69-я гвардейская стрелковая дивизия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
69-я гвардейская стрелковая Звенигородская Краснознамённая дивизия
Годы существования

6 февраля 1943
до конца войны

Страна

СССР СССР

Входит в

4-я гвардейская армия

Тип

пехота

Участие в

Сталинградская битва
Битва за Днепр
Кировоградская операция
Корсунь-Шевченковская операция
Уманско-Ботошанская операция
Ясско-Кишинёвская операция
Будапештская операция
Венская операция

Знаки отличия

Командиры
Известные командиры

К. К. Джахуа

69-я гвардейская стрелковая дивизия — соединение сухопутных войск СССР в период Великой Отечественной войны.





История

Свою историю ведёт от 6 февраля 1943 года, когда за отличия в Сталинградской битве, 120-я стрелковая дивизия (2-го формирования) была преобразована в 69-ю гвардейскую стрелковую дивизию[1]. После окончания разгрома войск Паулюса дивизия была направлена в район Тулы. 31 августа 1943 года во время Орловско-Курской битвы, её части из района Оскола были введены в прорыв в районе Богодухова. Успешно развивая дальнейшее наступление дивизия овладела городом Ахтырка и 30 сентября 1943 года, заняв город Градижск вышла к Днепру. За отличия, проявленные в Корсунь-Шевченковской операции, окружение противника, его дальнейшее уничтожение у города Звенигородка, приказом Верховного Главнокомандующего личному составу дивизии дважды объявлялись благодарности, а подразделению было присвоено наименование «Звенигородской». За успешное участие в уничтожении Ясско-Кишиневской группировки противника, Верховный Главнокомандующий своим приказом объявил благодарность, вслед последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении дивизии орденом Красного Знамени. Продвигаясь с боями дивизия освобождала Кишинев, Яссы, Луцк, Будапешт. 1 апреля 1945 года после освобождения Будапешта, дивизия вошла в пределы Австрии, овладев Эйзенштадтом и развивая дальнейший успех вошла в столицу Австрии, город Вену. Боевой путь 69 гвардейской Звенигородской Краснознаменной дивизии завершился в Вене в 1945 году. 7 военнослужащих гвардейцев были удостоены высочайшей награды - звания Героя Советского Союза, многие бойцы были награждены орденами и медалями.

Мирное время

После Великой Отечественной войны подразделение неоднократно переформировывалось. На базе 69-й гвардейской стрелковой дивизии в 1953 году сформирована 70-я гвардейская механизированная Звенигородская Краснознаменная дивизия (с 1957 года — 45-я гвардейская танковая дивизия). 1 июля 1960 года на базе дивизии был сформирован гвардейский Краснознаменный Звенигородский ракетный полк, с постоянным местом своей дислокации в городе Сморгонь, БССР[2].

Состав и командиры полков

  • 204-й гвардейский стрелковый полк (до 06.02.1943 был 289 сп 120 сд (2ф))

Бондарь П.Е. (06.02.1943 — 20.05.1945)
Харламов И.А. (20.05.1945 — 08.07.1945)
Тарасов В.С. (19.07.1945 — 13.03.1946)
Садковский И.В. (с 26.03.1946)

  • 206-й гвардейский стрелковый полк (до 06.02.1943 был 538 сп 120 сд (2ф))

Козлов А.И. (06.02.1943 — 09.04.1944)
Луценко П.С. (11.04.1944 — 28.08.1944)
Танасевский Д.П. (28.08.1944 — 10.02.1945)
Ермоленко И.С. (13.03.1945 — 20.05.1945), ранен
Ус Ф.Т. (20.05.1945 — 05.03.1946)

  • 208-й гвардейский стрелковый полк (до 06.02.1943 был 543 сп 120 сд (2ф))

Шевцов А.И. (06.02.1943 — 07.04.1943)
Онищенко М.А. (16.04.1943 — 11.10.1943)
Булаенко И.С. (17.05.1943 — 01.12.1943), ранен 01.12.1943
Романов И.И. (00.10.1943 — 08.06.1943)
Зудилов А.В. (21.11.1943 — 10.01.1944)
Болотов В.М. (21.12.1943 — 09.04.1944)
Семенов Б.В. (11.04.1944 — 11.05.1944)
Карапетян В.М. (11.05.1944 — 02.07.1945)
Николаев К.Д. (с 02.07.1945)
Беркало П. В. (с 00.09.1942)

