285-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
285-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

«Домбровская»

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

июль 1941

Расформирование (преобразование):

лето 1945 года

Боевой путь

1941-1943:
Ленинградская область
1944:
Ленинградская область
Псковская область
Латвия
1945:
Силезия
Чехословакия

285-я стрелковая Домбровская ордена Богдана Хмельницкого дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История

Формирование дивизии начато в июле 1941 года в Костроме из военнообязанных Горьковской, Ярославской, Калининской, Ивановской и Вологодской областей.[1]

В составе действующей армии с 25 августа 1941 по 11 октября 1944, с 7 ноября 1944 по 30 ноября 1944 и с 11 декабря 1944 по 11 мая 1945 года.

В конце августа 1941 года сосредоточилась в районе Марицы для обороны города Льгов, но уже в сентябре 1941 года была переброшена на север. Заняла позиции северо-западнее Киришей у Посадникова Острова. Первые атаки частей 11-й пехотной дивизии в ходе немецкого наступления на Тихвин были отбиты дивизией [2]

Активное немецкое наступление в полосе дивизии началось только с утра 24 октября 1941 года. В первый же день наступления немецким войскам удаётся потеснить дивизию на 5-10 километров в сторону Оломны и вынудили её отступать по лесам и болотам в направлении Оломна — Войбокало

К 10 ноября 1941 года остатки дивизии оставили с боем деревню Залесье и закрепились в деревне Чернецкое, где в конце концов с помощью 122-й танковой бригады остановила немецкое наступление. Один из полков дивизии (1017-й) отступил к Волхову и принимал непосредственное участие в обороне Волхова. С 18 ноября 1941 года переходит в наступление в общем направлении Войбокало — Кириши. На 18 декабря 1941 года дивизия ведёт бои в районе Хотовской Горки, на 23 декабря 1941 года уничтожает противника в Хотово, имея задачу наступления на Криваши и Глажево, на 24 декабря 1941 года имеет задачу овладеть Глажево, в дальнейшем наступать за 3-й гвардейской стрелковой дивизией, на 25 декабря 1941 года имеет задачу уничтожить противника в Криваши, в дальнейшем наступать на Лаховы и к исходу дня сосредоточиться вместе с 3-й гвардейской стрелковой дивизией в Оломне для наступления на Погостье. Дивизия переходит в наступление 28 декабря 1941 года из района Бараки Западные в направление Погостья. К 30 декабря 1941 года дивизия передовыми частями вышла к железной дороге Кириши — Мга в 2 километрах юго-восточнее станции Погостье и с этого момента надолго завязла там в боях. 31 декабря 1941 года дивизия перерезала железную дорогу и начала пробиваться на Кондую. 6 января 1942 года дивизия ещё более расширила прорыв у разъезда Жарок, однако, части дивизии были отброшены обратно за дорогу, при этом 1015-й стрелковый полк попал в окружение, пробившись к своим оставил противнику своих раненых бойцов в количестве 244 человека. 14 января 1942 года дивизия сумела овладеть разъездом Жарок, но была выбита и отошла. 24 января 1942 года предпринимает попытку наступления на Погостье. Ведёт непрерывные бои с большими потерями за полотно железной дороги и разъезд Жарок до весны 1942 года. На 11 марта 1942 года насчитывает в своём составе только 625 активных штыков. Наконец 13 марта 1942 разъезд был взят. На 11 апреля 1942 года в дивизии имелся только 41 % от штатной численности.

Весь 1942 год и большую часть 1943 года дивизия ведёт бои приблизительно в том же самом районе. Камнем преткновения для дивизии стала деревня Дубовик Киришского района, попытки штурма которой дивизией предпринимались в течение полутора лет. После оставления немецкими войсками плацдарма в Киришах, на правом берегу Волхова, дивизия вместе с другими соединениями армии была передвинута южнее, на восточные подступы к Чудово, где с октября 1943 года ведёт наступательные бои.

С января 1944 года участвует в Новгородско-Лужской наступательной операции, преследуя со второй декады января 1944 года войска противника, отходящие от Чудово — Любани, к концу января 1944 года выведена в резерв армии, вновь приступила к наступательным действиям с середины февраля 1944 года, наступая из района северо-западнее Шимска в направлении на Сольцы — Порхов, частью сил 26 февраля 1944 года участвовала в освобождении Порхова и в начале марта 1944 года вышла на подступы к Пскову, где упёрлась в рубеж «Пантера». Предпринимает попытки штурма рубежа, так 31 марта 1944 года в 8 часов, после артиллерийской подготовки, продолжавшейся 1 час 10 минут, дивизия, силами 1013-го и 1017-го полков, атаковала противника на участке Алхимово — Трегубово. За два часа упорного боя им удалось ворваться в первую траншею и частью сил форсировать реку Многа. С тяжелейшими боями в следующие дни дивизия медленно продвигалась вперёд и до 3 апреля 1944 года вклинилась в оборону противника на 4 километра по всей полосе наступления, дальнейшее продвижение оказалось невозможным.[3]

