53-я армия (СССР)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #808000" colspan="2"> Командующие </td></tr> <tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #808000" colspan="2"> Боевые операции </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #808000" colspan="2"> 53-я армия </td></tr>
Тип: общевойсковая
Род войск: сухопутные
Количество формирований: 2
Ксенофонтов, Александр Сергеевич
Коротков, Геннадий Петрович
Журавлёв, Евгений Петрович
Манагаров, Иван Мефодьевич
Тарасов, Герман Фёдорович
Галанин, Иван Васильевич
Демянская наступательная операция (1943)
Курская битва
Белгородско-Харьковская операция
Освобождение Левобережной Украины
Третья битва за Харьков
Корсунь-Шевченковская операция
Уманско-Ботошанская операция
Дебреценская операция
Будапештская операция
Братиславско-Брновская операция
Пражская операция (1945)

53-я армия (53 А) — оперативное войсковое объединение (общевойсковая армия) в составе Вооружённых Сил СССР во время Великой Отечественной войны.





Формирование

53-я армия создана 1 мая 1942 года на основании директивы Ставки ВГК от 26 апреля 1942 года на Северо-Западном фронте на базе южной группы войск 34-й армии.

Участие в военных действиях

В составе фронта до марта 1943 года принимала участие в боевых действиях против 16-й немецкой армии, удерживавшей Демянский плацдарм. С ликвидацией плацдарма полевое управление 53-й армии 22 марта было выведено в резерв Ставки Верховного Главнокомандования.

10 апреля армия была включена в Резервный фронт15 апреля — Степной военный округ, с 9 июля — Степной фронт), получив новые соединения. Армия принимала участие в Курской битве. К 16 июля армия заняла рубеж Подольхи, Большие Подъяруги (в 55 км северо-восточнее Белгорода), с которого 19 июля перешла в наступление и, взаимодействуя с другими армиями Воронежского и Степного фронтов, нанесла поражение противнику.

С августа по сентябрь армия принимала участие в Белгородско-Харьковской стратегической операции и освобождении Левобережной Украины. Продвинувшись более чем на 200 км, во взаимодействии с другими армиями освободила города Харьков (23 августа) и Полтава (23 сентября). К 5 октября 53-я армия вышла к Днепру, форсировав который, захватила плацдарм юго-восточнее Кременчуга, ка удержание и расширение которого до середины ноября вела ожесточенные бои. С ноября по декабрь 53-я армия в составе войск 2-го Украинского фронта вела наступление на кировоградском направлении, к 24 декабря выйдя на рубеж Красноселье, Знаменка, на котором была остановлена подошедшими резервами противника. 5 января 1944 года 53-я армия, возобновив наступление, во взаимодействии с другими армиями фронта разгромила кировоградскую группировку противника.

С конца января по первую половину февраля армия принимала участие в Корсунь-Шевченковской операции, во время которой наступала в направлении Буртки, Тишковка, Златополь, при этом отразив сильные контрудары противника. В Уманско-Ботошанской операции армия освободила 29 марта город Балта, 31 марта — Котовск, а также десятки других населенных пунктов. К концу операции вышла к Днестру в районе города Дубоссары, захватив плацдарм на правом берегу реки.

К началу Ясско-Кишиневской операции 53-я армия, имея в своем составе шесть дивизий, артиллерийские, инженерные и другие части и находясь во втором эшелоне, предназначалась для развития успеха на фокшанском направлении. После ввода в бой армия развивала наступление, 31 августа вступив в Бухарест. К концу сентября армия достигла румыно-венгерской границы северо-западнее и западнее города Арад. В ходе Дебреценской операции армия действовала на направлении главного удара фронта. Наряду с 1-й гвардейской конно-механизированной группой прорвала оборону противника, продвинувшись до 100 км в глубину и выйдя к реке Тиса в районе города Польгара. В ходе Будапештской операции армия с 7 по 10 ноября 1944 года форсировала реку Тиса севернее города Абадсалок, развив наступление, силами 110-й гвардейской стрелковой дивизии во взаимодействии с 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизией (27-я армия) 30 ноября овладела городом Эгер. Затем вела наступление на Сечень и Лученец. К концу февраля 1945 года армия, выйдя к реке Грон на участке Зволен, Теков, перешла к обороне. В ходе Братиславско-Брновской операции армия наступала в составе ударной группировки фронта, соединения и части армии в первый день операции форсировали реку Грон, освободив 28 марта город Врабле, 30 марта — Нитра, 1 апреля — Глоговец, 13 апреля — Годонин, наряду с 6-й гвардейской танковой армией и 1-й гвардейской конно-механизированной группой 53-я армия 26 апреля освободила город Брно. Последней операцией Великой Отечественной войны для 53-й армии стала Пражская операция.

С июня по июль армия была передислоцирована на территорию Монголии в район города Чойбалсан. В начале августа армия была включена в Забайкальский фронт. Во время советско-японской войны принимала участие в Хингано-Мугденской операции, в ходе которой при преодолении Большого Хингана действовала во втором эшелоне фронта. Затем была введена в разрыв между 17-й и 6-й гвардейской танковой армиями и наступала навстречу 1-му Дальневосточному фронту.

В октябре 1945 года 53-я армия расформирована.

Командование

Командующие

Члены Военного совета

  • полковой комиссар Шмелев А. И. (май 1942 года);
  • батальонный комиссар Иванов (май 1942 года);
  • дивизионный комиссар (с декабря 1942 года генерал-майор, с сентября 1944 года генерал-лейтенант) Горохов П. И. (май 1942 года — до конца войны).

Начальники штаба

  • генерал-майор Деревянко К. Н. (май 1942 — декабрь 1943 года);
  • генерал-майор Карпухин В. Д. (декабрь 1943 — февраль 1944 года);
  • генерал-майор Воробьев И. И. (февраль — май 1944 года);
  • генерал-майор Яковлев А. Е. (май 1944 года — до конца войны).
  • полковник Фролов И. С. (апрель 1945 года — до конца войны).

Состав

На 1 мая 1942 года

22-я гвардейская, 23, 130, 166, 235, 241, 250-я стрелковые дивизии, две стрелковые бригады, 10 лыжных батальонов, артиллерийские, инженерные и авиационные части.

На 1 июля 1943 года

28-я гвардейская, 84, 116, 214, 233, 252, 299-я стрелковые дивизии, два танковых полка, ряд артиллерийских, инженерных и других соединений и частей.

На начало августа 1945 года

18-й гвардейский, 49-й, 57-й стрелковые корпуса, ряд артиллерийских, инженерных и других соединений и частей.

Напишите отзыв о статье "53-я армия (СССР)"

Ссылки

  • [archive.is/20121221121537/victory.mil.ru/rkka/units/03/61.html 53-я армия]
  • [bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2824&Itemid=28 53-я АРМИЯ]


Отрывок, характеризующий 53-я армия (СССР)

– Отчего же мне на ней не жениться? – говорил он дочери. – Славная княгиня будет! – И в последнее время, к недоуменью и удивлению своему, княжна Марья стала замечать, что отец ее действительно начинал больше и больше приближать к себе француженку. Княжна Марья написала князю Андрею о том, как отец принял его письмо; но утешала брата, подавая надежду примирить отца с этою мыслью.
Николушка и его воспитание, Andre и религия были утешениями и радостями княжны Марьи; но кроме того, так как каждому человеку нужны свои личные надежды, у княжны Марьи была в самой глубокой тайне ее души скрытая мечта и надежда, доставлявшая ей главное утешение в ее жизни. Утешительную эту мечту и надежду дали ей божьи люди – юродивые и странники, посещавшие ее тайно от князя. Чем больше жила княжна Марья, чем больше испытывала она жизнь и наблюдала ее, тем более удивляла ее близорукость людей, ищущих здесь на земле наслаждений и счастия; трудящихся, страдающих, борющихся и делающих зло друг другу, для достижения этого невозможного, призрачного и порочного счастия. «Князь Андрей любил жену, она умерла, ему мало этого, он хочет связать свое счастие с другой женщиной. Отец не хочет этого, потому что желает для Андрея более знатного и богатого супружества. И все они борются и страдают, и мучают, и портят свою душу, свою вечную душу, для достижения благ, которым срок есть мгновенье. Мало того, что мы сами знаем это, – Христос, сын Бога сошел на землю и сказал нам, что эта жизнь есть мгновенная жизнь, испытание, а мы всё держимся за нее и думаем в ней найти счастье. Как никто не понял этого? – думала княжна Марья. Никто кроме этих презренных божьих людей, которые с сумками за плечами приходят ко мне с заднего крыльца, боясь попасться на глаза князю, и не для того, чтобы не пострадать от него, а для того, чтобы его не ввести в грех. Оставить семью, родину, все заботы о мирских благах для того, чтобы не прилепляясь ни к чему, ходить в посконном рубище, под чужим именем с места на место, не делая вреда людям, и молясь за них, молясь и за тех, которые гонят, и за тех, которые покровительствуют: выше этой истины и жизни нет истины и жизни!»
Была одна странница, Федосьюшка, 50 ти летняя, маленькая, тихенькая, рябая женщина, ходившая уже более 30 ти лет босиком и в веригах. Ее особенно любила княжна Марья. Однажды, когда в темной комнате, при свете одной лампадки, Федосьюшка рассказывала о своей жизни, – княжне Марье вдруг с такой силой пришла мысль о том, что Федосьюшка одна нашла верный путь жизни, что она решилась сама пойти странствовать. Когда Федосьюшка пошла спать, княжна Марья долго думала над этим и наконец решила, что как ни странно это было – ей надо было итти странствовать. Она поверила свое намерение только одному духовнику монаху, отцу Акинфию, и духовник одобрил ее намерение. Под предлогом подарка странницам, княжна Марья припасла себе полное одеяние странницы: рубашку, лапти, кафтан и черный платок. Часто подходя к заветному комоду, княжна Марья останавливалась в нерешительности о том, не наступило ли уже время для приведения в исполнение ее намерения.
Часто слушая рассказы странниц, она возбуждалась их простыми, для них механическими, а для нее полными глубокого смысла речами, так что она была несколько раз готова бросить всё и бежать из дому. В воображении своем она уже видела себя с Федосьюшкой в грубом рубище, шагающей с палочкой и котомочкой по пыльной дороге, направляя свое странствие без зависти, без любви человеческой, без желаний от угодников к угодникам, и в конце концов, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, а вечная радость и блаженство.
«Приду к одному месту, помолюсь; не успею привыкнуть, полюбить – пойду дальше. И буду итти до тех пор, пока ноги подкосятся, и лягу и умру где нибудь, и приду наконец в ту вечную, тихую пристань, где нет ни печали, ни воздыхания!…» думала княжна Марья.
Но потом, увидав отца и особенно маленького Коко, она ослабевала в своем намерении, потихоньку плакала и чувствовала, что она грешница: любила отца и племянника больше, чем Бога.