  • 139-й гвардейский артиллерийский полк

Межняков М.В. — командир огневого взвода 5 батареи[3]

Воскресенский О.П. — командир огневого взвода 139 гв. арт. полка 69 гв. стрел. дивизии (01.1944 — 05.1945)

  • 75-й отдельный гвардейский истребительно-противотанковый дивизион(с 06.09.1944 — 75-й отд. гв. садн).
  • 71-я отдельная гвардейская разведывательная рота
  • 79-й отдельный гвардейский сапёрный батальон
  • 97-й отдельный гвардейский батальон связи
  • 579-й(73) медико-санитарный батальон
  • 70-я отдельная гвардейская рота химической защиты
  • 717-я (68) автотранспортная рота
  • 654-я (72) полевая хлебопекарня
  • 665-й (67) дивизионный ветеринарный лазарет
  • 1974-я полевая почтовая станция
  • 1155-я полевая касса Государственного банка

Командиры

  • Джахуа Кирилл Кочоевич (06.02.1943 — 09.05.1945), полковник, с 01.03.1943 генерал-майор
  • Воскресенский Павел Иванович (июнь 1944 - февраль 1945), полковник, зам. командира дивизии

Начальники штаба

  • полковник Хильчевский Иван Федотович — (06.02.1943 — 07.01.1944)
  • полковник Лавренко И.Ф. — (08.01.1944 — 03.01.1945)
  • полковник Нижегородцев Г.С. — (03.01.1945 — до конца войны)

Герои дивизии


Кавалеры ордена Славы трех степеней:[4]

Увековечение памяти

В средней общеобразовательной школе № 62 города Казани действует Музей 69-й Гвардейской Краснознамённой Звенигородской стрелковой дивизии.[5]

Напишите отзыв о статье "69-я гвардейская стрелковая дивизия"

Примечания

  1. [www.rkka.ru/handbook/guard/69gvsd.htm 69-я Краснознаменная Звенигородская гвардейская стрелковая дивизия]
  2. [gvardeiskiy.narod.ru/chap4/p13.htm Войсковая часть 73727]
  3. [www.podvignaroda.ru/?n=21875544 Наградной лист] в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  4. Кавалеры ордена Славы трех степеней. Краткий биографический словарь — М.: Военное издательство,2000.
  5. [www.sch062.edusite.ru/p40aa1.html Визитная карточка музея 69 Гвардейской Краснознаменной Звенигородской стрелковой дивизии, созданного средней общеобразовательной школой № 62 г. Казани]

Ссылки

  • [4gv.ucoz.ru/index/sostav_4gv/0-21 4 гвардейская армия]


Литература

  • Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь в двух томах - М.: Воениздат, 1987.

Отрывок, характеризующий 69-я гвардейская стрелковая дивизия

Он воображал себе, что по его воле произошла война с Россией, и ужас совершившегося не поражал его душу. Он смело принимал на себя всю ответственность события, и его помраченный ум видел оправдание в том, что в числе сотен тысяч погибших людей было меньше французов, чем гессенцев и баварцев.


