60-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
60-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

1936 год

Расформирование (преобразование):

19.09.1941

Предшественник:

2-я Кавказская Краснознамённая стрелковая дивизия им. Стёпина; 60-я Кавказская сд им. Степина

60-я стрелковая дивизия (60-я сд)воинское соединение в РККА Вооружённых Сил СССР.





2-е формирование

2-я Кавказская Краснознамённая стрелковая дивизия им. Стёпина (смешанная) в июле 1936 переименована в 60-ю Кавказскую сд им. Степина, (8с).

Дивизия принимала участие в военном походе Красной Армии в сентябре 1939 года в восточных районах Польши, Западная Украина, в составе 15-го стрелкового корпуса, действовавшего в составе: с 16 сентября в Шепетовской армейской группы (см. Житомирская армейская группа), с 18 сентября — Северной армейской группы, с 28 сентября — 5-й армии Украинского фронта.

Дивизия принимала участие в советско-финской войне (1939—1940) в составе 56-го ск, 15-й армии.(5с)

Дивизия принимала участие в походе в июне-июле 1940 года в составе Южного фронта в Северную Буковину, в Румынию. (6)

19.09.1941 расформирована.(8с)

Полное название

60-я Кавказская стрелковая дивизия им. Стёпина

Командование

Командиры дивизии:

  • Мозгов Дмитрий Иванович, комбриг, (до 14.03.1938, арестован и расстрелян),(9с)

Состав

На 19.01.1940: 56-й ск СЗФ,(5с)

  • 194-й сп
  • 358-й сп
  • 83-й гап
  • 367-й отдельный танковый батальон

История

1936 год

2-я Кавказская Краснознамённая стрелковая дивизия им. Стёпина (смешанная) в июле 1936 переименована в 60-ю Кавказскую сд им. Степина.[1]

Дивизия входила в состав 15-го ск Киевский военный округ Киевского ВО.

Дивизия взаимодействовала с Коростеньским укреплённым районом.[2]

1938 год

15-й стрелковый корпус для оказания помощи Чехословакии приводился в боевую готовность в составе Житомирской армейской группы в сентябре-октябре 1938).[3]

1939 год

1 августа

С 1 августа по 1 декабря 1939 г. командование Красной Армии планировало провести в …УРе следующие мероприятия:[4]

  • Скадрировать третьи стрелковые батальоны в трёх сп 60-й сд, оставив вместо них кадры по 22 человека применительно к штату № 9/821. Всего 729 чел.

1 сентября началась германо-польская война.[5]

16 сентября

Дивизия принимала участие в освободительном походе рабочих и крестьян от гнёта капиталистов и помещиков в сентябре 1939 года в восточных районах Польши, Западная Украина, в составе 15-го стрелкового корпуса.

16 сентября 60-я сд 15-го ск вошла в состав Шепетовской армейской группы (см. Житомирская армейская группа) Украинского фронта.[6]

На северном фланге УФ на участке от Олевска до Ямполь развернулись войска Шепетовской армейской группы, которой была поставлена задача нанести удар по польским войскам, решительно и быстро наступать в направлении г. Ровно.[6]

В районе г. Олевска развернулась 60-я стрелковая дивизия с задачей наступать на г. Сарны. В районе Городница. — Корец. развернулся 15-й стрелковый корпус с задачей сначала выйти на р. Горынь, а к концу 17 сентября занять г. Ровно. 18 сентября 15-й и 8-й стрелковые корпуса должны были занять г. Луцк и далее двигатться в сторону г. Владимир-Волынский.[6]

17 сентября Красная Армия в 5.00 перешла советско-польскую границу, начался освободительный поход.

С 18 сентября дивизия вошла в состав Северной армейской группы.

