353-я стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
353-я стрелковая дивизия
Награды:

Почётные наименования:

Днепродзержинская

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

август 1941

Боевой путь

УССР, Северный Кавказ, МССР, Румыния, Болгария

353-я стрелко́вая диви́зия (353 сд) — воинское соединение РККА, принимавшее участие в Великой Отечественной войне. Участвовала в боевых действиях в периоды 17 октября 1941 — 12 апреля 1943, 1 июня — 23 июля 1943 и 8 августа 1943 — 9 мая 1945 года.





История

353 стрелковая дивизия была сформирована в Новороссийске в августе 1941 года. Уже 17 октября она приняла участие в боевых действиях севернее Ростова-на-Дону, встав на пути танковых дивизий Клейста. 17 ноября немцы прорвали оборону её соседа справа и захватили село Большие Салы, создав угрозу тылам дивизии. Однако воинам 353 стрелковой дивизии удалось восстановить исходное положение.

20 ноября дивизия заняла позиции на северной окраине Ростова и два дня вела бои, прикрывая подходы к переправам через Дон, после чего переправилась на левый берег. К утру 22 ноября оперативная группа генерал-майора Гречкина, в которую была включена и 353 сд, заняла позиции на рубеже Мелеховская — БагаевскаяМанычскаяОльгинская[1].

24 ноября войскам Южного фронта была поставлена задача овладеть Ростовом и Таганрогом. 353 стрелковая дивизия входила в состав восточной группы 56-й армии, задача которой заключалась в ударе на Большой Лог и Орджоникидзе, а затем овладение восточной окраиной Ростова[2]. В результате операции армия заняла Ростов и вышла к реке Миус. По состоянию на 5 декабря 353 стрелковая дивизия занимала позиции западнее хутора Курлацкое.

В ходе боёв 353 стрелковая дивизия понесла серьёзные потери. Для их восполнения она получила 2500 необученных бойцов, из которых 4 роты были кавказцами, не говорившими по-русски[3].

25 декабря дивизия, переданная к этому времени уже в состав 18-й армии, предприняла наступление из района Стрюково в направлении Петропавловки и Рассыпной, имея целью дальнейшее продвижение на Чистяково. К исходу дня она вышла к заданному району, но её дальнейшее наступление было приостановлено немцами. На следующий день командование отвело дивизию на исходные позиции.

Осенью 1942 года 353 стрелковая дивизия приняла участие в Туапсинской оборонительной операции. На 25 сентября, когда немцы начали своё наступление, дивизия входила в состав 56-й армии, оборонявшейся на участке от поселка Черкасовский до Старообрядческого.

Первая попытка немецких войск прорваться к Туапсе потерпела неудачу. На правом крыле Черноморской группы войск наступила оперативная пауза, которая продолжалась до 14 октября. Командование Закавказского фронта воспользовалось ею для усиления войск группы, для чего в 18-ю армию было передано несколько воинских частей, в том числе и 353 стрелковая дивизия, которая до этого оборонялась на рубеже станиц Ставропольская, Крепостная и Азовская. В ночь на 12 октября её срочно перебросили в район Георгиевского и Анастасиевки, где она заняла оборону на внешнем обводе Туапсинского оборонительного района на участке Казачий — Анастасиевка и на высотах 1103,1 и Два Брата[4].

Стремясь окружить основную группировку 18-й армии и прорваться к Туапсе, противник 14 октября нанёс два одновременных удара: из района Гунайка — гора Гейман и из района восточнее Фанагорийское на ШаумянСадовое. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению немцев, в район горы Индюк были переброшены дополнительные силы. 353 стрелковая дивизия была выдвинута из резерва группы на рубеж гор Семашхо и Индюк. Перед 18-й армией была поставлена задача не допустить прорыва противника через горы. Для этого предполагалось нанести два удара на флангах прорвавшейся вражеской группировки с целью окружить и уничтожить противника в районе горы Семашхо. 353 стрелковая дивизия, действовавшая на правом фланге армии, должна была наступать в направлении высоты 394.7.

