95-я стрелковая дивизия (1-го формирования)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Всего 95-я стрелковая дивизия формировалась 3 раза. См. список других формирований
95-я стрелковая дивизия
Почётные наименования:

«Первомайская» (29 апреля 1927),

Вместо «Первомайская» присвоено наименование «Молдавская» (16 января 1934)

Войска:

сухопутные

Род войск:

пехота

Формирование:

ноябрь 1923 года

Расформирование (преобразование):

30 июля 1942 года

Преемник:

95-я стрелковая дивизия (2-го формирования)

Боевой путь

1939-1942: Советско-финская война (1939—1940) в составе 9-й армии в северной и средней Карелии, Присоединение Бессарабии и Северной Буковины к СССР в 1940 году, в ВОВ оборона Молдавии, оборона Одессы, оборона Севастополя.

Внешние изображения
[maps.google.com/maps/ms?hl=ru&ptab=2&ie=UTF8&oe=UTF8&msa=0&msid=205396463540045845604.000488b2169736fa1a856 Карта боевого пути дивизии в годы
Великой Отечественной войны]

95-я Молдавская стрелковая дивизия — воинское соединение в РККА Вооружённых Сил СССР до и во время Великой Отечественной войны.





1-е формирование

В ноябре 1923 в Украинском военном округе в 6-й стрелковом корпусе на базе частей 15-й и 51-й сд формируется 95-я стрелковая дивизия (территориальная) с управлением в г. Первомайске Первомайского округа Одесской губернии.

В 1934 95-я Первомайская сд передислоцирована в Молдавскую АССР УССР с управлением в пгт. Бирзула.

17 мая 1935 95-я Молдавская сд 6-го ск вошла в состав Киевского военного округа, (1-с.86).

26 июля 1938 Главный Военный совет Красной Армии Киевский военный округ преобразовал в Киевский Особый военный округ и создал в округе армейские группы. 95-я сд 6-го ск вошла в состав Одесской армейской группы Киевского Особого военного округа (1с.112-113).

В октябре управление 6-го ск переместилось из г. Одессы в г. Яворов под г. Львовом (7с) и приняло в состав корпуса новые дивизии. 95-я сд вошла в состав 35-го стрелкового корпуса.

Боевой путь дивизии начался с участия в советско-финской войне (1939—1940) в составе 9-й армии в северной и средней Карелии.

На Карельский перешеек дивизия отправилась уже из Одесского военного округа, который образовался на части Киевского округа 11.10.1939. Прибыв на перешеек, дивизия 1.02.1940 вошла в состав фронтового резерва. 20-21.02 вошла в состав 19-го стрелкового корпуса. 1.03 — 13.03 в составе 34-го стрелкового корпуса. 7.03-9.03 вела бои под Карьяла (предместье Выборга). 4.04 — 9.04.1940 дивизия погружена в эшелоны и отправлена обратно в Одесский военный округ.

В июне-июле 1940 дивизия принимала участие освободительном походе рабочих и крестьян от гнёта капиталистов и помещиков в Румынию, Бессарабию.

22 — 25 июня 1941 дивизия удерживала позиции на советско-румынской границе, позже начала отступление вместе с другими частями ЮФ. В действующей армии: 22.06.1941 — 30.07.1942.

Перед Великой Отечественной войной части 95-й стрелковой дивизии были разбросаны по территории Молдавии, воссоединенной меньше года назад с Советским Союзом. Два полка находились в лагерях вблизи новой госграницы.

Командир дивизии получал от начальника войск Молдавского погранокруга генерал-майора Н. П. Никольского информацию о передвижении румынских частей вблизи границы. При последней встрече с комдивом генерал Никольский сообщил, что на западном берегу Прута, против участка, прикрываемого 95-й дивизией, находятся уже две румынские дивизии, а за ними — две немецкие.

Примерно за две недели до начала войны и штаб корпуса предупредил о возможности провокаций на границе. После этого в частях дивизии были проведены мероприятия по проверке боевой готовности, организованы учебные тревоги. С 18 по 21 июня в дивизии проходили тактические учения. Они проводились недалеко от границы и были максимально приближены к боевой обстановке.

22 июня 1941 года к 4 часам большинство частей 176, 95, 25 и 51-й стрелковых дивизий, а также 9-й кавалерийской первого эшелона 35-го, 14-го стрелковых и 2-го кавалерийского корпусов заняли подготовленную в инженерном отношении оборону вдоль реки Прут. На дивизию в среднем приходилось около 100 км участка границы. Между дивизиями оставались значительные промежутки. Особенно большим был разрыв между 176-й и 95-й стрелковыми дивизиями — более 70 км. Промежутки прикрывались только силами пограничников.