19 сентября на правом фланге армейской группы к утру дивизия достигла позиций польского Сарненского укреплённого района (далее Ура) и завязала бои за овладение им. Польские ДОТы находились на правом берегу р. Случь и это обстоятельство осложняло борьбу с ними.[6]

20 сентября дивизия штурмовала Сарненский УР.[6]

В течение двух дней войска дивизии прорвали Сарненсикй УР на фронте ТыннеКнязь-Село и 21 сентября вступили в г.Сарны.[6],[1]

В 10.30 21 сентября в штаб Украинского фронта поступил приказ наркома обороны СССР № 16693, об остановке войск на линии, достигнутой передовыми частями к 20.00 20 сентября. Перед войсками ставилась задача находиться в состоянии полной боеготовности, быть готовыми двигаться далее.[6]

К закату солнца 22 сентября войска Северной армейской группы вышли на линию населённых пунктов г. Ковель — Рожице — г. Владимир-Волынский — Иваничи.[6]

Войска Северной армейской группы 23 сентября возобновили продвижение на запад. На северном фланге наступали соединения 15-го ск.[6]

До 25 сентября дивизия собирала в Сарненском УРе оружие и боеприпасы.[6]

Войска 15-го стрелкового корпуса 25—26 сентября форсировали реку Западный Буг.

С 28 сентября дивизия вошла в состав 5-й армии.[1]

2 октября дивизия была в резерве 5-й армии Украинского фронта.[6]

1940 год

10 января

В середине января дивизия отбыла из г.Винницы через г.Петрозаводск в населённый пункт Уома в состав Северо-Западного фронта.[7] Дивизия участвовала в Зимней войне в сокращенном составе (два сп и один ап).[1]

19 января 1940 командование включило дивизию в состав 56-го стрелкового корпуса.[7]

Состав дивизии:[7]

  • 194-й сп,
  • 358-й сп,
  • 83-й гап,
  • 367-й отд.тб.

28 января 1940 дивизия прибыла в назначенное место и вошла в состав 56-го ск.[7]

С 9 марта 1940 дивизия вышла из состава 56-го ск и стала отдельной дивизией.[7]

1 апреля 1940 из района Уома-Кясняселькя перешла в Лодейное Поле и Волховстрой.[7]

11-12 апреля 1940 дивизия погружена в железнодорожные эшелоны и отправлена в Киевский Особый военный округ.[7]

10 июня

10 июня в 0.35-1.00 начальник Генштаба РККА Маршал Советского Союза Шапошников Борис Михайлович шифротелеграммой приказал командующему войсками Киевского Особого военного округа генералу армии Жукову Георгию Константиновичу привести в готовность управления стрелковых корпусов с корпусными частями, стрелковые дивизии, танковые бригады, артполки РГК и все понтонные средства. В чмсле этих войск была и 60-я сд.[8]

Военный совет КОВО после получения директив в течение 15 минут оповестил войска о приведении в боевую готовность.[8]

Военный совет КОВО в 15.04–21.45 10 июня отдал приказ командирам соединений и воинских частей о сосредоточении.[8] 13-й ск (60, 62, 139-я сд, 23 и 24-я лтбр, 376, 168, 305-й ап РГК; 1-й танковый батальон тяжёлых танков КВ).[8]

11 июня войска КОВО под видом учебного похода начали сосредоточение, которое должно было завершиться 24 июня.[8]

20 июня в 21.40 директивой наркома и начальника Генштаба из состава Управления Киевского Особого Военного Округа выделяется управление Южного фронта. Командующим войсками фронта назначается командующий войсками КиевОВО генерал армии Жуков, Георгий Константинович, штаб фронта в г. Проскуров. Определялись состав войск 12-й армии и районы сосредоточения: управления 8, 13, 17-го стрелковых корпусов; 58, 60, 62, 72, 81, 124, 131, 139, 146-я -я стрелковые дивизии; 5, 23, 24, 26, 38-я легкотанковые бригады; 10-я тяжёлая танковая бригада; 135, 168, 305, 324, 375, 376-й артполки РГК; 315 и 316-й артдивизионы в районе Куты, Снятынь, Стецова, Коломыя.[8]

В июне 60-я сд входила в состав 13-го ск.[1]

28 июня. Освободительный поход в Бессарабию

В 11.00 после получения ответа румынского правительства советские войска получили новую задачу — без объявления войны занять Бессарабию и Северную Буковину. Военный совет Южного фронта отдал войскам директиву № А00149, которой поставил новую задачу войскам Южного фронта — быстрым выдвижением к р. Прут закрепить за СССР территорию Буковины и Бессарабии.[8]

Командующему 12-й армией было приказано в первом эшелоне иметь подвижные части с задачей: 4-му кк с 24-й лтбр (быстроходные танки БТ) занять район Серет (Сирет), Герца, Черновицы и закрепиться на линии Серет, Герца.

Вслед за 4-м кк 60-й и 131-й стрелковым дивизиям выйти: 131-й сд — в Черновицы и 60-й сд на рубеж Серет, Герца и сменить части 4-го кк, сменив основные силы, штаб дивизии-60 в районе Терешени (Тарашаны) .

4-й кк по смене его 60-й сд сосредоточиться в районе Сторожинец. Граница слева — р. Прут (вкл.), Герца.[8]

В 14.00 28 июня советские войска начали операцию по занятию территории Северной Буковины и Бессарабии.[8]

В 21.00 60-я сд 13-го стрелкового корпуса находилась на переправах через р. Черемош в Вижнице и Испасе.[8]

В 23.00 Военный совет фронта передал Военным советам армий директиву № 00150, в которой ставились задачи на второй день похода:

Армиям фронта, действуя в составе, установленном директивой моей № 00149, с утра 29.6 продолжать движение и занять северную Буковину и Бессарабию и к исходу 30.6 выйти к новой государственной границе.[8]

В частности 12-й армии 29 июня выйти на рубеж Селетин, Тереблешти (Порубное), ст. Каменка, ст. Строешки, ст. Липканы и прочно удерживать его. С выходом на этот рубеж иметь основные группировки: 4-й кк с 23-й лтбр в районе Сторожинец, 60-я сд — Терешени (Тарашаны) , 131-я сд — Черновицы, 58-я сд с 5-й лтбр — Динауцы (Диновцы) и 2-й кк — Хотин. Штаб 17-го ск вывести 29.6 — Черновицы и подчинить командованию 17-го ск — 131-ю, 60-ю и 58-ю сд. Граница слева с 5-й армией — р. Збруч, Хотин, р. Прут (все для 12-й армии). Частям при занятии Буковины и Бессарабии движение вести на хвостах отходящих румынских войск. Во всех гарнизонах занятой Бессарабии и Буковины поддерживать надлежащий порядок, наладить караульную службу и взять под охрану всё имущество, оставленное румынскими войсками, госучреждениями и помещиками.[8]

29 июня

В 10.00 60-я сд 17-го стрелкового корпуса завершила переправу через р. Черемош и двинулась одной колонной от Куты на Сторожинец, другой - от Вашковцев на Черновицы.

В 15.30 60-я сд двигалась двумя колоннами на Сторожинец и на Черновицы.

В 21.00 часть сил 60-й сд находилась в двух населённых пунктах - в Сторожинце и в Черновицах.[8]

30 июня

В 0.15 30 июня начальник Генштаба Маршал Советского Союза Б.М.Шапошников сообщил находящемуся в г.Тирасполе народному комиссару обороны СССР Маршалу Советского Союза Тимошенко С.К. и командующему войсками Южного фронта генералу армии Жукову Г.К. о продлении срока эвакуации румынских войск до 14.00 3 июля. На основании полученной информации Военный совет Южного фронта издал директиву № 00151, в которой было сказано, армии фронта, продолжая выдвижение к новой границе, к исходу 29.6 заняли северную Буковину и заканчивают занятие Бессарабии. Далее приказывалось: 12-й армии выдвинуть к исходу 30.6 60-ю сд в район Терешени (Тарашаны) и передовыми частями 60-й и 58-й сд закрепиться по госгранице на участке Фонтина Алба, ст. Тереблешти (Порубное), Херца (Герца), Липканы. С выходом передовых стрелковых частей на госграницу танковым бригадам сосредоточиться: 23-й лтбр — Сторожинец, 5-й лтбр — Ставчаны. Батальону 24-й лтбр присоединиться к своей бригаде. Конным корпусам (2-му и 4-му) оставаться в занимаемых ими районах. Граница слева с 5-й армией — прежняя.

В 16.00 17-й ск (58, 60, 131-я сд, 38-я лтбр; 315-й артдив РГК) завершал выход в назначенные районы и населённые пункты, что являлось выполнением поставленной задачи.

