4-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Дзержинского района)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
4-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Дзержинского района)
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

03.07 1941 года

Расформирование (преобразование):

24.09.1941 года

Преемник:

86-я стрелковая дивизия

Боевой путь

1941: Ленинградская стратегическая оборонительная операция

4-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Дзержинского района) — воинское соединение вооружённых сил СССР в Великой Отечественной войне.





История

Дивизия формировалась с первых дней войны в Ленинграде из добровольцев Дзержинского района Ленинграда как Дзержинская районная дивизия народного ополчения в составе трёх (8-го, 9-го и 10-го) истребительных полков. В состав дивизии также вошли добровольцы Куйбышевского района и города Колпино. Один из батальонов полностью состоял из работников ленинградской милиции. К 19 июля 1941 года на базе районной дивизии приказом командующего Ленинградской армии народного ополчения №08/СС от 19.07.1941 года создана 4-я «лёгкая» стрелковая дивизия Ленинградской армии народного ополчения численностью в 4267 человек. От остальных дивизий народного ополчения эту дивизию отличало значительно большее количество автотранспорта. Уже в течение первой половины июля 1941 года дивизия, в отличие от остальных формирований народного ополчения, уже была занята боевой подготовкой.

В составе действующей армии с 4 июля по 24 сентября 1941 года.

С 20 июля 1941 года дивизия начала переброску в Котлы. 22 июля 1941 года 1-й стрелковый полк был изъят из дивизии, переброшен в Нарву, где передан в оперативное подчинение 191-й стрелковой дивизии. 25 июля 1941 года 1-й полк, занимавший позиции на левом берегу реки Нарвы, вступил в бои с противником, продолжавшиеся до 2 августа. Ополченцы потеряли 18 человек, в том числе комиссара полка. 17-20 августа 1941 года полк участвовал в боях за Кингисепп, в ходе которых был разбит. Из состава полка вышло только около 200-т человек, которые были в сентябре возвращены в состав дивизии уже в Колпино[1],

22 июля 1941 года 2-й и 3-й полки дивизии переброшены в Котлы. Ночью 24 июля 1941 года дивизия переброшена из Котлов в [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.491752&lon=28.401589&z=15&m=b&show=/16433201/ru/Урочище-Крикково Крикково] на рубежи обороны в Кингисеппском секторе в районе [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.318265&lon=28.494283&z=12&m=b&show=/19747700/ru/Болото-Пятницкий-Мох Пятницкое Болото] — Кошкино вдоль границы с Эстонской ССР. На этом рубеже дивизия сменила части 3-й Ленинградской стрелковой дивизии народного ополчения, переброшенные на финскую границу. По состоянию на 31 июля 1941 года штаб дивизии располагался в деревне Кошкино, 2-й стрелковый полк — в районе деревня [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.383540&lon=28.391075&z=13&m=b&show=/27725608/ru/Урочище-Дубровка Дубровка], колхоз 1 мая, 3-й стрелковый полк — в районе деревень Манновка, Орлы, Куровицы, артиллерийские части — в лесу в 2 километрах от Кингисеппа, 9 августа 1941 года снята с позиций и 10 августа 1941 года сосредоточилась в районе деревни [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.258148&lon=29.034612&z=15&m=b&show=/25850036/ru/урочище-Муликово Муликово] с задачей овладеть деревней [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.206525&lon=28.885803&z=10&m=b&show=/19726393/ru/Урочище-Пустошка Пустошка], где после овладения противником деревней Морозово попала в окружение. 11-12 августа 1941 года вела бои с целью прорваться из окружения за овладение деревней Лопец. 2-й полк выполнил поставленную задачу, однако основные силы дивизии были атакованы танковыми и моторизованными подразделениями противника из района деревни Волпи в направлении [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.234459&lon=29.003220&z=11&m=b&show=/26420821/ru/Урочище-Худачево Худачево]. Противник занял дорогу Худачево — Муликово, произведя рассечение дивизии на две части. Только к 13 августа дивизии удалось собраться в районе деревни Лопец. В ночь с 14 на 15 августа 1941 года дивизия со второй попытки с боем перешла шоссейную дорогу и углубилась в лес, а затем в течение пяти суток без продовольствия выходила по азимуту через болота и леса параллельно наступающим войскам противника, вышла к Калитино, повернув от уже занятого Волосово к Кикерино и затем проследовала на Красногвардейск. 22 августа 1941 года дивизии было приказано занять оборону во втором эшелоне по северному берегу реки Ижора на рубеже Лукаши, Вярлево, Антелево Затем в связи с тяжёлой ситуаций дивизия была выдвинута на линию фронта и 28 августа 1941 года выдержала тяжёлый бой у деревни Пижма. К исходу 28 августа 1941 года дивизия по маршруту [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.642764&lon=30.353851&z=12&m=b&show=/23496735/ru/Красная-Славянка Красная Славянка] — Павловск — Пушкин — Александровская была отведена в район деревни [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.751099&lon=30.311580&z=15&m=b&show=/32830878/ru/Строительство-МФК-и-ЖК-Пулковские-высоты- Новые Сузи], где сосредоточилась в районе [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.748840&lon=30.312138&z=16&m=b&show=/27604402/ru/Кокколево Кокколево], Большое Виттолово, Новые Сузи, [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.740282&lon=30.319334&z=15&m=b&show=/12897408/ru/СНТ-«Волхонское» Синда], Рехколово и приступила к постройке полевых оборонительных сооружений фронтом на восток и юго-восток, одновременно переформируясь и укомплектовываясь. Так, вместо артиллерийского дивизиона, был сформирован артиллерийский полк; также стрелковые полки получили артиллерию. 31 августа 1941 года дивизия получила приказ сосредоточиться в районе северной окраины Колпино, станции Понтонная (в последней расположился штаб дивизии) с задачей вести наступление в направлении [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.741564&lon=30.760002&z=13&m=b&show=/19285191/ru/Покровское Покровское] и овладения населёнными пунктами Ивановское и Покровское.

