219-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
219-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

начало 1942

Расформирование (преобразование):

1946

Предшественник:

441-я стрелковая дивизия

Всего 219-я стрелковая дивизия формировалась 2 раза. См. список других формирований

219-я стрелковая дивизия (219 сд) — воинское соединение СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.

Боевые периоды: 9 июля 1942 — 28 июля 1943 года и 10 августа 1943 — 22 апреля 1945 года.





История

Начинала формироваться в начале 1942 года в поселке Красноусольский Башкирской АССР как 441-я стрелковая дивизия, но впоследствии ей был присвоен номер 219-й дивизии.

В начале мая 1942 дивизия передислоцирована на ст. Кирсанов Тамбовской области.

14 января 1943 года дивизия приняла участие Острогожско-Россошанской операции, в ходе которого вела наступление с Щучьенского плацдарма. Однако её продвижение было небольшим из-за упорного сопротивления противостоявших ей венгерских частей. Благодаря вмешательству командующего фронтом 219 сд оттянули к южной окраине Щучье, привели в порядок и ввели в бой на участке прорыва 309-й дивизии в направлении на Екатериновку.

15 января дивизия достигла линии колхоз «8-е Марта» — колхоз «Завет Ильича». Изменив направление наступления на юг, она к 15 часам овладела Екатериновкой и к исходу дня достигла рубежа высота 198 — Свобода. В ходе боев 15 числа она выдвинулась на фронт Выселки — Юдино, и на следующий день, 18 января, продвинувшись ещё на 12 км, заняла Сагуны[1].

25.10.1943 г. части дивизии занимают огневой рубеж Студенец-Белины-Щепиха в районе Городка.

В начале марта 1944 года дивизия участвует в ожесточенных наступательных боях юго-западнее Пустошки, успеха в них не добилась.

В июле 1944 года в ходе Идрицкой операции войска 2-го Прибалтийского фронта, перейдя в наступление из района северо-западнее и западнее Новосокольники, прорвали оборону немцев и за два дня наступательных боев продвинулись вперед до 35 километров, расширив прорыв до 150 километров по фронту. В ходе наступления войска овладели городом и крупным железнодорожным узлом Идрица.

13 июля 1944 года за успешные действия в Идрицкой операции дивизия удостоена почетного наименования Идрицкой.

17.7.1944 г. дивизия в составе 3-й ударной армии вступила на территорию Рунданской волости Латвии.

13.10.1944 г. дивизия, принимая участие в Рижской операции, после упорных боев вышла на рубеж Зарини.

Расформирована в 1946 году в ПрибВО.

Полное наименование

219 стрелковая Идрицкая Краснознаменная дивизия

Состав

  • 375-й стрелковый полк
  • 710-й стрелковый полк
  • 727-й стрелковый полк
  • 673-й артиллерийский полк
  • 45-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 136-й минометный дивизион (до 10.10.1942)
  • отдельный пулемётный батальон (с 9.7.1942 по 1.5.1943)
  • 488-я разведывательная рота
  • 382-й саперный батальон
  • 592-й отдельный батальон связи (670-я отдельная рота связи)
  • 374-й медико-санитарный батальон
  • 88-я отдельная рота химзащиты
  • 77-я автотранспортная рота
  • 454-я полевая хлебопекарня
  • 919-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 1683-я полевая почтовая станция
  • 1096-я полевая касса Госбанка

Командиры

Отличившиеся воины

Напишите отзыв о статье "219-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Примечания

  1. [militera.lib.ru/h/sb_vi_9/index.html Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. Выпуск 9. — М.: Воениздат, 1953.]


Отрывок, характеризующий 219-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

