42-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Всего 42-я стрелковая дивизия формировалась 3 раза. См. список других формирований
42-я стрелковая дивизия
42 сд
Награды:

Почётные наименования:

Смоленская

Войска:

сухопутные

Род войск:

стрелковые

Формирование:

1941

Расформирование (преобразование):

1945

Боевой путь

42-я стрелковая дивизия (2-го формирования) — формирование (соединение, стрелковая дивизия) стрелковых войск РККА, в составе ВС СССР, сформированная на базе 31-й запасной стрелковой бригады ПриВО в октябре 1941 года взамен 42-й стрелковой дивизии 1-го формирования, погибшей в начальный период войны.

Сокращённое наименование — 42 сд.

Полное наименование, по окончании войны — 42-я Смоленская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова второй степени стрелковая дивизия.





История

В стрелковых войсках РККА (ВС СССР) 42-я стрелковая дивизия сформировывалась несколько раз (См. выше список других формирований).

Формирование

Для формирования дивизии было определено, по наличию мобресурсов, три места:

По рассказам очевидцев, дивизию пополняли личным составом, в том числе набиравшимися людьми из тюрем Саратовской, Пензенской и Тамбовской областей. Подбирали людей, осуждённых только за мелкое хулиганство по документам, находящимся в исправительных учреждениях. Воров и рецидивистов категорически не брали. Людей размещали в школах, каждый взвод в отдельном классе. Почти все играли в карты. Как-то за ночь командир отобрал у них колод 30 карт, а наутро они, нарисовав на бумаге новые, играли опять. С дисциплиной было очень сложно.

Дивизия была сформирована к 27 декабря 1941 года. Командиром дивизии был назначен полковник С. Л. Садовский. Всю войну дивизия сражалась под знамёнами Вольского горисполкома.

1942 год

С 17 февраля 1942 года дивизия перебрасывается в г. Тулу в состав 24-й резервной армии. 5 апреля 1942 г. дивизия передана в состав 49-й армии Западного фронта. Командующим армией тогда был генерал-лейтенант И. Г. Захаркин, которому было уже около 60 лет. С этого времени начинается участие 42-й стрелковой дивизии нового формирования в боевых действиях. Совершив марш из Тулы в район Юхнова, дивизия заняла оборону на левом фланге 49-й армии. Дивизия насчитывала 20 тыс. человек. В этот момент 42-я дивизия сменила сразу три дивизии, которые ушли на доукомплектование. В это время под Юхновом 49-ю армию посетил командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков. Говорили, что Жуков был недоволен пассивным ведением обороны 49-й армией и распекал Захаркина такими словами: «Ты, старый хрыч, тебе на печке сидеть, а ты армией командуешь!» Однако, впоследствии в своих мемуарах Г. К. Жуков хорошо отзывался о действиях 49-й армии.

С 5 апреля 1942 г. по февраль 1943 г. дивизия находится в обороне. В связи с набранным контингентом дисциплина в дивизии очень сильно хромала. Солдаты глушили рыбу взрывчаткой, пользоваться которой умели плохо, поэтому часто сами подрывались на своих зарядах. По-видимому, вследствие частых ЧП командир дивизии полковник Садовский С. Л. в июле 1942 г. был отстранен от занимаемой должности. Вместо него был назначен Герой Советского Союза полковник Мультан Н. Н.

1943 год

В летне-осеннюю кампанию 1943 г. войска Западного фронта имели задачу наступать на смоленском направлении с целью разгрома левого крыла группы армий «Центр», овладения рубежом Смоленск-Рославль и развития наступления на Витебск, Оршу и Могилёв. Немецкие войска, используя лесисто-болотистую местность, создали прочную оборону из 4 — 5 оборонительных полос на глубину до 130 км.

7 августа 1943 г. перешли в наступление войска ударной группировки Западного фронта, в которую входила и 42 сд. Под угрозой окружения противник начал отход и 25 сентября 42 сд освободила Смоленск. В связи с этим важным событием 25 сентября 1943 г. 42-й стрелковой дивизии было присвоено почётное наименование «Смоленская».

В начале октября дивизия вышла к посёлку Ленино в Белоруссии. В конце 1943 г. дивизия перебрасывается под Витебск, где вела упорные бои до весны 1944 года.

1944 год

Весной 1944 года дивизия, понёсшая после боёв под Витебском большие потери, выводится в резерв 49-й армии на доукомплектование. Больше месяца дивизия находилась в резерве, затем форсировала Днепр южнее Шклова, участвовала в окружении могилёвской группировки войск, которая 28 июня 1944 г. была уничтожена. Наступление продолжилось в направлении на Минск и Гродно.

42 сд приняла участие в окружении 105-тысячной группировки немцев восточнее Минска, которая была ликвидирована в июле 1944 г. Далее, используя трофейный транспорт, и преодолевая по 28—35 км в день, дивизия наступала на Гродно и в сентябре овладела Замбрувом, Ломжей, Остроленкой и заняла оборону на южном берегу Нарева.

1945 год

С 15 января 1945 г. 42 сд участвовала в Восточно-Прусской операции в наступлении на Быгдощ и Данциг. После боёв под Данцигом с 25 марта по 4 апреля дивизия находилась в резерве. К 15 апреля дивизия сосредоточилась у Одера. Форсировав Одер, 42 сд участвовала в развитии наступления 65-й армии, затем была переброшена в полосу действия 49-й армии и наступала на юго-запад Германии. 4 мая дивизия встретилась с союзниками-англичанами в районе г. Пархим. Война закончилась и 20 июня 1945 г. в г. Нойштрелиц 42 сд была расформирована, а личный состав был передан в 364-ю Тосненскую стрелковую дивизию. Офицеры были переданы в 27-й отдельный полк резерва офицерского состава.

Состав

  • управление (штаб)
  • 44-й стрелковый полк
  • 455-й стрелковый полк
  • 459-й стрелковый полк
  • 472-й артиллерийский полк
  • 4-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 102-й миномётный дивизион (до 14.10.1942)
  • 84-я отдельная разведывательная рота
  • 262-й отдельный сапёрный батальон
  • 563-й отдельный батальон связи (18-й отдельный батальон связи, 158-я отдельная рота связи))
  • 3-й (607-й) медико-санитарный батальон
  • 504-я отдельная рота химической защиты
  • 166-я (158-я) автотранспортная рота
  • 440-я полевая хлебопекарня
  • 885-й дивизионный ветеринарный лазарет
  • 1655-я полевая почтовая станция
  • 1076-я полевая касса Госбанка

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус Примечания
01.01.1942 года Приволжский военный округ, город Вольск формирование
01.02.1942 года Приволжский военный округ, город Вольск формирование
01.03.1942 года Резерв Верховного Главнокомандования
01.04.1942 года Резерв Верховного Главнокомандования
01.05.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.06.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.07.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.08.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.09.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.10.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.11.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.12.1942 года Западный фронт 49-я армия - -
01.01.1943 года Западный фронт 49-я армия - -
01.02.1943 года Западный фронт 49-я армия - -
01.03.1943 года Западный фронт 49-я армия - -
01.04.1943 года Западный фронт 49-я армия - -
01.05.1943 года Западный фронт 33-я армия - -
01.06.1943 года Западный фронт 33-я армия - -
01.07.1943 года Западный фронт 33-я армия -
01.08.1943 года Западный фронт 33-я армия -
01.09.1943 года Западный фронт 33-я армия -
01.10.1943 года Западный фронт 33-я армия -
01.11.1943 года Западный фронт 33-я армия -
01.12.1943 года Западный фронт 33-я армия 65-й стрелковый корпус -
01.01.1944 года Западный фронт 33-я армия 65-й стрелковый корпус -
01.02.1944 года Западный фронт 33-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.03.1944 года Белорусский фронт 31-я армия -
01.04.1944 года Белорусский фронт 33-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.05.1944 года 2-й Белорусский фронт 33-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.06.1944 года 2-й Белорусский фронт 33-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.07.1944 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.08.1944 года 2-й Белорусский фронт 38-й стрелковый корпус -
01.09.1944 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 70-й стрелковый корпус -
01.10.1944 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 69-й стрелковый корпус -
01.11.1944 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус -
01.12.1944 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия -
01.01.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус -
01.02.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус -
01.03.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус -
01.04.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия - -
01.05.1945 года 2-й Белорусский фронт 49-я армия 121-й стрелковый корпус город Везенберг, Германия

