240-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
240-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

«Киевская»
«Днепровская»

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

декабрь 1941

Расформирование (преобразование):

1945

Боевой путь

1941: Киевская операция
1942: Болховская наступательная операция
1943: Воронежско-Харьковская наступательная операция
Воронежско-Касторненская наступательная операция
1943: Харьковская наступательная операция
1943: Харьковская оборонительная операция
1943: Белгородско-Харьковская наступательная операция
Белгородско-Богодуховская наступательная операция
1943: Черниговско-Полтавская наступательная операция
Сумско-Прилукская наступательная операция
1943: Киевская наступательная операция
1943: Киевская оборонительная операция
1944: Днепровско-Карпатская наступательная операция
Житомирско-Бердичевская наступательная операция
Корсунь-Шевченковская наступательная операция
Уманско-Ботошанская наступательная операция
1944: Ясско-Кишинёвская наступательная операция
Ясско-Фокшанская наступательная операция
1944: Дебреценская наступательная операция
1944—1945: Будапештская наступательная операция
Ньиредьхаза-Мишкольцкая наступательная операция
1945: Западно-Карпатская наступательная операция
Плешевец-Брезновская наступательная операция
1945: Братиславско-Брновская наступательная операция
1945: Пражская наступательная операция
Оломоуцкая наступательная операция

240-я стрелковая дивизия, войсковое соединение вооружённых сил СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.





История

Дивизия формировалась весной 1941 года в КОВО как 240-я моторизованная дивизия 16-го механизированного корпуса.

В действующей армии во время ВОВ с 22.06.1941 по 06.08.1941 как 240-я моторизованная дивизия и с 18.01.1942 по 09.05.1945 как 240-я стрелковая дивизия

На 22.06.1941 дислоцировалась в Каменец-Подольском, имея в составе 112 лёгких и учебных танков. В этот же день выступила пешим маршем из Каменец-Подольского двумя колоннами: главные силы направлялись в район Снятын, а 836-й мотострелковый полк, поступивший в резерв армии, в Станислав. К 16 часам 30 минутам 22.06.1941 полки дивизии вышли к переправам через Збруч. К утру 23.06.1941 вышла на рубеж Грембочек, Новоселка и только к утру 24.06.1941 дивизия в основном прибыла в район Снятын, Волчковцы, Ясенев-Польны. Штаб дивизии расположился в Снятыне. В то же время 836-й мотострелковый полк к исходу 25.06.1941 прибыл в Тысменицу, где располагался штаб 12-й армии, и приступил к охране района, составляя резерв командарма, но уже 27.06.1941 выступил походом из Тысменицы в Городенка, затем на соединение с корпусом в Залещики, где подразделение должно было обеспечить переправы через Днестр в этом районе. Встречным курсом по параллельному маршруту из района Снятын на Коломыю направлялся 842-й мотострелковый полк с задачей «обеспечить направления на Городенка и Заблотув».

С 02.07.1941 года дивизия отводится за Днестр и 03.07.1941 дивизия (без одного полка, прикрывавшего переправу в районе Студеница) сосредоточилась в лесу у населённого пункта Должок (в 5 километрах западнее Каменец-Подольского), после ещё одного перехода, также без полка 04.07.1941 сосредоточилась в Дунаевцах и практически сразу приступила к новому маршу из Дунаевцев в Жмеринку, куда прибыла 08.07.1941, насчитывая 9847 человек в составе. Погрузившись в эшелоны, переброшена под Бердичев, где 11.07.1941 первыми подразделениями вступила в бои участке Великие Нижгурцы, Хажин. К середине июля 1941 дивизия оказалась разделённой на три части: первая часть, в том числе пеший 145-й танковый полк (танки, бывшие в составе полка были отправлены ранее), действовал в составе 18-й армии и так и не убыл из её состава до конца июля 1941, моторизованная часть дивизии, в том числе разведбат, участвовали в боях за Бердичев и Казатин. Так, на начало августа 1941 эта часть, располагая тридцатью 45-мм пушками, восемью 76,2-мм дивизионными пушками, пятью 122-мм гаубицами образца 1938 года, четырьмя 152-мм гаубицами образца 1938 года, четырьмя 37-мм зенитными пушками, держала оборону на линии Краснополка — Собковки.

С 03 по 10.08.1941 ведёт бои в окружении в районе села Подвысокое, урочища Зеленая Брама, Копенковатое, остатки дивизии прорываются из окружения, командир дивизии был взят в плен, бежал из него. Небольшой отряд дивизии действовал в июле 1941 на фастовском направлении.

Неизвестно, сколько бойцов и материальной части дивизии смогло эвакуироваться с Украины в течение августа 1941 года, тем не менее, дивизия не расформировывается, а переформировывается в Купянске с августа 1941 года в стрелковую, фактически личным составом комплектуясь заново.

Директивой Ставки ВГК № 151363 отправлена на Брянский фронт, прибыла в январе 1942 года не полностью вооружённой, и втянулась в частные наступательные бои в районе Мценска, повторяющиеся всю зиму и весну 1942 года. Так, в частности с 16.02.1942 наступает с рубежа Большое Скрипино-Большое Лыково в 15 километрах юго-восточнее Мценска с целью обхода его с юго-запада. На 16.03.1942 занимала рубеж Миново — 2-е Бабенково. В июне-июле 1942 года, в связи с общим наступлением вражеских войск с боями отступает за Дон севернее Воронежа, ведёт там бои до октября 1942 неподалёку от станции Графское, с сентября 1942 поддерживаемая 85-м гвардейским миномётным полком, затем была передислоцирована в район Тербунов, где вела оборону до января 1943 года.