1 сентября 1941 года 2-й стрелковый полк выдвинулся к Неве и с ходу атаковал противника в прибрежной деревне [wikimapia.org/#lang=ru&lat=59.770853&lon=30.744467&z=15&m=b&show=/24643572/ru/Новая Новой], отбросив к Усть-Тосно противника, что позволило на длительный срок стабилизировать линию фронта, хотя весь сентябрь велись бои. Полк дважды форсировал реку Тосна и оба раза был отброшен обратно. То же самое происходил и с 3-м полком, который в частности 3 сентября 1941 года форсировал на лодках и бревнах реку Тосну, захватил деревню Покровское, но тоже был выбит. 6 сентября 1941 года в оперативное подчинение дивизии прибыл 2-й полк 5-й ополченческой дивизии но уже 11 сентября 1941 года был изъят. Также в сентябре 1941 года в дивизию передан сводный полк из остатков 1-й дивизии ополчения[2].

12 сентября 1941 года по решению Военного совета Ленинградского фронта на лиговское направление спешно был переброшен 3-й полк дивизии. С 14 по 17 сентября 1941 г. немецкие танки пытались с боем прорваться со стороны Ям-Ижоры через Колпино на Ленинград. Дивизия была переброшена в помощь Ижорскому батальону на этот участок фронта. Почти двое суток длился жестокий бой, временами переходивший в рукопашные схватки. В дальнейшем солдаты продолжали стойко оборонять свои рубежи.

Передний край обороны проходил в сыром торфяном болоте. Бойцы лежали на поверхности болота, и единственным их укрытием были мох и кустарник ниже человеческого роста. Полк вынужден был обороняться в этих тяжёлых условиях, так как сзади его подпирали стены Ленинграда. В таких условиях трудно было сохранить боеспособность части.