С 17 июля 1944 года наступает в ходе Псковско-Островской операции, прорывает вражескую оборону по реке Великая южнее Пскова. В ходе Тартуской операции наступает в направлении Выру, где ведёт тяжёлые бои — Валга. 27 августа 1944 года дивизия освободила Апе. В сентябре 1944 года в ходе Рижской операции, вновь действует в составе 54-й армии, вышла к укреплённому рубежу «Сигулда»

11 октября 1944 года выведена из боёв, прибыла для погрузки на станцию Плявинас, переброшена в Волковысск. 7 ноября 1944 года была направлена в Шервинд (Восточная Пруссия) на 3-й Белорусский фронт, но уже 30 ноября 1944 года снята с позиций и переброшена в Польшу, где дислоцировалась в 20 километрах от Сандомирского плацдарма. До 12 января 1945 года в дивизии велась боевая учёба и подготовка к предстоящим боям. С 13 января 1945 года дивизия совершает марш за наступающими частями первого эшелона 1-го Украинского фронта и вступила в бой вторым эшелоном в ходе Сандомирско-Силезской наступательной операции. Вступает в бой в последние дни второй декады января 1944 года приблизительно в районе Заверце на реке Варта, наступает к Одеру севернее Катовиц, ведёт бои за станцию Лоза, 27 января 1945 года участвовала в освобождении Бендзина и Домброва-Гурнича, частью сил в освобождении Челядзи, 28 января 1945 года в освобождении Хожува, форсировала Одер севернее Оппельна. С 15 марта 1945 года принимает участие в Верхне-Силезской операции, наступает из района северо-западнее Оппельна вслед за танковыми частями, формирует внутреннее кольцо окружения немецких войск юго-западнее Оппельна и уничтожает окружённую группировку противника. В ночь на 7 апреля 1945 года дивизия заняла оборону под Штригау.

В мае 1945 года дивизия принимает участие в Пражской операции, наступая в направлении Яромержа

12 мая 1945 года дивизия была отведена в район города Ланденсхут, где и закончила войну.

Состав

  • 1013-й стрелковый полк
  • 1015-й стрелковый полк
  • 1017-й стрелковый полк
  • 835-й артиллерийский полк
  • 63-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 382-я отдельная разведывательная рота
  • 578-й отдельный сапёрный батальон
  • 731-й отдельный батальон связи (731-я отдельная рота связи)
  • 299-й медико-санитарный батальон
  • 364-я отдельная рота химической защиты
  • 54-я автотранспортная рота
  • 504-я (437-я) полевая хлебопекарня
  • 707-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 49-я полевая почтовая станция
  • 815-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
01.08.1941 года Московский военный округ - - -
01.09.1941 года - 52-я отдельная армия - -
01.10.1941 года - 4-я отдельная армия - -
01.11.1941 года - 4-я отдельная армия - -
01.12.1941 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.01.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.02.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.03.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.04.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.05.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.06.1942 года Ленинградский фронт 54-я армия - -
01.07.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.08.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.09.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.10.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.11.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.12.1942 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.01.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.02.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.03.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.04.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.05.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.06.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.07.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.08.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.09.1943 года Волховский фронт - - -
01.10.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.11.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.12.1943 года Волховский фронт 54-я армия - -
01.01.1944 года Волховский фронт 54-я армия 115-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года Ленинградский фронт - 119-й стрелковый корпус
01.03.1944 года Ленинградский фронт 54-я армия 119-й стрелковый корпус -
01.04.1944 года Ленинградский фронт 54-я армия 119-й стрелковый корпус -
01.05.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 119-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 119-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 67-я армия 119-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 1-я ударная армия 123-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 54-я армия 123-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 3-й Прибалтийский фронт 54-я армия - -
01.11.1944 года Резерв Ставки ВГК 21-я армия 55-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года Резерв Ставки ВГК 21-я армия 55-й стрелковый корпус -
01.01.1945 года 1-й Украинский фронт 21-я армия 55-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 1-й Украинский фронт 21-я армия 55-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 1-й Украинский фронт 21-я армия 118-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 1-й Украинский фронт 21-я армия 55-й стрелковый корпус -
01.05.1945 года 1-й Украинский фронт 21-я армия 55-й стрелковый корпус -

Командиры

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
Домбровская 27.01.1945 освобождение Домбровского угольного бассейна
24.04.1945 Верхне-Силезская операция


Отличившиеся воины

Напишите отзыв о статье "285-я стрелковая дивизия"

Примечания

  1. [www.cit-web.narod.ru/doprim/Pogostie.html Погостье]
  2. [www.greatarmor.ru/2010-09-22-20-02-14/588 Блокада Ленинграда: Борьба против попыток окружения Ленинграда]
  3. edapskov.narod.ru/nevozvrat.txt
  4. Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь — М.: Военное издательство,2000.


Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd285/default.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  • [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]
  • [www.e3e5.com/newsitem.php?id=10523 Воспоминания ветерана дивизии А. В. Черепкова]
  • [285sd.ru 285-я стрелковая Домбровская ордена Богдана Хмельницкого дивизия]


Отрывок, характеризующий 285-я стрелковая дивизия


В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.


В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N'est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.