На январь 1943 года составляет совместно со 167-й стрелковой дивизией, 80-й танковой бригадой и 14-м танковым батальоном ударную группу 38-й армии, занявшей исходные рубежи для наступления в ходе Воронежско-Касторненской операции в районе от Козинки до Озерки (северо-западнее Воронежа). С 26.01.1943 перешла в наступление, овладела посёлком Козинка и городом Землянском, участвовала в окружении вражеской группировки в районе Касторное, 12.02.1943 нанеся удар с севера, западнее Горшечного, почти полностью уничтожила арьергардную так называемую, группу Бёкемана

В ходе боёв вышла на подступы к Сумам, в марте 1943 ведёт бои в ходе контрудара вражеских войск, к концу марта 1943 стабилизировав линию фронта восточнее Сум, сформировав южный фас Курской дуги и находится там в обороне до августа 1943 года.

В августе 1943 года перешла в наступление в ходе Сумско-Прилукской операции, наступает, в частности, через Ромненский район.

24.09.1943 дивизия передовыми частями вышла к Днепру в районе села Лютеж (25 километров севернее Киева), попытка с ходу форсировать Днепр успеха не имела. Однако в ночь на 27.09.1943 передовые части дивизии форсировали Днепр, положив начало Лютежскому плацдарму, с которого в ноябре 1943 развернулось наступление на Киев. В ходе переправы дивизию поддерживал в частности 201-й миномётный полк и 492-й миномётный полк. В первый день в течение двадцати часов небольшая группа бойцов 842-го стрелкового полка дивизии удерживала плацдарм. К 30.09.1943 дивизия перебросила на плацдарм два полка с полевой артиллерией и части полка тяжёлых миномётов, с этого времени в течение октября 1943 вела тяжелейшие бои за расширение плацдарма.

С 03.11.1943, участвуя в Киевской наступательной операции, наносила удар в направлении Детский санаторий, Сырец, с исходной позиции на дороге Киев — Лютеж, имея соседом слева 180-ю стрелковую дивизию, справа 136-ю стрелковую дивизию, к 05.11.1943 пробилась в Киев, ведёт бои непосредственно в городе

В конце декабря 1943 года перешла в наступление в ходе Житомирско-Бердичевской операции, на 27.12.1943 ведёт бои у села Новоселица (Попельнянский район Житомирская область), 29.12.1943 частью сил освобождает Сквиры. На 05.01.1944 дивизия занимала позиции на крайнем правом фланге армии в районе Буденовки, имея соседом слева батальоны 1-й Чехословацкой стрелковой, оттуда же возобновила наступление, форсировала Горный Тикич, вышла на подступы к Умани, 25-26.01.1944 ведёт ожесточённые бои у населённого пункта Цыбулиев, но была отброшена обратно от Умани.

С 05.03.1944 принимает участие в Уманско-Ботошанской операуии, форсирует Южный Буг, на 20.03.1944 ведёт бои у села Дашев (Ильинецкий район Винницкой области), форсирует Днестр, на 28.03.1944 дивизия развернулась вдоль правого берега Днестра на рубеже южнее Старой Ушицы, Липковцы и отражала попытки мелких групп противника переправиться через реку в районе Старая Ушица и западнее этого пункта. Затем продвигалась в направлении Хотина, продолжила наступление форсировав Прут и Серет.

На 19.08.1944, начало Ясско-Кишинёвской операции, ведёт бои западнее города Камарникуль (Румыния). Приблизительно на этих же рубежах ведёт бои до октября 1944 года, так 21.09.1944 ведёт бои на подступах к населенному пункту Кирлибаба.

06.10.1944 перешла в наступление в ходе Дебреценской операции, вышла на подступы к городу Сигет, 17-18.10.1944 ведёт бои за город Сигет, принимает участие в его освобождении, продолжила наступление в направлении Чопа, с 29.10.1944 наступает в ходе Будапештской операции из района южнее Чопа, прорывает оборону противника, 07.11.1944 форсирует реку Тиса, закрепилась на правом берегу, на протяжении 2 суток ведёт тяжёлые бои, штурмом овладела населенным пунктом Такта-Кинез, 30.11.1944 частью сил принимает участие в освобождении города Сиксо, 17.12.1944 ведёт бои за населённый пункт Бечкехаза (Чехословакия) и только к февралю 1945 вышла в район Брезно. 20.02.1945 ведёт бои за населённые пункты Дубрава, Зелобудза (Чехословакия), с тяжёлыми боями вышла к Зволену, ведёт долгие бои под ним, 14.03.1945 принимает участие в его освобождении.

С 25.03.1945 наступает в ходе Братиславско-Брновской операции в общем направлении на Тренчин, продвигается вперёд с тяжёлыми боями, 26.04.1945 участвовала в освобождении города Тренчин, затем продолжила наступление на северо-запад, на Гулин. С этого рубежа с мая 1945 года наступает на Оломоуц с юга, где и закончила войну

Расформирована летом 1945 года.

Полное наименование

  • 240-я стрелковая Киевско-Днепровская Краснознамённая орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия

Состав

Как моторизованная дивизия[1]:

  • 836-й мотострелковый полк
  • 842-й мотострелковый полк
  • 145-й танковый полк
  • 692-й артиллерийский полк
  • 217-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 9-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион
  • 271-й разведывательный батальон
  • 398-й лёгкий инженерный батальон
  • 575-й отдельный батальон связи
  • 221-й артиллерийский парковый дивизион
  • 396-й медико-санитарный батальон
  • 706-й автотранспортный батальон
  • 198-й ремонтно-восстановительный батальон
  • 55-я рота регулирования
  • 491-й полевой хлебозавод
  • 602-я полевая почтовая станция
  • 533-я полевая касса Госбанка

Как стрелковая дивизия:

  • 836-й стрелковый полк
  • 842-й стрелковый Зволенский орденов Суворова и Богдана Хмельницкого полк
  • 931-й стрелковый Краснознамённый ордена Суворова полк
  • 692-й артиллерийский Карпатский Краснознамённый ордена Богдана Хмельницкого полк
  • 373-й (217-й) отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 516-я зенитная батарея (до 05.05.1943)
  • 227-й миномётный дивизион (до 10.10.1942)
  • 531-й пулемётный батальон (с 10.10.1942 по 05.06.1943)
  • 271-я разведрота
  • 368-й отдельный сапёрный батальон
  • 575-й отдельный батальон связи (698-я отдельная рота связи)
  • 396-й медико-санитарный батальон
  • 121-я отдельная рота химический защиты
  • 271-я автотранспортная рота
  • 355-я полевая хлебопекарня
  • 29-й (714-й) дивизионный ветеринарный лазарет
  • 033677-я (602-я, 7809-я) полевая почтовая станция
  • 533-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
22.06.1941 года Юго-Западный фронт 12-я армия 16-й механизированный корпус
01.07.1941 года Южный фронт 18-я армия 16-й механизированный корпус -
10.07.1941 года Юго-Западный фронт 6-я армия 16-й механизированный корпус -
01.08.1941 года Юго-Западный фронт 6-я армия 16-й механизированный корпус -
01.09.1941 года Харьковский военный округ - - -
01.10.1941 года Харьковский военный округ - - -
01.11.1941 года Харьковский военный округ - - -
01.12.1941 года Сталинградский военный округ - - -
01.01.1942 года Сталинградский военный округ - - -
01.02.1942 года Брянский фронт - - -
01.03.1942 года Брянский фронт 3-я армия - -
01.04.1942 года Брянский фронт 3-я армия - -
01.05.1942 года Брянский фронт 3-я армия - -
01.06.1942 года Брянский фронт 3-я армия - -
01.07.1942 года Брянский фронт Оперативная группа генерал-лейтенанта Чибисова Н.Е. - -
01.08.1942 года Брянский фронт 38-я армия - -
01.09.1942 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.10.1942 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.11.1942 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.12.1942 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.01.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.02.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.03.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.04.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.05.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.06.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.07.1943 года Воронежский фронт 38-я армия - -
01.08.1943 года Воронежский фронт 38-я армия 51-й стрелковый корпус -
01.09.1943 года Воронежский фронт 38-я армия 51-й стрелковый корпус -
01.10.1943 года Воронежский фронт 38-я армия 51-й стрелковый корпус -
01.11.1943 года 1-й Украинский фронт 38-я армия 51-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года 1-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года 1-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года 1-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.03.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.04.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 104-й стрелковый корпус -
01.05.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 104-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.01.1945 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 50-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 51-й стрелковый корпус -
01.05.1945 года 2-й Украинский фронт 40-я армия 51-й стрелковый корпус -

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
Орден Красного Знамени - -
«Днепровская» - -
«Киевская» 06.11.1943 -
Орден Суворова II степени - -
Орден Богдана Хмельницкого II степени - -

Командиры дивизии

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Авраменко, Павел Михайлович Командир отделения 931-го стрелкового полка младший сержант 09.09.1944
29.01.1945
15.05.1946
Белов, Аркадий Степанович Командир взвода 931-го стрелкового полка младший лейтенант 13.11.1943
Березовский, Ефим Матвеевич Командир батареи 692-го артиллерийского полка старший лейтенант 10.01.1944
Богомолов, Иван Григорьевич помощник командира взвода 931-го стрелкового полка старший сержант 13.11.1943
Букоткин, Ефим Егорович Командир орудия истребительно-противотанковой батареи 931-го стрелкового полка старшина 15.05.1946 посмертно, подорвал себя гранатой вместе с врагами
Бурка, Николай Лукьянович командир пулемётной роты 836-го стрелкового полка старший лейтенант 29.10.1943
Валяев, Николай Дмитриевич командир взвода разведки 842-го стрелкового полка младший лейтенант 13.11.1943
Ванин, Фёдор Варламович Командир батальона 836-го стрелкового полка капитан 10.01.1944
Величко, Иван Григорьевич Командир орудийного расчёта противотанковой батареи 931-го стрелкового полка рядовой 15.05.1946
Власюков, Яков Анисимович Стрелок 842-го стрелкового полка рядовой 10.01.1944
Долгов, Семён Дмитриевич командир отделения автоматчиков 931-го стрелкового полка старший сержант 13.11.1943
Дудин, Александр Протальонович командир огневого взвода 692-го артиллерийского полка младший лейтенант 10.01.1944
Емелин, Владимир Николаевич командир 836-го стрелкового полка майор 29.10.1943
Елисеев, Андрей Яковлевич Заместитель командира батальона по политической части 836-го стрелкового полка капитан 10.01.1944
Забояркин, Александр Васильевич Сапёр 368-го отдельного сапёрного батальона рядовой 13.11.1943
Завелицкий, Егор Митрофанович Пулеметчик пулеметной роты младший сержант 10.01.1944 пропал без вести
Кириченко, Иван Яковлевич Командир миномётного расчёта 836-го стрелкового полка старший сержант 15.05.1946
Коптилов, Григорий Александрович Командир отделения 842-го стрелкового полка сержант 29.10.1943
Костенко, Николай Филиппович Командир миномётного расчёта 931-го стрелкового полка старшина 23.04.1944
11.12.1944
15.05.1946
Кремлёв, Евгений Константинович Командир орудия 692-го артиллерийского полка старший сержант 10.01.1944 погиб 25.06.1944
Любов, Михаил Фёдорович Командир роты 836-го стрелкового полка лейтенант 13.11.1943
Мищенко, Всеволод Иванович Наводчик миномёта 842-го стрелкового полка старший сержант 15.05.1946
Моховой, Сергей Петрович Командир пулемётного взвода 931-го стрелкового полка старший лейтенант 29.10.1943
Насиковский, Иван Казимирович Командир миномётного расчёта батареи 120-мм миномётов 931-го стрелкового полка старшина 15.05.1946
Нефёдов, Пётр Прохорович Командир взвода 842-го стрелкового полка старший сержант 29.10.1943 посмертно, погиб 05.10.1943
Павличенко, Александр Петрович Пулемётчик 836-го стрелкового полка рядовой 13.11.1943 погиб 27.12.1943
Птухин, Александр Мефодьевич Командир взвода управления 8-й батареи 692-го артиллерийского полка лейтенант 10.01.1944 погиб 25.06.1944
Редкин, Николай Васильевич Командир пулемётного взвода 836-го стрелкового полка лейтенант 29.10.1943
Семёнов, Борис Самуилович Командир роты 836-го стрелкового полка старший лейтенант 29.10.1943 погиб 27.12.1943
Садовский Иван Максимович Командир роты 836-го стрелкового полка лейтенант 29.10.1943 погиб 07.10.1944
Сордия, Бонзи Овксентьевич Командир роты 842-го стрелкового полка лейтенант 29.10.1943 погиб 10.03.1944
Стариков, Николай Фёдорович командир отделения управления батареи 373-го отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона младший сержант 22.01.1944
14.04.1944
24.03.1945
Стратейчук, Илья Ильич Командир батальона 836-го стрелкового полка майор 29.10.1943
Тихонов, Николай Иванович Командир стрелкового батальона 836-го стрелкового полка капитан 29.10.1943
Тесленко, Павел Агеевич Пулемётчик 5-й стрелковой роты 842-го стрелкового полка младший сержант 13.11.1943 погиб 12.02.1945
Трофимов, Андрей Трофимович Помощник командира взвода 836-го стрелкового полка рядовой 29.10.1943 погиб 29.10.1943
Уманский, Терентий Фомич Командир дивизии полковник 29.10.1943
Чинин, Николай Степанович Сапёр 368-го отдельного сапёрного батальона ефрейтор 13.11.1943
Шебанов, Сергей Матвеевич Командир орудийного расчёта 931-го стрелкового полка старшина 15.05.1946
Шильников, Михаил Михайлович Командир взвода 842-го стрелкового полка младший лейтенант 13.11.1943
Якубов, Масим Разухунович Стрелок 836-го стрелкового полка рядовой 29.10.1943

Напишите отзыв о статье "240-я стрелковая дивизия"

Примечания

  1. Дриг, 2005, с. 421—422.
  2. Дриг, 2005, с. 421.

Литература

  • Е. Дриг. Механизированные корпуса РККА в бою. История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940—1941 годах. — М.: АСТ, 2005. — С. 421—422. — (Неизвестные войны). — 5000 экз. — ISBN 5-170-24760-5.
  • Краснознамённый Киевский. Очерки истории Краснознамённого Киевского военного округа (1919-1979). Издание второе, исправленное и дополненное. Киев, издательство политической литературы Украины, 1979. С. 249-253 «Освобождение Киева».

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd240/default.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  • [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]


Отрывок, характеризующий 240-я стрелковая дивизия

На крыльце стоял Петя, занимавшийся вооружением людей, которые ехали из Москвы. На дворе все так же стояли заложенные подводы. Две из них были развязаны, и на одну из них влезал офицер, поддерживаемый денщиком.
– Ты знаешь за что? – спросил Петя Наташу (Наташа поняла, что Петя разумел: за что поссорились отец с матерью). Она не отвечала.
– За то, что папенька хотел отдать все подводы под ранепых, – сказал Петя. – Мне Васильич сказал. По моему…
– По моему, – вдруг закричала почти Наташа, обращая свое озлобленное лицо к Пете, – по моему, это такая гадость, такая мерзость, такая… я не знаю! Разве мы немцы какие нибудь?.. – Горло ее задрожало от судорожных рыданий, и она, боясь ослабеть и выпустить даром заряд своей злобы, повернулась и стремительно бросилась по лестнице. Берг сидел подле графини и родственно почтительно утешал ее. Граф с трубкой в руках ходил по комнате, когда Наташа, с изуродованным злобой лицом, как буря ворвалась в комнату и быстрыми шагами подошла к матери.
– Это гадость! Это мерзость! – закричала она. – Это не может быть, чтобы вы приказали.
Берг и графиня недоумевающе и испуганно смотрели на нее. Граф остановился у окна, прислушиваясь.
– Маменька, это нельзя; посмотрите, что на дворе! – закричала она. – Они остаются!..
– Что с тобой? Кто они? Что тебе надо?
– Раненые, вот кто! Это нельзя, маменька; это ни на что не похоже… Нет, маменька, голубушка, это не то, простите, пожалуйста, голубушка… Маменька, ну что нам то, что мы увезем, вы посмотрите только, что на дворе… Маменька!.. Это не может быть!..
Граф стоял у окна и, не поворачивая лица, слушал слова Наташи. Вдруг он засопел носом и приблизил свое лицо к окну.
Графиня взглянула на дочь, увидала ее пристыженное за мать лицо, увидала ее волнение, поняла, отчего муж теперь не оглядывался на нее, и с растерянным видом оглянулась вокруг себя.
– Ах, да делайте, как хотите! Разве я мешаю кому нибудь! – сказала она, еще не вдруг сдаваясь.
– Маменька, голубушка, простите меня!
Но графиня оттолкнула дочь и подошла к графу.
– Mon cher, ты распорядись, как надо… Я ведь не знаю этого, – сказала она, виновато опуская глаза.
– Яйца… яйца курицу учат… – сквозь счастливые слезы проговорил граф и обнял жену, которая рада была скрыть на его груди свое пристыженное лицо.
– Папенька, маменька! Можно распорядиться? Можно?.. – спрашивала Наташа. – Мы все таки возьмем все самое нужное… – говорила Наташа.
Граф утвердительно кивнул ей головой, и Наташа тем быстрым бегом, которым она бегивала в горелки, побежала по зале в переднюю и по лестнице на двор.
Люди собрались около Наташи и до тех пор не могли поверить тому странному приказанию, которое она передавала, пока сам граф именем своей жены не подтвердил приказания о том, чтобы отдавать все подводы под раненых, а сундуки сносить в кладовые. Поняв приказание, люди с радостью и хлопотливостью принялись за новое дело. Прислуге теперь это не только не казалось странным, но, напротив, казалось, что это не могло быть иначе, точно так же, как за четверть часа перед этим никому не только не казалось странным, что оставляют раненых, а берут вещи, но казалось, что не могло быть иначе.
Все домашние, как бы выплачивая за то, что они раньше не взялись за это, принялись с хлопотливостью за новое дело размещения раненых. Раненые повыползли из своих комнат и с радостными бледными лицами окружили подводы. В соседних домах тоже разнесся слух, что есть подводы, и на двор к Ростовым стали приходить раненые из других домов. Многие из раненых просили не снимать вещей и только посадить их сверху. Но раз начавшееся дело свалки вещей уже не могло остановиться. Было все равно, оставлять все или половину. На дворе лежали неубранные сундуки с посудой, с бронзой, с картинами, зеркалами, которые так старательно укладывали в прошлую ночь, и всё искали и находили возможность сложить то и то и отдать еще и еще подводы.
– Четверых еще можно взять, – говорил управляющий, – я свою повозку отдаю, а то куда же их?
– Да отдайте мою гардеробную, – говорила графиня. – Дуняша со мной сядет в карету.
Отдали еще и гардеробную повозку и отправили ее за ранеными через два дома. Все домашние и прислуга были весело оживлены. Наташа находилась в восторженно счастливом оживлении, которого она давно не испытывала.
– Куда же его привязать? – говорили люди, прилаживая сундук к узкой запятке кареты, – надо хоть одну подводу оставить.
– Да с чем он? – спрашивала Наташа.
– С книгами графскими.
– Оставьте. Васильич уберет. Это не нужно.
В бричке все было полно людей; сомневались о том, куда сядет Петр Ильич.
– Он на козлы. Ведь ты на козлы, Петя? – кричала Наташа.
Соня не переставая хлопотала тоже; но цель хлопот ее была противоположна цели Наташи. Она убирала те вещи, которые должны были остаться; записывала их, по желанию графини, и старалась захватить с собой как можно больше.


