скорцево, Штендзитц, была остановлена организованным сопротивлением врага на рубеже в полутора километрах южнее Штендзитца, к 9 марта 1945 года, обходным маневром сумела прорвать оборону противника, к концу марта вышла к Данцигу.

В ходе Берлинской наступательной операции форсирует Одер южнее Гарца, продолжив наступление, вышла к Эльбе в районе Людвигслуста

Расформирована согласно директиве Ставки ВГК № 11 095 от 29 мая 1945 года.

Полное название

191-я стрелковая Новгородская Краснознамённая дивизия

Состав

  • 546-й стрелковый полк
  • 552-й стрелковый полк
  • 559-й стрелковый полк
  • 1081-й артиллерийский полк (484-й лёгкий артиллерийский полк)
  • 504-й гаубичный артиллерийский полк (до 16.10.1941)
  • 8-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 253-я отдельная разведывательная рота (253-й отдельный разведывательный батальон)
  • 330-й сапёрный батальон
  • 554-й отдельный батальон связи (54-я отдельная рота связи)
  • 15-й медико-санитарный батальон
  • 176-я отдельная рота химической защиты
  • 237-я автотранспортная рота (293-й автотранспортный батальон)
  • 82-я (268-я) полевая хлебопекарня (343-й полевой автохлебозавод)
  • 152-й (491-й) дивизионный ветеринарный лазарет
  • 72417-я (726-я, 29165-я) полевая почтовая станция
  • 566-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
22.06.1941 года Ленинградский военный округ - - -
01.07.1941 года Северный фронт - - -
10.07.1941 года Северный фронт Лужская оперативная группа - -
01.08.1941 года Северный фронт Кингисеппский участок обороны - -
01.09.1941 года Ленинградский фронт 8-я армия - -
01.10.1941 года Ленинградский фронт 8-я армия - -
01.11.1941 года - 4-я отдельная армия - -
01.12.1941 года - 4-я отдельная армия - -
01.01.1942 года Волховский фронт 4-я армия - -
01.02.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.03.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.04.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.05.1942 года Ленинградский фронт (Группа войск Волховского направления) 2-я ударная армия - -
01.06.1942 года Ленинградский фронт (Волховская группа войск) 59-я армия - -
01.07.1942 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.08.1942 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.09.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.10.1942 года Волховский фронт - - -
01.11.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.12.1942 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.01.1943 года Волховский фронт - - -
01.02.1943 года Волховский фронт 2-я ударная армия - -
01.03.1943 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.04.1943 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.05.1943 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.06.1943 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.07.1943 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.08.1943 года Волховский фронт 59-я армия - -
01.09.1943 года Волховский фронт 59-я армия 14-й стрелковый корпус -
01.10.1943 года Волховский фронт 59-я армия 14-й стрелковый корпус -
01.11.1943 года Волховский фронт 59-я армия 14-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года Волховский фронт 59-я армия 14-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года Волховский фронт 59-я армия 14-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года Ленинградский фронт 8-я армия 7-й стрелковый корпус -
01.03.1944 года Ленинградский фронт - 14-й стрелковый корпус -
01.04.1944 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.05.1944 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия 43-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия 43-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.08.1944 года Ленинградский фронт 8-я армия 112-й стрелковый корпус с 17 августа 1944 года в составе 116-го стрелкового корпуса 67-й армии
01.09.1944 года 3-й Прибалтийский фронт - - -
01.10.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 111-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 1-й Прибалтийский фронт 4-я ударная армия 84-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 1-й Прибалтийский фронт - - -
01.01.1945 года 2-й Белорусский фронт 50-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 2-й Белорусский фронт 50-я армия - -
01.03.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 70-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия - -
01.05.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус -

Командиры

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
17.12.1941 Тихвинская операция
Новгородская 20.01.1944 Ленинградско-Новгородская операция

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Голодных, Александр Андреевич командир расчёта 45-мм орудия 552-го стрелкового полка сержант 24.02.1945 погиб 24.02.1945
Соломенников, Ефим Иванович командир стрелкового отделения 546-го стрелкового полка сержант 24.03.1945 -
Яроцкий, Иван Архипович командир отделения разведки батареи 76-мм пушек 559-го стрелкового полка сержант 07.06.1968

Напишите отзыв о статье "191-я стрелковая дивизия"

Примечания

  1. [rkka.ru/oper/8army/8army5.htm 8-я А]
  2. [www.kaur.ru/docs/popov.php М. М. Попов. Воспоминания для сборника «Оборона Ленинграда 1941—1944 гг.»]
  3. [tyrant.ru/the_books/boiler_41-st_a_history_vov_which_we_did_not_know21.php Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали]
  4. [www.voina.com.ru/?p=15 Народная Война — Тартуская Наступательная Операция]
  5. [www.blockade.ru/press/?202 Блокада Ленинграда в документах Фрайбургского архива вермахта]
  6. [www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=261022159 ОБД МЕМОРИАЛ]

Литература

  • Поляков Г., Козырев И. С боями от Ленинграда до Шверина: Хроника 191-й Краснознаменной Новгородской стрелковой дивизии. // — СПб.: ИПК «Вести», 1998. — 365 с.

