328-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Всего 328-я стрелковая дивизия формировалась 2 раза. См. список других формирований
328-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

"Варшавская"

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

с 29.07.1942 года

Расформирование (преобразование):

лето 1945 года

Боевой путь

1942: Оборона Кавказа
1943: Освобождение Кавказа
1943: Ростовская наступательная операция
1943: Донбасская наступательная операция
1943: Житомирско-Бердичевская операция
1944: Полесская операция
1944: Люблин-Брестская операция
1945: Варшавско-Познанская операция
1945: Восточно-Померанская операция
1945: Берлинская операция

328-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне





История

Сформирована на основании постановления ГКО и приказа командующего войсками Северо-Кавказского военного округа от 29.07.1942 года. Формирование начато в городе Беслан. Не закончив формирования, 11.08.1942 года дивизия выступила в город Вагаршапад Армянской ССР. По пути получила новое назначение — прибыть в город Буйнакск к 22.08.1942 года, где дивизия разместилась в аулах Буглен, Атланауле, Нижний и Верхний Дженгутай, Казанище. В состав дивизии наряду с призывниками и фронтовиками из госпиталей вошли курсанты Махачкалинского и Телавского пехотных училищ.

С 10 по 20.09.1942 совершила комбинированный марш: от Махачкалы до Сухуми по железной дороге, далее до Туапсе, некоторые части морским транспортом, а 889-й артиллерийский полк, минометные и тыловые подразделения — своим ходом. 20.09.1942 дивизия сосредоточилась в районе Туапсе, где заняла оборону на рубеже Большое Псеушко, Анастасиевка, Георгирповка, Кочевка. В конце сентября дивизия одним полком участвовала в контрударе в районе Сосновки; сама же дивизия прикрывала дорогу Хадыжинская — Туапсе.

29.09.1942 года сосредоточилась в районе горы Шаумян с задачей к исходу 01.10.1942 занять рубеж станции Навагинская, перевал Елисаветпольский, Шаумян в готовности к наступлению одним полком в направлении гор Гейман и Лысая (кроме 1103-го стрелкового полка, находящегося в резерве командующего 18-й армией, а затем в оперативном подчинении командующего 56-й армии и командира 32-й гвардейской стрелковой дивизии).

Вечером 03.10.1942 года тылы дивизии подверглись бомбардировке. 1103-й стрелковый полк участвовал в боях вёл за хутор Куринский в отрыве от дивизии 03-04.10.1942 года. Сама же дивизия обороняла хутора юго-восточнее разъезда Пшиш, станцию Навагинская, перевал Елисаветпольский с задачей не пропустить противника по долине реки Гунайка на Шаумян. 1105-й стрелковый полк (без батальона) с 08.10.1942 года участвовал в боях в долине реки Гунайка совместно с 17-й гвардейской кавалерийской дивизией.

C 13.10.1942 года дивизия в наступлении вдоль долины реки Гунайка, встретив ожесточённое сопротивление, откатилась назад. К тому времени в оперативном подчинении дивизии находился 26-й полк НКВД.

C 14.10.1942 дивизия ведёт тяжёлые оборонительные бои в том же районе, 1105-й стрелковый полк был передан 107-й стрелковой бригаде (до 04.11.1942), зато 17.10.1942 возвращён 1103-й стрелковый полк. 15.10.1942 бои велись даже на командном пункте дивизии.

20.10.1942 года дивизия выведена в резерв армии и разместилась в районе балки Парнева, исключая 1107-й стрелковый полк, ранее закрепившийся на северо-западном склоне горы Шаумян.

26.10.1942 в ходе наступления дивизия заняла Сарай Гору и перерезала дорогу Шаумян — Садовое. Отразив многочисленные контратаки врага, она удержала захваченный рубеж.

11.11.1942 дивизия сменила части 32-й гвардейской стрелковой дивизии на рубеже долина реки Тук, Сарай Гора (7 км северо-западнее Шаумяна) и 12.11.1942 перешла в наступление. До 17.12.1942 дивизия вела оборонительные и частные наступательные бои, когда сдала полосу обороны 119-й стрелковой бригаде и 32-й гвардейской стрелковой дивизии, к утру 19.12.1942 сосредоточилась в районе станица Кривенковская, гора Невеб, Георгиевское, шоссе на Туапсе и приводила себя в порядок. 889-й артиллерийский полк остался на прежних огневых позициях в подчинении командира 119-й стрелковой бригады и позже был выведен из состава дивизии.

