28-й армейский артиллерийский полк (СССР, 1941—1945)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> Боевой путь </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> 28-й армейский артиллерийский полк </td></tr>
Награды: -
Почётные наименования: -
Войска: сухопутные
Род войск: артиллерия
Формирование: 1939
Расформирование (преобразование): 10.08.1943
Преемник: 267-й гвардейский армейский пушечный артиллерийский полк
1941-1942: Оборона Карельского перешейка
1941:
Оборона Ленинграда
1943:
Прорыв блокады Ленинграда

28-й армейский артиллерийский полк, он же может называться 28-й корпусной артиллерийский полк — воинская часть в вооружённых силах СССР во время Великой Отечественной войны.





История

Сформирован в 1939 году. На вооружении полка состояли 152-миллиметровые гаубицы-пушки.

Участвовал в Финской кампании, действовал на участке 123-й стрелковой дивизии.

В составе действующей армии с 22.06.1941 по 10.08.1943 года.

С началом боевых действий находился на участке обороны 19-го стрелкового корпуса. Как представляется в начале июля 1941 года, один из дивизионов полка был снят с позиций и отправлен на Лужский оборонительный рубеж, как и ряд других соединений 23-й армии, где вошёл в состав 51-го корпусного артиллерийского полка Северного и Ленинградского фронтов.

Полк отступал вместе с армией и к сентябрю 1941 года отступил до старой (до 1940 года) советско-финской границе на Карельском перешейке, в сентябре 1941 года переброшен на южные подступы к Ленинграду. Весной 1942 года вновь переправлен на Карельский перешеек, откуда осенью 1942 вновь был изъят для участия в прорыве блокады Ленинграда, а затем до лета 1943 года обеспечивал огневую поддержку войскам, ведущим бои в районе Синявино.

10.08.1943 преобразован в 267-й гвардейский армейский пушечный артиллерийский полк.

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа) Примечания
22.06.1941 года Ленинградский военный округ 23-я армия 19-й стрелковый корпус c 24.06.1941 — Северный фронт
01.07.1941 года Северный фронт 23-я армия 19-й стрелковый корпус -
10.07.1941 года Северный фронт 23-я армия 19-й стрелковый корпус (кроме одного дивизиона в составе Лужской оперативной группы)
01.08.1941 года Северный фронт 23-я армия 19-й стрелковый корпус -
01.09.1941 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.10.1941 года Ленинградский фронт 42-я армия - -
01.11.1941 года Ленинградский фронт 42-я армия - -
01.12.1941 года Ленинградский фронт 55-я армия - -
01.01.1942 года Ленинградский фронт 55-я армия - -
01.02.1942 года Ленинградский фронт 55-я армия - -
01.03.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.04.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.05.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.06.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.07.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.08.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.09.1942 года Ленинградский фронт 23-я армия - -
01.10.1942 года Ленинградский фронт - - -
01.11.1942 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.12.1942 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.01.1943 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.02.1943 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.03.1943 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.04.1943 года Ленинградский фронт 67-я армия - -
01.05.1943 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.06.1943 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.07.1943 года Ленинградский фронт 2-я ударная армия - -
01.08.1943 года Ленинградский фронт 67-я армия - -

Командование

  • Н. И. Лобанов

Отличившиеся воины полка

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Маргулис, Давид Львович командир батареи старший лейтенант 15.01.1940 -
Пулькин, Григорий Степанович кузнец артиллерийской батареи красноармеец 15.01.1940 погиб 12.01.1945

Другие артиллерийские полки с тем же номером

Напишите отзыв о статье "28-й армейский артиллерийский полк (СССР, 1941—1945)"

Ссылки

  • [www.soldat.ru/files/ Боевой состав Советской Армии 1941—1945]
  • [www.soldat.ru/doc/perechen/ Перечень № 13 артиллерийских, миномётных, зенитно-пулемётных полков и полков ПВО железнодорожных эшелонов, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.]