Несколько десятков тысяч человек лежало мертвыми в разных положениях и мундирах на полях и лугах, принадлежавших господам Давыдовым и казенным крестьянам, на тех полях и лугах, на которых сотни лет одновременно сбирали урожаи и пасли скот крестьяне деревень Бородина, Горок, Шевардина и Семеновского. На перевязочных пунктах на десятину места трава и земля были пропитаны кровью. Толпы раненых и нераненых разных команд людей, с испуганными лицами, с одной стороны брели назад к Можайску, с другой стороны – назад к Валуеву. Другие толпы, измученные и голодные, ведомые начальниками, шли вперед. Третьи стояли на местах и продолжали стрелять.
Над всем полем, прежде столь весело красивым, с его блестками штыков и дымами в утреннем солнце, стояла теперь мгла сырости и дыма и пахло странной кислотой селитры и крови. Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных, и на изнуренных, и на сомневающихся людей. Как будто он говорил: «Довольно, довольно, люди. Перестаньте… Опомнитесь. Что вы делаете?»
Измученным, без пищи и без отдыха, людям той и другой стороны начинало одинаково приходить сомнение о том, следует ли им еще истреблять друг друга, и на всех лицах было заметно колебанье, и в каждой душе одинаково поднимался вопрос: «Зачем, для кого мне убивать и быть убитому? Убивайте, кого хотите, делайте, что хотите, а я не хочу больше!» Мысль эта к вечеру одинаково созрела в душе каждого. Всякую минуту могли все эти люди ужаснуться того, что они делали, бросить всо и побежать куда попало.
Но хотя уже к концу сражения люди чувствовали весь ужас своего поступка, хотя они и рады бы были перестать, какая то непонятная, таинственная сила еще продолжала руководить ими, и, запотелые, в порохе и крови, оставшиеся по одному на три, артиллеристы, хотя и спотыкаясь и задыхаясь от усталости, приносили заряды, заряжали, наводили, прикладывали фитили; и ядра так же быстро и жестоко перелетали с обеих сторон и расплюскивали человеческое тело, и продолжало совершаться то страшное дело, которое совершается не по воле людей, а по воле того, кто руководит людьми и мирами.
Тот, кто посмотрел бы на расстроенные зады русской армии, сказал бы, что французам стоит сделать еще одно маленькое усилие, и русская армия исчезнет; и тот, кто посмотрел бы на зады французов, сказал бы, что русским стоит сделать еще одно маленькое усилие, и французы погибнут. Но ни французы, ни русские не делали этого усилия, и пламя сражения медленно догорало.
Русские не делали этого усилия, потому что не они атаковали французов. В начале сражения они только стояли по дороге в Москву, загораживая ее, и точно так же они продолжали стоять при конце сражения, как они стояли при начале его. Но ежели бы даже цель русских состояла бы в том, чтобы сбить французов, они не могли сделать это последнее усилие, потому что все войска русских были разбиты, не было ни одной части войск, не пострадавшей в сражении, и русские, оставаясь на своих местах, потеряли половину своего войска.
Французам, с воспоминанием всех прежних пятнадцатилетних побед, с уверенностью в непобедимости Наполеона, с сознанием того, что они завладели частью поля сраженья, что они потеряли только одну четверть людей и что у них еще есть двадцатитысячная нетронутая гвардия, легко было сделать это усилие. Французам, атаковавшим русскую армию с целью сбить ее с позиции, должно было сделать это усилие, потому что до тех пор, пока русские, точно так же как и до сражения, загораживали дорогу в Москву, цель французов не была достигнута и все их усилия и потери пропали даром. Но французы не сделали этого усилия. Некоторые историки говорят, что Наполеону стоило дать свою нетронутую старую гвардию для того, чтобы сражение было выиграно. Говорить о том, что бы было, если бы Наполеон дал свою гвардию, все равно что говорить о том, что бы было, если б осенью сделалась весна. Этого не могло быть. Не Наполеон не дал своей гвардии, потому что он не захотел этого, но этого нельзя было сделать. Все генералы, офицеры, солдаты французской армии знали, что этого нельзя было сделать, потому что упадший дух войска не позволял этого.
Не один Наполеон испытывал то похожее на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии, после всех опытов прежних сражений (где после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал), испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения. Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, – а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское нашествие, как разъяренный зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель; но оно не могло остановиться, так же как и не могло не отклониться вдвое слабейшее русское войско. После данного толчка французское войско еще могло докатиться до Москвы; но там, без новых усилий со стороны русского войска, оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника.



Для человеческого ума непонятна абсолютная непрерывность движения. Человеку становятся понятны законы какого бы то ни было движения только тогда, когда он рассматривает произвольно взятые единицы этого движения. Но вместе с тем из этого то произвольного деления непрерывного движения на прерывные единицы проистекает большая часть человеческих заблуждений.
Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес никогда не догонит впереди идущую черепаху, несмотря на то, что Ахиллес идет в десять раз скорее черепахи: как только Ахиллес пройдет пространство, отделяющее его от черепахи, черепаха пройдет впереди его одну десятую этого пространства; Ахиллес пройдет эту десятую, черепаха пройдет одну сотую и т. д. до бесконечности. Задача эта представлялась древним неразрешимою. Бессмысленность решения (что Ахиллес никогда не догонит черепаху) вытекала из того только, что произвольно были допущены прерывные единицы движения, тогда как движение и Ахиллеса и черепахи совершалось непрерывно.