199-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
199-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

март 1941 года

Расформирование (преобразование):

23 июля 1942 года

Боевой путь

Юго-Западный фронт, Южный фронт, Сталинградский фронт

199-я стрелковая дивизия — воинское подразделение СССР в Великой Отечественной войне.





История

Сформирована в марте 1941 года в Киевском Особом военном округе. В действующей армии с 22 инюя 1941 по июль 1942 года.

18 июня 1941 года по приказу штаба округа дивизия начала выдвижение в район г. Гусятин Чортковского района Тернопольской области. К утру 22.06.1941 года дивизия на марше к месту сосредоточения проходит район нп Погребище. В начале июля 1941 года находилась на рубеже р. Случь, у города Ново-Мирополь, где понесла большие потери.

Спецсообщение НКВД СССР N 41/303 в ГКО.

6 июля у Ново-Мирополя потерпела поражение, понеся большие потери людьми и материальной частью, 199-я стрелковая дивизия.

Во время паники, создавшейся в подразделениях при наступлении противника, командование не сумело предотвратить начавшееся бегство. Управление штаба дивизии разбежалось. Командир дивизии Алексеев, зам. командира по политчасти Коржев и нач. штаба дивизии Герман оставили полки и с остатками штаба бежали в тыл.

Командир дивизии полковник Алексеев, зам. командира дивизии по политчасти полковой комиссар Коржев и нач. штаба дивизии подполковник Герман арестованы и преданы суду военного трибунала. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200106211110602 ¹]

Восстановлена в составе фронта, за счёт сил, в том числе 47-й танковой дивизии и передана в 38-ю армию.

Зимой-весной 1942 г. вела оборонительные бои и предпринимала наступление с ограниченными целями в районах Волчанска и Балаклеи. В июле 1942 года участвовала в Донбасской оборонительной операции, затем оборонялась в составе Южного и Сталинградского фронтов. С 23.07.1942 года выведена в резерв, в августе 1942 расформирована.

Подчинение

Состав

  • 492-й стрелковый полк
  • 584-й стрелковый полк
  • 617-й стрелковый полк
  • 500-й лёгкий артиллерийский полк
  • 465-й гаубичный артиллерийский полк
  • 124-й отдельный противотанковый дивизион
  • 187-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион
  • 257-й разведывательный батальон
  • 335-й отдельный сапёрный батальон
  • 569-й отдельный батальон связи
  • 2-й медико-санитарный батальон
  • 285-й автотранспортный батальон
  • 178-я отдельная рота химической защиты
  • 269-я полевая хлебопекарня
  • 32-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 6-я полевая артиллерийская мастерская
  • 705-я полевая почтовая станция
  • 591-я полевая касса Госбанка

Командиры

Напишите отзыв о статье "199-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd199/default.html Справочник]
  • [www.soldat.ru/spravka/t/table6.html Состав]


Отрывок, характеризующий 199-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

– Вот чуда то, – приговаривала она, но, услыхав голос хозяина, она вернулась, обдергивая подоткнутую юбку.
Опять, но очень близко этот раз, засвистело что то, как сверху вниз летящая птичка, блеснул огонь посередине улицы, выстрелило что то и застлало дымом улицу.
– Злодей, что ж ты это делаешь? – прокричал хозяин, подбегая к кухарке.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал ребенок и молча столпился народ с бледными лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки:
– Ой о ох, голубчики мои! Голубчики мои белые! Не дайте умереть! Голубчики мои белые!..
Через пять минут никого не оставалось на улице. Кухарку с бедром, разбитым гранатным осколком, снесли в кухню. Алпатыч, его кучер, Ферапонтова жена с детьми, дворник сидели в подвале, прислушиваясь. Гул орудий, свист снарядов и жалостный стон кухарки, преобладавший над всеми звуками, не умолкали ни на мгновение. Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным шепотом спрашивала у всех входивших в подвал, где был ее хозяин, оставшийся на улице. Вошедший в подвал лавочник сказал ей, что хозяин пошел с народом в собор, где поднимали смоленскую чудотворную икону.
К сумеркам канонада стала стихать. Алпатыч вышел из подвала и остановился в дверях. Прежде ясное вечера нее небо все было застлано дымом. И сквозь этот дым странно светил молодой, высоко стоящий серп месяца. После замолкшего прежнего страшного гула орудий над городом казалась тишина, прерываемая только как бы распространенным по всему городу шелестом шагов, стонов, дальних криков и треска пожаров. Стоны кухарки теперь затихли. С двух сторон поднимались и расходились черные клубы дыма от пожаров. На улице не рядами, а как муравьи из разоренной кочки, в разных мундирах и в разных направлениях, проходили и пробегали солдаты. В глазах Алпатыча несколько из них забежали на двор Ферапонтова. Алпатыч вышел к воротам. Какой то полк, теснясь и спеша, запрудил улицу, идя назад.
– Сдают город, уезжайте, уезжайте, – сказал ему заметивший его фигуру офицер и тут же обратился с криком к солдатам:
– Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он.
Алпатыч вернулся в избу и, кликнув кучера, велел ему выезжать. Вслед за Алпатычем и за кучером вышли и все домочадцы Ферапонтова. Увидав дым и даже огни пожаров, видневшиеся теперь в начинавшихся сумерках, бабы, до тех пор молчавшие, вдруг заголосили, глядя на пожары. Как бы вторя им, послышались такие же плачи на других концах улицы. Алпатыч с кучером трясущимися руками расправлял запутавшиеся вожжи и постромки лошадей под навесом.
Когда Алпатыч выезжал из ворот, он увидал, как в отпертой лавке Ферапонтова человек десять солдат с громким говором насыпали мешки и ранцы пшеничной мукой и подсолнухами. В то же время, возвращаясь с улицы в лавку, вошел Ферапонтов. Увидав солдат, он хотел крикнуть что то, но вдруг остановился и, схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом.
– Тащи всё, ребята! Не доставайся дьяволам! – закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу. Некоторые солдаты, испугавшись, выбежали, некоторые продолжали насыпать. Увидав Алпатыча, Ферапонтов обратился к нему.
– Решилась! Расея! – крикнул он. – Алпатыч! решилась! Сам запалю. Решилась… – Ферапонтов побежал на двор.
По улице, запружая ее всю, непрерывно шли солдаты, так что Алпатыч не мог проехать и должен был дожидаться. Хозяйка Ферапонтова с детьми сидела также на телеге, ожидая того, чтобы можно было выехать.
Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики. Алпатыч, слезший с повозки, видя, что повозку его еще не скоро пропустят, повернулся в переулок посмотреть пожар. Солдаты шныряли беспрестанно взад и вперед мимо пожара, и Алпатыч видел, как два солдата и с ними какой то человек во фризовой шинели тащили из пожара через улицу на соседний двор горевшие бревна; другие несли охапки сена.