— [www.redov.ru/voennaja_istorija/leningradskaja_boinja_strashnaja_pravda_o_blokade/p5.php Воспоминания генерала-майора в отставке Л.В. Яковлева]

24 сентября 1941 года дивизия была переименована в 86-ю стрелковую дивизию

Состав

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
10.07.1941 года Северный фронт Ленинградская армия народного ополчения - -
01.08.1941 года Северный фронт - - Кингисеппский участок обороны
01.09.1941 года Ленинградский фронт 55-я армия - -

Командиры

  • Радыгин, Пётр Иванович[3], полковник — (03.07.1941 — 19.07.1941)
  • Ланский, Василий Алексеевич[4], полковник — (20.07.1941 — 31.08.1941)
  • Радыгин, Пётр Иванович, полковник — (01.09.1941 — 08.09.1941)
  • Ермошин, Владимир Андреевич, майор[5] — (09.09.1941 — 14.09.1941)
  • Дарьин, Алексей Андреевич[6], полковник — (15.09.1941 — 24.09.1941)

Напишите отзыв о статье "4-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Дзержинского района)"

Примечания

  1. [www.centralsector.narod.ru./no_c.htm Центральный сектор Красногвардейского укрепленного района (Гатчина)]
  2. handbook.rkka.ru/reg/86sd41.htm
  3. Снят и 12.09.1941 разжалован в рядовые за возражение и несогласие с приказом командующего фронтом, впоследствии восстановлен в звании направлен командиром 952-го полка 268-й стрелковой дивизии, командовал 372-й стрелковой дивизией, окончил войну генерал-майором
  4. До назначения командовал 2-м стрелковым полком той же дивизии
  5. временно исполнял обязанности после отстранения Радыгина
  6. кадровый военный, переведён из 90-й стрелковой дивизии

Литература

  • Андреев А. М. От первого мгновения — до последнего. — М.: Воениздат, 1984. — 220 с.
  • Дзенискевич А. Р., Ковальчук В. М., Соболев Г. Л., Цамутали А. Н., Шишкин В. А. Непокоренный Ленинград. Краткий очерк истории города в период Великой Отечественной войны. — Ленинград: Наука (Ленинградское отделение), 1970
  • С. Беляев, П. Кузнецов. Народное ополчение Ленинграда. Л., 1959
  • 900 героических дней. Сборник документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941 — 1944 гг. М. — Л., 1966
  • Вячеслав Мосунов. Битва за Ленинград. Неизвестная оборона. Litres, 2015. ISBN 5457566617
  • Георгий Александрович Куманев. Блокада Ленинграда: 900 героических дней: 1941-1944 : исторический дневник, комментарии. ОЛМА Медиа Групп, 2004. ISBN 5224042259
  • Колесник А. Д. Ополченские формирования Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны. М., 1988

Ссылки

  • [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]
  • [soldat.ru Справочники на Солдат.ру]


Отрывок, характеризующий 4-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Дзержинского района)

