2-я флотилия подводных лодок кригсмарине

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
2-я флотилия подводных лодок кригсмарине «Зальцведель»
2. Unterseebootflottille. «Saltzwedel»
Годы существования

сентябрь 1936 - 1944

Страна

Третий рейх

Входит в

Кригсмарине

Тип

Военно-морской флот

Дислокация

Киль, Вильгельмсхафен, Лорьян

Участие в

Битва за Атлантику (1939-1945)

2-я флотилия подводных лодок кригсмарине — подразделение военно-морского флота Третьего рейха.





История

Через год после флотилии «Веддиген» была создана флотилия подводных лодок «Зальцведель», названная в честь известного подводника Первой мировой войны оберлейтенанта цур зее Райнхольда Зальцведеля, который совершил 22 плавания на различных лодках, потопивших под его командованием 111 кораблей суммарным тоннажом 172 262 брт. В отличие от первой флотилии, «Зальцведель» предназначалась для осуществления дальних операций. В её состав вошли как обе большие лодки типа I, так и первые представители типа VII. Во время гражданской войны в Испании лодки флотилии «Зальцведель» совершали боевые походы в Средиземное море с целью поддержки испанских националистов. В одном из этих походов U-34 потопила субмарину испанских республиканцев испанскую субмарину C-3 (англ.), что стало первой победой подводного флота Третьего рейха. В дальнейшем флотилия оснащалась в основном большими подводными лодками дальнего действия типа IX для выполнения дальних походов. Впоследствии, когда 2-я флотилия стала всё больше втягиваться в Битву за Атлантику, большими лодками оснастили 10-ю и 12-ю флотилии.

Состав

В разные годы через 2-ю флотилию прошла 91 подводная лодка, в том числе

Тип Количество
I-A 2
VII-A 10
VII-C 2
IX (IX-A) 5
IX-B 14
IX-C 27
IX-C/40 28
X-B 2
U-A[1] 1
O-21[2] 1

Командиры

Время Командующий флотилией
сентябрь 1936 — июль 1937 фрегаттен-капитан Вернер Шеер
октябрь 1937 — сентябрь 1939 корветтен-капитан Ганс Иббекен
январь 1940 — май 1940 корветтен-капитан Вернер Хартманн
май 1940 — июль 1941 корветтен-капитан Гейнц Фишер
август 1941 — январь 1943 корветтен-капитан Виктор Шютце
январь 1943 — октябрь 1944 фрегаттен-капитан Эрнст Кальс

Напишите отзыв о статье "2-я флотилия подводных лодок кригсмарине"

Примечания

  1. U-A строилась для ВМС Турции, интернирована и введена в строй кригсмарине
  2. UD-3 захвачена при оккупации Голландии

Ссылки

  • [www.uboat.net/flotillas/2flo.htm 2 флотилия на uboat.net]

Литература

  • Бишоп К. Подводные лодки кригсмарине. 1939-1945. Справочник-определитель флотилий = Kriegsmarine U-boats 1939-1945. — М.: Эксмо, 2007. — 192 с. — (Военная техника III Рейха). — ISBN 978-5-699-22106-6.

Отрывок, характеризующий 2-я флотилия подводных лодок кригсмарине



Княжна Марья отложила свой отъезд. Соня, граф старались заменить Наташу, но не могли. Они видели, что она одна могла удерживать мать от безумного отчаяния. Три недели Наташа безвыходно жила при матери, спала на кресле в ее комнате, поила, кормила ее и не переставая говорила с ней, – говорила, потому что один нежный, ласкающий голос ее успокоивал графиню.
Душевная рана матери не могла залечиться. Смерть Пети оторвала половину ее жизни. Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего ее свежей и бодрой пятидесятилетней женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвой и не принимающею участия в жизни – старухой. Но та же рана, которая наполовину убила графиню, эта новая рана вызвала Наташу к жизни.
Душевная рана, происходящая от разрыва духовного тела, точно так же, как и рана физическая, как ни странно это кажется, после того как глубокая рана зажила и кажется сошедшейся своими краями, рана душевная, как и физическая, заживает только изнутри выпирающею силой жизни.
Так же зажила рана Наташи. Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни – любовь – еще жива в ней. Проснулась любовь, и проснулась жизнь.
Последние дни князя Андрея связали Наташу с княжной Марьей. Новое несчастье еще более сблизило их. Княжна Марья отложила свой отъезд и последние три недели, как за больным ребенком, ухаживала за Наташей. Последние недели, проведенные Наташей в комнате матери, надорвали ее физические силы.
Однажды княжна Марья, в середине дня, заметив, что Наташа дрожит в лихорадочном ознобе, увела ее к себе и уложила на своей постели. Наташа легла, но когда княжна Марья, опустив сторы, хотела выйти, Наташа подозвала ее к себе.
– Мне не хочется спать. Мари, посиди со мной.
– Ты устала – постарайся заснуть.
– Нет, нет. Зачем ты увела меня? Она спросит.
– Ей гораздо лучше. Она нынче так хорошо говорила, – сказала княжна Марья.
Наташа лежала в постели и в полутьме комнаты рассматривала лицо княжны Марьи.
«Похожа она на него? – думала Наташа. – Да, похожа и не похожа. Но она особенная, чужая, совсем новая, неизвестная. И она любит меня. Что у ней на душе? Все доброе. Но как? Как она думает? Как она на меня смотрит? Да, она прекрасная».
– Маша, – сказала она, робко притянув к себе ее руку. – Маша, ты не думай, что я дурная. Нет? Маша, голубушка. Как я тебя люблю. Будем совсем, совсем друзьями.
И Наташа, обнимая, стала целовать руки и лицо княжны Марьи. Княжна Марья стыдилась и радовалась этому выражению чувств Наташи.
С этого дня между княжной Марьей и Наташей установилась та страстная и нежная дружба, которая бывает только между женщинами. Они беспрестанно целовались, говорили друг другу нежные слова и большую часть времени проводили вместе. Если одна выходила, то другаябыла беспокойна и спешила присоединиться к ней. Они вдвоем чувствовали большее согласие между собой, чем порознь, каждая сама с собою. Между ними установилось чувство сильнейшее, чем дружба: это было исключительное чувство возможности жизни только в присутствии друг друга.
Иногда они молчали целые часы; иногда, уже лежа в постелях, они начинали говорить и говорили до утра. Они говорили большей частию о дальнем прошедшем. Княжна Марья рассказывала про свое детство, про свою мать, про своего отца, про свои мечтания; и Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни, преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь, чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. Она не думала прилагать к своей жизни покорность и самоотвержение, потому что она привыкла искать других радостей, но она поняла и полюбила в другой эту прежде непонятную ей добродетель. Для княжны Марьи, слушавшей рассказы о детстве и первой молодости Наташи, тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни.