9-й стрелковый корпус

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #808000" colspan="2"> Командиры </td></tr>
<tr><td style="font-size: 120%; text-align: center; color: #000000; background-color: #808000" colspan="2"> 9-й стрелковый корпус </td></tr>
Награды:
Тип: стрелковый
Род войск: сухопутные
В составе армий: 51-я Отдельная армия

5-я ударная армия

Батов, Павел Иванович
Дашичев, Иван Фёдорович
Зубков, Михаил Константинович
Рослый, Иван Павлович

9-й стрелковый корпус (9-й ск) — воинское соединение Красной армии Советских Вооружённых Сил до и во время Великой Отечественной войны.





Первое формирование

Управление корпуса сформировано в августе 1922 года в Северо-Кавказском военном округе[1].

Управление корпуса дислоцировалось:

Во второй половине мая 1941 управление корпуса с корпусными частями и 106-й стрелковой дивизией было передислоцировано в Крым (Одесский военный округ), где в состав корпуса были включены 156-я стрелковая и 32-я кавалерийская дивизии, а сам корпус получил наименование «9-й особый стрелковый корпус». Штаб корпуса расположился в Симферополе.

Из воспоминаний П. И. Батова:

В Крым я попал неожиданно, перед самым началом войны. 13 — 17 июня 1941 года в Закавказье, где я был заместителем командующего округом, проходили учения.

Только вернулся с них — узнаю, что мне приказано срочно прибыть в Москву. Начальник штаба округа генерал Ф. И. Толбухин подготовил все необходимые справки и материалы по нуждам Закавказского военного округа для доклада наркому и краткую памятную записку. Мы располагали убедительными данными о том, что крупные ударные группировки немецко-фашистских войск сосредоточиваются у западных границ нашей страны. Как говорится, уже пахло грозой, поэтому я счел нужным особо остановиться на выводах по обстановке и на имевшихся у нас сведениях о положении на наших границах.

Выслушав доклад, маршал С. К. Тимошенко поставил меня в известность о том, что я назначен на должность командующего сухопутными войсками Крыма и одновременно командиром 9-го корпуса. При этом маршал ни словом не обмолвился о том, каковы должны быть взаимоотношения с Черноморским флотом, что делать в первую очередь, если придётся срочно приводить Крым в готовность как театр военных действий. Он лишь вскользь упомянул о мобилизационном плане Одесского военного округа, куда организационно входила территория Крыма, и отпустил меня, тепло попрощавшись и пожелав успеха на новом месте службы. Это было 20 июня 1941 года.

— Батов П. И. В походах и боях. — М.: Воениздат, 1974

На 21 июня 1941 г. 9-й особый стрелковый корпус входил в состав Одесского военного округа.

22 июня 1941 г. 9-й особый стрелковый корпус вошёл в состав 9-й отдельной армии, образованной на базе управления и частей Одесского военного округа.

24 июня 1941 9-й особый стрелковый корпус был подчинён непосредственно Южному фронту[2].

В начале июля 1941 г. 32-я кавалерийская дивизия выбыла из состава корпуса.

14 августа 1941 г. на базе 9-го отдельного стрелкового корпуса сформирована 51-я Отдельная армия на правах фронта с оперативным подчинением ей Черноморского флота. Командующим армией был назначен генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, его заместителем — генерал-лейтенант П. И. Батов. Командиром 9-го стрелкового корпуса назначен генерал-майор И. Ф. Дашичев, военным комиссаром корпуса — полковой комиссар А. И. Болдырев, начальником штаба корпуса — полковник Н. П. Баримов. В состав корпуса вошли 106-я сд (командир полковник А. Н. Первушин, комиссар полковой комиссар И. И. Баранов), 156-я сд (командир генерал-майор П. В. Черняев, комиссар полковой комиссар Р. С. Бубличенко) и 271-я сд (командир полковник М. А. Титов, комиссар старший батальонный комиссар П. Г. Гнилуша).

Военный совет 51-й Отдельный армии потребовал от командиров дивизий к исходу дня 21 августа обеспечить готовность обороны перешейков.

В сентябре-октябре корпус вёл боевые действия на Перекопе в составе Оперативной группы войск 51-й Отдельной армии.

Полное название

9-й особый стрелковый корпус

Состав

На 1.06.1941[3]:

  • 73-й отдельный батальон связи
  • 19-й сапёрный батальон.

На 30.07.1941:

На 14.08.1941[5]:

  • управление корпуса
  • 106-я стрелковая дивизия[5].
  • 156-я стрелковая дивизия[5].
  • 271-я стрелковая дивизия[5].
  • корпусные части:
  • 73-й отдельный батальон связи[4].
  • 19-й сапёрный батальон[4].

На 20.08.1941[5]:

  • управление корпуса
  • 106-я стрелковая дивизия[5].
  • 276-я стрелковая дивизия[5].
  • 156-я стрелковая дивизия[5].
  • 271-я стрелковая дивизия[5].
  • корпусные части:
  • 73-й отдельный батальон связи[4].
  • 19-й сапёрный батальон[4].

На 1943 год:

Подчинение

На дату Фронт (округ) Армия Примечания
1.06.1941 ОдВО - -
22.06.1941. 00.00 ОдВО - -
22.06.1941. 12.00 - 9-я Отдельная армия на правах фронта -
24.06.1941 Южный фронт - -
1.09.1941 - 51-я Отдельная армия на правах фронта -
1.09.1941 - 51-я Отдельная армия -

Командиры

Дата Имя Звание Примечания
май 1926 — июнь 1929 Ковтюх, Епифан Иович
1931 — 03 мая 1932 Вострецов, Степан Сергеевич
05.1932 — 06.1936 Ковалёв, Михаил Прокофьевич
06.1936 — 19.04.1937 Кутеталадзе, Георгий Николаевич комдив арестован
19 июня 1941 — 14 августа 1941 П. И. Батов генерал-лейтенант
11 сентября 1941 — 7 мая 1942 И. Ф. Дашичев генерал-майор

Штаб

Должность Имя Звание Примечания
Начальник штаба Н. П. Баримов полковник

Боевая деятельность

1941 год

13 мая

106-я сд содержалась по штатам № 04/120. В мае в Северо-Кавказском военном округе доукомплектована военнообязанными запаса. 13 мая 1941 г. дивизия убыла в состав Одесского военного округа на Крымский полуостров в Крымскую АССР РСФСР[6].

32-я кавалерийская дивизия по директиве начальника Генерального штаба РККА от 13 мая 1941 убыла в Крым, в состав 9-го особого стрелкового корпуса Одесского военного округа[7][8].

В мае-июне 1941 года управление 9-го стрелкового корпуса (командир — ?, начальник штаба — полковник Н. П. Баримов) было переведено из Северо-Кавказского военного округа в Одесский военный округ в Крым. Корпус должен был получить в свой состав 106-ю, 156-ю стрелковые и 32-ю кавалерийскую дивизию, 73-й отдельный батальон связи и 19-й сапёрный батальон. Штаб в г. Симферополь[4].

25 мая

Юго-Западное направление, Одесский военный округ, 9-й отдельный стрелковый корпус сформирован в мае 1941 года в составе 106-й стрелковой, 156-й стрелковой, 32-й кавалерийской дивизии и корпусных частей. Управление корпуса находилось в г. Симферополь Крымской АССР Российской Советской Социалистической Республики Союза Советских социалистических Республик.

В Крыму был сформирован 9-й отдельный стрелковый корпус Одесского военного округа. Его управление дислоцировалось в г. Симферополе. В состав корпуса входили 106-я, 156-я стрелковые и 32-я кавалерийская дивизии[5].

106-я сд содержалась по штатам № 04/120. В мае в Северо-Кавказском военном округе доукомплектована военнообязанными запаса. 13 — 25 мая 1941 г. дивизия передислоцирована в состав Одесского военного округа на Крымский полуостров в Крымскую АССР РСФСР[6].

В состав 106-й сд входили 397, 442 и 534-й сп, 553-й лап, 574-й гап, 449-й озадн, 201-й од ПТО, 167-й орб, 156-й осапб, 500-й обс, 143-й мсб, 197-й атб, 77-я орхз, другие дивизионные части. Командир дивизии комбриг М. С. Ткачёв[6][9],, зам. командира по политчасти полковой комиссар И. И. Баранов, начальник штаба дивизии полковник И. А. Севастьянов, начальник артиллерии дивизии полковник Б. П. Лашин. Дислоцировалась дивизия в районе г. Симферополя и г. Севастополя, имея задачу противодесантной обороны западного побережья полуострова на участке озеро Бакальское, г. Севастополь. 534-й стрелковый полк дислоцировался в районе Ангара, прикрывая ялтинское и алуштинское направления. Штаб дивизии находился в селе Черново. Укомплектованность дивизии находилась в пределах половины положенного числа по штату[4].

156-я сд. На 1.01.1941 г. дивизия дислоцировалась в г. Симферополь и численность дивизии была 12000 чел[10].

В состав 156-й сд входили 361, 417 и 530-й сп, 434-й лап, 498-й гап, 483-й озадн, 260-й од ПТО, 183-й орб, 265-й осапб, 215-й обс, 217-й мсб, 183-й атб, 204-я орхз, другие дивизионные части. Командир дивизии генерал-майор П. В. Черняев, начальник штаба дивизии полковник В. К. Гончарук. Дивизия прикрывала южное и восточное побережье полуострова от г. Ялты до г. Керчи. 417-й стрелковый и 434-й артиллерийский полки обороняли район г. Феодосии и г. Керчи. Штаб дивизии вместе с 498-м гаубичным артиллерийским полком располагался в местечке Карасу-Базар, 530-й стрелковый полк — в г. Севастополе[4].

32-я кавалерийская дивизия 13 — 25 мая 1941 г. передислоцирована в состав Одесского военного округа[7][8].

1 июня

Войска Одесского военного округа прикрывали государственную границу СССР с Румынией от м. Липканы в Молдавской АССР УССР по реке Прут до устья реки Дунай, далее побережье Чёрного моря от устья реки Дунай до Керченского пролива, взаимодействуя с Черноморским флотом (Одесской и Севастопольской военно-морскими базами, Очаковским и Керченским секторами береговой обороны) и Дунайской военной флотилией. Для противодесантной обороны территории Крымского полуострова в округе предназначался 9-й отдельный стрелковый корпус. По плану прикрытия границы в случае объявления мобилизации на базе управления и штаба Одесского военного округа вновь формировалась 9-я Отдельная армия, которая должна была войти в состав войск Юго-Западного фронта. После начала боевых действий эта усиленная армия должна была нанести удар в направлении м. Тульча, м. Констанца в Румынии, выйти на границу с Болгарией и отрезать Румынию от Чёрного моря, тем самым лишить Германию румынских нефтепродуктов[4].

20 июня, пятница.

20 июня генерал-лейтенант Батов, Павел Иванович был на приёме у Народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко, который объявил ему о назначении его командующим сухопутными войсками Крыма и одновременно командиром 9-го отдельного стрелкового корпуса[3].

В 1940 году Павел Иванович Батов был назначен заместителем командующего войсками Закавказского военного округа, ему присваивается воинское звание комдив, начале июня 1941 года — генерал-лейтенант.

21 июня, суббота.

На 21 июня 1941 г. 9-й отдельный стрелковый корпус входил в состав Одесского военного округа.

Сухопутные войска Крыма

Командующий сухопутными войсками Крыма генерал-лейтенант П. И. Батов.

Состав войск[3][5]:

Командование корпуса:

  • Командир корпуса генерал-лейтенант П. И. Батов.
  • Заместитель командира корпуса по политической части.?
  • Начальник штаба корпуса полковник Н. П. Баримов.

Корпус выполнял задачу по охране Черноморского побережья Крымского полуострова от возможных морских и воздушных десантов противника.

  • Тыловые части Одесского военного округа[3].
  • Местные органы военного управления[3].
  • Симферопольское интендантское военное училище[3].
  • Качинское училище ВВС[3].

21 июня Батов прибыл к новому месту службы. В Симферополе, он сразу же приступил к делам. Начальник штаба корпуса полковник Н. П. Баримов представил командиру корпуса штабных командиров и командира 156-й дивизии генерала П. В. Черняева, соединение которого было наиболее подготовленным к боевым действиям[3].

Положение в стрелковом корпусе оказалось гораздо хуже, чем предполагал Батов: обе стрелковые дивизии были недостаточно укомплектованы личным составом, корпусные части не имели артиллерии, лёгких танков, средств связи. Из доклада полковника Н. П. Баримова П. И. О 156-й сд докладывал генерал П. В. Черняев, о жизни и боевой учёбе полков в лагерях, расположенных недалеко от г. Алушты. Черняев был обеспокоен тем, что техническая вооружённость дивизии не отвечала необходимым требованиям. После обстоятельной беседы Батов обещал утром прибыть в 156-ю дивизию и на совещании командиров и политработников обсудить все детали, так как боевая готовность частей дивизии должна быть на высоте, ввиду международной обстановки. Уже поздним вечером Павел Иванович лёг отдохнуть, но заснуть не мог. Привыкший к точным расчётам, он старался понять, сколько времени понадобится на реализацию запланированных мероприятий[3].

В 23 часа 45 минут 21 июня в западные приграничные округа телеграфом передавалась директива Наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко № 1 от 21 июня 1941 года о приведении войск в боевую готовность Ленинградского военного округа, Прибалтийского особого военного округа, Западного особого военного округа, Киевского особого военного округа, Одесского военного округа[11].

22 июня, воскресенье

22 июня 1941 г. 9-я Отдельная армия образована на базе управления и частей Одесского военного округа[12]. 9-й отдельный стрелковый корпус вошёл в состав 9-й Отдельной армии.

К 10.00 военные комиссариаты Крымской АССР РСФСР получили телеграмму Народного комиссара обороны СССР о мобилизации[13].

В 12.00 по радио передано сообщение советского правительства о нападении Германии на СССР.

9-й отдельный корпус вступил в войну в следующем составе:

Корпусные части[14]:

  • 73-й отдельный батальон связи
  • 19-й сапёрный батальон.

Управление корпуса в городе Симферополе Крымской области РСФСР.

156-я стрелковая дивизия (361, 417 и 530 стрелковые, 434 артиллерийский полки)

Командир дивизии генерал-майор П. В. Черняев[4].

Начальник штаба — полковник В. К. Гончарук[4].

Дивизия находилась в действующей армии: 22.06.1941 — 28.11.1942[10]. (сайт РККА)

Управление дивизии в г. Евпатория[15].

Состав дивизии:

  • 417-й стрелковый полк[16][15].
  • 876-й стрелковый полк[16].
  • 361-й стрелковый полк[16][15].
  • 530-й стрелковый полк[16][15].
  • 434-й артиллерийский полк[16][15].
  • 498-й гаубичный артиллерийский полк[15].
  • 260-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион[16][15].
  • 174-й зенитная артиллерийская батарея[16].
  • 483 отдельный зенитный артиллерийский дивизион[15].
  • 183-й разведывательный батальон[16].
  • 265-й сапёрный батальон[16][15],
  • 215-й отдельный батальон связи[16][15].
  • 217-й медико-санитарный батальон[16][15],
  • 204-й отдельная рота химзащиты[16][15].
  • 183-й автотранспортный батальон[16][15].
  • 215-я полевая хлебопекарня[16].
  • 137-я дивизионная артиллерийская мастерская[16].
  • 267-я сапожная мастерская[16].
  • 450-я полевая почтовая станция[16].
  • 238-я полевая касса Госбанка[16].

106-я стрелковая дивизия (397, 442 и 534 стрелковые полки)

Командир дивизии комбриг М. С. Ткачёв (до 01.07.1941 г.)[6][4].

Заместитель командира дивизии по политической части полковой комиссар И. И. Баранов[4].

Начальник штаба дивизии полковник И. А. Севастьянов[4].

Начальник оперативного отдела штаба дивизии майор А. М. Павловский.

Начальник артиллерии дивизии полковник Б. П. Лашин[4].

Управление дивизии в г. Симферополь[15].

Состав дивизии:

  • 397-й стрелковый полк[16][15].
  • 442-й стрелковый полк[16][15].
  • 534-й стрелковый полк[16][15].
  • 553-й артиллерийский полк[16][15].
  • 574-й артиллерийский полк — командир полка — полковник Г. Б. Авин[16][15].
  • 201-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион[16][15].
  • 430-я зенитная артиллерийская батарея[16].
  • 449-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион)[15].
  • 167-й разведывательная рота (167 разведывательный батальон)[16][15].
  • 156-й сапёрный батальон[16][15].
  • 500-й отдельный батальон связи[16][15].
  • 143-й медико-санитарный батальон[16][15].
  • 77-я отдельная рота химзащиты[16][15].
  • 197-я автотранспортная рота[16].
  • 197 автотранспортный батальон)[15].
  • 145-й полевой автохлебозавод[16].
  • 16-й дивизионный ветеринарный лазарет[16].
  • 734-я (650) полевая почтовая станция[16].
  • 37-я полевая касса Госбанка[16].

32-я кавалерийская дивизия (65, 86, 121, 153 кавалерийские, 18 танковый полки)

Командир дивизии полковник А. И. Бацкалевич.

