224-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Не следует путать с 224-й стрелковой дивизией 1-го формирования
224-я стрелковая дивизия
Почётные наименования:

Гатчинская

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

1942 год

Боевой путь

оборона Ленинграда,
десант на острова Выборгского залива

224-я стрелковая дивизия (2-го формирования) — воинское соединение СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.

Боевой период — с 12 декабря 1942 по 9 мая 1945 года[1].





История

Сформирована в июне 1942 года на базе 116-й стрелковой бригады. В начале декабря 1942 года дивизия на кораблях под обстрелом немцев была переправлена по Ладожскому озеру от пристани Кобона до Осиновки[2].

12 января 1943 года Ленинградский и Волховский фронты начали операцию «Искра» с целью деблокировать Ленинград. Наступление 67-й армии на Мусталово не имело серьёзного успеха, поэтому в её состав из резерва Ленинградского фронта были включены свежие части, в том числе и 224 сд. Однако ввод в сражение 224 сд и 46-го танкового полка также не принесли ожидаемого результата[3].

С 19.03.1943 по 04.04.1943 — в составе 55-й армии участвовала в боях по расширению прорыва блокады Ленинграда.

С 22.07.1943 по 22.08.1943 — в составе 55-й армии участвовала в Мгинской операции.

С 14.01.1944 по 30.01.1944 — в составе 42-й армии участвовала в Красносельско-Ропшинской операции, в ходе которой участвовала в освобождении городов Гатчина и Красное село. В январе 1944 за освобождение г. Гатчина дивизии было присвоено название «Гатчинская».

В конце июня 1944 года дивизия была включена из резерва Ленинградского фронта в состав 59-й армии, которая получила задачу по овладению островами Выборгского залива и созданию для фронта исходного положения для броска на побережье Финляндии.

Советское командование предполагало на первом этапе Выборгской операции захватить главные острова Выборгского залива. Чтобы помешать этому, противник срочно перебросил часть своих сил с материка на остров Тейкарсаари. В ночь на 1 июля отряд десантников из 185-го стрелкового полка 224-й дивизии и группа разведчиков из 260-й бригады морской пехоты под покровом темноты высадились на острове, сразу же овладев южной частью острова. Однако противник, предприняв ряд контратак, вынудил десантников покинуть Тейкарсаари.

Утром 4 июля был предпринят десант сразу на три острова — Тейкарсаари, Суонионсаари и Равансаари. В нём участвовали 143, 160 и 185-й стрелковые полки 224-й дивизии, по полку на каждый остров. Противник оказал упорное сопротивление, но несмотря на это к вечеру Суонионсаари и Равансаари были полностью захвачены. Развивая успех, 143-й и 185-й стрелковые полки захватили ещё несколько островов. При десантировании же на Тейкарсаари, которое производил 160-й стрелковый полк, возникли трудности, так как полк потерял связь со штабом армии и поэтому не смог вызвать на помощь артиллерию и авиацию. Более того, судно, на котором находились работники штаба полка, подорвалось на мине и затонуло. Тем не менее полку удалось занять южную и центральную части острова. Однако вскоре противник подтянул резервы и контратаковал 160-й сп, потеснив его на южную оконечность острова. 5 июля батальон 406-го сп 124-й сд высадился на остров и вскоре Тейкарсаари был взят[4].

Состав

  • 143-й стрелковый полк
  • 160-й стрелковый полк
  • 185-й стрелковый полк
  • 111-й артиллерийский полк
  • 253-й отдельный батальон связи (364-я отдельная рота связи)
  • 46-я автотранспортная рота
  • 47-й саперный батальон
  • 205-я отдельная рота химической защиты
  • 100-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 1764-я полевая почтовая станция
  • 76-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 44-й медико-санитарный батальон
  • 96-я разведывательная рота
  • 52-я полевая хлебопекарня
  • 1718-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Командиры

  • Герасименко Степан Иванович (01.07.1942 — 17.12.1943), подполковник, с 23.10.1942 полковник
  • Бурмистров Федор Антонович (18.12.1943 — 09.05.1945), полковник

