8-й Венецианский кинофестиваль (1940)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
8-й Венецианский кинофестиваль
Общие сведения
Дата проведения

с 1 по 8 сентября 1940 года

Место проведения

Королевство Италия Королевство Италия, Венеция

Жюри фестиваля
Председатель жюри

Джузеппе Вольпи, Королевство Италия Королевство Италия

 < 7-й9-й (1941 год)

8-й Венецианский международный кинофестиваль проходил в Венеции, Италия, с 1 по 8 сентября 1940 года. Впоследствии признан официально не состоявшимся, вследствие чего послевоенный Венецианский кинофестиваль 1947 года вновь получил порядковый номер 8[1].





Конкурсная программа

Обладатель Кубка Муссолини за лучший итальянский фильм выделен отдельным цветом.
Обладатель Кубка Муссолини за лучший иностранный фильм выделен отдельным цветом.
Название Оригинальное название Примечание Режиссёр Страна
Человек из небытия Muž z neznáma Мартин Фрич Протекторат Богемии и Моравии Протекторат Богемии и Моравии
Гюль Баба Gül Baba Кальман Надашдь[en] Венгрия Венгрия
Вечерний ангел Dankó Pista Ласло Кальмар
(László Kalmár)
Венгрия Венгрия
Жизнь в лесу короткометражный Венгрия Венгрия
Фарфор короткометражный Ласло Серепи[en] Венгрия Венгрия
Соль короткометражный Венгрия Венгрия
Бал в опере Opernball Геза фон Больвари Третий рейх Третий рейх
Почтмейстер Der Postmeister Густав Учицки Третий рейх Третий рейх
Еврей Зюсс Jud Süß Файт Харлан Третий рейх Третий рейх
Материнская любовь Mutterliebe Густав Учицки Третий рейх Третий рейх
Освобождённые руки Befreite Hände Ганс Швайкарт[de] Третий рейх Третий рейх
Пандур Тренк Trenck, der Pandur Герберт Зельпин Третий рейх Третий рейх
Внимание! Враг подслушивает! Achtung! Feind hört mit! Артур Мария Рабенальт[de] Третий рейх Третий рейх
Альпийский корпус в атаке Alpenkorps im Angriff короткометражный Гёста Нордхаус
(Gösta Nordhaus)
Третий рейх Третий рейх
Зелёное сердце Германии Das Grüne Herz Deutschlands короткометражный Карл Хартманн Третий рейх Третий рейх
Немецкий танк Deutsche Panzer короткометражный Вальтер Руттманн Третий рейх Третий рейх
Осенняя песня Herbstlied короткометражный Геро Примель
(Gero Priemel)
Третий рейх Третий рейх
Молодёжные крылья Jugend Flüge Третий рейх Третий рейх
Хладнокровное племя Kaltbluetige Sippschaft Вольфрам Юнгханс
(Wolfram Junghans)
Третий рейх Третий рейх
Современные центурионы Moderne Zentauren короткометражный Юлиус Иоахим Барщ[de] Третий рейх Третий рейх
Rähnlein Florian Geyer короткометражный Третий рейх Третий рейх
Летний дух Die Sommerweise короткометражный Геро Примель Третий рейх Третий рейх
Пастбище над перевалом Зильде Weidewechsel Über Silde Passe короткометражный Герберт Дрейер
(Herbert Dreyer)
Третий рейх Третий рейх
Космический корабль № 1 стартует Weltraumschiff 1 startet… короткометражный Антон Куттер[de] Третий рейх Третий рейх
Кинохроника (выпуск 470) Wochenschau N. 470 киножурнал Третий рейх Третий рейх
Кроме любви Oltre l’amore Кармине Галлоне Королевство Италия Королевство Италия
Грешница La peccatrice Амлето Палерми Королевство Италия Королевство Италия
Осада Алькасара L’assedio dell’Alcazar Аугусто Дженина Королевство Италия Королевство Италия
Романтическое приключение Una romantica avventura Марио Камерини Королевство Италия Королевство Италия
Дон Паскуале Don Pasquale Камилло Мастрочинкве Королевство Италия Королевство Италия
Заброшенность Abbandono Марио Маттоли[it] Королевство Италия Королевство Италия
Рыцарь из Круи Il cavaliere di Kruja Карло Кампогальяни[it] Королевство Италия Королевство Италия
Весенняя гармония Armonie di primavera короткометражный Пьеро Франчиши
(Piero Francisci)
Королевство Италия Королевство Италия
Заря жизни Aurora della vita короткометражный Сандро Паллавичини
(Sandro Pallavicini)
Королевство Италия Королевство Италия
Канарейка Il canarino короткометражный Роберто Оменья[it] Королевство Италия Королевство Италия
Улитка La chiocciola короткометражный Роберто Оменья[it] Королевство Италия Королевство Италия
Жизнь комара La vita della zanzara короткометражный Роберто Оменья[it] Королевство Италия Королевство Италия
Неаполь, год XVIII Napoli anno XVIII короткометражный Алессандро Блазетти Королевство Италия Королевство Италия
Nulla si distrugge короткометражный Пьеро Франчиши
(Piero Francisci)
Королевство Италия Королевство Италия
В Альпах — четырёхдневная битва Sulle Alpi — La battaglia dei quattro giorni короткометражный Витторио Галло
(Vittorio Gallo)
Королевство Италия Королевство Италия
Волки с горы Сурул Lupii din muntele Surul Юп Рубнер, Анджела Попеску
(Joup Rubner, Angela Popescu)
Румыния Румыния
Кадеты-сокурсники Kadettkamrater Вейлер Гильдебранд[sv] Швеция Швеция
Сталь Stål Пер Линдберг[sv] Швеция Швеция
Ферена Штадлер Verena Stadler Херманн Галлер[de] Швейцария Швейцария
Тревога Alerte короткометражный Швейцария Швейцария
Одно дело, один народ Une oeuvre, une peuple короткометражный Шарль-Жорж Дюванель
(Charles-Georges Duvanel)
Швейцария Швейцария