Во втором часу заложенные и уложенные четыре экипажа Ростовых стояли у подъезда. Подводы с ранеными одна за другой съезжали со двора.
Коляска, в которой везли князя Андрея, проезжая мимо крыльца, обратила на себя внимание Сони, устраивавшей вместе с девушкой сиденья для графини в ее огромной высокой карете, стоявшей у подъезда.
– Это чья же коляска? – спросила Соня, высунувшись в окно кареты.
– А вы разве не знали, барышня? – отвечала горничная. – Князь раненый: он у нас ночевал и тоже с нами едут.
– Да кто это? Как фамилия?
– Самый наш жених бывший, князь Болконский! – вздыхая, отвечала горничная. – Говорят, при смерти.
Соня выскочила из кареты и побежала к графине. Графиня, уже одетая по дорожному, в шали и шляпе, усталая, ходила по гостиной, ожидая домашних, с тем чтобы посидеть с закрытыми дверями и помолиться перед отъездом. Наташи не было в комнате.
– Maman, – сказала Соня, – князь Андрей здесь, раненый, при смерти. Он едет с нами.
Графиня испуганно открыла глаза и, схватив за руку Соню, оглянулась.
– Наташа? – проговорила она.
И для Сони и для графини известие это имело в первую минуту только одно значение. Они знали свою Наташу, и ужас о том, что будет с нею при этом известии, заглушал для них всякое сочувствие к человеку, которого они обе любили.
– Наташа не знает еще; но он едет с нами, – сказала Соня.
– Ты говоришь, при смерти?
Соня кивнула головой.
Графиня обняла Соню и заплакала.
«Пути господни неисповедимы!» – думала она, чувствуя, что во всем, что делалось теперь, начинала выступать скрывавшаяся прежде от взгляда людей всемогущая рука.
– Ну, мама, все готово. О чем вы?.. – спросила с оживленным лицом Наташа, вбегая в комнату.
– Ни о чем, – сказала графиня. – Готово, так поедем. – И графиня нагнулась к своему ридикюлю, чтобы скрыть расстроенное лицо. Соня обняла Наташу и поцеловала ее.
Наташа вопросительно взглянула на нее.
– Что ты? Что такое случилось?
– Ничего… Нет…
– Очень дурное для меня?.. Что такое? – спрашивала чуткая Наташа.
Соня вздохнула и ничего не ответила. Граф, Петя, m me Schoss, Мавра Кузминишна, Васильич вошли в гостиную, и, затворив двери, все сели и молча, не глядя друг на друга, посидели несколько секунд.
Граф первый встал и, громко вздохнув, стал креститься на образ. Все сделали то же. Потом граф стал обнимать Мавру Кузминишну и Васильича, которые оставались в Москве, и, в то время как они ловили его руку и целовали его в плечо, слегка трепал их по спине, приговаривая что то неясное, ласково успокоительное. Графиня ушла в образную, и Соня нашла ее там на коленях перед разрозненно по стене остававшимися образами. (Самые дорогие по семейным преданиям образа везлись с собою.)
На крыльце и на дворе уезжавшие люди с кинжалами и саблями, которыми их вооружил Петя, с заправленными панталонами в сапоги и туго перепоясанные ремнями и кушаками, прощались с теми, которые оставались.
Как и всегда при отъездах, многое было забыто и не так уложено, и довольно долго два гайдука стояли с обеих сторон отворенной дверцы и ступенек кареты, готовясь подсадить графиню, в то время как бегали девушки с подушками, узелками из дому в кареты, и коляску, и бричку, и обратно.
– Век свой все перезабудут! – говорила графиня. – Ведь ты знаешь, что я не могу так сидеть. – И Дуняша, стиснув зубы и не отвечая, с выражением упрека на лице, бросилась в карету переделывать сиденье.
– Ах, народ этот! – говорил граф, покачивая головой.
Старый кучер Ефим, с которым одним только решалась ездить графиня, сидя высоко на своих козлах, даже не оглядывался на то, что делалось позади его. Он тридцатилетним опытом знал, что не скоро еще ему скажут «с богом!» и что когда скажут, то еще два раза остановят его и пошлют за забытыми вещами, и уже после этого еще раз остановят, и графиня сама высунется к нему в окно и попросит его Христом богом ехать осторожнее на спусках. Он знал это и потому терпеливее своих лошадей (в особенности левого рыжего – Сокола, который бил ногой и, пережевывая, перебирал удила) ожидал того, что будет. Наконец все уселись; ступеньки собрались и закинулись в карету, дверка захлопнулась, послали за шкатулкой, графиня высунулась и сказала, что должно. Тогда Ефим медленно снял шляпу с своей головы и стал креститься. Форейтор и все люди сделали то же.