Память

  • Памятник в бухте города Высоцк
  • Братская могила — мемориал в г. Высоцк
  • Братская могила — мемориал в г. Приморск (Койвисто)
  • Музей 224-й Краснознаменной Гатчинской стрелковой дивизии школы № 346 г. Санкт-Петербурга
  • Мемориал в пос. Сиверский, пр. Героев, у школы № 3. Здесь погребены солдаты и командиры 120-й Гатчинской и 224-й стрелковых дивизий, павшие при освобождении населенных пунктов Куприяновка, Большие и Малые Тайцы, Александровка.
  • Мемориал «Гвоздика» Ленинградская обл., Гатчинский район, западная окраина п. Пудость
  • Мемориал воинской славы Ленинградская обл., Гатчинский район, в центре п. Тайцы на Красносельском шоссе


Отличившиеся воины

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Вотинов, Африкан Иванович командир отделения 143-го стрелкового полка старший сержант 24.03.1945
Гзиришвили, Иван Владимирович Командир отделения взвода пешей разведки
Помощник командира взвода пешей разведки 160 стрелкового полка.
старший сержант
старшина
31.01.1944
10.03.1944
24.03.1945
[6]

См. также

Напишите отзыв о статье "224-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Примечания

  1. [www.teatrskazka.com/Raznoe/Perechni_voisk/Perechen_05_01.html Действующая армия. Перечни войск. Перечень № 5. Стрелковые, горно-стрелковые, мотострелковые и моторизованные дивизии. ]
  2. [www.tatar-inform.ru/news/2007/06/29/62993/ Память//По следам 160-го стрелкового полка//29 июня, № 24]
  3. [tortuga.angarsk.su/fb2/beshaw07/Leningradskaya_boynya.fb2_25.html Бешанов В. В. Ленинградская бойня. Страшная правда о Блокаде. — М., 2010]
  4. [militera.lib.ru/memo/russian/katyshkin_is/04.html Катышкин И. С. Служили мы в штабе армейском. — М.: Воениздат, 1979.]
  5. Боевой состав войск Советской Армии. — Ч. II—IV.
  6. Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь - М.: Военное издательство,2000.

Ссылки

  • www.rkka.ru/ihandbook.htm
  • tashv.nm.ru/Perechni_voisk/Perechen_07_01.html
  • samsv.narod.ru/Div/Sd/sd224/default.html
  • tashv.nm.ru/Perechni_voisk/Perechen_05_01.html
  • www.tatar-inform.ru/news/2007/06/29/62993/
  • www.obd-memorial.ru/
  • www.npstoik.ru/museum/room_memorial/museum_1016.htm
  • kdkv.narod.ru/GenL/Lykov/Viborg-hist.html
  • lenobl-primorsk.ru/history/65-o-memorialnom-pamyatnike-bratskoe-zaxoronenie-v.html
  • www.fedy-diary.ru/?p=3049
  • www.lenobl.ru/culture/tourism/route/object
  • www.lentravel.ru/rayons?r=2393
  • tomsk-gpw.narod.ru/razdeli/geroi-tomichi/votinov_afrikan_ivanovich_/
  • www.konkurs.senat.org/article/R_Hisomiddinov.html
  • www.mkvv.ru/memory3-5.html
  • www.proshkolu.ru/org/133-311/file/827087/
  • spbtatarlar.ru/history/1/2517
  • «Освобождение городов: Справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941—1945» / М. Л. Дударенко, Ю. Г. Перечнев, В. Т. Елисеев и др. — М.: Воениздат, 1985. — 598 с.


