63-я горнострелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
63-я горнострелковая дивизия имени М. В. Фрунзе
63 гсд
Награды:

Почётные наименования:

именная — имени М. В. Фрунзе

Войска:

сухопутные

Род войск:

стрелковые

Формирование:

1924 год

Расформирование (преобразование):

1942 года

Боевой путь

1941: Иран
1941: Крым

63-я горнострелковая дивизия[1] — воинское соединение ВС СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.

Боевой период — с 25 декабря 1941 года по 14 июня 1942 год.

Полное действительное наименование63-я ордена Красной Звезды горнострелковая дивизия имени Михаила Васильевича Фрунзе.





История

Была сформирована как 2-я Грузинская стрелковая дивизия, согласно приказу войскам Кавказской Краснознамённой армии № 195/18, от 22 апреля 1924 года из состава жителей Кавказа численностью 5 645 человек личного состава (л/с)[2]. В ноябре 1924 года дивизия перешла на территориальное положение (имела 2 150 человек л/с), в 1931 году после реорганизации армии — на штаты горнострелковой дивизии. Приказом РВС СССР № 219, от 29 апреля 1927 года, дивизии было присвоено имя М. В. Фрунзе2-я Грузинская стрелковая дивизия имени товарища Фрунзе, в 1936 году новый войсковой номер — 63-й (приказ Наркома Обороны СССР № 072, от 21 мая 1936 года) и стала — 63-й грузинской горнострелковой дивизией имени товарища Фрунзе.

Награждена орденом Красной Звезды (1936 год).

Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 7 марта 1938 года и приказом Наркома обороны СССР от 16 апреля того же года была устанавлена единая система комплектования Красной Армии. Все национальные части должны были быть переформированы на основе экстерриториального принципа, с сохранением их номера, но без указания национальной принадлежности. В результате этого 5 мая 1938 года дивизия стала именоваться — 63-й горнострелковой дивизией[3][4].

Входила в состав Кавказской Краснознамённой армии (апрель 1924 года — май 1935 года), с мая 1935 года — в ЗакВО.

Штатная численность личного состава, в конце 1940 года — 14 163 человека л/с. Дислокация — город Кировакан.

С 25 августа 1941 года дивизия приняла участие в оккупации северного Ирана. В сентябре располагалась в районе Маку, Мухури, Маргиан. В декабре этого же года 63 гсд была переброшена в район Туапсе и в составе 44-й армии приняла участие в Керченско-Феодосийской десантной операции. 28 декабря 1941 года она (без одного полка) была погружена в Новороссийске на второй отряд транспортов и 29-го числа высадилась с кораблей в Феодосии[5].

В январе 1942 года в результате боёв в районе Феодосии понесла большие потери. Прекратила своё существование в окружении на Керченском полуострове.

В начале мая 1942 года дивизия находилась на южном фланге Крымского фронта на Парпачском перешейке, прикрывая район дороги Феодосия-Керчь. По плану операции "Охота на дроф" Э. Майнштейна этот район оказался в полосе главного удара немецко-румынских войск. Кроме ударов авиации и фронтального наступления, в тылу дивизии был высажен немецкий шлюпочный десант силами до батальона, что усилило общую панику и дезорганизацию. Штабы 44-й армии и Крымского фронта потеряли управление войсками на 2-3 день немецкого наступления.

Остатки частей дивизии отходили по направлению к Узунларскому рубежу и далее на Керчь, оборона переправы отступавших частей была слабо организована.

Еще до полного отступления из Крыма, в ходе поиска виновных 13 мая 1942 года последний командир дивизии, полковник М. В. Виноградов, был арестован и находился под следствием, но впоследствии был оправдан.

Официально дивизия была расформирована 14 июня 1942 года.