07.1941 дивизия вошла в состав Приморской армии.

К 25.07.1941 дивизия заняла оборону по р. Днестр у г. [Тирасполь[|Тирасполя]].

07 — 10.1941 дивизия участвовала в обороне Одессы[1].

10.1941 дивизия на кораблях эвакуирована из Одессы в Севастополь, в Крым.

К 07.11.1941 дивизия сосредоточилась в Ливадии, Крым.

11.1941 — 07.1942 дивизия участвовала в обороне Севастополя, фактически уничтожена в начале июля 1942.

95-я Молдавская дивизия была расформирована 30 июля 1942 года. Её номер и номера полков были переданы вновь сформированной 95-й стрелковой дивизии (2-го формирования).

Полное название

  • 95-я Первомайская стрелковая дивизия (29 апреля 1927 — 16 января 1934)
  • 95-я Молдавская стрелковая дивизия (с 16 января 1934)

Подчинение

  • 6-й стрелковый корпус Украинского военного округа (ноябрь 1923 — 17 мая 1935)
  • 6-й стрелковый корпус Киевского военного округа (17 мая 1935 — 26 июля 1938)
  • 6-й стрелковый корпус Одесской армейской группы Киевского Особого военного округа (26 июля 1938 — октябрь 1939)
  • 35-й стрелковый корпус Одесского военного округа (октябрь 1939 — 20 июня 1940)
  • 9-я армия Ленинградского военного округа, (в Карелии), (декабрь 1939 — начало января 1940)
  • 9-я армия Северо-Западного фронта, (в Карелии), (январь-март 1940)
  • 35-й стрелковый корпус 9-й армии Южного фронта, в Бессарабии, (20 июня — 10 июля 1940)
  • Приморская армия (с 10.08.41г.)

Командование

Командиры дивизии:

  • Сысоев П. В. (1931 — …), (2с)

Состав

На 1931:

  • управление и дивизионные части (г. Первомайск Первомайского округа (без губернии))
  • 283-й сп — штаб в г. Ананьев
  • 284-й сп — штаб в г. Первомайск
  • 285-й сп — штаб в г. Балта
  • 95-й артиллерийский полк — штаб в г. Вознесенск
  • 95-й конный эскадрон — в г. Первомайск
  • 95-я рота связи — в г. Первомайск
  • 95-я сапёрная рота — в г. Первомайск

На 1 июля 1935:

  • управление и дивизионные части (пгт. Котовск)
  • 95-й артполк (пгт. Котовск)
  • 284-й стрелковый Молдавский полк (пгт. Котовск)
  • 283-й стрелковый Бессарабский полк (г. Ананьев)
  • 285-й стрелковый Днестровский полк (г. Балта).(3с)

На 1 июля 1941:

  • 90-й стрелковый полк
  • 161-й стрелковый полк
  • 241-й стрелковый полк
  • 57-й артполк
  • 134-й гаубичный артполк

Боевая деятельность

1923 год

В ноябре 1923 в Украинском военном округе в 6-м ск на базе частей 15-й и 51-й сд формируется 95-я сд (территориальная) с управлением в г. Первомайске Первомайского округа Одесской губернии.(2с)

1927 год

29 апреля 1927 95-й сд присвоено наименование «Первомайская».(2с)

1931 год

95-я Первомайская сд, управление дивизии в г. Первомайск Первомайского округа (без губернии). Командир дивизии Сысоев П. В. (1с).

Состав дивизии:

  • 283-й сп — штаб в г. Ананьев.(1с)
  • 284-й сп — штаб в г. Первомайск.(1с)
  • 285-й сп — штаб в г. Балта.(1с)
  • 95-й артиллерийский полк — штаб в г. Вознесенск.(1с)
  • 95-й конный эскадрон — в г. Первомайск.(1с)
  • 95-я рота связи — в г. Первомайск.(1с)
  • 95-я сапёрная рота — в г. Первомайск.(1с)

В 1931 95-я Первомайская территориальная сд переведена на кадровую систему комплектования и обучения. (1-с.83;2с)

1934 год

В 1934 95-я Первомайская сд передислоцирована в Молдавскую АССР УССР с управлением в пгт. Бирзула (ныне Котовск (Одесская область)). Командир дивизии Сысоев П. В. (2с).