История

Председателем жюри являлся Джузеппе Вольпи, генеральным секретарём — Антонио Мараини[it], директором — Оттавио Кроце (Ottavio Croze)[2].

Награды[3]:

Напишите отзыв о статье "8-й Венецианский кинофестиваль (1940)"

Примечания

  1. [www.labiennale.org/it/cinema/storia/anni40.html?back=true Gli anni '40] (итал.). CINEMA. Официальный сайт Венецианской биеннале. Проверено 26 ноября 2015.
  2. [asac.labiennale.org/it/passpres/cinema/annali.php?m=15&c=b 8. Mostra Internazionale d'Arte Cinematografica] (итал.). Archivio Storico delle Arti Contemporanee. Проверено 26 ноября 2015.
  3. [cinquantamila.corriere.it/storyTellerThread.php?threadId=mostravenezia2 Nel 1940, ’41 e ’42 la Mostra del cinema è un’altra cosa] (итал.). La Mostra del cinema di Venezia. Corriere della Sera. Проверено 26 ноября 2015.
  4. Marla Stone. [books.google.it/books?id=hVi0Tf-w6n8C&pg=PA310&lpg=PA310&dq=Goebbels+venezia+1942&source=bl&ots=oNziKqNWj2&sig=2XSciLn8xIjFZB0cuheG58NL4gw&hl=it&sa=X&ved=0CFsQ6AEwDGoVChMI2Pieh7vqxwIVoo9yCh2iXgAv#v=onepage&q=Goebbels%20venezia%201942&f=false The Last Film Festival. The Venice Biennale Goes to War] // Re-viewing Fascism: Italian Cinema, 1922-1943 / Jacqueline Reich, Piero Garofalo. — Indiana University Press, 2002. — P. 299.

Ссылки

  • [www.imdb.com/event/ev0000681/1940 Venice Film Festival] (англ.). Awards for 1940. IMDb. Проверено 26 ноября 2015.

Отрывок, характеризующий 8-й Венецианский кинофестиваль (1940)

Пьер рассеянно улыбнулся, очевидно не понимая того, что ему говорили.
– Да, я очень рад, – сказал он.
«Как могут они быть недовольны чем то, думала Наташа. Особенно такой хороший, как этот Безухов?» На глаза Наташи все бывшие на бале были одинаково добрые, милые, прекрасные люди, любящие друг друга: никто не мог обидеть друг друга, и потому все должны были быть счастливы.