60-я сд в 16.00 достигла главными силами Сторожинца, а передовые отряды 358-го и 194-го стрелковых полков выходили на рубеж Порубное-Герца для смены кавалерии. Одно подразделение Красной армии случайно вступило на станцию Сирет, но в тот же день отошло за установленную линию государственной границы. 58-я сд заняла район Диновцы, Котелево и готовилась к смене частей 5-й лтбр. 131-я сд полностью сосредоточилась в Черновицах.[8]

1 июля 60-я сд в течение дня сменяла кавалерию на участке Порубное-Герца. 34-я кд 4-го кк и 23-я лтбр сосредоточились в Сторожинце.[8]

3 июля. В 14.00 советско-румынская граница была закрыта. Таким образом войска Южного фронта выполнили поставленную перед ними задачу. Главные силы приступили к изучению новых дислокации и плановой боевой и политической подготовке в занимаемых ими районах. 17-й ск находился в Северной Буковине и состоял из 58, 60, 131-й сд, 5-й лтбр.[8]

В связи с окончанием Бессарабского похода 5 июля войска Южного фронта были приведены в состояние постоянной боевой готовности мирного времени.[8]

7 июля на основании директивы наркома обороны № 0/1/104584 командующий Южным фронтом генерал армии Г.К.Жуков издал директиву, согласно которой временно оставалась в Северной Буковине и 60-я.[8]

Напишите отзыв о статье "60-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Литература

  1. Краснознамённый Киевский. Очерки истории Краснознамённого Киевского военного округа (1919-1979). Издание второе, исправленное и дополненное. Киев, издательство политической литературы Украины, 1979.(1)
  2. Военный энциклопедический словарь. М., Военное издательство, 1984.(2)
  3. army.armor.kiev.ua/hist/linia-stalina.php Анатомия армии. Ю.Веремеев «Линия Сталина» и подготовка партизанской войны».(3)
  4. КПСС и строительство Вооружённых Сил СССР. М., Воениздат, 1959, с. 238.(4).
  5. Павлик B.C. Киевский укрепрайон: Документы, факты, свидетельства. — К.: Поисково-издательское агентство «Книга Памяти Украины», 2005. — 98 с— (Серия «60-р’ччю Великої Перемоги присвячується»). ISBN 5-88500-152-9. (5)
  6. Мельтюхов, Михаил Иванович Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. Часть третья. Сентябрь 1939 года. Война с запада — М., 2001. Глава: Советские военные приготовления. (Книга на сайте: militera.lib.ru/research/meltyukhov2/index.html)
  7. Мельтюхов, Михаил Иванович. Освободительный поход Сталина. М., Яуза, Эксмо, 2006. ISBN 5-699-17275-0 (6, см lib.rus.ec/b/300044/read)

Ссылки

  1. [soldat.ru Справочники и форум на Солдат.ру]
  2. [www.soldat.ru/perechen Перечень № 5 стрелковых, горнострелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны]
  3. www.rkka.ru/ihandbook.htm «Выписка из перечня оргмероприятий, проводимых по УРам». (3с)
  4. rkka.ru/ (4с)
  5. samsv.narod.ru/Div/Sd/sd060/main.html 60-я сд (5с)
  6. rkka.ru/ihandbook.htm, Дислокация по состоянию на 1 июля 1935 года. «Дислокация войсковых частей, штабов, управлений, учреждений и заведений Рабоче-Крестьянской Красной Армии по состоянию на 1 июля 1935 года. Издание 4-го отдела штаба РККА. Москва – 1935 г. (6с)
  7. guides.rusarchives.ru/browse/guidebook.html?bid=121&sid=91911, «Архивы России», Центральный государственный архив Советской Армии. РАЗДЕЛ VIII. УПРАВЛЕНИЯ И ШТАБЫ СТРЕЛКОВЫХ СОЕДИНЕНИЙ И ЧАСТЕЙ. УПРАВЛЕНИЯ СТРЕЛКОВЫХ КОРПУСОВ. (7с)
  8. rkka.ru/handbook/reg/60gsd.htm Сайт РККА. Энциклопедия. Справочник дивизий. Дивизии регулярной нумерации №№ 51-75. 60-я горнострелковая дивизия (ф. 19??). «60-я Кавказская горнострелковая дивизия им. Степина».
  9. rkka.ru/ihandbook.htm Репрессированные военнослужащие Красной Армии. Командарм 1-го ранга. (Федько И.Ф.), Комбриг (Мозгов Д.И.) (9с)
  10. rkka.ru/ihandbook.htm Репрессированные военнослужащие Красной Армии. Комдив. (Эйдеман Р.П. Квятек К.Ф.) (10с)
  11. ЦГАСА, ф. 198, оп. 3, д. 721, л.162. (Саблин, Федько И.Ф., Грушецкий) (11с)
  12. Список присвоения высших офицерских званий Армии и Флота 1935-1941 гг. (13с)
  13. rkka.ru/ihandbook.htm Полевые управления фронтов. Полевые управления армий. Управления корпусов.(13с)

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 Сайт РККА. Энциклопедия. Справочник дивизий. Дивизии регулярной нумерации №№ 51-75. 60-я горнострелковая дивизия (ф. 19??). «60-я Кавказская горнострелковая дивизия им. Степина».
  2. Веремеев Ю. Анатомия армии.
  3. Краснознамённый Киевский. 1979.
  4. Сайт РККА. Энциклопедия. Фортификация, укреплённые районы. Перечень мероприятий по УР второй половины 1939 г.
  5. Военный энциклопедический словарь. 1984.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Мельтюхов М. И. Советско-польские войны.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Сайт НАРОД. 60-я стрелковая дивизия.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 М. И. Мельтюхов. Освободительный поход Сталина.


Отрывок, характеризующий 60-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

– Ну хорошо, хорошо, после расскажешь, – краснея сказала княжна Марья.
– Позвольте у нее спросить, – сказал Пьер. – Ты сама видела? – спросил он.
– Как же, отец, сама удостоилась. Сияние такое на лике то, как свет небесный, а из щечки у матушки так и каплет, так и каплет…
– Да ведь это обман, – наивно сказал Пьер, внимательно слушавший странницу.
– Ах, отец, что говоришь! – с ужасом сказала Пелагеюшка, за защитой обращаясь к княжне Марье.
– Это обманывают народ, – повторил он.
– Господи Иисусе Христе! – крестясь сказала странница. – Ох, не говори, отец. Так то один анарал не верил, сказал: «монахи обманывают», да как сказал, так и ослеп. И приснилось ему, что приходит к нему матушка Печерская и говорит: «уверуй мне, я тебя исцелю». Вот и стал проситься: повези да повези меня к ней. Это я тебе истинную правду говорю, сама видела. Привезли его слепого прямо к ней, подошел, упал, говорит: «исцели! отдам тебе, говорит, в чем царь жаловал». Сама видела, отец, звезда в ней так и вделана. Что ж, – прозрел! Грех говорить так. Бог накажет, – поучительно обратилась она к Пьеру.
– Как же звезда то в образе очутилась? – спросил Пьер.
– В генералы и матушку произвели? – сказал князь Aндрей улыбаясь.
Пелагеюшка вдруг побледнела и всплеснула руками.
– Отец, отец, грех тебе, у тебя сын! – заговорила она, из бледности вдруг переходя в яркую краску.
– Отец, что ты сказал такое, Бог тебя прости. – Она перекрестилась. – Господи, прости его. Матушка, что ж это?… – обратилась она к княжне Марье. Она встала и чуть не плача стала собирать свою сумочку. Ей, видно, было и страшно, и стыдно, что она пользовалась благодеяниями в доме, где могли говорить это, и жалко, что надо было теперь лишиться благодеяний этого дома.
– Ну что вам за охота? – сказала княжна Марья. – Зачем вы пришли ко мне?…
– Нет, ведь я шучу, Пелагеюшка, – сказал Пьер. – Princesse, ma parole, je n'ai pas voulu l'offenser, [Княжна, я право, не хотел обидеть ее,] я так только. Ты не думай, я пошутил, – говорил он, робко улыбаясь и желая загладить свою вину. – Ведь это я, а он так, пошутил только.
Пелагеюшка остановилась недоверчиво, но в лице Пьера была такая искренность раскаяния, и князь Андрей так кротко смотрел то на Пелагеюшку, то на Пьера, что она понемногу успокоилась.