Отрывок, характеризующий 224-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Каждые десять секунд, нагнетая воздух, шлепало ядро или разрывалась граната в средине этой густой толпы, убивая и обрызгивая кровью тех, которые стояли близко. Долохов, раненый в руку, пешком с десятком солдат своей роты (он был уже офицер) и его полковой командир, верхом, представляли из себя остатки всего полка. Влекомые толпой, они втеснились во вход к плотине и, сжатые со всех сторон, остановились, потому что впереди упала лошадь под пушкой, и толпа вытаскивала ее. Одно ядро убило кого то сзади их, другое ударилось впереди и забрызгало кровью Долохова. Толпа отчаянно надвинулась, сжалась, тронулась несколько шагов и опять остановилась.
Пройти эти сто шагов, и, наверное, спасен; простоять еще две минуты, и погиб, наверное, думал каждый. Долохов, стоявший в середине толпы, рванулся к краю плотины, сбив с ног двух солдат, и сбежал на скользкий лед, покрывший пруд.
– Сворачивай, – закричал он, подпрыгивая по льду, который трещал под ним, – сворачивай! – кричал он на орудие. – Держит!…
Лед держал его, но гнулся и трещал, и очевидно было, что не только под орудием или толпой народа, но под ним одним он сейчас рухнется. На него смотрели и жались к берегу, не решаясь еще ступить на лед. Командир полка, стоявший верхом у въезда, поднял руку и раскрыл рот, обращаясь к Долохову. Вдруг одно из ядер так низко засвистело над толпой, что все нагнулись. Что то шлепнулось в мокрое, и генерал упал с лошадью в лужу крови. Никто не взглянул на генерала, не подумал поднять его.
– Пошел на лед! пошел по льду! Пошел! вороти! аль не слышишь! Пошел! – вдруг после ядра, попавшего в генерала, послышались бесчисленные голоса, сами не зная, что и зачем кричавшие.
Одно из задних орудий, вступавшее на плотину, своротило на лед. Толпы солдат с плотины стали сбегать на замерзший пруд. Под одним из передних солдат треснул лед, и одна нога ушла в воду; он хотел оправиться и провалился по пояс.
Ближайшие солдаты замялись, орудийный ездовой остановил свою лошадь, но сзади всё еще слышались крики: «Пошел на лед, что стал, пошел! пошел!» И крики ужаса послышались в толпе. Солдаты, окружавшие орудие, махали на лошадей и били их, чтобы они сворачивали и подвигались. Лошади тронулись с берега. Лед, державший пеших, рухнулся огромным куском, и человек сорок, бывших на льду, бросились кто вперед, кто назад, потопляя один другого.
Ядра всё так же равномерно свистели и шлепались на лед, в воду и чаще всего в толпу, покрывавшую плотину, пруды и берег.


На Праценской горе, на том самом месте, где он упал с древком знамени в руках, лежал князь Андрей Болконский, истекая кровью, и, сам не зная того, стонал тихим, жалостным и детским стоном.
К вечеру он перестал стонать и совершенно затих. Он не знал, как долго продолжалось его забытье. Вдруг он опять чувствовал себя живым и страдающим от жгучей и разрывающей что то боли в голове.
«Где оно, это высокое небо, которое я не знал до сих пор и увидал нынче?» было первою его мыслью. «И страдания этого я не знал также, – подумал он. – Да, я ничего, ничего не знал до сих пор. Но где я?»
Он стал прислушиваться и услыхал звуки приближающегося топота лошадей и звуки голосов, говоривших по французски. Он раскрыл глаза. Над ним было опять всё то же высокое небо с еще выше поднявшимися плывущими облаками, сквозь которые виднелась синеющая бесконечность. Он не поворачивал головы и не видал тех, которые, судя по звуку копыт и голосов, подъехали к нему и остановились.
Подъехавшие верховые были Наполеон, сопутствуемый двумя адъютантами. Бонапарте, объезжая поле сражения, отдавал последние приказания об усилении батарей стреляющих по плотине Аугеста и рассматривал убитых и раненых, оставшихся на поле сражения.
– De beaux hommes! [Красавцы!] – сказал Наполеон, глядя на убитого русского гренадера, который с уткнутым в землю лицом и почернелым затылком лежал на животе, откинув далеко одну уже закоченевшую руку.
– Les munitions des pieces de position sont epuisees, sire! [Батарейных зарядов больше нет, ваше величество!] – сказал в это время адъютант, приехавший с батарей, стрелявших по Аугесту.
– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.