  • В дивизии личного состава 9240 чел., лошадей 7625 голов, 64 станковых пулемётов, 76,2-мм полковых пушек 16 штук, 45-мм противотанковых орудий 4 штуки, 82-мм миномётов 4 штуки, 37-мм зенитных орудий 3 штуки, 4х7,62-мм зенитных установок «Максим» 3 штуки, быстроходных лёгких танков БТ-7 (БТ-2, БТ-5) 64 штуки, средних бронеавтомобилей БА-10 8 штук, лёгких бронеавтомобилей БА-20 10 штук, 122-мм гаубиц 8 штук, 76-мм дивизионных пушек УСВ 8 штук, 76,2-мм зенитных орудий 4х7 8 штук,62-мм зенитные установки «Максим» 6 штук, легковых автомобилей, грузовых автомобилей, тягачей, мотоциклов[17].

Состав дивизии (на 1939—1940):

  • 65-й кавалерийский полк[18].
  • В кавалерийском полку: личного состава 1369 чел., 4 сабельных эскадрона (лошадей 1788 голов), 1 пулемётный эскадрон (16 станковых пулемётов), 1 конно-артиллерийская батарея (76,2-мм полковых пушек 4 штуки), 1 противотанковая артиллерийская батарея (45-мм противотанковых орудий 4 штуки), 1 миномётная батарея (82-мм миномётов 4 штуки), 1 зенитно-артиллерийская батарея (37-мм зенитных орудий 3 штуки, 4х7,62-мм зенитных установок «Максим» 3 штуки)[17].
  • 86-й кавалерийский полк[18].
  • В кавалерийском полку: личного состава 1369 чел., 4 сабельных эскадрона (лошадей 1788 голов), 1 пулемётный эскадрон (16 станковых пулемётов), 1 конно-артиллерийская батарея (76,2-мм полковых пушек 4 штуки), 1 противотанковая артиллерийская батарея (45-мм противотанковых орудий 4 штуки), 1 миномётная батарея (82-мм миномётов 4 штуки), 1 зенитно-артиллерийская батарея (37-мм зенитных орудий 3 штуки, 4х7,62-мм зенитных установок «Максим» 3 штуки)[17].
  • 121-й кавалерийский полк[18].
  • В кавалерийском полку: личного состава 1369 чел., 4 сабельных эскадрона (лошадей 1788 голов), 1 пулемётный эскадрон (16 станковых пулемётов), 1 конно-артиллерийская батарея (76,2-мм полковых пушек 4 штуки), 1 противотанковая артиллерийская батарея (45-мм противотанковых орудий 4 штуки), 1 миномётная батарея (82-мм миномётов 4 штуки), 1 зенитно-артиллерийская батарея (37-мм зенитных орудий 3 штуки, 4х7,62-мм зенитных установок «Максим» 3 штуки)[17].
  • 153-й кавалерийский полк[18].
  • В кавалерийском полку: личного состава 1369 чел., 4 сабельных эскадрона (лошадей 1788 голов), 1 пулемётный эскадрон (16 станковых пулемётов), 1 конно-артиллерийская батарея (76,2-мм полковых пушек 4 штуки), 1 противотанковая артиллерийская батарея (45-мм противотанковых орудий 4 штуки), 1 миномётная батарея (82-мм миномётов 4 штуки), 1 зенитно-артиллерийская батарея (37-мм зенитных орудий 3 штуки, 4х7,62-мм зенитных установок «Максим» 3 штуки)[17].
  • 18-й танковый полк[18].
  • В танковом полку: личного состава ?, быстроходных лёгких танков БТ-7 (БТ-2, БТ-5) 64 штуки, средних бронеавтомобилей БА-10 8 штук, лёгких бронеавтомобилей БА-20 10 штук[17].

В июне 1941 танковый полк кавдивизии состоял их четырёх танковых эскадронов, броневого эскадрона, а всего имелось 64 быстроходных лёгких танка БТ и 18 бронеавтомобилей[8].

  • 34-й и 40-й конно-артиллерийский дивизион[18].
  • В конно-артиллерийском дивизионе: личного состава ?, 122-мм гаубиц 8 штук, 76-мм дивизионных пушек УСВ 8 штук[17].
  • 78-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион[18].

В зенитно-артиллерийский дивизионе: личного состава ?, 76,2-мм зенитных орудий 4х7 8 штук,62-мм зенитные установки «Максим» 6 штук[17].

  • 40-й артиллерийский парк[18].
  • 27-й сапёрный эскадрон (до 20.7.41 г.)[18].
  • 4-й отдельный эскадрон связи[18].
  • 25-й медико-санитарный эскадрон[18].
  • 32-й отдельный эскадрон химической защиты[18].
  • 27-й продовольственный транспорт[18].
  • 260-й дивизионный ветеринарный лазарет[18].
  • 680-я полевая почтовая станция[18].
  • 582-я полевая касса Госбанка[18].

23 июня, понедельник.

Одновременно с ведением обороны полуострова шло отмобилизование полков, дивизий, корпуса. В армию призывались военнообязанные 1918 года и старше, т. е с 23-летнего возраста[19].

Ставка Главного Командования поставила задачу командующему сухопутными войсками Крыма — одновременно командир 9-го отдельного стрелкового корпуса генерал-лейтенантом П. И. Батовым обеспечить сухопутными войсками Крыма противодесантную оборону побережья. По решению П. И. Батова на побережье Крыма были выдвинуты две дивизии корпуса: 156-я стрелковая дивизия заняла противодесантную оборону восточного побережья от г. Керчи до г. Севастополя, а на западном побережье от г. Севастополя до г. Евпатории оборонялась 106-я стрелковая дивизия[3]. 32-я кавалерийская дивизия находилась в месте постоянной дислокации. Задачи получили все воинские гарнизоны населённых пунктов.

24 июня (вторник)образован Южный фронт. 9-я Отдельная армия и соответственно 9-й отдельный стрелковый корпус вошёл в состав Южного фронта.

1 июля

156-я стрелковая дивизия (361, 417 и 530 стрелковые, 434 артиллерийский полки). Командир дивизии генерал-майор П. В. Черняев[4].

106-я стрелковая дивизия (397, 442 и 534 стрелковые полки). Командир дивизии комбриг М. С. Ткачёв (до 01.07.1941 г.)[6][4],

32-я кавалерийская дивизия (65, 86, 121, 153 кавалерийские, 18 танковый полки). Командир дивизии полковник А. И. Бацкалевич[18]. В начале июля дивизия выбыла из состава корпуса.

21 июля

В начале двадцатых чисел июля германцы форсировали реку Днестр в Молдавии. Примерно с этого времени командир 9-го отдельного стрелкового корпуса генерал-лейтенант П. И. Батов, получив соответствующие указания, принял решение а начале строительства полевых укреплений на Перекопском перешейке[20].

14 августа

Обстановка на Южном фронте ухудшалась. Важное стратегическое и военно-политическое положение Крымского полуострова для защиты тылов фронта подвигло Ставку Верховного Главнокомандования 14 августа на базе 9-го отдельного стрелкового корпуса сформировать 51-ю Отдельную армию на правах фронта с оперативным подчинением ей Черноморского флота. Были проведены новые назначения командиров и усиление войск на полуострове. Командующим армией был назначен генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, его заместителем — генерал-лейтенант П. И. Батов. Членами Военного совета были утверждены корпусной комиссар А. С. Николаев и бригадный комиссар Н. В. Малышев, начальником штаба — генерал-майор М. М. Иванов, начальником политотдела — полковой комиссар А. В. Жигунов. Командиром 9-го стрелкового корпуса назначен генерал-майор И. Ф. Дашичев, военным комиссаром корпуса полковой комиссар А. И. Болдырев, начальником штаба корпуса полковник Н. П. Баримов. В состав корпуса вошли 106-я сд (командир полковник А. Н. Первушин, комиссар полковой комиссар И. И. Баранов), 156-я сд (командир генерал-майор П. В. Черняев, комиссар полковой комиссар Р. С. Бубличенко) и прибывшая 271-я сд (командир полковник М. А. Титов, комиссар старший батальонный комиссар П. Г. Гнилуша)[5].

17 августа командующий войсками армии генерал Ф. И. Кузнецов издал категорический приказ: «Войскам армии не допустить врага на Крымский полуостров с суши, моря и воздуха»[5].

20 августа Военный совет 51-й Отдельной армии, учитывая ухудшающуюся обстановку в низовье реки Днепр и незавершённость укреплений обороны крымских перешейков — Перекопкого и Чонгарского, принял решение о новой перегруппировке войск: на правом фланге — появилась 276-я сд, на Арабатской стрелке и Чонгарском перешейке, подчинив её 9-му стрелковому корпусу, далее, в центре, оборону заняла 106-я сд — на южном береге залива Сиваш, на левом фланге, на Перекопском перешейке, 156-я сд, 271-я сд поставлена второй эшелон 9-го оск и сосредоточивалась в районе г. Джанкоя[5].

21 августа. Военный совет 51-й Отдельный армии потребовал от командиров дивизий к исходу дня 21 августа обеспечить готовность обороны перешейков и предупредил войска: занятые позиции должны быть удержаны во что бы то ни стало — Перекоп является первым и главным рубежом обороны Крыма[5].

30 августа. Для получения сведений о противнике на дальних подступах к Крыму, командование 51-й армии решило организовало разведку действий противника и его состава двумя отрядами. Первый — в составе разведбатальона под командованием майора Л. М. Кудидзе от 106-й стрелковой дивизии и второй — в составе мотострелковой роты, мотоциклетного отделения, усиленных взводами пулемётной и миномётной рот и огневым взводом противотанкового дивизиона от 156-й сд под командованием начальника разведки дивизии капитана Н. В. Лисового[5].

26 сентября германцы провели двухчасовую артиллерийскую подготовку и авианалёт и пошли в наступление на Турецкий вал. Войска Оперативной группы войск, в их числе был и 9-й стрелковый корпус вступили в бой. В 10.30 оборона 361-го стрелкового полка 156-й сд была прорвана. Германские войска устремились на с. Волошино и г. Армянск[21].

К 11.00 положение 156-й сд было уже тяжёлым. Командующий Оперативной группой войск генерал-лейтенант П. И. Батов решает наносить контрудар имеющимися войсками оперативной группы с рубежа развёртывания — Пятихатка, Филатовка, Карпова балка силами 42-й кавдивизии и 271-й сд. 3-я мсд с 5-м танковым полком должна была наступать с рубежа Заливное-Будановка; этот удар наносился в направлении северо-западная окраина г. Армянска через посёлок Деде (Кураевка).

Но оказалось, что в атаку командующий ОГВ смог отправить 13-й мотополк 3-й мсд и 442-м сп из 106-й сд, так как противник напирал на 156-ю сд, а смяв её мог двинуться к Пятиозерью, где войск было мало и не остановили бы они его[21].

442-й сп 106-й сд взял с. Щемиловку и крепость. Во второй половине дня в атаку в направлении кирпичного завода и северной окраины г. Армянска пошёл 865-й сп 271-й сд, уже подошедшей к району боёв. На кирпичный завод с западной стороны пошёл в атаку 13-й мп (командир полка майор Ерофеев) 3-й мсд. Согласованный удар советских полков заставил 46-ю германскую пехотную дивизию отойти к отметке 27.0 на Перекопском валу. Бой длился до вечера. Германцы ввели в бой полки 73-й и 50-й пехотных дивизий. Германские дивизии оказались сильнее и овладели г. Армянском[21].

46, 50, 73-я (весь 54-й германский армейский корпус) перешли через Турецкий вал[21].

27 сентября

На рассвете войска ОГВ нанесли контрудар силами стрелковых дивизий двумя охватывающими ударами г. Армянск. На правом фланге с восточной стороны в направлении кирпичного завода наступала 271-я сд, центре — 42-я кд, на левом фланге с западной стороны в направлении кирпичного завода — 13-й мп 3-й мсд и 5-й танковый полк.

Примерно в 8.30 германцы оставили г. Армянск и отходили к кирпичному заводу. В это время началась атака 3-й мсд. 13-й моторизованный полк 3-й мсд и 5-й танковый полк имели задачу очистить от противника районы с. Волошино и с. Суворово[21].

5-й танковый полк очистил с. Волошино. На село германцы организовали атаку со стороны с. Суворово, но были отбиты. Танкисты бились с мотопехотой и танками противника и победили. На плечах бегущего противника советские части ворвались в с. Суворово. И уже с этого рубежа 13-й п 3-й мсд атаковал германцев, оборонявшихся западнее г. Армянска[21].

Полки 3-й смд закрепились северо-западнее г. Армянска на кладбище и кирпичном заводе. 271-я сд также заняла оборону на кирпичном заводе. 42-ю кд противник теснил к г. Армянску[21].

Весь день войска ОГВ вели ожесточённые бои. Бои шли на кладбище и кирпичном заводе, в районе между г. Армянском и Перекопским валом и непосредственно на валу.

271-я сд (командир дивизии полковник М. А. Титов) оставила кирпичный завод и отошла к с. Щемиловка. 42-ю кавалерийскую дивизию (командир дивизии полковник В. В. Глаголев) германцы оттеснили к г. Армянску, на улицах бой продолжался и ночью[21].

28 сентября

Утром войска Оперативной Группы войск атаковали противника в районе с. Щемиловка и севернее г. Армянска. 5-й танковый полк 3-й мсд перевалил за Перекопский вал, перехватил дорогу Чаплинка-Армянск, имея задачу преследовать противника в направлении совхоза «Червонный чабан». Он вёл там бой своими 10-ю танками Т-34 с 30 танками противника, препятствуя переходу вражеских резервов через Перекопский вал[21].

Германские войска получили подкрепление — свежие части 22-й и 170-й германских пехотных дивизий. Напор усилился. Напряжённые бои шли по всему фронту. Советские войска снова отходят опять к г. Армянску. Несколько часов идёт бой в районе кирпичного завода и кладбища, которые переходят из рук в руки[21].

Ночью получен приказ командующего 51-й армией генерала Ф. И. Кузнецова об отходе войск Оперативной группы войск в Пятиозерье[21].

29 сентября

На рассвете 29 сентября советские войска вели бой в трёх километрах севернее Перекопского вала в направлении совхоза «Червоный чабан». Но по приказу генерала П. И. Батова войска должны были отойти. 5-й танковый полк в районе восточнее г. Армянска прикрывал отход частей Оперативной группы войск на Ишуньские позиции. Полк задачу выполнил[21].

Войска 51-й армии заняли для обороны рубежи Ишуньских позиций, изрезанные озёрами. На правом фланге, начиная от берегов залива Сиваш через Карпову Балку и до Киятского озера оборонялась 106-я сд, менее пострадавшая в предыдущих боях. Пушечный и гаубичный артиллерийские полки, командиры полков майор П. А. Паримов и подполковник Г. Б. Авин, вели огонь на подавление и уничтожение противника. Артиллерийские полки 106-й дивизии под командованием начальника артиллерии дивизии полковника В. П. Ланшина преградили путь германцам, дали возможность уставшим и изнурённым в боях частям Оперативной группы и 156-й сд отойти и закрепиться на Ишуньских позициях. Наибольшие потери понёс противотанковый дивизион 106-й сд[5].

Второе формирование

Из воспоминаний генерал-лейтенанта И. П. Рослого:

Закончив рекогносцировку и подготовив подробную карту с обозначением районов обороны, включая батальонные, я опять предстал перед командующим фронтом.

Генерал Петров утвердил схему оборонительного рубежа и, откинувшись на спинку стула, неожиданно спросил, не хочу ли я снова командовать корпусом. Я ответил, что это было бы пределом моих желаний. Разговор с командующим фронтом состоялся в конце мая, а уже 18 июня я вступил в командование 9-м Краснознаменным стрелковым корпусом. Мой предшественник — генерал-майор М. К. Зубков отбыл к новому месту службы, и меня встретил начальник штаба корпуса подполковник Е. И. Шикин

В корпусе Емельян Иванович находился совсем недолго, а о его боевом пути, о славных традициях рассказывал горячо, я бы даже сказал, с упоением. Это тоже характеризует человека. А корпус и впрямь заслуживал добрых слов. Его боевая слава была всецело связана с боями на Кавказе, где соединение хорошо проявило себя и в оборонительных и в наступательных боях. Особенно отличился корпус при освобождении Моздока, за что был удостоен ордена Красного Знамени. В последующем, наступая по широким просторам Северного Кавказа, корпус прошёл с боями тысячекилометровый путь и освободил 1128 населённых пунктов. В момент же моего прибытия корпус занимал боевой рубеж на Таманском полуострове, где войска Северо-Кавказского фронта готовились нанести последний и решающий удар по врагу, прижатому со всех сторон к морю.

— Рослый И. П. «Последний привал — в Берлине». — М.: Воениздат, 1983.

Подчинение

На дату Фронт (округ) Армия Примечания
- 44-я Армия - -
?30.08.1943-? 5-я Ударная Армия - -

Командиры

Дата Имя Звание Примечания
?-?17.06.1943 М. К. Зубков генерал-майор
?-14.06.1943 М. К. Зубков генерал-майор
15.06-05.07.1943 Г. Т. Зуев полковник врид
06.07.1943-? И. П. Рослый генерал-лейтенант

Штаб

Должность Имя Звание Примечания
Начальник штаба Е. И. Шикин подполковник ?1943 г.