24.12.1942 дивизия была выведена в резерв Черноморской группы войск, затем передав часть своего личного состава 8-й гвардейской стрелковой бригаде по железной дороге передислоцировалась в район Сочи, Мацеста для укомплектования.

После обучения и укомплектования 17.03.1943 года дивизия выступила на марш и к утру 25.03.1943 сосредоточилась в районе станицы Северская (20 км юго-западнее Краснодара).

01.05.1943 дивизия сосредоточилась в лагерях южнее станицы Абинская в резерве армии. К исходу 03.05.1943 сосредоточилась во втором эшелоне армии восточнее станицы Неберджаевская в готовности к вводу в сражение. С 05.05.1943 года дивизия в наступлении, форсировала реку Неберджайка, сломила сопротивление частей 9-й немецкой пехотной дивизии и вышла на рубеж скаты высоты 141,7 1 км севернее Неберджаевской. 06.05.1943 отражает контратаки на занятом рубеже. В ночь на 12.05.1942 года дивизия сдвинулась, сменив на позициях 169-й стрелковый полк и 175-й отдельный стрелковый батальон 1-й дивизии НКВД на рубеже Верхний Адагум, хутор Пролетарский. Ей были приданы 1195-й гаубичный артиллерийский полк РВГК, 34-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 101-й отдельный гвардейский миномётный дивизион, кроме того, её поддерживали: 1230-й артиллерийский полк, 2-й дивизион 1147-го гаубичного артиллерийского полка и батарея 136-го гаубичного артиллерийского полка большой мощности.

Вплоть до 17.08.1942 года дивизия вела частные оборонительные и наступательные бои, после чего была выведена в резерв и в конце августа была переброшена на станции Семейкино и Дарьевка Ворошиловградской области

С 01.09.1943 года участвует в Донбасской операции, наступая во втором эшелоне войск, принимает участие в освобождении 06.09.1943 шахтёрских посёлков имени Артёма и Кирова, а 09.09.1943 в освобождении Очеретино, к 20.09.1943 года подошла к подступам к Запорожью, откуда была выведена в резерв.

В ноябре 1943 года направлена на 1-й Украинский фронт, где принимая участие в Житомирско-Бердичевской операции. В ходе операции приняла участие в освобождении городов Радомышль 26.12.1943 и Житомир 31.12.1943.

С 13.03.1944 года участвует в Полесской операции наступая на Ковель в обход города с юга с рубежа Навуз, Топильно. Действуя на левом фланге армии, вышла на железную дорогу КовельРожище и овладела Туринском, замкнув окружение ковельской группы войск противника.

Принимала участие в Люблин-Брестской операции, принимала участие в освобождении Ковеля, форсировала Западный Буг южнее Бреста, вступила на территорию Польши, к 10.09.1944 года вышла к Висле и 14.09.1944 в ожесточённых боях овладела предместьем Варшавы Прагой.

В ходе Варшавско-Познанской операции наступала севернее Варшавы, форсировала Вислу южнее города Хотомув и 17.01.1945 года участвовала в освобождении Варшавы, затем с 01.03.1945 года участвует в Восточно-Померанской операции, наступая в направлении на Штеттин.

С 16.04.1945 года участвует в Берлинской операции.

В ходе операции участвовала во взятии городов Марквардт 25.04.1945, Потсдам 27.04.1945.

Дивизия первой из войск 1-го Белорусского фронта соединилась в Кетцине с частями 1-го Украинского фронта, замкнув внешнее кольцо окружения вражеской группировки в Берлине.

В дивизии шесть Героев Советского Союза.