Боевые действия развернулись с 23 октября. Дивизия перешла в наступление в направлении горы Семашхо. После длительного боя к исходу дня гора была взята[5].

Напряженные бои за Туапсе в районе гор Семашхо, Два Брата, Каменистой, Индюк и Гойтхского перевала части дивизии вели до 11 декабря 1942 года, когда противник контратаками был отброшен за реку Пшиш. 1149-й полк дивизии вёл бои до 19 декабря. Выполняя приказ командования, он нанёс немцам фланговый удар и зашёл к ним в тыл, тем самым перерезав пути подвоза боеприпасов и пополнения, вслед за чем занял Гойтх. За боевые успехи на туапсинском направлении 1149-и полк был награждён орденом Красного Знамени[4].

В ходе наступательных боёв дивизия 29 января 1943 года заняла село Красное, аулы Ассоколай и Понежукай Адыгейской автономной области Краснодарского края, 12 февраля ею были освобождены аулы Хаджимуков, Козет и посёлок Яблоновский, 15 февраля — аул Панахес[6].

В феврале 1943 года 353-я стрелковая дивизия в районе станицы Старо-Корсунская принимала участие в боях за освобождение Краснодара, в ходе которых понесла большие потери. За участие в освобождении Краснодара её 902-й артиллерийский полк получил почётное звание «Краснодарский».

Позднее она была задействована в Донбасской операции, а в октябре того же года — в Днепропетровской. Утром 23 октября она вместе с 6-й стрелковой дивизией после короткой артиллерийской подготовки перешла в атаку с аульского плацдарма. После прорыва обороны противника она стала стремительно наступать юго-западнее Днепродзержинска[7].

25 октября 1943 года за успешные бои в районе Днепродзержинска дивизия получила почётное наименование "Днепродзержинская"[8].

В начале 1944 года 353 стрелковая дивизия участвовала в Никопольско-Криворожской операции, в ходе которой совместно с другими частями 46-й армии 22 февраля освободила Кривой Рог[7].

Впоследствии принимала участие в Березнеговато-Снигирёвской (6 марта — 18 марта 1944), Одесской (26 марта 1944 — 14 апреля 1944) и Ясско-Кишинёвской (20 — 29 августа 1944) операциях. Освобождала румынскую Констанцу и болгарский Шумен[9]. Одна из первых вошла в сентябре 1944 года в Софию, затем до конца войны находилась в Болгарии, не принимая более участия в боевых действиях.

Расформирована в 1946 году в ЮГВК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2131 день].

Состав

  • 1145-й стрелковый полк
  • 1147-й стрелковый полк
  • 1149-й стрелковый Краснознамённый полк
  • 902-й артиллерийский Краснодарский полк
  • 25-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион (с 20.01.1942)
  • 449-я зенитная артиллерийская батарея (626-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион) – до 12.04.1943
  • 574-й минометный дивизион (до 25.10.1942)
  • 401-й разведывательный батальон
  • 619-й саперный батальон
  • 790-й отдельный батальон связи (790-я отдельная рота связи)
  • 424-й медико-санитарный батальон
  • 417-я отдельная рота химзащиты
  • 167-я автотранспортная рота
  • 193-я полевая хлебопекарня
  • 767-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 503-я полевая почтовая станция
  • 794-я полевая касса Госбанка[10]

Подчинение

Командиры дивизии

Полное наименование

353-я стрелковая Днепродзержинская Краснознамённая дивизия.

Герои Советского Союза, служившие в дивизии

Мемуары

  • Матвеев Ф.С. На рубежах Семашхо // В боях за Туапсе. — Краснодар, 1988.
  • Сиджах Х.И. полковник в отставке, кандидат исторических наук . В боях за Адыгею. 16.2.2013 Майкопские новости № № 41-42 (5299-5290)
  • Галимов Файзрахман Дороги солдатские. От Кавказских гор до Берлина (1941 -1945). // - Казань: 1998, издательство ""Отечество"".

Напишите отзыв о статье "353-я стрелковая дивизия"

Примечания

  1. [www.litmir.net/br/?b=168056&p=13 Мощанский И. Остановить танки! — М., 2010.]
  2. [www.litmir.net/br/?b=168056&p=16 Мощанский И. Остановить танки! — М., 2010.]
  3. [www.podvignaroda.ru/ Доклад о наступательных действиях 353 СД в течение 25.12.1941 г. - 26.12.1941 г.]
  4. 1 2 Матвеев Ф.С. На рубежах Семашхо // В боях за Туапсе. — Краснодар, 1988.
  5. [modernlib.ru/books/grechko_a/bitva_za_kavkaz/read/ Гречко А. Битва за Кавказ. — М., 1967.]
  6. [maykopnews.myjino.ru/panorama/7103-hronika-osvobozhdenija-naselennyh-punktov-adygei.html ХРОНИКА освобождения населенных пунктов Адыгеи]
  7. 1 2 [personalhistory.ru/papers/195sd.htm Вылиток В., Лескин С. Новомосковская Краснознаменная: боевой путь 195-й Новомосковской Краснознаменной стрелковой дивизии. — М., 1979.]
  8. [biblioteka-mihaila.ru/stalin/orders/chapt036.htm Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза: Сборник. – М.: Воениздат, 1975. С. 65–66.]
  9. [www.soldat.ru/spravka/freedom/3-bulgaria.html Освобождение городов: справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941-1945" - М., 1985.]
  10. [tashv.nm.ru/index.html Перечень № 5. Стрелковые, горно-стрелковые, мотострелковые и моторизованные дивизии.]
  11. Боевой состав войск Советской Армии: июнь-декабрь 1941 года. - Ч. I.

Ссылки

  • [issledovateli.narod.ru/a46.jpg Карта боевых действий в Семашховском сегменте: 23-25 октября 1942.]
  • [maykopnews.myjino.ru/panorama/7103-hronika-osvobozhdenija-naselennyh-punktov-adygei.html ХРОНИКА освобождения населенных пунктов Адыгеи]
  • [old.maykop-news.ru/panorama/7104-v-bojah-za-adygeju.html В боях за Адыгею Рубрики - Панорама событий Автор: Х. Сиджах, полковник в отставке, кандидат исторических наук ]

Отрывок, характеризующий 353-я стрелковая дивизия

Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое где титлы, писал следующее:
«Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, e наград послано в армию несть конца. Хотя немец, – поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, что делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш Эйлауском сражении получил еще письмо от Петиньки, он участвовал, – всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»
Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.


Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».
«Le Marieechal se fache contre l'Empereur et nous punit tous; n'est ce pas que с'est logique!
«Voila le premier acte. Aux suivants l'interet et le ridicule montent comme de raison. Apres le depart du Marieechal il se trouve que nous sommes en vue de l'ennemi, et qu'il faut livrer bataille. Boukshevden est general en chef par droit d'anciennete, mais le general Benigsen n'est pas de cet avis; d'autant plus qu'il est lui, avec son corps en vue de l'ennemi, et qu'il veut profiter de l'occasion d'une bataille „aus eigener Hand“ comme disent les Allemands. Il la donne. C'est la bataille de Poultousk qui est sensee etre une grande victoire, mais qui a mon avis ne l'est pas du tout. Nous autres pekins avons, comme vous savez, une tres vilaine habitude de decider du gain ou de la perte d'une bataille. Celui qui s'est retire apres la bataille, l'a perdu, voila ce que nous disons, et a ce titre nous avons perdu la bataille de Poultousk. Bref, nous nous retirons apres la bataille, mais nous envoyons un courrier a Petersbourg, qui porte les nouvelles d'une victoire, et le general ne cede pas le commandement en chef a Boukshevden, esperant recevoir de Petersbourg en reconnaissance de sa victoire le titre de general en chef. Pendant cet interregne, nous commencons un plan de man?uvres excessivement interessant et original. Notre but ne consiste pas, comme il devrait l'etre, a eviter ou a attaquer l'ennemi; mais uniquement a eviter le general Boukshevden, qui par droit d'ancnnete serait notre chef. Nous poursuivons ce but avec tant d'energie, que meme en passant une riviere qui n'est рas gueable, nous brulons les ponts pour nous separer de notre ennemi, qui pour le moment, n'est pas Bonaparte, mais Boukshevden. Le general Boukshevden a manque etre attaque et pris par des forces ennemies superieures a cause d'une de nos belles man?uvres qui nous sauvait de lui. Boukshevden nous poursuit – nous filons. A peine passe t il de notre cote de la riviere, que nous repassons de l'autre. A la fin notre ennemi Boukshevden nous attrappe et s'attaque a nous. Les deux generaux se fachent. Il y a meme une provocation en duel de la part de Boukshevden et une attaque d'epilepsie de la part de Benigsen. Mais au moment critique le courrier, qui porte la nouvelle de notre victoire de Poultousk, nous apporte de Petersbourg notre nomination de general en chef, et le premier ennemi Boukshevden est enfonce: nous pouvons penser au second, a Bonaparte. Mais ne voila t il pas qu'a ce moment se leve devant nous un troisieme ennemi, c'est le православное qui demande a grands cris du pain, de la viande, des souchary, du foin, – que sais je! Les magasins sont vides, les сhemins impraticables. Le православное se met a la Marieaude, et d'une maniere dont la derieniere campagne ne peut vous donner la moindre idee. La moitie des regiments forme des troupes libres, qui parcourent la contree en mettant tout a feu et a sang. Les habitants sont ruines de fond en comble, les hopitaux regorgent de malades, et la disette est partout. Deux fois le quartier general a ete attaque par des troupes de Marieaudeurs et le general en chef a ete oblige lui meme de demander un bataillon pour les chasser. Dans une de ces attaques on m'a еmporte ma malle vide et ma robe de chambre. L'Empereur veut donner le droit a tous les chefs de divisions de fusiller les Marieaudeurs, mais je crains fort que cela n'oblige une moitie de l'armee de fusiller l'autre.
[Со времени наших блестящих успехов в Аустерлице, вы знаете, мой милый князь, что я не покидаю более главных квартир. Решительно я вошел во вкус войны, и тем очень доволен; то, что я видел эти три месяца – невероятно.
«Я начинаю аb ovo. Враг рода человеческого , вам известный, аттакует пруссаков. Пруссаки – наши верные союзники, которые нас обманули только три раза в три года. Мы заступаемся за них. Но оказывается, что враг рода человеческого не обращает никакого внимания на наши прелестные речи, и с своей неучтивой и дикой манерой бросается на пруссаков, не давая им времени кончить их начатый парад, вдребезги разбивает их и поселяется в потсдамском дворце.
«Я очень желаю, пишет прусской король Бонапарту, чтобы ваше величество были приняты в моем дворце самым приятнейшим для вас образом, и я с особенной заботливостью сделал для того все нужные распоряжения на сколько позволили обстоятельства. Весьма желаю, чтоб я достигнул цели». Прусские генералы щеголяют учтивостью перед французами и сдаются по первому требованию. Начальник гарнизона Глогау, с десятью тысячами, спрашивает у прусского короля, что ему делать, если ему придется сдаваться. Всё это положительно верно. Словом, мы думали внушить им страх только положением наших военных сил, но кончается тем, что мы вовлечены в войну, на нашей же границе и, главное, за прусского короля и заодно с ним. Всего у нас в избытке, недостает только маленькой штучки, а именно – главнокомандующего. Так как оказалось, что успехи Аустерлица могли бы быть положительнее, если б главнокомандующий был бы не так молод, то делается обзор осьмидесятилетних генералов, и между Прозоровским и Каменским выбирают последнего. Генерал приезжает к нам в кибитке по Суворовски, и его принимают с радостными и торжественными восклицаниями.
4 го приезжает первый курьер из Петербурга. Приносят чемоданы в кабинет фельдмаршала, который любит всё делать сам. Меня зовут, чтобы помочь разобрать письма и взять те, которые назначены нам. Фельдмаршал, предоставляя нам это занятие, ждет конвертов, адресованных ему. Мы ищем – но их не оказывается. Фельдмаршал начинает волноваться, сам принимается за работу и находит письма от государя к графу Т., князю В. и другим. Он приходит в сильнейший гнев, выходит из себя, берет письма, распечатывает их и читает письма Императора, адресованные другим… Затем пишет знаменитый суточный приказ генералу Бенигсену.
Фельдмаршал сердится на государя, и наказывает всех нас: неправда ли это логично!
Вот первое действие. При следующих интерес и забавность возрастают, само собой разумеется. После отъезда фельдмаршала оказывается, что мы в виду неприятеля, и необходимо дать сражение. Буксгевден, главнокомандующий по старшинству, но генерал Бенигсен совсем не того же мнения, тем более, что он с своим корпусом находится в виду неприятеля, и хочет воспользоваться случаем дать сражение самостоятельно. Он его и дает.
Это пултуская битва, которая считается великой победой, но которая совсем не такова, по моему мнению. Мы штатские имеем, как вы знаете, очень дурную привычку решать вопрос о выигрыше или проигрыше сражения. Тот, кто отступил после сражения, тот проиграл его, вот что мы говорим, и судя по этому мы проиграли пултуское сражение. Одним словом, мы отступаем после битвы, но посылаем курьера в Петербург с известием о победе, и генерал Бенигсен не уступает начальствования над армией генералу Буксгевдену, надеясь получить из Петербурга в благодарность за свою победу звание главнокомандующего. Во время этого междуцарствия, мы начинаем очень оригинальный и интересный ряд маневров. План наш не состоит более, как бы он должен был состоять, в том, чтобы избегать или атаковать неприятеля, но только в том, чтобы избегать генерала Буксгевдена, который по праву старшинства должен бы был быть нашим начальником. Мы преследуем эту цель с такой энергией, что даже переходя реку, на которой нет бродов, мы сжигаем мост, с целью отдалить от себя нашего врага, который в настоящее время не Бонапарт, но Буксгевден. Генерал Буксгевден чуть чуть не был атакован и взят превосходными неприятельскими силами, вследствие одного из таких маневров, спасавших нас от него. Буксгевден нас преследует – мы бежим. Только что он перейдет на нашу сторону реки, мы переходим на другую. Наконец враг наш Буксгевден ловит нас и атакует. Оба генерала сердятся и дело доходит до вызова на дуэль со стороны Буксгевдена и припадка падучей болезни со стороны Бенигсена. Но в самую критическую минуту курьер, который возил в Петербург известие о пултуской победе, возвращается и привозит нам назначение главнокомандующего, и первый враг – Буксгевден побежден. Мы теперь можем думать о втором враге – Бонапарте. Но оказывается, что в эту самую минуту возникает перед нами третий враг – православное , которое громкими возгласами требует хлеба, говядины, сухарей, сена, овса, – и мало ли чего еще! Магазины пусты, дороги непроходимы. Православное начинает грабить, и грабёж доходит до такой степени, о которой последняя кампания не могла вам дать ни малейшего понятия. Половина полков образуют вольные команды, которые обходят страну и все предают мечу и пламени. Жители разорены совершенно, больницы завалены больными, и везде голод. Два раза мародеры нападали даже на главную квартиру, и главнокомандующий принужден был взять баталион солдат, чтобы прогнать их. В одно из этих нападений у меня унесли мой пустой чемодан и халат. Государь хочет дать право всем начальникам дивизии расстреливать мародеров, но я очень боюсь, чтобы это не заставило одну половину войска расстрелять другую.]