Библейское предание говорит, что отсутствие труда – праздность была условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие всё тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны. Тайный голос говорит, что мы должны быть виновны за то, что праздны. Ежели бы мог человек найти состояние, в котором он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашел одну сторону первобытного блаженства. И таким состоянием обязательной и безупречной праздности пользуется целое сословие – сословие военное. В этой то обязательной и безупречной праздности состояла и будет состоять главная привлекательность военной службы.
Николай Ростов испытывал вполне это блаженство, после 1807 года продолжая служить в Павлоградском полку, в котором он уже командовал эскадроном, принятым от Денисова.
Ростов сделался загрубелым, добрым малым, которого московские знакомые нашли бы несколько mauvais genre [дурного тона], но который был любим и уважаем товарищами, подчиненными и начальством и который был доволен своей жизнью. В последнее время, в 1809 году, он чаще в письмах из дому находил сетования матери на то, что дела расстраиваются хуже и хуже, и что пора бы ему приехать домой, обрадовать и успокоить стариков родителей.
Читая эти письма, Николай испытывал страх, что хотят вывести его из той среды, в которой он, оградив себя от всей житейской путаницы, жил так тихо и спокойно. Он чувствовал, что рано или поздно придется опять вступить в тот омут жизни с расстройствами и поправлениями дел, с учетами управляющих, ссорами, интригами, с связями, с обществом, с любовью Сони и обещанием ей. Всё это было страшно трудно, запутано, и он отвечал на письма матери, холодными классическими письмами, начинавшимися: Ma chere maman [Моя милая матушка] и кончавшимися: votre obeissant fils, [Ваш послушный сын,] умалчивая о том, когда он намерен приехать. В 1810 году он получил письма родных, в которых извещали его о помолвке Наташи с Болконским и о том, что свадьба будет через год, потому что старый князь не согласен. Это письмо огорчило, оскорбило Николая. Во первых, ему жалко было потерять из дома Наташу, которую он любил больше всех из семьи; во вторых, он с своей гусарской точки зрения жалел о том, что его не было при этом, потому что он бы показал этому Болконскому, что совсем не такая большая честь родство с ним и что, ежели он любит Наташу, то может обойтись и без разрешения сумасбродного отца. Минуту он колебался не попроситься ли в отпуск, чтоб увидать Наташу невестой, но тут подошли маневры, пришли соображения о Соне, о путанице, и Николай опять отложил. Но весной того же года он получил письмо матери, писавшей тайно от графа, и письмо это убедило его ехать. Она писала, что ежели Николай не приедет и не возьмется за дела, то всё именье пойдет с молотка и все пойдут по миру. Граф так слаб, так вверился Митеньке, и так добр, и так все его обманывают, что всё идет хуже и хуже. «Ради Бога, умоляю тебя, приезжай сейчас же, ежели ты не хочешь сделать меня и всё твое семейство несчастными», писала графиня.
Письмо это подействовало на Николая. У него был тот здравый смысл посредственности, который показывал ему, что было должно.
Теперь должно было ехать, если не в отставку, то в отпуск. Почему надо было ехать, он не знал; но выспавшись после обеда, он велел оседлать серого Марса, давно не езженного и страшно злого жеребца, и вернувшись на взмыленном жеребце домой, объявил Лаврушке (лакей Денисова остался у Ростова) и пришедшим вечером товарищам, что подает в отпуск и едет домой. Как ни трудно и странно было ему думать, что он уедет и не узнает из штаба (что ему особенно интересно было), произведен ли он будет в ротмистры, или получит Анну за последние маневры; как ни странно было думать, что он так и уедет, не продав графу Голуховскому тройку саврасых, которых польский граф торговал у него, и которых Ростов на пари бил, что продаст за 2 тысячи, как ни непонятно казалось, что без него будет тот бал, который гусары должны были дать панне Пшаздецкой в пику уланам, дававшим бал своей панне Боржозовской, – он знал, что надо ехать из этого ясного, хорошего мира куда то туда, где всё было вздор и путаница.
Через неделю вышел отпуск. Гусары товарищи не только по полку, но и по бригаде, дали обед Ростову, стоивший с головы по 15 руб. подписки, – играли две музыки, пели два хора песенников; Ростов плясал трепака с майором Басовым; пьяные офицеры качали, обнимали и уронили Ростова; солдаты третьего эскадрона еще раз качали его, и кричали ура! Потом Ростова положили в сани и проводили до первой станции.