Полное название

328-я стрелковая Варшавская Краснознамённая дивизия

Состав

  • 1103-й стрелковый полк
  • 1105-й стрелковый полк
  • 1107-й стрелковый полк
  • 889-й артиллерийский полк (до декабря 1942 года и с августа 1943 года)
  • 687-й артиллерийский полк (с января 1943 года по август 1943 года)
  • 295-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 388-я отдельная разведывательная рота
  • 606-й отдельный сапёрный батальон
  • 777-й отдельный батальон связи
  • 411-й медико-санитарный батальон
  • 404-я отдельная рота химической защиты
  • 391-я автотранспортная рота
  •  ??-я полевая хлебопекарня
  •  ??-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 2182-я полевая почтовая станция
  • 622-я полевая касса Госбанка (на 01.10. 1942 г.)

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа) Примечания
01.08.1942 года Северо-Кавказский военный округ - - -
01.09.1942 года Закавказский фронт 58-я армия (СССР) - с 24 по 29.09.1942 в составе
Туапсинского оборонительного района.
01.10.1942 года Закавказский фронт 18-я армия - с 20.09.1942
01.11.1942 года Закавказский фронт 18-я армия -
01.12.1942 года Закавказский фронт 18-я армия - -
01.01.1943 года Закавказский фронт - - в составе Черноморской группы войск
01.02.1943 года Закавказский фронт - - в составе Черноморской группы войск
01.03.1943 года Северо-Кавказский фронт - - в составе Черноморской группы войск
01.04.1943 года Северо-Кавказский фронт - 22-й стрелковый корпус -
01.05.1943 года Северо-Кавказский фронт - 10-й стрелковый корпус -
01.06.1943 года Северо-Кавказский фронт 56-я армия 10-й стрелковый корпус -
01.07.1943 года Северо-Кавказский фронт 56-я армия 10-й стрелковый корпус -
01.08.1943 года Северо-Кавказский фронт 56-я армия 10-й стрелковый корпус -
01.09.1943 года Южный фронт 51-я армия 10-й стрелковый корпус -
01.10.1943 года Резерв Ставки ВГК - - -
01.11.1943 года Резерв Ставки ВГК 58-я армия 94-й стрелковый корпус -
01.12.1943 года 1-й Украинский фронт 1-я гвардейская армия 107-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года 1-й Украинский фронт 1-я гвардейская армия 107-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года 1-й Украинский фронт 1-я гвардейская армия 107-й стрелковый корпус
01.03.1944 года 2-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.04.1944 года 2-й Белорусский фронт 47-я армия 125-й стрелковый корпус -
01.05.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 125-й стрелковый корпус с 05.04.1944 по 16.04.1944
Белорусский фронт
01.06.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 129-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия - -
01.08.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 129-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 129-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 129-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.01.1945 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -
01.05.1945 года 1-й Белорусский фронт 47-я армия 77-й стрелковый корпус -

Командиры

  • Петунин Николай Иванович (04.08.1942 — 05.05.1943), полковник;
  • Павловский Иван Григорьевич (06.05.1943 — 09.05.1945), полковник.

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
 ??.07.1944 За бои по освобождению Ковеля
Варшавская 17.01.1945 За бои по освобождению Варшавы

Воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Денисов, Анатолий Михайлович командир батальона 1103-го стрелкового полка капитан 27.02.1945
Мухин, Алексей Фёдорович Командир отделения разведки 1105-го стрелкового полка старшина. 31.05.1945 в составе дивизии
1 степень ордена
Чепрунов, Григорий Северьянович Командир 1103-го стрелкового полка полковник 06.04.1945

Память

Известные люди, связанные с дивизией

Напишите отзыв о статье "328-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd328/default.html Справочник на сайте клуба «Память» Воронежского госуниверситета]
  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd328/h22.html Боевой путь 328-й стрелковой Варшавской Краснознамённой дивизии]


