237-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск


Характеристика

237 стрелковая Пирятинская Краснознаменная ореднов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия (2 формирования) Страна (в военный период): СССР Период существования: Период вхождения в действующую армию: 13.07.1942 г. - 11.05.1945г. Последующие переименования: Дополнительная информация: Дивизия начала формироваться в городе Сталинске Новосибирской области (ныне город Новокузнецк Кемеровской области) в декабре 1941 года как 455 стрелковая дивизия. В процессе формирования получила новое наименование: 237 стрелковая дивизия (2-го формирования).

Состав

835 стрелковый полк,

838 стрелковый Кошицкий ордена Суворова III степени полк,

841 стрелковый полк, 691 артиллерийский Станиславский полк, 5 отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 124 отдельный минометный дивизион (до 10.10.42 г.), 501 отдельная разведывательная рота, 367 отдельный саперный батальон, 574 отдельный батальон связи (696 отдельная рота связи), 395 отдельный медико-санитарный батальон, 231 отдельная рота химзащиты, 589 автотранспортная рота, 442 полевая хлебопекарня, 907 дивизионный ветеринарный лазарет, 1402 полевая почтовая станция, 1072 полевая касса Госбанка.

Боевой путь

835 стрелковый полк формировался в городе Сталинске (ныне город Новокузнецк), 838 стрелковый полк - в городе Киселевске, 841 стрелковый полк - в городе Прокопьевске, 691 артиллерийский полк - в поселке Кузедеево Новосибирской (ныне Кемеровской) области.

Боевой путь дивизии пролёг от Воронежа до Праги. Бойцы и командиры проявляли чудеса храбрости на огненной Курской дуге, освобождали Украину, Польшу, Венгрию, Чехословакию.

22 апреля 1942 года 237 стрелковая дивизия получила приказ поменять дислокацию и уже 12 мая 1942 года прибыла на станцию Вологда, где вошла в подчинение 2 Резервной армии Архангельского военного округа. В начале июля 1942 года в течение двух суток дивизия была переброшена в район города Воронежа. На фронт прибыла 13 июля 1942 года. Форсировав реку Дон в районе села Хлевное и, совершив 60-километровый марш, дивизия вышла на рубеж сел Ломово, Озерки северо-западнее города Воронежа. 14 июля 1942 года с марша вступила в бой. Наступательные действия вынудили неприятеля перебросить в этот район значительные силы пехоты, артиллерии и танков. Завязались тяжелые бои. Здесь в районе сёл Ломово и Ольховатка Воронежской области артиллеристы части и подразделения дивизии отбивали многочисленные танковые атаки фашистов с целью обойти Воронеж с севера и полностью захватить его. Несмотря на яростное сопротивление противника, дивизия продолжала наступление. Бои, не затихая, велись днем и ночью.

3 августа 1942 года дивизия вошла в состав 38 армии Брянского Фронта. В боях за город Воронеж дивизия участвовала до января 1943 года.

В январе 1943 года началось наступление. Части и подразделения дивизии участвовали в освобождении станции Касторная Курской области и города Новый Оскол нынешней Белгородской области. К марту 1943 года дивизия 237 стрелковая дивизия далеко продвинулась на запад, достигнув рубежа посёлка Краснополье Сумской области и оказавшись на самом южном изгибе образовавшейся Курской дуги. На участке, где дивизия держала оборону, не было мощного танкового наступления фашистов в начале июля 1943 года – оно развивалось восточнее. Но все бойцы 237 стрелковой дивизии были готовы в любой момент вступить в бой, перейти в наступление. В начале августа 1943 года дивизия перешла в наступление в районе деревни Нижняя Сыроватка Сумской области

18 сентября 1943 года части и подразделения 237 стрелковой дивизии (полковник Мароль Петр Маркович) в составе 52 стрелкового корпуса 40 армии Воронежского фронта в ходе наступления на киевском направлении отличились в боях за освобождение города Пирятин Полтавской области УССР, за что приказом ВГК дивизии присвоено почетное наименование Пирятинская.