Ссылки

  • [www.samsv.narod.ru/Div/Sd/sd191/default.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  • [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]


Отрывок, характеризующий 191-я стрелковая дивизия

– Ну, пей же всю! – сказал Анатоль, подавая последний стакан Пьеру, – а то не пущу!
– Нет, не хочу, – сказал Пьер, отталкивая Анатоля, и подошел к окну.
Долохов держал за руку англичанина и ясно, отчетливо выговаривал условия пари, обращаясь преимущественно к Анатолю и Пьеру.
Долохов был человек среднего роста, курчавый и с светлыми, голубыми глазами. Ему было лет двадцать пять. Он не носил усов, как и все пехотные офицеры, и рот его, самая поразительная черта его лица, был весь виден. Линии этого рта были замечательно тонко изогнуты. В средине верхняя губа энергически опускалась на крепкую нижнюю острым клином, и в углах образовывалось постоянно что то вроде двух улыбок, по одной с каждой стороны; и всё вместе, а особенно в соединении с твердым, наглым, умным взглядом, составляло впечатление такое, что нельзя было не заметить этого лица. Долохов был небогатый человек, без всяких связей. И несмотря на то, что Анатоль проживал десятки тысяч, Долохов жил с ним и успел себя поставить так, что Анатоль и все знавшие их уважали Долохова больше, чем Анатоля. Долохов играл во все игры и почти всегда выигрывал. Сколько бы он ни пил, он никогда не терял ясности головы. И Курагин, и Долохов в то время были знаменитостями в мире повес и кутил Петербурга.
Бутылка рому была принесена; раму, не пускавшую сесть на наружный откос окна, выламывали два лакея, видимо торопившиеся и робевшие от советов и криков окружавших господ.
Анатоль с своим победительным видом подошел к окну. Ему хотелось сломать что нибудь. Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не сдавалась. Он разбил стекло.
– Ну ка ты, силач, – обратился он к Пьеру.
Пьер взялся за перекладины, потянул и с треском выворотип дубовую раму.
– Всю вон, а то подумают, что я держусь, – сказал Долохов.
– Англичанин хвастает… а?… хорошо?… – говорил Анатоль.
– Хорошо, – сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся на нем утренней и вечерней зари.
Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно. «Слушать!»
крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату. Все замолчали.
– Я держу пари (он говорил по французски, чтоб его понял англичанин, и говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят империалов, хотите на сто? – прибавил он, обращаясь к англичанину.
– Нет, пятьдесят, – сказал англичанин.
– Хорошо, на пятьдесят империалов, – что я выпью бутылку рома всю, не отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что… Так?…
– Очень хорошо, – сказал англичанин.
Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по английски повторять ему условия пари.
– Постой! – закричал Долохов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить на себя внимание. – Постой, Курагин; слушайте. Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов. Понимаете?
Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или нет принять это новое пари. Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на то что тот, кивая, давал знать что он всё понял, Анатоль переводил ему слова Долохова по английски. Молодой худощавый мальчик, лейб гусар, проигравшийся в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.
– У!… у!… у!… – проговорил он, глядя за окно на камень тротуара.
– Смирно! – закричал Долохов и сдернул с окна офицера, который, запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.
Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и расперевшись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку. Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя было уже совсем светло. Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон. Все столпились у окна. Англичанин стоял впереди. Пьер улыбался и ничего не говорил. Один из присутствующих, постарше других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел схватить Долохова за рубашку.
– Господа, это глупости; он убьется до смерти, – сказал этот более благоразумный человек.
Анатоль остановил его:
– Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?… Что тогда?… А?…
Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.
– Ежели кто ко мне еще будет соваться, – сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, – я того сейчас спущу вот сюда. Ну!…
Сказав «ну»!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса. Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза. Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову. «Что же это так долго?» подумал Пьер. Ему казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.
– Пуста!
Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул с окна. От него сильно пахло ромом.
– Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! – кричали с разных сторон.
Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и молчал. Пьер вскочил на окно.
Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, – вдруг крикнул он. – И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю… вели дать.
– Пускай, пускай! – сказал Долохов, улыбаясь.
– Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова кружится, – заговорили с разных сторон.
– Я выпью, давай бутылку рому! – закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.
Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.
– Нет, его так не уломаешь ни за что, – говорил Анатоль, – постойте, я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.
– Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.
У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.
Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек. Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.
«Очень, очень вам благодарен, ma chere или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma сherе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц. Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу вас от всего семейства, ma chere». Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения. Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать. Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил: «Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо. Так, так, – говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. – Главное – сервировка. То то…» И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.
– Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.
Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.
– Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
«Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
– Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.