Отрывок, характеризующий 328-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Балашев сказал, почему он действительно полагал, что начинателем войны был Наполеон.
– Eh, mon cher general, – опять перебил его Мюрат, – je desire de tout mon c?ur que les Empereurs s'arrangent entre eux, et que la guerre commencee malgre moi se termine le plutot possible, [Ах, любезный генерал, я желаю от всей души, чтобы императоры покончили дело между собою и чтобы война, начатая против моей воли, окончилась как можно скорее.] – сказал он тоном разговора слуг, которые желают остаться добрыми приятелями, несмотря на ссору между господами. И он перешел к расспросам о великом князе, о его здоровье и о воспоминаниях весело и забавно проведенного с ним времени в Неаполе. Потом, как будто вдруг вспомнив о своем королевском достоинстве, Мюрат торжественно выпрямился, стал в ту же позу, в которой он стоял на коронации, и, помахивая правой рукой, сказал: – Je ne vous retiens plus, general; je souhaite le succes de vorte mission, [Я вас не задерживаю более, генерал; желаю успеха вашему посольству,] – и, развеваясь красной шитой мантией и перьями и блестя драгоценностями, он пошел к свите, почтительно ожидавшей его.
Балашев поехал дальше, по словам Мюрата предполагая весьма скоро быть представленным самому Наполеону. Но вместо скорой встречи с Наполеоном, часовые пехотного корпуса Даву опять так же задержали его у следующего селения, как и в передовой цепи, и вызванный адъютант командира корпуса проводил его в деревню к маршалу Даву.


Даву был Аракчеев императора Наполеона – Аракчеев не трус, но столь же исправный, жестокий и не умеющий выражать свою преданность иначе как жестокостью.
В механизме государственного организма нужны эти люди, как нужны волки в организме природы, и они всегда есть, всегда являются и держатся, как ни несообразно кажется их присутствие и близость к главе правительства. Только этой необходимостью можно объяснить то, как мог жестокий, лично выдиравший усы гренадерам и не могший по слабости нерв переносить опасность, необразованный, непридворный Аракчеев держаться в такой силе при рыцарски благородном и нежном характере Александра.
Балашев застал маршала Даву в сарае крестьянскои избы, сидящего на бочонке и занятого письменными работами (он поверял счеты). Адъютант стоял подле него. Возможно было найти лучшее помещение, но маршал Даву был один из тех людей, которые нарочно ставят себя в самые мрачные условия жизни, для того чтобы иметь право быть мрачными. Они для того же всегда поспешно и упорно заняты. «Где тут думать о счастливой стороне человеческой жизни, когда, вы видите, я на бочке сижу в грязном сарае и работаю», – говорило выражение его лица. Главное удовольствие и потребность этих людей состоит в том, чтобы, встретив оживление жизни, бросить этому оживлению в глаза спою мрачную, упорную деятельность. Это удовольствие доставил себе Даву, когда к нему ввели Балашева. Он еще более углубился в свою работу, когда вошел русский генерал, и, взглянув через очки на оживленное, под впечатлением прекрасного утра и беседы с Мюратом, лицо Балашева, не встал, не пошевелился даже, а еще больше нахмурился и злобно усмехнулся.
Заметив на лице Балашева произведенное этим приемом неприятное впечатление, Даву поднял голову и холодно спросил, что ему нужно.
Предполагая, что такой прием мог быть сделан ему только потому, что Даву не знает, что он генерал адъютант императора Александра и даже представитель его перед Наполеоном, Балашев поспешил сообщить свое звание и назначение. В противность ожидания его, Даву, выслушав Балашева, стал еще суровее и грубее.
– Где же ваш пакет? – сказал он. – Donnez le moi, ije l'enverrai a l'Empereur. [Дайте мне его, я пошлю императору.]
Балашев сказал, что он имеет приказание лично передать пакет самому императору.
– Приказания вашего императора исполняются в вашей армии, а здесь, – сказал Даву, – вы должны делать то, что вам говорят.
И как будто для того чтобы еще больше дать почувствовать русскому генералу его зависимость от грубой силы, Даву послал адъютанта за дежурным.
Балашев вынул пакет, заключавший письмо государя, и положил его на стол (стол, состоявший из двери, на которой торчали оторванные петли, положенной на два бочонка). Даву взял конверт и прочел надпись.
– Вы совершенно вправе оказывать или не оказывать мне уважение, – сказал Балашев. – Но позвольте вам заметить, что я имею честь носить звание генерал адъютанта его величества…
Даву взглянул на него молча, и некоторое волнение и смущение, выразившиеся на лице Балашева, видимо, доставили ему удовольствие.
– Вам будет оказано должное, – сказал он и, положив конверт в карман, вышел из сарая.
Через минуту вошел адъютант маршала господин де Кастре и провел Балашева в приготовленное для него помещение.
Балашев обедал в этот день с маршалом в том же сарае, на той же доске на бочках.
На другой день Даву выехал рано утром и, пригласив к себе Балашева, внушительно сказал ему, что он просит его оставаться здесь, подвигаться вместе с багажами, ежели они будут иметь на то приказания, и не разговаривать ни с кем, кроме как с господином де Кастро.
После четырехдневного уединения, скуки, сознания подвластности и ничтожества, особенно ощутительного после той среды могущества, в которой он так недавно находился, после нескольких переходов вместе с багажами маршала, с французскими войсками, занимавшими всю местность, Балашев привезен был в Вильну, занятую теперь французами, в ту же заставу, на которой он выехал четыре дня тому назад.
На другой день императорский камергер, monsieur de Turenne, приехал к Балашеву и передал ему желание императора Наполеона удостоить его аудиенции.
Четыре дня тому назад у того дома, к которому подвезли Балашева, стояли Преображенского полка часовые, теперь же стояли два французских гренадера в раскрытых на груди синих мундирах и в мохнатых шапках, конвой гусаров и улан и блестящая свита адъютантов, пажей и генералов, ожидавших выхода Наполеона вокруг стоявшей у крыльца верховой лошади и его мамелюка Рустава. Наполеон принимал Балашева в том самом доме в Вильве, из которого отправлял его Александр.