О корпусе в мемуарах

23 апреля наибольшего успеха в штурме Берлина добился 9-й стрелковый корпус под командованием Героя Советского Союза генерал-майора И. П. Рослого. Воины этого корпуса решительным штурмом овладели Карлсхорстом, частью Копеника и, выйдя к Шпрее, с ходу форсировали её. Здесь, как мне рассказывали, в боях особенно отличился штурмовой отряд во главе с заместителем командира дивизии подполковником Ф. У. Галкиным. После захвата Карлсхорста отряд при наступлении на Трептов-парк с ходу захватил крупнейшую электростанцию Берлина — Румельсбург, которую гитлеровцы подготовили к взрыву. Когда отряд Ф. У. Галкина ворвался на электростанцию, она ещё была на полном ходу. Станцию немедленно разминировали. ……
За организованность, мужество и героизм, проявленные при захвате электростанции Румельсбург, стремительное форсирование реки Шпрее, за овладение многими объектами подполковнику Ф. У. Галкину, подполковнику А. М. Ожогину и подполковнику А. И. Левину было присвоено звание Героя Советского Союза.


— Четырежды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Том 2. 3-е издание. - М.: Издательство Агентства печати Новости , 1978. С.307.

Напишите отзыв о статье "9-й стрелковый корпус"

Примечания

  1. Приказ войскам СКВО от 26 августа 1922 года № 1593/339.
  2. Директива Ставки Главного Командования от 24 июня 1941 года № 20466.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Генерал армии П. И. Батов.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Иринархов Р. С. Непростительный 1941.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 51-я АРМИЯ (БОЕВОЙ ПУТЬ).
  6. 1 2 3 4 5 Сайт РККА. 106-я стрелковая дивизия.
  7. 1 2 Сайт РККА. 5-й кавалерийский корпус.
  8. 1 2 3 Сайт Танкфронт. Кавалерия Красной Армии.
  9. Суворов Виктор. Ледокол.
  10. 1 2 Сайт РККА.
  11. Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления.
  12. Военный энциклопедический словарь. М. 1984. С. 501
  13. Краснознамённый Киевский. 1979.
  14. Руслан Сергеевич Иринархов. Непростительный 1941.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 Сайт СОЛДАТ.RU.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 Сайт: bdsa.
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 Сайт СОЛДАТ.RU. Кавалерийская дивизия РККА на 22 июня 1941 г.
  18. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Сайт РККА. 32-я кавалерийская Смоленская Краснознаменная, ордена Суворова дивизия.
  19. Действия войск Южного фронта в начальном периоде Великой Отечественной войны.
  20. Мощанский И., Савин А. «Борьба за Крым, сентябрь 1941 — июль 1942 года».
  21. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок autogenerated13 не указан текст

Литература

  • Батов П. И. «В походах и боях». М.: Воениздат, 1974. М. Голос. 2000.
  • Ласкин И. А. «На пути к перелому», М. Воениздат. 1977.
  • Мощанский И., Савин А. «Борьба за Крым, сентябрь 1941 — июль 1942 года». — М.: ПКВ, 2002.
  • Боевой путь Советского ВМФ. С. 316, 319.
  • Генерал армии П. И. Батов. Советские полководцы и военачальники. Сборник.
  • Саркисьян Семён Мкртычевич. 51-я АРМИЯ (БОЕВОЙ ПУТЬ). www.army51.narod.ru/zacrim.html
  • Деревянко К. И. На трудных дорогах войны.
  • Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 1, изд. 2-е, доп. М., 1974, стр. 262.
  • Иринархов Р. С. Непростительный 1941. «Чистое поражение» Красной Армии. Часть первая. Накануне. У истоков Одесского военного округа.
  • Военный энциклопедический словарь. М., Военное издательство, 1984. С.501-9-я армия
  • Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 36. Документ 197. (см. Генеральный штаб. Военно-научное управление. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. — Москва: Воениздат, 1958. — Т. 36 «Ведомость боевого состава соединений и частей Южного фронта на 1 июля 1941 г.»)
  • militera.lib.ru/memo/russian/batov/index.html
  • [militera.lib.ru/memo/russian/rosliy_ii/index.html Рослый И. П. «Последний привал — в Берлине». — М.: Воениздат, 1983]
  • Действия войск Южного фронта в начальном периоде Великой Отечественной войны. Полковник В. В. Киселёв, полковник И.X. Раманичев. См. Сайт РККА.
  • Краснознамённый Киевский. Очерки истории Краснознамённого Киевского военного округа (1919—1979). Издание второе, исправленное и дополненное. Киев, издательство политической литературы Украины. 1979. С.171-телеграмма о мобилизации 10.00 1941 г.
  • Хорьков А. Г. Грозовой июнь. М., 1991. С. 16. Об укомплектованности дивизий ОдВО.
  • Суворов Виктор. Ледокол. Кто начал Вторую Мировую войну? М., Издательский дом «Новое время», 1993. С. 243 — командир 109-й сд 9-го оск комбриг М. С. Ткачёв,

Ссылки

  • [rkka.ru/ihandbook.htm Сайт РККА]
  • [rkka.ru/ihandbook.htm Сайт РККА. Дивизии регулярной нумерации, № 101—125. 106-я стрелковая дивизия (ф. 1940)]
  • [mechcorps.rkka.ru/files/mechcorps/index.htm Сайт Механизированные корпуса РККА. 3-я Крымская мотострелковая дивизия, с 10.10.41 — 172 стрелковая дивизия (II).]
  • [rkka.ru/cavalry/30/032_kd.html 32-я кавалерийская Смоленская Краснознаменная, ордена Суворова дивизия.] rkka.ru/cavalry/30/032_kd.html
  • Сайт: BDSA/
  • [rkka.ru/cavalry/30/05_kk.html 5-й кавалерийский корпус.]
  • [tankfront.ru/ussr/cavalry.html Сайт Танкфронт. Кавалерия Красной Армии.]
  • Сайт СОЛДАТ.RU
  • Сайт СОЛДАТ.RU Кавалерийская дивизия РККА на 22 июня 1941 г. Автор материалов — Виталий Иванович Феськов, г. Томск.


Отрывок, характеризующий 9-й стрелковый корпус

«Mais assez de bavardage comme cela. Je finis mon second feuillet, et maman me fait chercher pour aller diner chez les Apraksines. Lisez le livre mystique que je vous envoie et qui fait fureur chez nous. Quoiqu'il y ait des choses dans ce livre difficiles a atteindre avec la faible conception humaine, c'est un livre admirable dont la lecture calme et eleve l'ame. Adieu. Mes respects a monsieur votre pere et mes compliments a m elle Bourienne. Je vous embrasse comme je vous aime. Julie».
«P.S.Donnez moi des nouvelles de votre frere et de sa charmante petite femme».
[Вся Москва только и говорит что о войне. Один из моих двух братьев уже за границей, другой с гвардией, которая выступает в поход к границе. Наш милый государь оставляет Петербург и, как предполагают, намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны. Дай Бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в Своей благости поставил над нами повелителем. Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений самых близких моему сердцу. Я говорю о молодом Николае Ростове; который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию. Признаюсь вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем. В молодом человеке, о котором я говорила вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между двадцатилетними стариками! У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало. Я вам расскажу когда нибудь наше прощанье и всё, что говорилось при прощании. Всё это еще слишком свежо… Ах! милый друг, вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей. Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых. Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем нибудь кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца. Но довольно об этом.
«Главная новость, занимающая всю Москву, – смерть старого графа Безухого и его наследство. Представьте себе, три княжны получили какую то малость, князь Василий ничего, а Пьер – наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому графом Безухим и владельцем самого огромного состояния в России. Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории, и что он уехал в Петербург очень сконфуженный. Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безухим и владельцем одного из лучших состояний России, – я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери невесты, и самих барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным. Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой. Но вы понимаете, что я нисколько этого не желаю. Кстати о браках. Знаете ли вы, что недавно всеобщая тетушка Анна Михайловна доверила мне, под величайшим секретом, замысел устроить ваше супружество. Это ни более ни менее как сын князя Василья, Анатоль, которого хотят пристроить, женив его на богатой и знатной девице, и на вас пал выбор родителей. Я не знаю, как вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить вас. Он, говорят, очень хорош и большой повеса. Вот всё, что я могла узнать о нем.
Но будет болтать. Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтобы ехать обедать к Апраксиным.
Прочитайте мистическую книгу, которую я вам посылаю; она имеет у нас огромный успех. Хотя в ней есть вещи, которые трудно понять слабому уму человеческому, но это превосходная книга; чтение ее успокоивает и возвышает душу. Прощайте. Мое почтение вашему батюшке и мои приветствия m lle Бурьен. Обнимаю вас от всего сердца. Юлия.
PS. Известите меня о вашем брате и о его прелестной жене.]
Княжна подумала, задумчиво улыбаясь (при чем лицо ее, освещенное ее лучистыми глазами, совершенно преобразилось), и, вдруг поднявшись, тяжело ступая, перешла к столу. Она достала бумагу, и рука ее быстро начала ходить по ней. Так писала она в ответ:
«Chere et excellente ami. Votre lettre du 13 m'a cause une grande joie. Vous m'aimez donc toujours, ma poetique Julie.
L'absence, dont vous dites tant de mal, n'a donc pas eu son influenсе habituelle sur vous. Vous vous plaignez de l'absence – que devrai je dire moi, si j'osais me plaindre, privee de tous ceux qui me sont chers? Ah l si nous n'avions pas la religion pour nous consoler, la vie serait bien triste. Pourquoi me supposez vous un regard severe, quand vous me parlez de votre affection pour le jeune homme? Sous ce rapport je ne suis rigide que pour moi. Je comprends ces sentiments chez les autres et si je ne puis approuver ne les ayant jamais ressentis, je ne les condamiene pas. Me parait seulement que l'amour chretien, l'amour du prochain, l'amour pour ses ennemis est plus meritoire, plus doux et plus beau, que ne le sont les sentiments que peuvent inspire les beaux yeux d'un jeune homme a une jeune fille poetique et aimante comme vous.
«La nouvelle de la mort du comte Безухой nous est parvenue avant votre lettre, et mon pere en a ete tres affecte. Il dit que c'etait avant derienier representant du grand siecle, et qu'a present c'est son tour; mais qu'il fera son possible pour que son tour vienne le plus tard possible. Que Dieu nous garde de ce terrible malheur! Je ne puis partager votre opinion sur Pierre que j'ai connu enfant. Il me paraissait toujours avoir un coeur excellent, et c'est la qualite que j'estime le plus dans les gens. Quant a son heritage et au role qu'y a joue le prince Basile, c'est bien triste pour tous les deux. Ah! chere amie, la parole de notre divin Sauveur qu'il est plus aise a un hameau de passer par le trou d'une aiguille, qu'il ne l'est a un riche d'entrer dans le royaume de Dieu, cette parole est terriblement vraie; je plains le prince Basile et je regrette encore davantage Pierre. Si jeune et accable de cette richesse, que de tentations n'aura t il pas a subir! Si on me demandait ce que je desirerais le plus au monde, ce serait d'etre plus pauvre que le plus pauvre des mendiants. Mille graces, chere amie, pour l'ouvrage que vous m'envoyez, et qui fait si grande fureur chez vous. Cependant, puisque vous me dites qu'au milieu de plusurs bonnes choses il y en a d'autres que la faible conception humaine ne peut atteindre, il me parait assez inutile de s'occuper d'une lecture inintelligible, qui par la meme ne pourrait etre d'aucun fruit. Je n'ai jamais pu comprendre la passion qu'ont certaines personnes de s'embrouiller l'entendement, en s'attachant a des livres mystiques, qui n'elevent que des doutes dans leurs esprits, exaltant leur imagination et leur donnent un caractere d'exageration tout a fait contraire a la simplicite chretnne. Lisons les Apotres et l'Evangile. Ne cherchons pas a penetrer ce que ceux la renferment de mysterux, car, comment oserions nous, miserables pecheurs que nous sommes, pretendre a nous initier dans les secrets terribles et sacres de la Providence, tant que nous portons cette depouille charienelle, qui eleve entre nous et l'Eterienel un voile impenetrable? Borienons nous donc a etudr les principes sublimes que notre divin Sauveur nous a laisse pour notre conduite ici bas; cherchons a nous y conformer et a les suivre, persuadons nous que moins nous donnons d'essor a notre faible esprit humain et plus il est agreable a Dieu, Qui rejette toute science ne venant pas de Lui;que moins nous cherchons a approfondir ce qu'il Lui a plu de derober a notre connaissance,et plutot II nous en accordera la decouverte par Son divin esprit.
«Mon pere ne m'a pas parle du pretendant, mais il m'a dit seulement qu'il a recu une lettre et attendait une visite du prince Basile. Pour ce qui est du projet de Marieiage qui me regarde, je vous dirai, chere et excellente amie, que le Marieiage, selon moi,est une institution divine a laquelle il faut se conformer. Quelque penible que cela soit pour moi, si le Tout Puissant m'impose jamais les devoirs d'epouse et de mere, je tacherai de les remplir aussi fidelement que je le pourrai, sans m'inquieter de l'examen de mes sentiments a l'egard de celui qu'il me donnera pour epoux. J'ai recu une lettre de mon frere, qui m'annonce son arrivee a Лысые Горы avec sa femme. Ce sera une joie de courte duree, puisqu'il nous quitte pour prendre part a cette malheureuse guerre, a laquelle nous sommes entraines Dieu sait, comment et pourquoi. Non seulement chez vous au centre des affaires et du monde on ne parle que de guerre, mais ici, au milieu de ces travaux champetres et de ce calme de la nature, que les citadins se representent ordinairement a la campagne, les bruits de la guerre se font entendre et sentir peniblement. Mon pere ne parle que Marieche et contreMarieche, choses auxquelles je ne comprends rien; et avant hier en faisant ma promenade habituelle dans la rue du village, je fus temoin d'une scene dechirante… C'etait un convoi des recrues enroles chez nous et expedies pour l'armee… Il fallait voir l'etat dans lequel se trouvant les meres, les femmes, les enfants des hommes qui partaient et entendre les sanglots des uns et des autres!
On dirait que l'humanite a oublie les lois de son divin Sauveur, Qui prechait l'amour et le pardon des offenses, et qu'elle fait consister son plus grand merite dans l'art de s'entretuer.
«Adieu, chere et bonne amie, que notre divin Sauveur et Sa tres Sainte Mere vous aient en Leur sainte et puissante garde. Marieie».
[Милый и бесценный друг. Ваше письмо от 13 го доставило мне большую радость. Вы всё еще меня любите, моя поэтическая Юлия. Разлука, о которой вы говорите так много дурного, видно, не имела на вас своего обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, – я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то и не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.
Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде вашего письма, и мой отец был очень тронут им. Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века, и что теперь черед за ним, но что он сделает все, зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия.
Я не могу разделять вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком. Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях. Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в иглиное ухо, чем богатому войти в царствие Божие, – эти слова страшно справедливы. Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Такому молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, – через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, – я желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской.
Будем читать лучше Апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникнуть то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.
Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться. Как бы то ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст супругом.
Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы. Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем. Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать. Отец мой только и говорит, что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену.
Это была партия рекрут, набранных у нас и посылаемых в армию. Надо было видеть состояние, в котором находились матери, жены и дети тех, которые уходили, и слышать рыдания тех и других. Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного Спасителя, учившего нас любви и прощению обид, и что оно полагает главное достоинство свое в искусстве убивать друг друга.
Прощайте, милый и добрый друг. Да сохранит вас наш Божественный Спаситель и его Пресвятая Матерь под Своим святым и могущественным покровом. Мария.]
– Ah, vous expediez le courier, princesse, moi j'ai deja expedie le mien. J'ai ecris а ma pauvre mere, [А, вы отправляете письмо, я уж отправила свое. Я писала моей бедной матери,] – заговорила быстро приятным, сочным голоском улыбающаяся m lle Bourienne, картавя на р и внося с собой в сосредоточенную, грустную и пасмурную атмосферу княжны Марьи совсем другой, легкомысленно веселый и самодовольный мир.
– Princesse, il faut que je vous previenne, – прибавила она, понижая голос, – le prince a eu une altercation, – altercation, – сказала она, особенно грассируя и с удовольствием слушая себя, – une altercation avec Michel Ivanoff. Il est de tres mauvaise humeur, tres morose. Soyez prevenue, vous savez… [Надо предупредить вас, княжна, что князь разбранился с Михайлом Иванычем. Он очень не в духе, такой угрюмый. Предупреждаю вас, знаете…]
– Ah l chere amie, – отвечала княжна Марья, – je vous ai prie de ne jamais me prevenir de l'humeur dans laquelle se trouve mon pere. Je ne me permets pas de le juger, et je ne voudrais pas que les autres le fassent. [Ах, милый друг мой! Я просила вас никогда не говорить мне, в каком расположении духа батюшка. Я не позволю себе судить его и не желала бы, чтоб и другие судили.]
Княжна взглянула на часы и, заметив, что она уже пять минут пропустила то время, которое должна была употреблять для игры на клавикордах, с испуганным видом пошла в диванную. Между 12 и 2 часами, сообразно с заведенным порядком дня, князь отдыхал, а княжна играла на клавикордах.