Странница успокоилась и, наведенная опять на разговор, долго потом рассказывала про отца Амфилохия, который был такой святой жизни, что от ручки его ладоном пахло, и о том, как знакомые ей монахи в последнее ее странствие в Киев дали ей ключи от пещер, и как она, взяв с собой сухарики, двое суток провела в пещерах с угодниками. «Помолюсь одному, почитаю, пойду к другому. Сосну, опять пойду приложусь; и такая, матушка, тишина, благодать такая, что и на свет Божий выходить не хочется».
Пьер внимательно и серьезно слушал ее. Князь Андрей вышел из комнаты. И вслед за ним, оставив божьих людей допивать чай, княжна Марья повела Пьера в гостиную.
– Вы очень добры, – сказала она ему.
– Ах, я право не думал оскорбить ее, я так понимаю и высоко ценю эти чувства!
Княжна Марья молча посмотрела на него и нежно улыбнулась. – Ведь я вас давно знаю и люблю как брата, – сказала она. – Как вы нашли Андрея? – спросила она поспешно, не давая ему времени сказать что нибудь в ответ на ее ласковые слова. – Он очень беспокоит меня. Здоровье его зимой лучше, но прошлой весной рана открылась, и доктор сказал, что он должен ехать лечиться. И нравственно я очень боюсь за него. Он не такой характер как мы, женщины, чтобы выстрадать и выплакать свое горе. Он внутри себя носит его. Нынче он весел и оживлен; но это ваш приезд так подействовал на него: он редко бывает таким. Ежели бы вы могли уговорить его поехать за границу! Ему нужна деятельность, а эта ровная, тихая жизнь губит его. Другие не замечают, а я вижу.
В 10 м часу официанты бросились к крыльцу, заслышав бубенчики подъезжавшего экипажа старого князя. Князь Андрей с Пьером тоже вышли на крыльцо.
– Это кто? – спросил старый князь, вылезая из кареты и угадав Пьера.
– AI очень рад! целуй, – сказал он, узнав, кто был незнакомый молодой человек.
Старый князь был в хорошем духе и обласкал Пьера.
Перед ужином князь Андрей, вернувшись назад в кабинет отца, застал старого князя в горячем споре с Пьером.
Пьер доказывал, что придет время, когда не будет больше войны. Старый князь, подтрунивая, но не сердясь, оспаривал его.
– Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет. Бабьи бредни, бабьи бредни, – проговорил он, но всё таки ласково потрепал Пьера по плечу, и подошел к столу, у которого князь Андрей, видимо не желая вступать в разговор, перебирал бумаги, привезенные князем из города. Старый князь подошел к нему и стал говорить о делах.
– Предводитель, Ростов граф, половины людей не доставил. Приехал в город, вздумал на обед звать, – я ему такой обед задал… А вот просмотри эту… Ну, брат, – обратился князь Николай Андреич к сыну, хлопая по плечу Пьера, – молодец твой приятель, я его полюбил! Разжигает меня. Другой и умные речи говорит, а слушать не хочется, а он и врет да разжигает меня старика. Ну идите, идите, – сказал он, – может быть приду, за ужином вашим посижу. Опять поспорю. Мою дуру, княжну Марью полюби, – прокричал он Пьеру из двери.
Пьер теперь только, в свой приезд в Лысые Горы, оценил всю силу и прелесть своей дружбы с князем Андреем. Эта прелесть выразилась не столько в его отношениях с ним самим, сколько в отношениях со всеми родными и домашними. Пьер с старым, суровым князем и с кроткой и робкой княжной Марьей, несмотря на то, что он их почти не знал, чувствовал себя сразу старым другом. Они все уже любили его. Не только княжна Марья, подкупленная его кроткими отношениями к странницам, самым лучистым взглядом смотрела на него; но маленький, годовой князь Николай, как звал дед, улыбнулся Пьеру и пошел к нему на руки. Михаил Иваныч, m lle Bourienne с радостными улыбками смотрели на него, когда он разговаривал с старым князем.
Старый князь вышел ужинать: это было очевидно для Пьера. Он был с ним оба дня его пребывания в Лысых Горах чрезвычайно ласков, и велел ему приезжать к себе.
Когда Пьер уехал и сошлись вместе все члены семьи, его стали судить, как это всегда бывает после отъезда нового человека и, как это редко бывает, все говорили про него одно хорошее.