Отрывок, характеризующий 28-й армейский артиллерийский полк (СССР, 1941—1945)

Мужчины, по английски, остались за столом и за портвейном. В середине начавшегося разговора об испанских делах Наполеона, одобряя которые, все были одного и того же мнения, князь Андрей стал противоречить им. Сперанский улыбнулся и, очевидно желая отклонить разговор от принятого направления, рассказал анекдот, не имеющий отношения к разговору. На несколько мгновений все замолкли.
Посидев за столом, Сперанский закупорил бутылку с вином и сказав: «нынче хорошее винцо в сапожках ходит», отдал слуге и встал. Все встали и также шумно разговаривая пошли в гостиную. Сперанскому подали два конверта, привезенные курьером. Он взял их и прошел в кабинет. Как только он вышел, общее веселье замолкло и гости рассудительно и тихо стали переговариваться друг с другом.
– Ну, теперь декламация! – сказал Сперанский, выходя из кабинета. – Удивительный талант! – обратился он к князю Андрею. Магницкий тотчас же стал в позу и начал говорить французские шутливые стихи, сочиненные им на некоторых известных лиц Петербурга, и несколько раз был прерываем аплодисментами. Князь Андрей, по окончании стихов, подошел к Сперанскому, прощаясь с ним.
– Куда вы так рано? – сказал Сперанский.
– Я обещал на вечер…
Они помолчали. Князь Андрей смотрел близко в эти зеркальные, непропускающие к себе глаза и ему стало смешно, как он мог ждать чего нибудь от Сперанского и от всей своей деятельности, связанной с ним, и как мог он приписывать важность тому, что делал Сперанский. Этот аккуратный, невеселый смех долго не переставал звучать в ушах князя Андрея после того, как он уехал от Сперанского.
Вернувшись домой, князь Андрей стал вспоминать свою петербургскую жизнь за эти четыре месяца, как будто что то новое. Он вспоминал свои хлопоты, искательства, историю своего проекта военного устава, который был принят к сведению и о котором старались умолчать единственно потому, что другая работа, очень дурная, была уже сделана и представлена государю; вспомнил о заседаниях комитета, членом которого был Берг; вспомнил, как в этих заседаниях старательно и продолжительно обсуживалось всё касающееся формы и процесса заседаний комитета, и как старательно и кратко обходилось всё что касалось сущности дела. Он вспомнил о своей законодательной работе, о том, как он озабоченно переводил на русский язык статьи римского и французского свода, и ему стало совестно за себя. Потом он живо представил себе Богучарово, свои занятия в деревне, свою поездку в Рязань, вспомнил мужиков, Дрона старосту, и приложив к ним права лиц, которые он распределял по параграфам, ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такой праздной работой.


На другой день князь Андрей поехал с визитами в некоторые дома, где он еще не был, и в том числе к Ростовым, с которыми он возобновил знакомство на последнем бале. Кроме законов учтивости, по которым ему нужно было быть у Ростовых, князю Андрею хотелось видеть дома эту особенную, оживленную девушку, которая оставила ему приятное воспоминание.
Наташа одна из первых встретила его. Она была в домашнем синем платье, в котором она показалась князю Андрею еще лучше, чем в бальном. Она и всё семейство Ростовых приняли князя Андрея, как старого друга, просто и радушно. Всё семейство, которое строго судил прежде князь Андрей, теперь показалось ему составленным из прекрасных, простых и добрых людей. Гостеприимство и добродушие старого графа, особенно мило поразительное в Петербурге, было таково, что князь Андрей не мог отказаться от обеда. «Да, это добрые, славные люди, думал Болконский, разумеется, не понимающие ни на волос того сокровища, которое они имеют в Наташе; но добрые люди, которые составляют наилучший фон для того, чтобы на нем отделялась эта особенно поэтическая, переполненная жизни, прелестная девушка!»
Князь Андрей чувствовал в Наташе присутствие совершенно чуждого для него, особенного мира, преисполненного каких то неизвестных ему радостей, того чуждого мира, который еще тогда, в отрадненской аллее и на окне, в лунную ночь, так дразнил его. Теперь этот мир уже более не дразнил его, не был чуждый мир; но он сам, вступив в него, находил в нем новое для себя наслаждение.
После обеда Наташа, по просьбе князя Андрея, пошла к клавикордам и стала петь. Князь Андрей стоял у окна, разговаривая с дамами, и слушал ее. В середине фразы князь Андрей замолчал и почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой. Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что то новое и счастливое. Он был счастлив и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не об чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?… О своих надеждах на будущее?… Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противуположность между чем то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем то узким и телесным, чем он был сам и даже была она. Эта противуположность томила и радовала его во время ее пения.
Только что Наташа кончила петь, она подошла к нему и спросила его, как ему нравится ее голос? Она спросила это и смутилась уже после того, как она это сказала, поняв, что этого не надо было спрашивать. Он улыбнулся, глядя на нее, и сказал, что ему нравится ее пение так же, как и всё, что она делает.