Несмотря на привычку Балашева к придворной торжественности, роскошь и пышность двора императора Наполеона поразили его.
Граф Тюрен ввел его в большую приемную, где дожидалось много генералов, камергеров и польских магнатов, из которых многих Балашев видал при дворе русского императора. Дюрок сказал, что император Наполеон примет русского генерала перед своей прогулкой.
После нескольких минут ожидания дежурный камергер вышел в большую приемную и, учтиво поклонившись Балашеву, пригласил его идти за собой.
Балашев вошел в маленькую приемную, из которой была одна дверь в кабинет, в тот самый кабинет, из которого отправлял его русский император. Балашев простоял один минуты две, ожидая. За дверью послышались поспешные шаги. Быстро отворились обе половинки двери, камергер, отворивший, почтительно остановился, ожидая, все затихло, и из кабинета зазвучали другие, твердые, решительные шаги: это был Наполеон. Он только что окончил свой туалет для верховой езды. Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах. Короткие волоса его, очевидно, только что были причесаны, но одна прядь волос спускалась книзу над серединой широкого лба. Белая пухлая шея его резко выступала из за черного воротника мундира; от него пахло одеколоном. На моложавом полном лице его с выступающим подбородком было выражение милостивого и величественного императорского приветствия.
Он вышел, быстро подрагивая на каждом шагу и откинув несколько назад голову. Вся его потолстевшая, короткая фигура с широкими толстыми плечами и невольно выставленным вперед животом и грудью имела тот представительный, осанистый вид, который имеют в холе живущие сорокалетние люди. Кроме того, видно было, что он в этот день находился в самом хорошем расположении духа.
Он кивнул головою, отвечая на низкий и почтительный поклон Балашева, и, подойдя к нему, тотчас же стал говорить как человек, дорожащий всякой минутой своего времени и не снисходящий до того, чтобы приготавливать свои речи, а уверенный в том, что он всегда скажет хорошо и что нужно сказать.
– Здравствуйте, генерал! – сказал он. – Я получил письмо императора Александра, которое вы доставили, и очень рад вас видеть. – Он взглянул в лицо Балашева своими большими глазами и тотчас же стал смотреть вперед мимо него.
Очевидно было, что его не интересовала нисколько личность Балашева. Видно было, что только то, что происходило в его душе, имело интерес для него. Все, что было вне его, не имело для него значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли.
– Я не желаю и не желал войны, – сказал он, – но меня вынудили к ней. Я и теперь (он сказал это слово с ударением) готов принять все объяснения, которые вы можете дать мне. – И он ясно и коротко стал излагать причины своего неудовольствия против русского правительства.
Судя по умеренно спокойному и дружелюбному тону, с которым говорил французский император, Балашев был твердо убежден, что он желает мира и намерен вступить в переговоры.
– Sire! L'Empereur, mon maitre, [Ваше величество! Император, государь мой,] – начал Балашев давно приготовленную речь, когда Наполеон, окончив свою речь, вопросительно взглянул на русского посла; но взгляд устремленных на него глаз императора смутил его. «Вы смущены – оправьтесь», – как будто сказал Наполеон, с чуть заметной улыбкой оглядывая мундир и шпагу Балашева. Балашев оправился и начал говорить. Он сказал, что император Александр не считает достаточной причиной для войны требование паспортов Куракиным, что Куракин поступил так по своему произволу и без согласия на то государя, что император Александр не желает войны и что с Англией нет никаких сношений.