– С богом! – сказал Ефим, надев шляпу. – Вытягивай! – Форейтор тронул. Правый дышловой влег в хомут, хрустнули высокие рессоры, и качнулся кузов. Лакей на ходу вскочил на козлы. Встряхнуло карету при выезде со двора на тряскую мостовую, так же встряхнуло другие экипажи, и поезд тронулся вверх по улице. В каретах, коляске и бричке все крестились на церковь, которая была напротив. Остававшиеся в Москве люди шли по обоим бокам экипажей, провожая их.
Наташа редко испытывала столь радостное чувство, как то, которое она испытывала теперь, сидя в карете подле графини и глядя на медленно подвигавшиеся мимо нее стены оставляемой, встревоженной Москвы. Она изредка высовывалась в окно кареты и глядела назад и вперед на длинный поезд раненых, предшествующий им. Почти впереди всех виднелся ей закрытый верх коляски князя Андрея. Она не знала, кто был в ней, и всякий раз, соображая область своего обоза, отыскивала глазами эту коляску. Она знала, что она была впереди всех.
В Кудрине, из Никитской, от Пресни, от Подновинского съехалось несколько таких же поездов, как был поезд Ростовых, и по Садовой уже в два ряда ехали экипажи и подводы.
Объезжая Сухареву башню, Наташа, любопытно и быстро осматривавшая народ, едущий и идущий, вдруг радостно и удивленно вскрикнула:
– Батюшки! Мама, Соня, посмотрите, это он!
– Кто? Кто?
– Смотрите, ей богу, Безухов! – говорила Наташа, высовываясь в окно кареты и глядя на высокого толстого человека в кучерском кафтане, очевидно, наряженного барина по походке и осанке, который рядом с желтым безбородым старичком в фризовой шинели подошел под арку Сухаревой башни.
– Ей богу, Безухов, в кафтане, с каким то старым мальчиком! Ей богу, – говорила Наташа, – смотрите, смотрите!
– Да нет, это не он. Можно ли, такие глупости.
– Мама, – кричала Наташа, – я вам голову дам на отсечение, что это он! Я вас уверяю. Постой, постой! – кричала она кучеру; но кучер не мог остановиться, потому что из Мещанской выехали еще подводы и экипажи, и на Ростовых кричали, чтоб они трогались и не задерживали других.
Действительно, хотя уже гораздо дальше, чем прежде, все Ростовы увидали Пьера или человека, необыкновенно похожего на Пьера, в кучерском кафтане, шедшего по улице с нагнутой головой и серьезным лицом, подле маленького безбородого старичка, имевшего вид лакея. Старичок этот заметил высунувшееся на него лицо из кареты и, почтительно дотронувшись до локтя Пьера, что то сказал ему, указывая на карету. Пьер долго не мог понять того, что он говорил; так он, видимо, погружен был в свои мысли. Наконец, когда он понял его, посмотрел по указанию и, узнав Наташу, в ту же секунду отдаваясь первому впечатлению, быстро направился к карете. Но, пройдя шагов десять, он, видимо, вспомнив что то, остановился.
Высунувшееся из кареты лицо Наташи сияло насмешливою ласкою.
– Петр Кирилыч, идите же! Ведь мы узнали! Это удивительно! – кричала она, протягивая ему руку. – Как это вы? Зачем вы так?
Пьер взял протянутую руку и на ходу (так как карета. продолжала двигаться) неловко поцеловал ее.
– Что с вами, граф? – спросила удивленным и соболезнующим голосом графиня.
– Что? Что? Зачем? Не спрашивайте у меня, – сказал Пьер и оглянулся на Наташу, сияющий, радостный взгляд которой (он чувствовал это, не глядя на нее) обдавал его своей прелестью.
– Что же вы, или в Москве остаетесь? – Пьер помолчал.
– В Москве? – сказал он вопросительно. – Да, в Москве. Прощайте.
– Ах, желала бы я быть мужчиной, я бы непременно осталась с вами. Ах, как это хорошо! – сказала Наташа. – Мама, позвольте, я останусь. – Пьер рассеянно посмотрел на Наташу и что то хотел сказать, но графиня перебила его:
– Вы были на сражении, мы слышали?
– Да, я был, – отвечал Пьер. – Завтра будет опять сражение… – начал было он, но Наташа перебила его:
– Да что же с вами, граф? Вы на себя не похожи…
– Ах, не спрашивайте, не спрашивайте меня, я ничего сам не знаю. Завтра… Да нет! Прощайте, прощайте, – проговорил он, – ужасное время! – И, отстав от кареты, он отошел на тротуар.
Наташа долго еще высовывалась из окна, сияя на него ласковой и немного насмешливой, радостной улыбкой.


