46-я танковая дивизия (СССР)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> Боевой путь </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; background-color: #BDB76B" colspan="2"> 46-я танковая дивизия </td></tr>
Войска: сухопутные
Род войск: автобронетанковые
Формирование: март 1941 года
Расформирование (преобразование): 2 сентября 1941 года
Предшественник: 1-я Особая кавалерийская бригада
185-я стрелковая дивизия
Преемник: 46-я танковая бригада
1941: Литва, Псковская область

46-я танковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.





История дивизии

Дивизия сформирована в марте 1941 года в Московском военном округе на базе 1-й Особой кавалерийской бригады в Хамовнических казармах (Москва). Моторизованный полк был создан на базе 415-го стрелкового полка 185-й стрелковой дивизии.

На 22 июня 1941 года дислоцировалась в Опочке.

В составе действующей армии с 22 июня 1941 года по 2 сентября 1941 года.

25 июня 1941 года начала марш к рубежу обороны по северному берегу реки Даугава севернее Даугавпилса, к 27 июня 1941 года находилась в районе Соловишки, Заборная, однако до назначенного рубежа не дошла, поскольку противник ещё 26 июня 1941 года переправился через реку и занял Даугавпилс. С 28 июня 1941 года дивизия атакует город с севера, имея соседом слева 185-ю моторизованную дивизию, соседом справа 5-й воздушно-десантный корпус.

Передовой отряд дивизии ворвался в село Малиновку, затем основными силами дивизия нанесла удар в обход Малиновки с запада, дивизия выбила противника из села и на плечах отходивших немецких подразделений ворвалась в Даугавпилс. Одновременно, отдельный отряд в составе 5 плавающих танков и десанта пехоты зашёл в тыл к врагу и нанёс удар, в том числе, по штабу тыла 56-го моторизованного корпуса. Отряд уничтожил до батальона пехоты и до 100 автомашин. Ведёт упорные бои на окраинах города, но закрепиться в городе не смогла, отойдя на восточную окраину Даугавпилса, а затем отступив к Сумбрам. После этого дивизия была выведена из состава 21-го механизированного корпуса и включена в состав группы генерал-лейтенанта Акимова.

«Опасность нашего положения стала ясной особенно тогда, когда отдел тыла штаба корпуса подвергся нападению с тыла недалеко от КП корпуса. Наконец 2 июля мы смогли вновь выступить после того, как в корпус прибыло третье механизированное соединение — дивизия СС „Тотенкопф“ („Мертвая голова“), а слева от нас 41-й танковый корпус перешел Двину» Э. Манштейн. «Утерянные победы»

Дивизия под контратаками, авиационным и артиллерийским воздействием противника была вынуждена начать отход, в ночь на 29 июня 1941 года дивизия заняла оборону на рубеже Бети, Лейтани. На 30 июня 1941 года в дивизии насчитывалось всего 400 человек при 7 орудиях.

2 июля 1941 года враг перешёл в наступление, упредив наступление советских сил, в направлении на Резекне, прорвал оборону дивизии. Дивизия была вынуждена отойти в северо-восточном направлении и закрепиться на рубеже озёр Рушоны, Лейтани. На 6 июля дивизия держала оборону на рубеже Красный, Мозули.

На 9 июля 1941 года дивизия обороняла рубеж реки Великая на участке Захино, Высокое, отражая попытки противника форсировать реку в районе Опочки, затем, в течение второй половины июля 1941 года — августа 1941 года отошла за Ловать. 2 сентября 1941 года обращена на формирование 46-й танковой бригады.

Полное название

46-я танковая дивизия

Подчинение

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа) Примечания
22 июня 1941 года Резерв Ставки ВГК
01 июля 1941 года Северо-Западный фронт 21-й механизированный корпус
10 июля 1941 года Северо-Западный фронт 27-я армия 21-й механизированный корпус
01 августа 1941 года Северо-Западный фронт 27-я армия 21-й механизированный корпус

Состав

  • 91-й танковый полк
  • 92-й танковый полк
  • 46-й мотострелковый полк
  • 46-й гаубичный артиллерийский полк
  • 46-й разведывательный батальон
  • 46-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (21.08.1941 передан в 23-ю стрелковую дивизию)
  • 46-й отдельный батальон связи
  • 46-й автотранспортный батальон
  • 46-й ремонтно-восстановительный батальон
  • 46-й понтонный батальон
  • 46-й медицинско-санитарный батальон
  • 46-я рота регулирования
  • 46-й полевой автохлебозавод
  • 270-я полевая почтовая станция
  • 509-я полевая касса Госбанка

Командиры

Воины дивизии

Напишите отзыв о статье "46-я танковая дивизия (СССР)"

Ссылки

  • [samsv.narod.ru/Div/Td/td046/default.html Справочник]
  • [mechcorps.rkka.ru/files/mechcorps/pages/21_meh.htm Справочник]

Литература

  • [militera.lib.ru/h/nwf/ На Северо-Западном фронте — М.: «Наука», 1969 (Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях, документах)]


Отрывок, характеризующий 46-я танковая дивизия (СССР)

Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.
– Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman? Карета нужна? – .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.
– Да, поди, поди, вели приготовить, – сказала она, уливаясь.
Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.


Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи барышни, в гостиной остались Николай и Соня племянница. Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее. Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой. Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим соusin, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.
– Да, ma chere, – сказал старый граф, обращаясь к гостье и указывая на своего Николая. – Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него; бросает и университет и меня старика: идет в военную службу, ma chere. А уж ему место в архиве было готово, и всё. Вот дружба то? – сказал граф вопросительно.
– Да ведь война, говорят, объявлена, – сказала гостья.
– Давно говорят, – сказал граф. – Опять поговорят, поговорят, да так и оставят. Ma chere, вот дружба то! – повторил он. – Он идет в гусары.
Гостья, не зная, что сказать, покачала головой.
– Совсем не из дружбы, – отвечал Николай, вспыхнув и отговариваясь как будто от постыдного на него наклепа. – Совсем не дружба, а просто чувствую призвание к военной службе.
Он оглянулся на кузину и на гостью барышню: обе смотрели на него с улыбкой одобрения.
– Нынче обедает у нас Шуберт, полковник Павлоградского гусарского полка. Он был в отпуску здесь и берет его с собой. Что делать? – сказал граф, пожимая плечами и говоря шуточно о деле, которое, видимо, стоило ему много горя.