На другой день князь Андрей вспомнил вчерашний бал, но не на долго остановился на нем мыслями. «Да, очень блестящий был бал. И еще… да, Ростова очень мила. Что то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». Вот всё, что он думал о вчерашнем бале, и напившись чаю, сел за работу.
Но от усталости или бессонницы (день был нехороший для занятий, и князь Андрей ничего не мог делать) он всё критиковал сам свою работу, как это часто с ним бывало, и рад был, когда услыхал, что кто то приехал.
Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.
В назначенный час обеда, однако, князь Андрей уже входил в собственный, небольшой дом Сперанского у Таврического сада. В паркетной столовой небольшого домика, отличавшегося необыкновенной чистотой (напоминающей монашескую чистоту) князь Андрей, несколько опоздавший, уже нашел в пять часов собравшееся всё общество этого petit comite, интимных знакомых Сперанского. Дам не было никого кроме маленькой дочери Сперанского (с длинным лицом, похожим на отца) и ее гувернантки. Гости были Жерве, Магницкий и Столыпин. Еще из передней князь Андрей услыхал громкие голоса и звонкий, отчетливый хохот – хохот, похожий на тот, каким смеются на сцене. Кто то голосом, похожим на голос Сперанского, отчетливо отбивал: ха… ха… ха… Князь Андрей никогда не слыхал смеха Сперанского, и этот звонкий, тонкий смех государственного человека странно поразил его.
Князь Андрей вошел в столовую. Всё общество стояло между двух окон у небольшого стола с закуской. Сперанский в сером фраке с звездой, очевидно в том еще белом жилете и высоком белом галстухе, в которых он был в знаменитом заседании государственного совета, с веселым лицом стоял у стола. Гости окружали его. Магницкий, обращаясь к Михайлу Михайловичу, рассказывал анекдот. Сперанский слушал, вперед смеясь тому, что скажет Магницкий. В то время как князь Андрей вошел в комнату, слова Магницкого опять заглушились смехом. Громко басил Столыпин, пережевывая кусок хлеба с сыром; тихим смехом шипел Жерве, и тонко, отчетливо смеялся Сперанский.
Сперанский, всё еще смеясь, подал князю Андрею свою белую, нежную руку.
– Очень рад вас видеть, князь, – сказал он. – Минутку… обратился он к Магницкому, прерывая его рассказ. – У нас нынче уговор: обед удовольствия, и ни слова про дела. – И он опять обратился к рассказчику, и опять засмеялся.
Князь Андрей с удивлением и грустью разочарования слушал его смех и смотрел на смеющегося Сперанского. Это был не Сперанский, а другой человек, казалось князю Андрею. Всё, что прежде таинственно и привлекательно представлялось князю Андрею в Сперанском, вдруг стало ему ясно и непривлекательно.
За столом разговор ни на мгновение не умолкал и состоял как будто бы из собрания смешных анекдотов. Еще Магницкий не успел докончить своего рассказа, как уж кто то другой заявил свою готовность рассказать что то, что было еще смешнее. Анекдоты большею частью касались ежели не самого служебного мира, то лиц служебных. Казалось, что в этом обществе так окончательно было решено ничтожество этих лиц, что единственное отношение к ним могло быть только добродушно комическое. Сперанский рассказал, как на совете сегодняшнего утра на вопрос у глухого сановника о его мнении, сановник этот отвечал, что он того же мнения. Жерве рассказал целое дело о ревизии, замечательное по бессмыслице всех действующих лиц. Столыпин заикаясь вмешался в разговор и с горячностью начал говорить о злоупотреблениях прежнего порядка вещей, угрожая придать разговору серьезный характер. Магницкий стал трунить над горячностью Столыпина, Жерве вставил шутку и разговор принял опять прежнее, веселое направление.
Очевидно, Сперанский после трудов любил отдохнуть и повеселиться в приятельском кружке, и все его гости, понимая его желание, старались веселить его и сами веселиться. Но веселье это казалось князю Андрею тяжелым и невеселым. Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своей фальшивой нотой почему то оскорблял чувство князя Андрея. Князь Андрей не смеялся и боялся, что он будет тяжел для этого общества. Но никто не замечал его несоответственности общему настроению. Всем было, казалось, очень весело.
Он несколько раз желал вступить в разговор, но всякий раз его слово выбрасывалось вон, как пробка из воды; и он не мог шутить с ними вместе.
Ничего не было дурного или неуместного в том, что они говорили, всё было остроумно и могло бы быть смешно; но чего то, того самого, что составляет соль веселья, не только не было, но они и не знали, что оно бывает.
После обеда дочь Сперанского с своей гувернанткой встали. Сперанский приласкал дочь своей белой рукой, и поцеловал ее. И этот жест показался неестественным князю Андрею.
Мужчины, по английски, остались за столом и за портвейном. В середине начавшегося разговора об испанских делах Наполеона, одобряя которые, все были одного и того же мнения, князь Андрей стал противоречить им. Сперанский улыбнулся и, очевидно желая отклонить разговор от принятого направления, рассказал анекдот, не имеющий отношения к разговору. На несколько мгновений все замолкли.
Посидев за столом, Сперанский закупорил бутылку с вином и сказав: «нынче хорошее винцо в сапожках ходит», отдал слуге и встал. Все встали и также шумно разговаривая пошли в гостиную. Сперанскому подали два конверта, привезенные курьером. Он взял их и прошел в кабинет. Как только он вышел, общее веселье замолкло и гости рассудительно и тихо стали переговариваться друг с другом.
– Ну, теперь декламация! – сказал Сперанский, выходя из кабинета. – Удивительный талант! – обратился он к князю Андрею. Магницкий тотчас же стал в позу и начал говорить французские шутливые стихи, сочиненные им на некоторых известных лиц Петербурга, и несколько раз был прерываем аплодисментами. Князь Андрей, по окончании стихов, подошел к Сперанскому, прощаясь с ним.