Пьер, со времени исчезновения своего из дома, ужа второй день жил на пустой квартире покойного Баздеева. Вот как это случилось.
Проснувшись на другой день после своего возвращения в Москву и свидания с графом Растопчиным, Пьер долго не мог понять того, где он находился и чего от него хотели. Когда ему, между именами прочих лиц, дожидавшихся его в приемной, доложили, что его дожидается еще француз, привезший письмо от графини Елены Васильевны, на него нашло вдруг то чувство спутанности и безнадежности, которому он способен был поддаваться. Ему вдруг представилось, что все теперь кончено, все смешалось, все разрушилось, что нет ни правого, ни виноватого, что впереди ничего не будет и что выхода из этого положения нет никакого. Он, неестественно улыбаясь и что то бормоча, то садился на диван в беспомощной позе, то вставал, подходил к двери и заглядывал в щелку в приемную, то, махая руками, возвращался назад я брался за книгу. Дворецкий в другой раз пришел доложить Пьеру, что француз, привезший от графини письмо, очень желает видеть его хоть на минутку и что приходили от вдовы И. А. Баздеева просить принять книги, так как сама г жа Баздеева уехала в деревню.
– Ах, да, сейчас, подожди… Или нет… да нет, поди скажи, что сейчас приду, – сказал Пьер дворецкому.
Но как только вышел дворецкий, Пьер взял шляпу, лежавшую на столе, и вышел в заднюю дверь из кабинета. В коридоре никого не было. Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая лоб обеими руками, спустился до первой площадки. Швейцар стоял у парадной двери. С площадки, на которую спустился Пьер, другая лестница вела к заднему ходу. Пьер пошел по ней и вышел во двор. Никто не видал его. Но на улице, как только он вышел в ворота, кучера, стоявшие с экипажами, и дворник увидали барина и сняли перед ним шапки. Почувствовав на себя устремленные взгляды, Пьер поступил как страус, который прячет голову в куст, с тем чтобы его не видали; он опустил голову и, прибавив шагу, пошел по улице.
Из всех дел, предстоявших Пьеру в это утро, дело разборки книг и бумаг Иосифа Алексеевича показалось ему самым нужным.
Он взял первого попавшегося ему извозчика и велел ему ехать на Патриаршие пруды, где был дом вдовы Баздеева.
Беспрестанно оглядываясь на со всех сторон двигавшиеся обозы выезжавших из Москвы и оправляясь своим тучным телом, чтобы не соскользнуть с дребезжащих старых дрожек, Пьер, испытывая радостное чувство, подобное тому, которое испытывает мальчик, убежавший из школы, разговорился с извозчиком.
Извозчик рассказал ему, что нынешний день разбирают в Кремле оружие, и что на завтрашний народ выгоняют весь за Трехгорную заставу, и что там будет большое сражение.
Приехав на Патриаршие пруды, Пьер отыскал дом Баздеева, в котором он давно не бывал. Он подошел к калитке. Герасим, тот самый желтый безбородый старичок, которого Пьер видел пять лет тому назад в Торжке с Иосифом Алексеевичем, вышел на его стук.
– Дома? – спросил Пьер.
– По обстоятельствам нынешним, Софья Даниловна с детьми уехали в торжковскую деревню, ваше сиятельство.
– Я все таки войду, мне надо книги разобрать, – сказал Пьер.
– Пожалуйте, милости просим, братец покойника, – царство небесное! – Макар Алексеевич остались, да, как изволите знать, они в слабости, – сказал старый слуга.
Макар Алексеевич был, как знал Пьер, полусумасшедший, пивший запоем брат Иосифа Алексеевича.
– Да, да, знаю. Пойдем, пойдем… – сказал Пьер и вошел в дом. Высокий плешивый старый человек в халате, с красным носом, в калошах на босу ногу, стоял в передней; увидав Пьера, он сердито пробормотал что то и ушел в коридор.
– Большого ума были, а теперь, как изволите видеть, ослабели, – сказал Герасим. – В кабинет угодно? – Пьер кивнул головой. – Кабинет как был запечатан, так и остался. Софья Даниловна приказывали, ежели от вас придут, то отпустить книги.
Пьер вошел в тот самый мрачный кабинет, в который он еще при жизни благодетеля входил с таким трепетом. Кабинет этот, теперь запыленный и нетронутый со времени кончины Иосифа Алексеевича, был еще мрачнее.
Герасим открыл один ставень и на цыпочках вышел из комнаты. Пьер обошел кабинет, подошел к шкафу, в котором лежали рукописи, и достал одну из важнейших когда то святынь ордена. Это были подлинные шотландские акты с примечаниями и объяснениями благодетеля. Он сел за письменный запыленный стол и положил перед собой рукописи, раскрывал, закрывал их и, наконец, отодвинув их от себя, облокотившись головой на руки, задумался.
Несколько раз Герасим осторожно заглядывал в кабинет и видел, что Пьер сидел в том же положении. Прошло более двух часов. Герасим позволил себе пошуметь в дверях, чтоб обратить на себя внимание Пьера. Пьер не слышал его.
– Извозчика отпустить прикажете?
– Ах, да, – очнувшись, сказал Пьер, поспешно вставая. – Послушай, – сказал он, взяв Герасима за пуговицу сюртука и сверху вниз блестящими, влажными восторженными глазами глядя на старичка. – Послушай, ты знаешь, что завтра будет сражение?..
– Сказывали, – отвечал Герасим.
– Я прошу тебя никому не говорить, кто я. И сделай, что я скажу…
– Слушаюсь, – сказал Герасим. – Кушать прикажете?
– Нет, но мне другое нужно. Мне нужно крестьянское платье и пистолет, – сказал Пьер, неожиданно покраснев.
– Слушаю с, – подумав, сказал Герасим.
Весь остаток этого дня Пьер провел один в кабинете благодетеля, беспокойно шагая из одного угла в другой, как слышал Герасим, и что то сам с собой разговаривая, и ночевал на приготовленной ему тут же постели.
Герасим с привычкой слуги, видавшего много странных вещей на своем веку, принял переселение Пьера без удивления и, казалось, был доволен тем, что ему было кому услуживать. Он в тот же вечер, не спрашивая даже и самого себя, для чего это было нужно, достал Пьеру кафтан и шапку и обещал на другой день приобрести требуемый пистолет. Макар Алексеевич в этот вечер два раза, шлепая своими калошами, подходил к двери и останавливался, заискивающе глядя на Пьера. Но как только Пьер оборачивался к нему, он стыдливо и сердито запахивал свой халат и поспешно удалялся. В то время как Пьер в кучерском кафтане, приобретенном и выпаренном для него Герасимом, ходил с ним покупать пистолет у Сухаревой башни, он встретил Ростовых.


