61-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Всего 61-я стрелковая дивизия формировалась 1 раз. См. список других формирований
61-я стрелковая дивизия
Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

1939

Расформирование (преобразование):

19.09.1941

Предшественник:

не имеется

Боевой путь

1941: Оборонительная операция в Белоруссии в районе Гомель, Рогачев, Жлобин

61-я стрелковая дивизия — войсковое соединение вооружённых сил СССР во Второй мировой войне





Состав дивизии

История

61-я стрелковая дивизия была сформирована на территории Пензенской области[1].

На территории области части и подразделения 61-й стрелковой дивизии дислоцировались с 1939-го по июнь 1941-го года:

  • город Пенза — (66-й сп, 66-й гап, 237-й озад, 131-й оиптд, 22-й мсб, 99-й рб)
  • город Каменка — (307-й сп, 55-й лап, 112-й сапб)
  • город Сердобск — (221-й сп)
  • ст. Селикса — (107-й обс)

В составе действующей армии со 2 июля 1941 по 19 сентября 1941 года.

В июле-августе 1941 г. дивизия вела бои в составе 63-го стрелкового корпуса, корпусом командовал генерал-лейтенант Л. Г. Петровский. 63-й корпус входил в 21-ю армию (СССР).

61-я сд совместно с 154-й и 167-й стрелковыми дивизиями, входившими в 63-й стрелковый корпус, завязали бои уже в первых числах июля. Попытки немецких войск форсировать Днепр в районе г. Рогачев Гомельской области были успешно отбиты. В результате последовавшей за этим контратаки советских войск с целью освободить г. Бобруйск 63-й стрелковый корпус продвинулся на запад более, чем на 30 км, были освбождены города Рогачев и Жлобин, всего более двух десятков населенных пунктов. Однако, корпус понес значительные потери, контратака встретила сильное сопротивление частей 53-го армейского корпуса противника, перешедшего к обороне на рубеже Озераны, Тихиничи, Стреньки и контратаковавшего в разных направлениях. Наши части вынуждены были отказаться от дальнейших попыток наступать на Бобруйск и направили все усилия на удержание занятых рубежей. Действия дивизии в составе 63-го корпуса в обороне отличались особым упорством. В конце июля и первой половине августа 1941 г. дивизия прочно удерживала свои позиции, остановив наступление врага. С рассветом 14 августа противник перешёл в решительное наступление превосходящими силами по всему фронту 63-го корпуса, прижав его части к Днепру. Поступил приказ об отводе дивизии на восточный берег Днепра. Отход происходил в сложных условиях. Один из полков 61-й стрелковой дивизии, а также управление 63-го корпуса с корпусными частями оказались в окружении в районе населенного пункта Святое. Л. Г. Петровский лично возглавил авангардные подразделения, пробившие брешь в кольце окружения; в результате указанные части вышли в район станции Салтановка. Однако к этому времени, кроме малого кольца, о котором шла речь, врагу удалось замкнуть более широкое, в котором оказались 61-я и 154-я сд, входившие в состав 63-го корпуса в тот момент, артиллерия и штаб корпуса.

Таким образом, основные силы корпуса к 16 августа оказались в клещах в районе юго-восточнее Жлобина. Из окружения вышли только отдельные группы.

19 сентября 1941 года расформирована.

Командиры

Увековечение памяти

22 июня 2011 года в День памяти и скорби и 70-й годовщины начала Великой Отечественной войны в г. Пенза были открыты две мемориальных доски, посвященные бойцам и командирам 61-й стрелковой дивизии, сформированной в Пензенской области. Одна мемориальная доска установлена на здании Пензенского военного госпиталя (г. Пенза, ул. Кирова, 17), в котором в 1939—1941 гг. располагался штаб дивизии, вторая доска — на здании Многопрофильной гимназии № 4 «Ступени» (г. Пенза, ул. Володарского, 1), в которой учились дети и преподавали жены бойцов и командиров дивизии[3].

Напишите отзыв о статье "61-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Примечания

  1. Соколов С., Амелютин В. [penza.rfn.ru/rnews.html?id=7288&cid=7 Геннадий Тамбовцев презентовал книгу о 61-й стрелковой дивизии]. ГТРК «Пенза» (27 июля 2010). Проверено 5 августа 2010. [www.webcitation.org/67EMJcIVx Архивировано из первоисточника 27 апреля 2012].
  2. [www.rkka.ru/handbook/personal/generals40-45.xls Список присвоения высших офицерских званий (генералы и адмиралы) 1940—1945 гг. ]
  3. Разенкова А. [penza.rfn.ru/rnews.html?id=35888 В Пензе открыли мемориальные доски в память о подвиге 61 стрелковой дивизии]. ГТРК «Пенза» (22 июня 2011). Проверено 5 августа 2010. [www.webcitation.org/67EMLoGco Архивировано из первоисточника 27 апреля 2012].

Литература

  • [dmitrovsk1943.mybb.ru/viewtopic.php?id=2150 Книга «У истоков Победы», Г. П. Тамбовцев, Пенза, 2010 г., 332 стр.]
  • [militera.lib.ru/memo/russian/eremenko_ai_1/05.html Мемуары «В начале войны», Еременко А. И.. — М.: Наука, 1965]

Ссылки

  • [sd61pf.500mb.net Сайт 61 сд (1-го формирования)]
  • [94.25.70.100/encyc/article.php?id=2725&word= ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ] // Пензенская энциклопедия.
  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd061/default.html Справочник]


Отрывок, характеризующий 61-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.
– Наташа, разденься, голубушка, ложись на мою постель. (Только графине одной была постелена постель на кровати; m me Schoss и обе барышни должны были спать на полу на сене.)
– Нет, мама, я лягу тут, на полу, – сердито сказала Наташа, подошла к окну и отворила его. Стон адъютанта из открытого окна послышался явственнее. Она высунула голову в сырой воздух ночи, и графиня видела, как тонкие плечи ее тряслись от рыданий и бились о раму. Наташа знала, что стонал не князь Андрей. Она знала, что князь Андрей лежал в той же связи, где они были, в другой избе через сени; но этот страшный неумолкавший стон заставил зарыдать ее. Графиня переглянулась с Соней.
– Ложись, голубушка, ложись, мой дружок, – сказала графиня, слегка дотрогиваясь рукой до плеча Наташи. – Ну, ложись же.
– Ах, да… Я сейчас, сейчас лягу, – сказала Наташа, поспешно раздеваясь и обрывая завязки юбок. Скинув платье и надев кофту, она, подвернув ноги, села на приготовленную на полу постель и, перекинув через плечо наперед свою недлинную тонкую косу, стала переплетать ее. Тонкие длинные привычные пальцы быстро, ловко разбирали, плели, завязывали косу. Голова Наташи привычным жестом поворачивалась то в одну, то в другую сторону, но глаза, лихорадочно открытые, неподвижно смотрели прямо. Когда ночной костюм был окончен, Наташа тихо опустилась на простыню, постланную на сено с края от двери.
– Наташа, ты в середину ляг, – сказала Соня.
– Нет, я тут, – проговорила Наташа. – Да ложитесь же, – прибавила она с досадой. И она зарылась лицом в подушку.
Графиня, m me Schoss и Соня поспешно разделись и легли. Одна лампадка осталась в комнате. Но на дворе светлело от пожара Малых Мытищ за две версты, и гудели пьяные крики народа в кабаке, который разбили мамоновские казаки, на перекоске, на улице, и все слышался неумолкаемый стон адъютанта.