Командование

Награды и наименования

Награда (наименование) Дата За что получена
Смоленская 25 сентября 1943 За овладение городом Смоленск — важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на Западном направлении.
орден Красного Знамени 10 июля 1944 За образцовое выполнение заданий командования в боях против немецких захватчиков при форсировании рек Проня и Днепр, прорыве сильно укрепленной обороны немцев.
Орден Суворова II степени 17 мая 1945
Орден Кутузова II степени 25 июля 1944

Отличившиеся воины дивизии

Награда Ф. И. О. Должность Звание Дата награждения Примечания
Адашев, Сали командир стрелкового отделения 459-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 Первым из роты форсировал реку Бася.
Андрющенко, Владимир Кузьмич командир 44-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

21.07.1944 За отличие при форсировании рек Днепр и Проня
Бондаренко, Иван Максимович командир батальона 459-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании реки Днепр
Грибков, Николай Иванович командир роты 459-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Данилов, Михаил Иванович командир стрелкового взвода 459-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Ермолаев, Феогент Филиппович заместитель командира стрелкового батальона 459-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании реки Днепр
Зарудин, Юрий Фёдорович командир стрелковой роты 459-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Кашин, Николай Иванович парторг 459-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Костенко, Фёдор Дмитриевич командир пулемётного отделения 459-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Костюков, Михаил Иванович командир пулемётного расчёта 459-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

29.03.1945 За боевые отличия на территории Польши
Кощеев, Павел Григорьевич Помощник командира стрелкового взвода 455-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании реки Днепр
Пичугин, Дмитрий Николаевич командир взвода разведки 44-­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании реки Днепр
Подзигун, Владимир Филиппович командир отделения разведки 472­-го артиллерийского полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

22.08.1944 За отличие в наступательном бою за Хутора Козьянские Дубровенского района Витебской области Белоруссии
Терешкевич, Сергей Григорьевич командир стрелковой роты 459-го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании реки Днепр
Шелаев, Антон Стефанович командир отделения 84­-й отдельной разведывательной роты

29.03.1945 Совершил 32 рейда во вражеский тыл для захвата пленных и выявления позиций и объектов противника.
Юдин, Николай Николаевич стрелок 459­го стрелкового полка

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

24.03.1945 За отличие при форсировании рек Днепр и Бася
Колмаков, Семён Сергеевич разведчик 84-й отдельной разведывательной роты

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

01.08.1944
04.10.1944
29.6.1945
Поляков, Иван Иванович командир отделения 84-й отдельной разведывательной роты

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

25.11.1943
22.05.1944
24.03.1945
сражаясь в составе дивизии был награждён орденом Славы 3 степени. Орденом Славы 1 степени был награждён сражаясь в 18 гвардейском стрелковом полку 9 гвардейской стрелковой дивизии.
Ширяев, Иван Андреевич стрелок 455-­го и 459-­го Верхнеднепровского стрелковых полков

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

07.03.1944
28.08.1944
24.03.1945
самый старший по возрасту ­ полный кавалер орденов Славы

Напишите отзыв о статье "42-я стрелковая дивизия (2-го формирования)"

Ссылки

  • [www.rkka.ru/handbook/reg/42sd41.htm 42-я стрелковая дивизия на сайте rkka.ru]



Отрывок, характеризующий 42-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.
На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. – Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда… Это было бы слишком хорошо! – сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.
– Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, – сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. – Какого то с усами вижу, – сказала Наташа, видевшая свое лицо.
– Не надо смеяться, барышня, – сказала Дуняша.
Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.
– Отчего другие видят, а я ничего не вижу? – сказала она. – Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, – сказала она. – Только за меня… Мне так страшно нынче!
Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.
– Вот Софья Александровна непременно увидят, – шопотом сказала Дуняша; – а вы всё смеетесь.
Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:
– И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.
Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила… Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.
– Ах, Наташа! – сказала она.
– Видела? Видела? Что видела? – вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.
Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»… Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.
– Его видела? – спросила Наташа, хватая ее за руку.
– Да. Постой… я… видела его, – невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его – Николая или его – Андрея.