Седой камердинер сидел, дремля и прислушиваясь к храпению князя в огромном кабинете. Из дальней стороны дома, из за затворенных дверей, слышались по двадцати раз повторяемые трудные пассажи Дюссековой сонаты.
В это время подъехала к крыльцу карета и бричка, и из кареты вышел князь Андрей, высадил свою маленькую жену и пропустил ее вперед. Седой Тихон, в парике, высунувшись из двери официантской, шопотом доложил, что князь почивают, и торопливо затворил дверь. Тихон знал, что ни приезд сына и никакие необыкновенные события не должны были нарушать порядка дня. Князь Андрей, видимо, знал это так же хорошо, как и Тихон; он посмотрел на часы, как будто для того, чтобы поверить, не изменились ли привычки отца за то время, в которое он не видал его, и, убедившись, что они не изменились, обратился к жене:
– Через двадцать минут он встанет. Пройдем к княжне Марье, – сказал он.
Маленькая княгиня потолстела за это время, но глаза и короткая губка с усиками и улыбкой поднимались так же весело и мило, когда она заговорила.
– Mais c'est un palais, – сказала она мужу, оглядываясь кругом, с тем выражением, с каким говорят похвалы хозяину бала. – Allons, vite, vite!… [Да это дворец! – Пойдем скорее, скорее!…] – Она, оглядываясь, улыбалась и Тихону, и мужу, и официанту, провожавшему их.
– C'est Marieie qui s'exerce? Allons doucement, il faut la surprendre. [Это Мари упражняется? Тише, застанем ее врасплох.]
Князь Андрей шел за ней с учтивым и грустным выражением.
– Ты постарел, Тихон, – сказал он, проходя, старику, целовавшему его руку.
Перед комнатою, в которой слышны были клавикорды, из боковой двери выскочила хорошенькая белокурая француженка.
M lle Bourienne казалась обезумевшею от восторга.
– Ah! quel bonheur pour la princesse, – заговорила она. – Enfin! Il faut que je la previenne. [Ах, какая радость для княжны! Наконец! Надо ее предупредить.]
– Non, non, de grace… Vous etes m lle Bourienne, je vous connais deja par l'amitie que vous рorte ma belle soeur, – говорила княгиня, целуясь с француженкой. – Elle ne nous attend рas? [Нет, нет, пожалуйста… Вы мамзель Бурьен; я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя невестка. Она не ожидает нас?]
Они подошли к двери диванной, из которой слышался опять и опять повторяемый пассаж. Князь Андрей остановился и поморщился, как будто ожидая чего то неприятного.
Княгиня вошла. Пассаж оборвался на середине; послышался крик, тяжелые ступни княжны Марьи и звуки поцелуев. Когда князь Андрей вошел, княжна и княгиня, только раз на короткое время видевшиеся во время свадьбы князя Андрея, обхватившись руками, крепко прижимались губами к тем местам, на которые попали в первую минуту. M lle Bourienne стояла около них, прижав руки к сердцу и набожно улыбаясь, очевидно столько же готовая заплакать, сколько и засмеяться.
Князь Андрей пожал плечами и поморщился, как морщатся любители музыки, услышав фальшивую ноту. Обе женщины отпустили друг друга; потом опять, как будто боясь опоздать, схватили друг друга за руки, стали целовать и отрывать руки и потом опять стали целовать друг друга в лицо, и совершенно неожиданно для князя Андрея обе заплакали и опять стали целоваться. M lle Bourienne тоже заплакала. Князю Андрею было, очевидно, неловко; но для двух женщин казалось так естественно, что они плакали; казалось, они и не предполагали, чтобы могло иначе совершиться это свидание.
– Ah! chere!…Ah! Marieie!… – вдруг заговорили обе женщины и засмеялись. – J'ai reve сette nuit … – Vous ne nous attendez donc pas?… Ah! Marieie,vous avez maigri… – Et vous avez repris… [Ах, милая!… Ах, Мари!… – А я видела во сне. – Так вы нас не ожидали?… Ах, Мари, вы так похудели. – А вы так пополнели…]
– J'ai tout de suite reconnu madame la princesse, [Я тотчас узнала княгиню,] – вставила m lle Бурьен.
– Et moi qui ne me doutais pas!… – восклицала княжна Марья. – Ah! Andre, je ne vous voyais pas. [А я не подозревала!… Ах, Andre, я и не видела тебя.]
Князь Андрей поцеловался с сестрою рука в руку и сказал ей, что она такая же pleurienicheuse, [плакса,] как всегда была. Княжна Марья повернулась к брату, и сквозь слезы любовный, теплый и кроткий взгляд ее прекрасных в ту минуту, больших лучистых глаз остановился на лице князя Андрея.
Княгиня говорила без умолку. Короткая верхняя губка с усиками то и дело на мгновение слетала вниз, притрогивалась, где нужно было, к румяной нижней губке, и вновь открывалась блестевшая зубами и глазами улыбка. Княгиня рассказывала случай, который был с ними на Спасской горе, грозивший ей опасностию в ее положении, и сейчас же после этого сообщила, что она все платья свои оставила в Петербурге и здесь будет ходить Бог знает в чем, и что Андрей совсем переменился, и что Китти Одынцова вышла замуж за старика, и что есть жених для княжны Марьи pour tout de bon, [вполне серьезный,] но что об этом поговорим после. Княжна Марья все еще молча смотрела на брата, и в прекрасных глазах ее была и любовь и грусть. Видно было, что в ней установился теперь свой ход мысли, независимый от речей невестки. Она в середине ее рассказа о последнем празднике в Петербурге обратилась к брату:
– И ты решительно едешь на войну, Andre? – сказала oia, вздохнув.
Lise вздрогнула тоже.
– Даже завтра, – отвечал брат.
– II m'abandonne ici,et Du sait pourquoi, quand il aur pu avoir de l'avancement… [Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение…]
Княжна Марья не дослушала и, продолжая нить своих мыслей, обратилась к невестке, ласковыми глазами указывая на ее живот:
– Наверное? – сказала она.
Лицо княгини изменилось. Она вздохнула.
– Да, наверное, – сказала она. – Ах! Это очень страшно…
Губка Лизы опустилась. Она приблизила свое лицо к лицу золовки и опять неожиданно заплакала.
– Ей надо отдохнуть, – сказал князь Андрей, морщась. – Не правда ли, Лиза? Сведи ее к себе, а я пойду к батюшке. Что он, всё то же?
– То же, то же самое; не знаю, как на твои глаза, – отвечала радостно княжна.
– И те же часы, и по аллеям прогулки? Станок? – спрашивал князь Андрей с чуть заметною улыбкой, показывавшею, что несмотря на всю свою любовь и уважение к отцу, он понимал его слабости.
– Те же часы и станок, еще математика и мои уроки геометрии, – радостно отвечала княжна Марья, как будто ее уроки из геометрии были одним из самых радостных впечатлений ее жизни.
Когда прошли те двадцать минут, которые нужны были для срока вставанья старого князя, Тихон пришел звать молодого князя к отцу. Старик сделал исключение в своем образе жизни в честь приезда сына: он велел впустить его в свою половину во время одевания перед обедом. Князь ходил по старинному, в кафтане и пудре. И в то время как князь Андрей (не с тем брюзгливым выражением лица и манерами, которые он напускал на себя в гостиных, а с тем оживленным лицом, которое у него было, когда он разговаривал с Пьером) входил к отцу, старик сидел в уборной на широком, сафьяном обитом, кресле, в пудроманте, предоставляя свою голову рукам Тихона.
– А! Воин! Бонапарта завоевать хочешь? – сказал старик и тряхнул напудренною головой, сколько позволяла это заплетаемая коса, находившаяся в руках Тихона. – Примись хоть ты за него хорошенько, а то он эдак скоро и нас своими подданными запишет. – Здорово! – И он выставил свою щеку.
Старик находился в хорошем расположении духа после дообеденного сна. (Он говорил, что после обеда серебряный сон, а до обеда золотой.) Он радостно из под своих густых нависших бровей косился на сына. Князь Андрей подошел и поцеловал отца в указанное им место. Он не отвечал на любимую тему разговора отца – подтруниванье над теперешними военными людьми, а особенно над Бонапартом.
– Да, приехал к вам, батюшка, и с беременною женой, – сказал князь Андрей, следя оживленными и почтительными глазами за движением каждой черты отцовского лица. – Как здоровье ваше?
– Нездоровы, брат, бывают только дураки да развратники, а ты меня знаешь: с утра до вечера занят, воздержен, ну и здоров.
– Слава Богу, – сказал сын, улыбаясь.
– Бог тут не при чем. Ну, рассказывай, – продолжал он, возвращаясь к своему любимому коньку, – как вас немцы с Бонапартом сражаться по вашей новой науке, стратегией называемой, научили.
Князь Андрей улыбнулся.
– Дайте опомниться, батюшка, – сказал он с улыбкою, показывавшею, что слабости отца не мешают ему уважать и любить его. – Ведь я еще и не разместился.
– Врешь, врешь, – закричал старик, встряхивая косичкою, чтобы попробовать, крепко ли она была заплетена, и хватая сына за руку. – Дом для твоей жены готов. Княжна Марья сведет ее и покажет и с три короба наболтает. Это их бабье дело. Я ей рад. Сиди, рассказывай. Михельсона армию я понимаю, Толстого тоже… высадка единовременная… Южная армия что будет делать? Пруссия, нейтралитет… это я знаю. Австрия что? – говорил он, встав с кресла и ходя по комнате с бегавшим и подававшим части одежды Тихоном. – Швеция что? Как Померанию перейдут?
Князь Андрей, видя настоятельность требования отца, сначала неохотно, но потом все более и более оживляясь и невольно, посреди рассказа, по привычке, перейдя с русского на французский язык, начал излагать операционный план предполагаемой кампании. Он рассказал, как девяностотысячная армия должна была угрожать Пруссии, чтобы вывести ее из нейтралитета и втянуть в войну, как часть этих войск должна была в Штральзунде соединиться с шведскими войсками, как двести двадцать тысяч австрийцев, в соединении со ста тысячами русских, должны были действовать в Италии и на Рейне, и как пятьдесят тысяч русских и пятьдесят тысяч англичан высадятся в Неаполе, и как в итоге пятисоттысячная армия должна была с разных сторон сделать нападение на французов. Старый князь не выказал ни малейшего интереса при рассказе, как будто не слушал, и, продолжая на ходу одеваться, три раза неожиданно перервал его. Один раз он остановил его и закричал:
– Белый! белый!
Это значило, что Тихон подавал ему не тот жилет, который он хотел. Другой раз он остановился, спросил:
– И скоро она родит? – и, с упреком покачав головой, сказал: – Нехорошо! Продолжай, продолжай.
В третий раз, когда князь Андрей оканчивал описание, старик запел фальшивым и старческим голосом: «Malbroug s'en va t en guerre. Dieu sait guand reviendra». [Мальбрук в поход собрался. Бог знает вернется когда.]
Сын только улыбнулся.
– Я не говорю, чтоб это был план, который я одобряю, – сказал сын, – я вам только рассказал, что есть. Наполеон уже составил свой план не хуже этого.
– Ну, новенького ты мне ничего не сказал. – И старик задумчиво проговорил про себя скороговоркой: – Dieu sait quand reviendra. – Иди в cтоловую.


