26-я танковая дивизия (СССР)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> Боевой путь </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> 26-я танковая дивизия </td></tr>
Войска: сухопутные
Род войск: автобронетанковые
Формирование: март 1941 года
Расформирование (преобразование): 21 июля 1941 года
1941: Белоруссия

26-я танковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История дивизии

Дивизия формировалась с марта 1941 года в районе Минска в составе 20-го механизированного корпуса. На 22 июня 1941 года дислоцировалась в военном городке Красное Урочище в 7 километрах от Минска, за исключением мотострелкового и гаубичного полков, которые дислоцировались в Станьково.[1]. К началу войны располагала 31 танком Т–26 и 13 танками БТ. [2]

В составе действующей армии с 22 июня по 21 июля 1941 года.

24 июня 1941 года начала переброску из лагеря на позиции между Минским и Слуцким укреплёнными районами. Вступила в бои в районе Негорелого. На 26 июня 1941 года находилась в районе населённых пунктов Мельковичи, Лесовщина, Губино 3, Плоская (на территории Негореловского сельсовета), затем отступала на восток. 2 июля 1941 года в боях под Пуховичами потеряла почти всю материальную часть. На 7 июля 1941 года в дивизии оставалось 3800 человек и 5 орудий, которые занимали рубеж Красная Слобода, Твердово. 9 июля 1941 года на участке обороны корпуса войска 2-й танковой группы Гудериана прорвали фронт 13-й армии и остатки корпуса были отведены в район Старинки. 12 июля 1941 года дивизия была передана в подчинение 61-го стрелкового корпуса и приняла участие в контрударе на Оршу. Однако приступила к наступлению лишь 17 июля 1941 года. После небольшого продвижения, была вынуждена отступить и по состоянию на 18 июля 1941 года занимала позиции на участке Орда — Доманы. На 20 июля 1941 года занимает рубеж Гладково, Сухари, обороняя с востока кольцо окружения под Могилёвым.

Уже с 21 июля 1941 года дивизия исключена из списков действующей армии. Но её остатки ещё находились в Могилёве и готовились к прорыву через кольцо окружения.[3]. Группа из остатков дивизии, под командованием командира дивизии, сравнительно быстро сумела пробиться к своим.

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа) Примечания
22 июня 1941 года Западный фронт - 20-й механизированный корпус -
01 июля 1941 года Западный фронт 13-я армия 20-й механизированный корпус -
10 июля 1941 года Западный фронт 13-я армия 20-й механизированный корпус -

Состав

  • 51-й танковый полк
  • 52-й танковый полк
  • 26-й мотострелковый полк
  • 26-й гаубичный артиллерийский полк
  • 26-й разведывательный батальон
  • 26-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
  • 26-й отдельный батальон связи
  • 26-й автотранспортный батальон
  • 26-й ремонтно-восстановительный батальон
  • 26-й понтонный батальон
  • 26-й медико-санитарный батальон
  • 26-я рота регулирования
  • 26-й полевой автохлебозавод
  • 59-я полевая почтовая станция
  • 32-я полевая касса Госбанка

Командиры

  • Обухов Виктор Тимофеевич, генерал-майор

Напишите отзыв о статье "26-я танковая дивизия (СССР)"

Примечания

  1. [www.soldat.ru/doc/dis/zap/t10f.html Западный Особый военный округ 30 мая 1941 года]
  2. [www.sb.by/obshchestvo/article/vospominanie-o-krasnom-urochishche.html Воспоминание о Красном Урочище]
  3. [bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2319&Itemid=83 жЕМРПЮКЭМШИ ТПНМР — 26 ХЧКЪ 1941 ЦНДЮ — аНЕБШЕ ДЕИЯРБХЪ йПЮЯМНИ юПЛХХ Б бнб]

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Td/td026/default.html Справочник]
  • [soldat.ru/doc/perechen Перечень № 6 кавалерийских, танковых, воздушно-десантных дивизий и управлений артиллерийских, зенитно-артиллерийских, миномётных, авиационных и истребительных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945]

Отрывок, характеризующий 26-я танковая дивизия (СССР)

– Я им дам воинскую команду… Я их попротивоборствую, – бессмысленно приговаривал Николай, задыхаясь от неразумной животной злобы и потребности излить эту злобу. Не соображая того, что будет делать, бессознательно, быстрым, решительным шагом он подвигался к толпе. И чем ближе он подвигался к ней, тем больше чувствовал Алпатыч, что неблагоразумный поступок его может произвести хорошие результаты. То же чувствовали и мужики толпы, глядя на его быструю и твердую походку и решительное, нахмуренное лицо.
После того как гусары въехали в деревню и Ростов прошел к княжне, в толпе произошло замешательство и раздор. Некоторые мужики стали говорить, что эти приехавшие были русские и как бы они не обиделись тем, что не выпускают барышню. Дрон был того же мнения; но как только он выразил его, так Карп и другие мужики напали на бывшего старосту.
– Ты мир то поедом ел сколько годов? – кричал на него Карп. – Тебе все одно! Ты кубышку выроешь, увезешь, тебе что, разори наши дома али нет?
– Сказано, порядок чтоб был, не езди никто из домов, чтобы ни синь пороха не вывозить, – вот она и вся! – кричал другой.
– Очередь на твоего сына была, а ты небось гладуха своего пожалел, – вдруг быстро заговорил маленький старичок, нападая на Дрона, – а моего Ваньку забрил. Эх, умирать будем!
– То то умирать будем!
– Я от миру не отказчик, – говорил Дрон.
– То то не отказчик, брюхо отрастил!..
Два длинные мужика говорили свое. Как только Ростов, сопутствуемый Ильиным, Лаврушкой и Алпатычем, подошел к толпе, Карп, заложив пальцы за кушак, слегка улыбаясь, вышел вперед. Дрон, напротив, зашел в задние ряды, и толпа сдвинулась плотнее.
– Эй! кто у вас староста тут? – крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя к толпе.
– Староста то? На что вам?.. – спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела с него и голова мотнулась набок от сильного удара.
– Шапки долой, изменники! – крикнул полнокровный голос Ростова. – Где староста? – неистовым голосом кричал он.
– Старосту, старосту кличет… Дрон Захарыч, вас, – послышались кое где торопливо покорные голоса, и шапки стали сниматься с голов.
– Нам бунтовать нельзя, мы порядки блюдем, – проговорил Карп, и несколько голосов сзади в то же мгновенье заговорили вдруг:
– Как старички пороптали, много вас начальства…
– Разговаривать?.. Бунт!.. Разбойники! Изменники! – бессмысленно, не своим голосом завопил Ростов, хватая за юрот Карпа. – Вяжи его, вяжи! – кричал он, хотя некому было вязать его, кроме Лаврушки и Алпатыча.
Лаврушка, однако, подбежал к Карпу и схватил его сзади за руки.
– Прикажете наших из под горы кликнуть? – крикнул он.
Алпатыч обратился к мужикам, вызывая двоих по именам, чтобы вязать Карпа. Мужики покорно вышли из толпы и стали распоясываться.
– Староста где? – кричал Ростов.
Дрон, с нахмуренным и бледным лицом, вышел из толпы.
– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!