На рассвете 23 сентября 1943 года 838 стрелковый полк 237 стрелковой дивизии вышел на восточный берег Днепра, в район населенных пунктов Кальное и Гусинцы Ржищевского района Киевской области. В ночь на 25 сентября 1943 года передовые части и подразделения дивизии форсировали реку Днепр в районе села Гребени Кагарлыкского района Киевской области и, заняв позиции, огнём встретили контратакующего врага. Подразделения 838 стрелкового полка полностью овладели высотой 185,7, заняли село Гребени и северную часть населенного пункта Юшки Кагарлыксуого района. К исходу дня 25 сентября 1943 года ширина плацдарма полка по фронту достигла трех, а в глубину — около пяти километров. Успеху действий 838 стрелкового полка по форсированию Днепра и в бою на плацдарме в значительной степени содействовали соседи справа — 841 стрелковый полк, и слева — 835 стрелковый полк 237 стрелковой дивизии, которые также отчаянно преодолели водный рубеж и завязали бои за плацдармы в районе населенных пунктов Стайки и Ржищев Ржищевского района Киевской области. Когда по решению командующего 40 армией генерала К.С.Москаленко главные силы дивизии были передислоцированы на Лютежский плацдарм (севернее города Киева), то 838 стрелковый полк остался один на правом фланге Букринского плацдарма. Сил и средств, чтобы вести наступательные бои за дальнейшее расширение плацдарма, у полка уже не было. Почти целый месяц воины полка стойко и самоотверженно вели бои за удержание плацдарма, отвлекая на себя большие силы пехоты и танков противника. Бои не прекращались ни днем, ни ночью. Подразделения полка за это время отразили десятки контратак противника. В ходе этой битвы было уничтожено большое количество солдат и офицеров противника, около 20 танков, несколько штурмовых орудий, десятки станковых пулеметов и другой техники. Заметно поредели и боевые порядки 838 стрелкового полка, но плацдарм он держал прочно.

В 20-х числах января 1944 года дивизия наступала на город Звенигородка Черкасской области, в результате которого возник Корсунь-Шевченковский «котёл». В феврале 1944 года части и подразделения дивизии уничтожали фашистскую технику и пехоту, рвущуюся на прорыв из окружения.

В марте 1944 года Новосельцев 237 стрелковая дивизия освобождала город Хотин Черновицкой области.

Части и подразделения дивизии участвовали в боях в районе села Думка Станиславской области (ныне Тлумачский район Ивано-Франковской области). 21 июля 1944 года дивизия прорвала оборону противника. 23 июля 1944 года части дивизии вели бои за село Бортники Тлумачского района, 31 июля 1944 года - в районе деревни Вадзеюв Нынешней Ивано-Франковской области..

10 августа 1944 года части и подразделения дивизии участвовали в освобождении города Станислав (с 1962 года – Ивано-Франковск) УССР. За отличия в боях 691 артиллерийский полк 237 стрелковой Пирятинской дивизии приказом ВГК № 0255 получил почетное наименование Станиславский.

Осенью 1944 года 237 стрелковая дивизия преодолевала Карпаты. Здесь поистине нечеловеческие усилия пришлось приложить артиллеристам, перетаскивая через горы (часто на руках) свои орудия. Фашисты минировали дороги, перевалы. Часто артиллеристам приходилось сначала, как пехоте, брать ту или иную высоту, с которой уже после этого организовывался артиллерийский огонь по позициям врага. В октябре 1944 года дивизия участвовала в освобождении карпатских румынских городов Ватра-Дорней, Бая-Маре и Сату-Маре.

В 1945 году частям и подразделениям дивизии пришлось освобождать территорию Чехословакии. В ходе Западно-Карпатской операции (12 января — 18 февраля 1945 года) 237 стрелковая дивизия (командир дивизии полковник Тетенко Михаил Григорьевич) в составе 18 армии 4 Украинского фронта 19 января 1945 года участвовала в освобождении города Кошице (Чехословакия). Войскам, участвовавшим в боях за освобождение города Кошице и других городов, приказом ВГК от 20 января 1945 года объявлена благодарность и в Москве дан салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий, 838 стрелковому полку (командир полка майор Натэнов Петр Борисович) присвоено почетное наименование Кошицкий.

25 марта 1945 года дивизия участвовала в бою за словацкий город Банска-Бистрица. 237 стрелковая Пирятинская Краснознаменная орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизия закончила боевые действия 11 мая 1945 года в чехословацком городе Пардубице (ныне Чешская республика).

Память:

- Музей боевой славы 841 стрелкового полка 237 стрелковой Пирятинской Краснознаменной орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизии создан в Муниципальном общеобразовательном учреждении «Школа № 54» города Прокопьевска Кемеровской области.

- В июле 1983 года открыта мемориальная доска в честь 838 стрелкового Кошицкого ордена Суворова III степени полка 237 стрелковой Пирятинской Краснознаменной орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизии на доме № 5 по садовой улице города Киселевска Кемеровской области, где формировался полк.

Отличившиеся воины дивизии

Напишите отзыв о статье "237-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Отрывок, характеризующий 237-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.
Она еще не ложилась, когда приехали Ростовы, и в передней завизжала дверь на блоке, пропуская входивших с холода Ростовых и их прислугу. Марья Дмитриевна, с очками спущенными на нос, закинув назад голову, стояла в дверях залы и с строгим, сердитым видом смотрела на входящих. Можно бы было подумать, что она озлоблена против приезжих и сейчас выгонит их, ежели бы она не отдавала в это время заботливых приказаний людям о том, как разместить гостей и их вещи.
– Графские? – сюда неси, говорила она, указывая на чемоданы и ни с кем не здороваясь. – Барышни, сюда налево. Ну, вы что лебезите! – крикнула она на девок. – Самовар чтобы согреть! – Пополнела, похорошела, – проговорила она, притянув к себе за капор разрумянившуюся с мороза Наташу. – Фу, холодная! Да раздевайся же скорее, – крикнула она на графа, хотевшего подойти к ее руке. – Замерз, небось. Рому к чаю подать! Сонюшка, bonjour, – сказала она Соне, этим французским приветствием оттеняя свое слегка презрительное и ласковое отношение к Соне.
Когда все, раздевшись и оправившись с дороги, пришли к чаю, Марья Дмитриевна по порядку перецеловала всех.
– Душой рада, что приехали и что у меня остановились, – говорила она. – Давно пора, – сказала она, значительно взглянув на Наташу… – старик здесь и сына ждут со дня на день. Надо, надо с ним познакомиться. Ну да об этом после поговорим, – прибавила она, оглянув Соню взглядом, показывавшим, что она при ней не желает говорить об этом. – Теперь слушай, – обратилась она к графу, – завтра что же тебе надо? За кем пошлешь? Шиншина? – она загнула один палец; – плаксу Анну Михайловну? – два. Она здесь с сыном. Женится сын то! Потом Безухова чтоль? И он здесь с женой. Он от нее убежал, а она за ним прискакала. Он обедал у меня в середу. Ну, а их – она указала на барышень – завтра свожу к Иверской, а потом и к Обер Шельме заедем. Ведь, небось, всё новое делать будете? С меня не берите, нынче рукава, вот что! Намедни княжна Ирина Васильевна молодая ко мне приехала: страх глядеть, точно два боченка на руки надела. Ведь нынче, что день – новая мода. Да у тебя то у самого какие дела? – обратилась она строго к графу.
– Всё вдруг подошло, – отвечал граф. – Тряпки покупать, а тут еще покупатель на подмосковную и на дом. Уж ежели милость ваша будет, я времечко выберу, съезжу в Маринское на денек, вам девчат моих прикину.
– Хорошо, хорошо, у меня целы будут. У меня как в Опекунском совете. Я их и вывезу куда надо, и побраню, и поласкаю, – сказала Марья Дмитриевна, дотрогиваясь большой рукой до щеки любимицы и крестницы своей Наташи.
На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу.
– Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет.
Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было.
– Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет?
– Лучше, – неохотно отвечала Наташа.


На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»
Они подъехали к старому, мрачному дому на Вздвиженке и вошли в сени.
– Ну, Господи благослови, – проговорил граф, полу шутя, полу серьезно; но Наташа заметила, что отец ее заторопился, входя в переднюю, и робко, тихо спросил, дома ли князь и княжна. После доклада о их приезде между прислугой князя произошло смятение. Лакей, побежавший докладывать о них, был остановлен другим лакеем в зале и они шептали о чем то. В залу выбежала горничная девушка, и торопливо тоже говорила что то, упоминая о княжне. Наконец один старый, с сердитым видом лакей вышел и доложил Ростовым, что князь принять не может, а княжна просит к себе. Первая навстречу гостям вышла m lle Bourienne. Она особенно учтиво встретила отца с дочерью и проводила их к княжне. Княжна с взволнованным, испуганным и покрытым красными пятнами лицом выбежала, тяжело ступая, навстречу к гостям, и тщетно пытаясь казаться свободной и радушной. Наташа с первого взгляда не понравилась княжне Марье. Она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно веселой и тщеславной. Княжна Марья не знала, что прежде, чем она увидала свою будущую невестку, она уже была дурно расположена к ней по невольной зависти к ее красоте, молодости и счастию и по ревности к любви своего брата. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Княжна Марья решилась принять Ростовых, но всякую минуту боялась, как бы князь не сделал какую нибудь выходку, так как он казался очень взволнованным приездом Ростовых.
– Ну вот, я вам, княжна милая, привез мою певунью, – сказал граф, расшаркиваясь и беспокойно оглядываясь, как будто он боялся, не взойдет ли старый князь. – Уж как я рад, что вы познакомились… Жаль, жаль, что князь всё нездоров, – и сказав еще несколько общих фраз он встал. – Ежели позволите, княжна, на четверть часика вам прикинуть мою Наташу, я бы съездил, тут два шага, на Собачью Площадку, к Анне Семеновне, и заеду за ней.