В назначенный час, напудренный и выбритый, князь вышел в столовую, где ожидала его невестка, княжна Марья, m lle Бурьен и архитектор князя, по странной прихоти его допускаемый к столу, хотя по своему положению незначительный человек этот никак не мог рассчитывать на такую честь. Князь, твердо державшийся в жизни различия состояний и редко допускавший к столу даже важных губернских чиновников, вдруг на архитекторе Михайле Ивановиче, сморкавшемся в углу в клетчатый платок, доказывал, что все люди равны, и не раз внушал своей дочери, что Михайла Иванович ничем не хуже нас с тобой. За столом князь чаще всего обращался к бессловесному Михайле Ивановичу.
В столовой, громадно высокой, как и все комнаты в доме, ожидали выхода князя домашние и официанты, стоявшие за каждым стулом; дворецкий, с салфеткой на руке, оглядывал сервировку, мигая лакеям и постоянно перебегая беспокойным взглядом от стенных часов к двери, из которой должен был появиться князь. Князь Андрей глядел на огромную, новую для него, золотую раму с изображением генеалогического дерева князей Болконских, висевшую напротив такой же громадной рамы с дурно сделанным (видимо, рукою домашнего живописца) изображением владетельного князя в короне, который должен был происходить от Рюрика и быть родоначальником рода Болконских. Князь Андрей смотрел на это генеалогическое дерево, покачивая головой, и посмеивался с тем видом, с каким смотрят на похожий до смешного портрет.
– Как я узнаю его всего тут! – сказал он княжне Марье, подошедшей к нему.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на брата. Она не понимала, чему он улыбался. Всё сделанное ее отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.
– У каждого своя Ахиллесова пятка, – продолжал князь Андрей. – С его огромным умом donner dans ce ridicule! [поддаваться этой мелочности!]
Княжна Марья не могла понять смелости суждений своего брата и готовилась возражать ему, как послышались из кабинета ожидаемые шаги: князь входил быстро, весело, как он и всегда ходил, как будто умышленно своими торопливыми манерами представляя противоположность строгому порядку дома.
В то же мгновение большие часы пробили два, и тонким голоском отозвались в гостиной другие. Князь остановился; из под висячих густых бровей оживленные, блестящие, строгие глаза оглядели всех и остановились на молодой княгине. Молодая княгиня испытывала в то время то чувство, какое испытывают придворные на царском выходе, то чувство страха и почтения, которое возбуждал этот старик во всех приближенных. Он погладил княгиню по голове и потом неловким движением потрепал ее по затылку.
– Я рад, я рад, – проговорил он и, пристально еще взглянув ей в глаза, быстро отошел и сел на свое место. – Садитесь, садитесь! Михаил Иванович, садитесь.
Он указал невестке место подле себя. Официант отодвинул для нее стул.
– Го, го! – сказал старик, оглядывая ее округленную талию. – Поторопилась, нехорошо!
Он засмеялся сухо, холодно, неприятно, как он всегда смеялся, одним ртом, а не глазами.
– Ходить надо, ходить, как можно больше, как можно больше, – сказал он.
Маленькая княгиня не слыхала или не хотела слышать его слов. Она молчала и казалась смущенною. Князь спросил ее об отце, и княгиня заговорила и улыбнулась. Он спросил ее об общих знакомых: княгиня еще более оживилась и стала рассказывать, передавая князю поклоны и городские сплетни.
– La comtesse Apraksine, la pauvre, a perdu son Mariei, et elle a pleure les larmes de ses yeux, [Княгиня Апраксина, бедняжка, потеряла своего мужа и выплакала все глаза свои,] – говорила она, всё более и более оживляясь.
По мере того как она оживлялась, князь всё строже и строже смотрел на нее и вдруг, как будто достаточно изучив ее и составив себе ясное о ней понятие, отвернулся от нее и обратился к Михайлу Ивановичу.
– Ну, что, Михайла Иванович, Буонапарте то нашему плохо приходится. Как мне князь Андрей (он всегда так называл сына в третьем лице) порассказал, какие на него силы собираются! А мы с вами всё его пустым человеком считали.
Михаил Иванович, решительно не знавший, когда это мы с вами говорили такие слова о Бонапарте, но понимавший, что он был нужен для вступления в любимый разговор, удивленно взглянул на молодого князя, сам не зная, что из этого выйдет.
– Он у меня тактик великий! – сказал князь сыну, указывая на архитектора.
И разговор зашел опять о войне, о Бонапарте и нынешних генералах и государственных людях. Старый князь, казалось, был убежден не только в том, что все теперешние деятели были мальчишки, не смыслившие и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело. Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.
– Всё кажется хорошим, что было прежде, – сказал он, – а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?
– Это кто тебе сказал? Кто сказал? – крикнул князь. – Суворов! – И он отбросил тарелку, которую живо подхватил Тихон. – Суворов!… Подумавши, князь Андрей. Два: Фридрих и Суворов… Моро! Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс кригс вурст шнапс рат. Ему чорт не рад. Вот пойдете, эти хофс кригс вурст раты узнаете! Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить? Нет, дружок, – продолжал он, – вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый Йорк, в Америку, за французом Моро послали, – сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. – Чудеса!… Что Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий! Гм!…
– Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, – сказал князь Андрей, – только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте. Смейтесь, как хотите, а Бонапарте всё таки великий полководец!
– Михайла Иванович! – закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. – Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.
– Как же, ваше сиятельство, – отвечал архитектор.
Князь опять засмеялся своим холодным смехом.
– Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал.
И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.
– Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? – заключил он. – А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой то, где он показал себя?
– Это длинно было бы, – отвечал сын.
– Ступай же ты к Буонапарте своему. M lle Bourienne, voila encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [вот еще поклонник вашего холопского императора…] – закричал он отличным французским языком.
– Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.]
– «Dieu sait quand reviendra»… [Бог знает, вернется когда!] – пропел князь фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из за стола.
Маленькая княгиня во всё время спора и остального обеда молчала и испуганно поглядывала то на княжну Марью, то на свекра. Когда они вышли из за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.
– Сomme c'est un homme d'esprit votre pere, – сказала она, – c'est a cause de cela peut etre qu'il me fait peur. [Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого то я и боюсь его.]
– Ax, он так добр! – сказала княжна.


Князь Андрей уезжал на другой день вечером. Старый князь, не отступая от своего порядка, после обеда ушел к себе. Маленькая княгиня была у золовки. Князь Андрей, одевшись в дорожный сюртук без эполет, в отведенных ему покоях укладывался с своим камердинером. Сам осмотрев коляску и укладку чемоданов, он велел закладывать. В комнате оставались только те вещи, которые князь Андрей всегда брал с собой: шкатулка, большой серебряный погребец, два турецких пистолета и шашка, подарок отца, привезенный из под Очакова. Все эти дорожные принадлежности были в большом порядке у князя Андрея: всё было ново, чисто, в суконных чехлах, старательно завязано тесемочками.