Возвратившись в этот раз из отпуска, Ростов в первый раз почувствовал и узнал, до какой степени сильна была его связь с Денисовым и со всем полком.
Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому. Когда он увидал первого гусара в расстегнутом мундире своего полка, когда он узнал рыжего Дементьева, увидал коновязи рыжих лошадей, когда Лаврушка радостно закричал своему барину: «Граф приехал!» и лохматый Денисов, спавший на постели, выбежал из землянки, обнял его, и офицеры сошлись к приезжему, – Ростов испытывал такое же чувство, как когда его обнимала мать, отец и сестры, и слезы радости, подступившие ему к горлу, помешали ему говорить. Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский.
Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство и на фуражировку, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте, которые он чувствовал и под родительским кровом. Не было этой всей безурядицы вольного света, в котором он не находил себе места и ошибался в выборах; не было Сони, с которой надо было или не надо было объясняться. Не было возможности ехать туда или не ехать туда; не было этих 24 часов суток, которые столькими различными способами можно было употребить; не было этого бесчисленного множества людей, из которых никто не был ближе, никто не был дальше; не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку всё было ясно и просто. Весь мир был разделен на два неровные отдела. Один – наш Павлоградский полк, и другой – всё остальное. И до этого остального не было никакого дела. В полку всё было известно: кто был поручик, кто ротмистр, кто хороший, кто дурной человек, и главное, – товарищ. Маркитант верит в долг, жалованье получается в треть; выдумывать и выбирать нечего, только не делай ничего такого, что считается дурным в Павлоградском полку; а пошлют, делай то, что ясно и отчетливо, определено и приказано: и всё будет хорошо.
Вступив снова в эти определенные условия полковой жизни, Ростов испытал радость и успокоение, подобные тем, которые чувствует усталый человек, ложась на отдых. Тем отраднее была в эту кампанию эта полковая жизнь Ростову, что он, после проигрыша Долохову (поступка, которого он, несмотря на все утешения родных, не мог простить себе), решился служить не как прежде, а чтобы загладить свою вину, служить хорошо и быть вполне отличным товарищем и офицером, т. е. прекрасным человеком, что представлялось столь трудным в миру, а в полку столь возможным.
Ростов, со времени своего проигрыша, решил, что он в пять лет заплатит этот долг родителям. Ему посылалось по 10 ти тысяч в год, теперь же он решился брать только две, а остальные предоставлять родителям для уплаты долга.