1 го сентября в ночь отдан приказ Кутузова об отступлении русских войск через Москву на Рязанскую дорогу.
Первые войска двинулись в ночь. Войска, шедшие ночью, не торопились и двигались медленно и степенно; но на рассвете двигавшиеся войска, подходя к Дорогомиловскому мосту, увидали впереди себя, на другой стороне, теснящиеся, спешащие по мосту и на той стороне поднимающиеся и запружающие улицы и переулки, и позади себя – напирающие, бесконечные массы войск. И беспричинная поспешность и тревога овладели войсками. Все бросилось вперед к мосту, на мост, в броды и в лодки. Кутузов велел обвезти себя задними улицами на ту сторону Москвы.
К десяти часам утра 2 го сентября в Дорогомиловском предместье оставались на просторе одни войска ариергарда. Армия была уже на той стороне Москвы и за Москвою.
В это же время, в десять часов утра 2 го сентября, Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Начиная с 26 го августа и по 2 е сентября, от Бородинского сражения и до вступления неприятеля в Москву, во все дни этой тревожной, этой памятной недели стояла та необычайная, всегда удивляющая людей осенняя погода, когда низкое солнце греет жарче, чем весной, когда все блестит в редком, чистом воздухе так, что глаза режет, когда грудь крепнет и свежеет, вдыхая осенний пахучий воздух, когда ночи даже бывают теплые и когда в темных теплых ночах этих с неба беспрестанно, пугая и радуя, сыплются золотые звезды.
2 го сентября в десять часов утра была такая погода. Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своей рекой, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как звезды, своими куполами в лучах солнца.
При виде странного города с невиданными формами необыкновенной архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой жизни. Очевидно, город этот жил всеми силами своей жизни. По тем неопределимым признакам, по которым на дальнем расстоянии безошибочно узнается живое тело от мертвого. Наполеон с Поклонной горы видел трепетание жизни в городе и чувствовал как бы дыханио этого большого и красивого тела.
– Cette ville asiatique aux innombrables eglises, Moscou la sainte. La voila donc enfin, cette fameuse ville! Il etait temps, [Этот азиатский город с бесчисленными церквами, Москва, святая их Москва! Вот он, наконец, этот знаменитый город! Пора!] – сказал Наполеон и, слезши с лошади, велел разложить перед собою план этой Moscou и подозвал переводчика Lelorgne d'Ideville. «Une ville occupee par l'ennemi ressemble a une fille qui a perdu son honneur, [Город, занятый неприятелем, подобен девушке, потерявшей невинность.] – думал он (как он и говорил это Тучкову в Смоленске). И с этой точки зрения он смотрел на лежавшую перед ним, невиданную еще им восточную красавицу. Ему странно было самому, что, наконец, свершилось его давнишнее, казавшееся ему невозможным, желание. В ясном утреннем свете он смотрел то на город, то на план, проверяя подробности этого города, и уверенность обладания волновала и ужасала его.
«Но разве могло быть иначе? – подумал он. – Вот она, эта столица, у моих ног, ожидая судьбы своей. Где теперь Александр и что думает он? Странный, красивый, величественный город! И странная и величественная эта минута! В каком свете представляюсь я им! – думал он о своих войсках. – Вот она, награда для всех этих маловерных, – думал он, оглядываясь на приближенных и на подходившие и строившиеся войска. – Одно мое слово, одно движение моей руки, и погибла эта древняя столица des Czars. Mais ma clemence est toujours prompte a descendre sur les vaincus. [царей. Но мое милосердие всегда готово низойти к побежденным.] Я должен быть великодушен и истинно велик. Но нет, это не правда, что я в Москве, – вдруг приходило ему в голову. – Однако вот она лежит у моих ног, играя и дрожа золотыми куполами и крестами в лучах солнца. Но я пощажу ее. На древних памятниках варварства и деспотизма я напишу великие слова справедливости и милосердия… Александр больнее всего поймет именно это, я знаю его. (Наполеону казалось, что главное значение того, что совершалось, заключалось в личной борьбе его с Александром.) С высот Кремля, – да, это Кремль, да, – я дам им законы справедливости, я покажу им значение истинной цивилизации, я заставлю поколения бояр с любовью поминать имя своего завоевателя. Я скажу депутации, что я не хотел и не хочу войны; что я вел войну только с ложной политикой их двора, что я люблю и уважаю Александра и что приму условия мира в Москве, достойные меня и моих народов. Я не хочу воспользоваться счастьем войны для унижения уважаемого государя. Бояре – скажу я им: я не хочу войны, а хочу мира и благоденствия всех моих подданных. Впрочем, я знаю, что присутствие их воодушевит меня, и я скажу им, как я всегда говорю: ясно, торжественно и велико. Но неужели это правда, что я в Москве? Да, вот она!»