Состав

  • управление (штаб)
  • 63-й горнострелковый полк
  • 251-й горнострелковый полк
  • 291-й горнострелковый полк
  • 346-й горнострелковый полк
  • 26-й артиллерийский полк
  • 76-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
  • 273-я зенитная артиллерийская батарея (347-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион)
  • 53-й кавалерийский эскадрон
  • 170-й саперный батальон
  • 51-й отдельный батальон связи
  • 116-й медико-санитарный батальон
  • 33-й артиллерийский парковый дивизион
  • 283-я отдельная рота химзащиты
  • 400-я автотранспортная рота
  • 20-й полевой автохлебозавод
  • 230-я полевая касса Госбанка

В составе

Дата Фронт (округ) Армия Корпус (группа)
22.06.1941 Закавказский военный округ
01.07.1941 Закавказский военный округ
10.07.1941 Закавказский военный округ
01.08.1941 Закавказский военный округ 47-я армия
01.09.1941 Закавказский фронт 47-я армия
01.10.1941 Закавказский фронт 47-я армия
01.11.1941 Закавказский фронт 47-я армия
01.12.1941 Закавказский фронт 47-я армия
01.01.1942 Кавказский фронт 44-я армия 9-й стрелковый корпус
01.02.1942 Крымский фронт 44-я армия
01.03.1942 Крымский фронт 44-я армия
01.04.1942 Крымский фронт 44-я армия
01.05.1942 Крымский фронт 44-я армия

Командир

См. также

Напишите отзыв о статье "63-я горнострелковая дивизия"

Примечания

  1. [guides.rusarchives.ru/browse/guidebook.html?bid=121&sid=92104#refid92037 Путеводители по архивам России. Центральный государственный архив Советской армии (с июня 1992 г. Российский государственный военный архив). В двух томах. Том 2. Путеводитель. 1993. УПРАВЛЕНИЕ 63 ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ (бывш. 2 Грузинская сд, 63 Грузинская гсд) * Ф.34446; 39 д.; 1925—1941 гг. ]
  2. Доклад начальника ГУ РККА В. Н. Левичева в РВС СССР о национальных формированиях, 8 мая 1926 год. РГВА. Ф. 33989. Оп. 1. Д. 16. Л. 343-353, 354 (приложение 1), 356 (приложение 2). Заверенная копия.
  3. Командующий войсками Закавказского военного округа И. В. Тюленев в своей речи на ХI съезде коммунистической партии(б) Грузии (15-19 июня 1938 г.) сказал: «Товарищ Берия в своём докладе дал правильную оценку частям Закавказского военного округа. РККА и части Закавказского военного округа выкорчевали изменников родины, предателей, бешеных собак из своих рядов, уничтожив их, и тем самым неизмеримо укрепили свою мощь, ещё более сплотились вокруг партии Ленина-Сталина, вокруг сталинского ЦК (аплодисменты).» Это и было одной из причин переформирования национальных частей округа.
  4. [www.nplg.gov.ge/ec/ka/pb3/search.html?cmd=search&pft=biblio&qs=710%3AКП+(б)+Грузии%2C+Съезд ХI съезд Коммунистической партии (б) Грузии. 15-19 июля 1938 г.: Стенографический отчёт. — Тбилиси: Изд. и тип. ЗКК ВКП(б) «Заря Востока», 1938. — 210 с.; 27 см. — На обл. год издания: 1939. — 1500 экз. ]
  5. [militera.lib.ru/h/isaev_av4/02.html Исаев А. Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — М.: Яуза, Эксмо, 2005]

Литература

  • Доклад начальника ГУ РККА В. Н. Левичева в РВС СССР о национальных формированиях, 8 мая 1926 год. РГВА. Ф. 33989. Оп. 1. Д. 16. Л. 343-353, 354 (приложение 1), 356 (приложение 2). Заверенная копия.
  • Краснознамённый Закавказский (очерки истории Краснознамённого Закавказского военного округа). — М., Воениздат, 1969.

Ссылки

  • [www.rkka.ru/handbook/reg/63gsd24.htm 63-я горнострелковая дивизия им. М. В. Фрунзе на www.rkka.ru]


Отрывок, характеризующий 63-я горнострелковая дивизия

– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.
Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы.
В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо:
«По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества».
Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии.
Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха.
29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось.
Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова.