704 год до н. э.

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Годы
708 до н. э. · 707 до н. э. · 706 до н. э. · 705 до н. э.704 до н. э.703 до н. э. · 702 до н. э. · 701 до н. э. · 700 до н. э.
Десятилетия
720-е до н. э. · 710-е до н. э.700-е до н. э.690-е до н. э. · 680-е до н. э.
Века
IX век до н. э.VIII век до н. э.VII век до н. э.


События

Китай

  • 8-й год по эре правления луского князя Хуань-гуна [1].
  • Согласно «Чуньцю», в 1 луне, в день цзи-мао, и в 5 луне, в день дин-чоу в Лу были принесены зимние жертвы предкам (то есть не ко времени) [2].
  • В 1 луне чжоуский посол Цзя-фу прибыл с визитом в Лу [3].
  • Весной цюйвосцами был уничтожен город И [4].
  • Осенью лусцы воевали с Чжу [5].
  • В 10 луне в Лу был дождь со снегом [6].
  • В 10 луне чжоуский Цзе-гун посетил Лу по дороге в Цзи, где он встречал невесту вана [7].
  • Умер князь Цинь Нин-гун в возрасте 22 лет, похоронен в Я [8]. Его наследником был старший из трёх сыновей: У-гун. Дашучжаны Фо-цзи, Вэй-лэй и Сань-фу отстранили наследника и возвели на престол младшего сына Нин-гуна 5-летнего Чу-цзы, рождённого княжной Ци-цзы из Лу (эра правления 703-698) [9].
  • Правитель Чу Сюн-тун объявил себя У-ваном, заключил договор о союзе с суйцами и отвёл войска [10].


Источники

  1. Конфуциева летопись «Чуньцю» («Вёсны и осени»). Перевод и примечания Н. И. Монастырева. М., 1999. С.14
  2. Чуньцю, известия 1 и 3 и примечания на с.120
  3. Чуньцю, известие 2
  4. Бамбуковые анналы. М., 2005. С.235 (из «Цзо чжуань»); Васильев Л. С. Древний Китай. В 3 т. Т.2. М., 2000. С.70
  5. Чуньцю, известие 4
  6. Чуньцю, известие 5
  7. Чуньцю, известие 6 и примечания на с.120
  8. Сыма Цянь. Исторические записки. В 9 т. Т. II. М., 2001. С.110
  9. Сыма Цянь. Исторические записки. В 9 т. Т. II. М., 2001. С.21; Т. III. М., 1984. С.96: титул Чу-гун
  10. Сыма Цянь. Исторические записки. В 9 т. Т. III. М., 1984. С.96; Т. V. М., 1987. С.184

Напишите отзыв о статье "704 год до н. э."

Отрывок, характеризующий 704 год до н. э.

Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.