– Я очень рад с вами познакомиться, я слышал о вас, как и все, – сказал он.
Кочубей сказал несколько слов о приеме, сделанном Болконскому Аракчеевым. Сперанский больше улыбнулся.
– Директором комиссии военных уставов мой хороший приятель – господин Магницкий, – сказал он, договаривая каждый слог и каждое слово, – и ежели вы того пожелаете, я могу свести вас с ним. (Он помолчал на точке.) Я надеюсь, что вы найдете в нем сочувствие и желание содействовать всему разумному.
Около Сперанского тотчас же составился кружок и тот старик, который говорил о своем чиновнике, Пряничникове, тоже с вопросом обратился к Сперанскому.
Князь Андрей, не вступая в разговор, наблюдал все движения Сперанского, этого человека, недавно ничтожного семинариста и теперь в руках своих, – этих белых, пухлых руках, имевшего судьбу России, как думал Болконский. Князя Андрея поразило необычайное, презрительное спокойствие, с которым Сперанский отвечал старику. Он, казалось, с неизмеримой высоты обращал к нему свое снисходительное слово. Когда старик стал говорить слишком громко, Сперанский улыбнулся и сказал, что он не может судить о выгоде или невыгоде того, что угодно было государю.
Поговорив несколько времени в общем кругу, Сперанский встал и, подойдя к князю Андрею, отозвал его с собой на другой конец комнаты. Видно было, что он считал нужным заняться Болконским.
– Я не успел поговорить с вами, князь, среди того одушевленного разговора, в который был вовлечен этим почтенным старцем, – сказал он, кротко презрительно улыбаясь и этой улыбкой как бы признавая, что он вместе с князем Андреем понимает ничтожность тех людей, с которыми он только что говорил. Это обращение польстило князю Андрею. – Я вас знаю давно: во первых, по делу вашему о ваших крестьянах, это наш первый пример, которому так желательно бы было больше последователей; а во вторых, потому что вы один из тех камергеров, которые не сочли себя обиженными новым указом о придворных чинах, вызывающим такие толки и пересуды.
– Да, – сказал князь Андрей, – отец не хотел, чтобы я пользовался этим правом; я начал службу с нижних чинов.
– Ваш батюшка, человек старого века, очевидно стоит выше наших современников, которые так осуждают эту меру, восстановляющую только естественную справедливость.
– Я думаю однако, что есть основание и в этих осуждениях… – сказал князь Андрей, стараясь бороться с влиянием Сперанского, которое он начинал чувствовать. Ему неприятно было во всем соглашаться с ним: он хотел противоречить. Князь Андрей, обыкновенно говоривший легко и хорошо, чувствовал теперь затруднение выражаться, говоря с Сперанским. Его слишком занимали наблюдения над личностью знаменитого человека.
– Основание для личного честолюбия может быть, – тихо вставил свое слово Сперанский.
– Отчасти и для государства, – сказал князь Андрей.
– Как вы разумеете?… – сказал Сперанский, тихо опустив глаза.
– Я почитатель Montesquieu, – сказал князь Андрей. – И его мысль о том, что le рrincipe des monarchies est l'honneur, me parait incontestable. Certains droits еt privileges de la noblesse me paraissent etre des moyens de soutenir ce sentiment. [основа монархий есть честь, мне кажется несомненной. Некоторые права и привилегии дворянства мне кажутся средствами для поддержания этого чувства.]
Улыбка исчезла на белом лице Сперанского и физиономия его много выиграла от этого. Вероятно мысль князя Андрея показалась ему занимательною.
– Si vous envisagez la question sous ce point de vue, [Если вы так смотрите на предмет,] – начал он, с очевидным затруднением выговаривая по французски и говоря еще медленнее, чем по русски, но совершенно спокойно. Он сказал, что честь, l'honneur, не может поддерживаться преимуществами вредными для хода службы, что честь, l'honneur, есть или: отрицательное понятие неделанья предосудительных поступков, или известный источник соревнования для получения одобрения и наград, выражающих его.
Доводы его были сжаты, просты и ясны.
Институт, поддерживающий эту честь, источник соревнования, есть институт, подобный Legion d'honneur [Ордену почетного легиона] великого императора Наполеона, не вредящий, а содействующий успеху службы, а не сословное или придворное преимущество.
– Я не спорю, но нельзя отрицать, что придворное преимущество достигло той же цели, – сказал князь Андрей: – всякий придворный считает себя обязанным достойно нести свое положение.
– Но вы им не хотели воспользоваться, князь, – сказал Сперанский, улыбкой показывая, что он, неловкий для своего собеседника спор, желает прекратить любезностью. – Ежели вы мне сделаете честь пожаловать ко мне в среду, – прибавил он, – то я, переговорив с Магницким, сообщу вам то, что может вас интересовать, и кроме того буду иметь удовольствие подробнее побеседовать с вами. – Он, закрыв глаза, поклонился, и a la francaise, [на французский манер,] не прощаясь, стараясь быть незамеченным, вышел из залы.