Армия наша после неоднократных отступлений, наступлений и сражений при Пултуске, при Прейсиш Эйлау, сосредоточивалась около Бартенштейна. Ожидали приезда государя к армии и начала новой кампании.
Павлоградский полк, находившийся в той части армии, которая была в походе 1805 года, укомплектовываясь в России, опоздал к первым действиям кампании. Он не был ни под Пултуском, ни под Прейсиш Эйлау и во второй половине кампании, присоединившись к действующей армии, был причислен к отряду Платова.
Отряд Платова действовал независимо от армии. Несколько раз павлоградцы были частями в перестрелках с неприятелем, захватили пленных и однажды отбили даже экипажи маршала Удино. В апреле месяце павлоградцы несколько недель простояли около разоренной до тла немецкой пустой деревни, не трогаясь с места.
Была ростепель, грязь, холод, реки взломало, дороги сделались непроездны; по нескольку дней не выдавали ни лошадям ни людям провианта. Так как подвоз сделался невозможен, то люди рассыпались по заброшенным пустынным деревням отыскивать картофель, но уже и того находили мало. Всё было съедено, и все жители разбежались; те, которые оставались, были хуже нищих, и отнимать у них уж было нечего, и даже мало – жалостливые солдаты часто вместо того, чтобы пользоваться от них, отдавали им свое последнее.
Павлоградский полк в делах потерял только двух раненых; но от голоду и болезней потерял почти половину людей. В госпиталях умирали так верно, что солдаты, больные лихорадкой и опухолью, происходившими от дурной пищи, предпочитали нести службу, через силу волоча ноги во фронте, чем отправляться в больницы. С открытием весны солдаты стали находить показывавшееся из земли растение, похожее на спаржу, которое они называли почему то машкин сладкий корень, и рассыпались по лугам и полям, отыскивая этот машкин сладкий корень (который был очень горек), саблями выкапывали его и ели, несмотря на приказания не есть этого вредного растения.
Весною между солдатами открылась новая болезнь, опухоль рук, ног и лица, причину которой медики полагали в употреблении этого корня. Но несмотря на запрещение, павлоградские солдаты эскадрона Денисова ели преимущественно машкин сладкий корень, потому что уже вторую неделю растягивали последние сухари, выдавали только по полфунта на человека, а картофель в последнюю посылку привезли мерзлый и проросший. Лошади питались тоже вторую неделю соломенными крышами с домов, были безобразно худы и покрыты еще зимнею, клоками сбившеюся шерстью.
Несмотря на такое бедствие, солдаты и офицеры жили точно так же, как и всегда; так же и теперь, хотя и с бледными и опухлыми лицами и в оборванных мундирах, гусары строились к расчетам, ходили на уборку, чистили лошадей, амуницию, таскали вместо корма солому с крыш и ходили обедать к котлам, от которых вставали голодные, подшучивая над своею гадкой пищей и своим голодом. Также как и всегда, в свободное от службы время солдаты жгли костры, парились голые у огней, курили, отбирали и пекли проросший, прелый картофель и рассказывали и слушали рассказы или о Потемкинских и Суворовских походах, или сказки об Алеше пройдохе, и о поповом батраке Миколке.
Офицеры так же, как и обыкновенно, жили по двое, по трое, в раскрытых полуразоренных домах. Старшие заботились о приобретении соломы и картофеля, вообще о средствах пропитания людей, младшие занимались, как всегда, кто картами (денег было много, хотя провианта и не было), кто невинными играми – в свайку и городки. Об общем ходе дел говорили мало, частью оттого, что ничего положительного не знали, частью оттого, что смутно чувствовали, что общее дело войны шло плохо.
Ростов жил, попрежнему, с Денисовым, и дружеская связь их, со времени их отпуска, стала еще теснее. Денисов никогда не говорил про домашних Ростова, но по нежной дружбе, которую командир оказывал своему офицеру, Ростов чувствовал, что несчастная любовь старого гусара к Наташе участвовала в этом усилении дружбы. Денисов видимо старался как можно реже подвергать Ростова опасностям, берег его и после дела особенно радостно встречал его целым и невредимым. На одной из своих командировок Ростов нашел в заброшенной разоренной деревне, куда он приехал за провиантом, семейство старика поляка и его дочери, с грудным ребенком. Они были раздеты, голодны, и не могли уйти, и не имели средств выехать. Ростов привез их в свою стоянку, поместил в своей квартире, и несколько недель, пока старик оправлялся, содержал их. Товарищ Ростова, разговорившись о женщинах, стал смеяться Ростову, говоря, что он всех хитрее, и что ему бы не грех познакомить товарищей с спасенной им хорошенькой полькой. Ростов принял шутку за оскорбление и, вспыхнув, наговорил офицеру таких неприятных вещей, что Денисов с трудом мог удержать обоих от дуэли. Когда офицер ушел и Денисов, сам не знавший отношений Ростова к польке, стал упрекать его за вспыльчивость, Ростов сказал ему:
– Как же ты хочешь… Она мне, как сестра, и я не могу тебе описать, как это обидно мне было… потому что… ну, оттого…
Денисов ударил его по плечу, и быстро стал ходить по комнате, не глядя на Ростова, что он делывал в минуты душевного волнения.
– Экая дуг'ацкая ваша пог'ода Г'остовская, – проговорил он, и Ростов заметил слезы на глазах Денисова.


В апреле месяце войска оживились известием о приезде государя к армии. Ростову не удалось попасть на смотр который делал государь в Бартенштейне: павлоградцы стояли на аванпостах, далеко впереди Бартенштейна.
Они стояли биваками. Денисов с Ростовым жили в вырытой для них солдатами землянке, покрытой сучьями и дерном. Землянка была устроена следующим, вошедшим тогда в моду, способом: прорывалась канава в полтора аршина ширины, два – глубины и три с половиной длины. С одного конца канавы делались ступеньки, и это был сход, крыльцо; сама канава была комната, в которой у счастливых, как у эскадронного командира, в дальней, противуположной ступеням стороне, лежала на кольях, доска – это был стол. С обеих сторон вдоль канавы была снята на аршин земля, и это были две кровати и диваны. Крыша устраивалась так, что в середине можно было стоять, а на кровати даже можно было сидеть, ежели подвинуться ближе к столу. У Денисова, жившего роскошно, потому что солдаты его эскадрона любили его, была еще доска в фронтоне крыши, и в этой доске было разбитое, но склеенное стекло. Когда было очень холодно, то к ступеням (в приемную, как называл Денисов эту часть балагана), приносили на железном загнутом листе жар из солдатских костров, и делалось так тепло, что офицеры, которых много всегда бывало у Денисова и Ростова, сидели в одних рубашках.