– Велел.
– Да пойдемте сами. Я ведь зашел только спросить Денисова о вчерашнем приказе. Получили, Денисов?
– Нет еще. А вы куда?
– Вот хочу молодого человека научить, как ковать лошадь, – сказал Телянин.
Они вышли на крыльцо и в конюшню. Поручик показал, как делать заклепку, и ушел к себе.
Когда Ростов вернулся, на столе стояла бутылка с водкой и лежала колбаса. Денисов сидел перед столом и трещал пером по бумаге. Он мрачно посмотрел в лицо Ростову.
– Ей пишу, – сказал он.
Он облокотился на стол с пером в руке, и, очевидно обрадованный случаю быстрее сказать словом всё, что он хотел написать, высказывал свое письмо Ростову.
– Ты видишь ли, дг'уг, – сказал он. – Мы спим, пока не любим. Мы дети пг`axa… а полюбил – и ты Бог, ты чист, как в пег'вый день создания… Это еще кто? Гони его к чог'ту. Некогда! – крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея, подошел к нему.
– Да кому ж быть? Сами велели. Вахмистр за деньгами пришел.
Денисов сморщился, хотел что то крикнуть и замолчал.
– Сквег'но дело, – проговорил он про себя. – Сколько там денег в кошельке осталось? – спросил он у Ростова.
– Семь новых и три старых.
– Ах,сквег'но! Ну, что стоишь, чучела, пошли вахмистг'а, – крикнул Денисов на Лаврушку.
– Пожалуйста, Денисов, возьми у меня денег, ведь у меня есть, – сказал Ростов краснея.
– Не люблю у своих занимать, не люблю, – проворчал Денисов.
– А ежели ты у меня не возьмешь деньги по товарищески, ты меня обидишь. Право, у меня есть, – повторял Ростов.
– Да нет же.
И Денисов подошел к кровати, чтобы достать из под подушки кошелек.
– Ты куда положил, Ростов?
– Под нижнюю подушку.
– Да нету.
Денисов скинул обе подушки на пол. Кошелька не было.
– Вот чудо то!
– Постой, ты не уронил ли? – сказал Ростов, по одной поднимая подушки и вытрясая их.
Он скинул и отряхнул одеяло. Кошелька не было.
– Уж не забыл ли я? Нет, я еще подумал, что ты точно клад под голову кладешь, – сказал Ростов. – Я тут положил кошелек. Где он? – обратился он к Лаврушке.
– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.
– Ты понимаешь ли, что говоришь? – сказал он дрожащим голосом, – кроме меня никого не было в комнате. Стало быть, ежели не то, так…
Он не мог договорить и выбежал из комнаты.
– Ах, чог'т с тобой и со всеми, – были последние слова, которые слышал Ростов.
Ростов пришел на квартиру Телянина.
– Барина дома нет, в штаб уехали, – сказал ему денщик Телянина. – Или что случилось? – прибавил денщик, удивляясь на расстроенное лицо юнкера.
– Нет, ничего.
– Немного не застали, – сказал денщик.
Штаб находился в трех верстах от Зальценека. Ростов, не заходя домой, взял лошадь и поехал в штаб. В деревне, занимаемой штабом, был трактир, посещаемый офицерами. Ростов приехал в трактир; у крыльца он увидал лошадь Телянина.
Во второй комнате трактира сидел поручик за блюдом сосисок и бутылкою вина.
– А, и вы заехали, юноша, – сказал он, улыбаясь и высоко поднимая брови.
– Да, – сказал Ростов, как будто выговорить это слово стоило большого труда, и сел за соседний стол.
Оба молчали; в комнате сидели два немца и один русский офицер. Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.
– Пожалуйста, поскорее, – сказал он.
Золотой был новый. Ростов встал и подошел к Телянину.
– Позвольте посмотреть мне кошелек, – сказал он тихим, чуть слышным голосом.
С бегающими глазами, но всё поднятыми бровями Телянин подал кошелек.
– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».
– Ну, что, юноша? – сказал он, вздохнув и из под приподнятых бровей взглянув в глаза Ростова. Какой то свет глаз с быстротою электрической искры перебежал из глаз Телянина в глаза Ростова и обратно, обратно и обратно, всё в одно мгновение.
– Подите сюда, – проговорил Ростов, хватая Телянина за руку. Он почти притащил его к окну. – Это деньги Денисова, вы их взяли… – прошептал он ему над ухом.
– Что?… Что?… Как вы смеете? Что?… – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело.
– Здесь люди Бог знает что могут подумать, – бормотал Телянин, схватывая фуражку и направляясь в небольшую пустую комнату, – надо объясниться…
– Я это знаю, и я это докажу, – сказал Ростов.
– Я…
Испуганное, бледное лицо Телянина начало дрожать всеми мускулами; глаза всё так же бегали, но где то внизу, не поднимаясь до лица Ростова, и послышались всхлипыванья.
– Граф!… не губите молодого человека… вот эти несчастные деньги, возьмите их… – Он бросил их на стол. – У меня отец старик, мать!…
Ростов взял деньги, избегая взгляда Телянина, и, не говоря ни слова, пошел из комнаты. Но у двери он остановился и вернулся назад. – Боже мой, – сказал он со слезами на глазах, – как вы могли это сделать?
– Граф, – сказал Телянин, приближаясь к юнкеру.
– Не трогайте меня, – проговорил Ростов, отстраняясь. – Ежели вам нужда, возьмите эти деньги. – Он швырнул ему кошелек и выбежал из трактира.


Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?