– Еще нет, – вставил Наполеон и, как будто боясь отдаться своему чувству, нахмурился и слегка кивнул головой, давая этим чувствовать Балашеву, что он может продолжать.
Высказав все, что ему было приказано, Балашев сказал, что император Александр желает мира, но не приступит к переговорам иначе, как с тем условием, чтобы… Тут Балашев замялся: он вспомнил те слова, которые император Александр не написал в письме, но которые непременно приказал вставить в рескрипт Салтыкову и которые приказал Балашеву передать Наполеону. Балашев помнил про эти слова: «пока ни один вооруженный неприятель не останется на земле русской», но какое то сложное чувство удержало его. Он не мог сказать этих слов, хотя и хотел это сделать. Он замялся и сказал: с условием, чтобы французские войска отступили за Неман.
Наполеон заметил смущение Балашева при высказывании последних слов; лицо его дрогнуло, левая икра ноги начала мерно дрожать. Не сходя с места, он голосом, более высоким и поспешным, чем прежде, начал говорить. Во время последующей речи Балашев, не раз опуская глаза, невольно наблюдал дрожанье икры в левой ноге Наполеона, которое тем более усиливалось, чем более он возвышал голос.
– Я желаю мира не менее императора Александра, – начал он. – Не я ли осьмнадцать месяцев делаю все, чтобы получить его? Я осьмнадцать месяцев жду объяснений. Но для того, чтобы начать переговоры, чего же требуют от меня? – сказал он, нахмурившись и делая энергически вопросительный жест своей маленькой белой и пухлой рукой.
– Отступления войск за Неман, государь, – сказал Балашев.
– За Неман? – повторил Наполеон. – Так теперь вы хотите, чтобы отступили за Неман – только за Неман? – повторил Наполеон, прямо взглянув на Балашева.
Балашев почтительно наклонил голову.
Вместо требования четыре месяца тому назад отступить из Номерании, теперь требовали отступить только за Неман. Наполеон быстро повернулся и стал ходить по комнате.
– Вы говорите, что от меня требуют отступления за Неман для начатия переговоров; но от меня требовали точно так же два месяца тому назад отступления за Одер и Вислу, и, несмотря на то, вы согласны вести переговоры.
Он молча прошел от одного угла комнаты до другого и опять остановился против Балашева. Лицо его как будто окаменело в своем строгом выражении, и левая нога дрожала еще быстрее, чем прежде. Это дрожанье левой икры Наполеон знал за собой. La vibration de mon mollet gauche est un grand signe chez moi, [Дрожание моей левой икры есть великий признак,] – говорил он впоследствии.
– Такие предложения, как то, чтобы очистить Одер и Вислу, можно делать принцу Баденскому, а не мне, – совершенно неожиданно для себя почти вскрикнул Наполеон. – Ежели бы вы мне дали Петербуг и Москву, я бы не принял этих условий. Вы говорите, я начал войну? А кто прежде приехал к армии? – император Александр, а не я. И вы предлагаете мне переговоры тогда, как я издержал миллионы, тогда как вы в союзе с Англией и когда ваше положение дурно – вы предлагаете мне переговоры! А какая цель вашего союза с Англией? Что она дала вам? – говорил он поспешно, очевидно, уже направляя свою речь не для того, чтобы высказать выгоды заключения мира и обсудить его возможность, а только для того, чтобы доказать и свою правоту, и свою силу, и чтобы доказать неправоту и ошибки Александра.