К 1934 были построены основные огневые сооружения Рыбницкого укреплённого района с управлением района в г. Рыбница Молдавской АССР УССР. 95-я сд взаимодействовала с войсками Рыбницкого укрепрайона. (см.Укреплённый район).

16 января 1934 95-я Первомайская сд переименована в «Молдавскую». Командир дивизии Сысоев П. В. (2с).

1935 год

17 мая 1935 года Украинский военный округ разделён на Киевский военный округ и Харьковский военный округ. Войска КиевВО дислоцировались на территории Винницкой, Киевской, Одесской, Черниговской областей и Молдавской АССР УССР. (См.1-с.86 и ЦГАСА. Ф.4; оп. 15; д. 75; л. 224.) В состав КиевВО вошли 6, 8, 17-й ск.

1 июля 1935 95-я сд 6-го ск дислоцировалась в следующих гарнизонах:

  • Гарнизон пгт. Котовска (Бирзула переименована в мае 1935) Молдавской АССР УССР (Котовск (Одесская область)): управление 95-й стрелковой Молдавской дивизии (кадровой); дивизионные части: 95-й артполк и другие; 284-й стрелковый Молдавский полк. (3с)
  • Гарнизон г. Ананьева: 283-й стрелковый Бессарабский полк 95-й сд.(3с)
  • Гарнизон г. Балта: 285-й стрелковый Днестровский полк 95-й сд.(3с)

1938 год

26 июля 1938 Главный Военный совет Красной Армии Киевский военный округ преобразовал в Киевский Особый военный округ и создал в округе армейские группы. 95-я сд входившая в состав 6-го ск вошла в состав Одесской армейской группы (1-с.112-113).

1939 год

95-я сд занимала Рыбницкий укреплённый район с управлением района в г. Рыбница Молдавской АССР УССР. Командир дивизии комбриг Егоров Д. Г. (2с)

В 1939 в Рыбницком укреплённом районе КиевВО планировались следующие мероприятия:

1. Перевести три сп 95-й сд на Уровскую организацию.

2. Сохранить в составе Ура: Управление начальника инженеров, 65-й отдельный арт дивизион, шесть отдельных взводов капонирной артиллерии, два дополнительных кадра к отдельным пулеметным батальонам, роту ПХО, конный взвод, склад боеприпасов — 479 чел.

3. Обратить 57-й отдельный пулеметный батальон 4-х ротного состава на укомплектование пулемётных батальонов сп 95-й сд.

4. Перевести 110-й отдельный пулемётный батальон, роту связи, сапёрный батальон в Шепетовский УР, с обращением на формирование УР.(4с)

15 августа

В августе 1939 95-я стрелковая дивизия занимала Рыбницкий укрепрайон и не развёртывалась в новые дивизии.

1 сентября началась германо-польская война.

17 сентября войска Красной Армии Советского Союза перешли советско-польскую границу, начался освободительный поход. 17 сентября Одесская армейская группа вошла в состав Украинского фронта, но участия в боевых действиях не принимала (5с). В составе Действующей армии находилась 17.9.39-28.9.39.(6с)

12 октября образован Одесский военный округ. Командующий войсками округа И. В. Болдин.

В октябре управление 6-го стрелкового корпуса осталось в составе Киевского ОВО и переместилось из г. Одессы в г. Яворов под г. Львовом (7с) и приняло в состав корпуса новые дивизии.

95-я сд вошла в состав Одесского ВО и вошла в состав 35-го стрелкового корпуса (35-й стрелковый корпус).

Боевой путь

1940 год

Боевой путь дивизии начался с участия в советско-финской войне (1939—1940) в составе 9-й армии в северной и средней Карелии.

В 1940 году дивизия дислоцировалась на территории Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики.

10 июня

В 0.35-1.00 начальник Генштаба КА Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников направил командующим войсками Киевского ОВО и Одесского ВО шифротелеграммы. В шифротелеграмме для командующего ОдВО приказывалось привести в готовность управления 35-го и 7-го стрелковых корпусов с корпусными частями, 15-ю мд, 25-ю, 30-ю, 51-ю, 95-ю, 147-ю, 173-ю, 176-ю стрелковые дивизии, 4-ю легкотанковую бригаду, все артполки Резерва Главного Командования и все понтонные средства, (2).

10 июня в 11.20-11.30 начальник Генштаба КА направил командующему войсками ОдВО совершенно секретную директиву № ОУ/583, согласно которой требовалось:

  • Походным порядком сосредоточить в новые районы следующие части": (см.2)
  • Управление штаба армии, выделяемое округом — Гросулово к утру 15 июня;
  • Управление 35-го ск с корпусными частями — Черна к утру 12 июня; 95-я сд — Рыбница, Воронково к утру 12 июня;

В 18.50 10 июня из Генштаба поступило указание управление 35-го ск с корпусными частями сосредоточить в Шибка к утру 13 июня, (2).

11 июня войска ОдВО под видом учебного похода начали сосредоточение, которое должно было завершиться 24 июня, (2).

20 июня в 21.40 командующему войсками КиевОВО генералу армии Г. К. Жукову была вручена директива наркома обороны СССР и начальника Генштаба № 101396/СС о начале сосредоточения войск и готовности к 22 часам 24 июня к решительному наступлению с целью разгромить румынскую армию и занять Бессарабию, (2).

Создаётся управление Южного фронта, командующий войсками фронта генерал армии Жуков, Георгий Константинович, штаб фронта в г. Проскуров, (2).

Из войск Одесского ВО и войск прибывших из других округов формируется 9-я армия, командующий войсками армии генерал-лейтенант Болдин И. В., заместитель командующего войсками армии генерал-лейтенант Козлов Д. Т.), штаб армии в Гросулово 35 км к северо-востоку от г. Тирасполь (ныне Великая Михайловка), (2).

Управления 35-го ск, 37-го ск и 7-го ск, 173-я, 176-я, 30-я, 164-я, 51-я, 95-я, 147-я, 150-я стрелковые дивизии и 15-я моторизованная дивизия; 21-я танковая бригада, 522-й, 110-й, 320-й, 124-й, 430-й, 439-й артполки и 317-й артдивизион РГК сосредотачиваются в районе — г. Дубоссары, г. Тирасполь, Плоское, Шибка.(2)

23 июня

22-23 июня Военный совет 9-й армий на основании проекта директивы командования Южного фронта № А-1/00145сс/ов проработал на местности с командирами корпусов и дивизий вопросы занятия исходного положения, организации предстоящего наступления, взаимодействия родов войск, управления, связи, устройства тыла и действий на ближайший этап операции. (2)

27 июня

Командиры корпусов и дивизий проработали на местности с командирами полков, батальонов и рот вопросы занятия исходного положения, организации предстоящего наступления, взаимодействия родов войск, управления, связи, устройства тыла и действий на ближайший этап операции, (2).

Вечером почти все войска Южного фронта были сосредоточены и развёрнуты в соответствии с планом командования. 9-я армия развёрнута на фронте Б. Молокиш на севере — Овидиополь на юге. Штаб арми — в Гросулово 35 км к северо-востоку от г. Тирасполь (ныне Великая Михайловка), (2). 35-й ск развёрнут в районах г. Дубоссары и г. Тирасполь. 95-я сд вошла в состав 35-го стрелкового корпуса (командир корпуса комбриг Дашичев, Иван Фёдорович), (2).

28 июня

В 11 часов после получения ответа румынского правительства советские войска получили новую задачу — без объявления войны занять Бессарабию и Северную Буковину. (2)

Командующий войсками 9-й армии должен был выбросить в первом эшелоне подвижные части с задачей:

35-му ск подвижным эшелоном в составе 15-й мд, 21-й тбр и одного стрелкового полка 95-й сд на машинах достичь р. Прут с задачей: прочно удерживать рубеж: 15-й мд на участке г. Унгены, Кастулени, стрелковому полку 95-й сд Немцени, Радюканьи и 21-й лтбр с. Леово, с. Цыганка, остальными силами 35-го ск занять — 173-й сд с 4-й лтбр г. Кишинёв; главными силами 95-й сд — район Карпинени. Штаб дививзии-95 — Карпинени. Штаб корпуса-35 — Кишинёв, (2).

Граница слева — Тирасполь, Селемет, Цыганка.(2)

В 13.15 командующий войсками 9-й армии издал боевой приказ № 2, уточнявший задачи войск: Задача 9-й армии — быстрым выдвижением к р. Прут на фронте Яссы, Галац (Румыния) закрепить за СССР среднюю и южную часть Бессарабии, (2).

  • 35-й ск, 173-я сд и 95-я сд, 15-я мд и 4-я тбр к исходу 29.6 подвижными частями достигают рубежа р. Прут:
  • Подвижной отряд 95-й сд — разведбатальон, танковый батальон, мотоартиллерия, пехота и сапёры на машинах выходят к переправе у Леушени. Ночлег с 28 на 29.6 — Кишинёв;
  • 95-я сд из района г. Тирасполь главными силами переправляется 28.6 у Ташлык и к исходу дня сосредоточивается в районе хут. Нахарова, Нов. Романовка, Спея. В дальнейшем, двигаясь по маршруту Чимишены, Бачой, Ловены, Ганчешты, Карпияны, выйти на р. Прут к утру 1.7 на участке Немцавы, Леушени, Томай, имея главные силы район Карпияны, штаб дивизии Карпияны, (2).

В 14.00 войска Южного фронта начали операцию по занятию территории Северной Буковины и Бессарабии.(2)

В 18.20-20.00 у г. Григориополя переправилась 95-я сд, которая вышла в район Будешты, Колоница, Сагайдак, (2).

В 23.00 Военный совет Южного фронта издал войскам директиву № 00150, в которой указывалось: Армиям фронта, действуя в составе, установленном директивой моей № 00149, с утра 29.6 продолжать движение и занять северную Буковину и Бессарабию и к исходу 30.6 выйти к новой государственной границе; 9-й армии — выйти 29.6 на рубеж Пырлица, Ганчешты, Дезгинже. Основные силы действующих войск иметь: 15-ю мд в районе Пырлица, 95-ю сд — Ганчешты, 21-ю лтбр — Дезгинже и 173-ю сд — Кишинёв. Все эти соединения объединить в составе 35-го ск.(2)

28 июня 1940 года в 23.00 15-я моторизованная дивизия первой вошла в город Кишинев, столицу возвращенной у Румынии Бессарабии. (Сайт: Механизированные корпуса-2-й мк)

В течение ночи в Кишинёв подтянулись главные силы 15-й моторизованной дивизии, 4-й лекгкотанковой бригады, передовой подвижный отряд 95-й сд и передовой подвижный отряд 51-й сд, (2).

В ночь с 28 на 29 июня части и подразделения дивизии находились:

  • Передовой подвижный отряд 95-й сд — разведбатальон, танковый батальон, мотоартиллерия, пехота и сапёры на машинах в Кишинёв;
  • Основные силы 95-й сд в районе вышла в район Будешты, Колоница, Сагайдак, (2).

29 июня

На основании директивы командования фронта, штаб 9-й армии в 5.10 29 июня издал боевой приказ № 3, уточнявший указания штаба фронта:

  • 9-я армия 29.6 подвижными частями выходит на рубеж Пырлица, Ганчешты, Дезгинже.
  • 35-й ск в составе 15-й мд, 95-й и 173-й сд, 4-й лтбр к исходу 29.6 должна сосредоточиться:
  • 95-я сд — Ганчешты;
  • 15-я мсд в районе Пырлица, выбросив передовые части к р. Прут на участке Петрешти, Дануцени;
  • 173-я сд и 4-я лтбр — Кишинёв.(2)

Войска Южного фронта с утра 29 июня возобновили продвижение вперёд.

19.00

Сосед 95-й сд справа 15-я мд к 19 часам передовыми тп и 321-м мсп достигла района Корнешты, Пырлица. Управление 35-го ск, 173-я сд и 4-я лтбр полностью сосредоточились в Кишинёве. Из состава танковой бригады через с. Ганчешты к переправе у с. Фэлчиу был направлен 46-й танковый батальон, который к исходу дня сосредоточился в Кании, где контролировал отход румынских войск. 95-я сд к исходу дня достигла района с. Милешты, с. Костешты.(2)

К 30 июня войска фронта, как и предусматривалось, вышли к реке Прут. Румынская армия имела приказ отходить организованно. Однако многие её солдаты бросали оружие и расходились по домам. Советские части подобрали около 53 тысяч винтовок, 1,5 тысячи ручных и станковых пулемётов, 258 орудий, большое количество патронов, гранат, мин и снарядов, (2).

30 июня

В 0.15 командованию Южного фронта сообщено о продлении срока эвакуации румынских войск до 14.00 3 июля.

Командующий войсками фронта поставил задачи на 30.06, в частности:

  • 9-й армии передовыми частями 35-го ск к исходу 30.6 занять и закрепиться по р. Прут на участке (иск.) с. Скулени, с. Цыганка, имея основные силы 15-й мд в с. Пырлица, 95-й сд в с.Ганчешты.
  • Разъяснить всему личному составу, что Советское правительство разрешило румынской армии производить эвакуацию до 14.00 3.7.40 г., поэтому все вопросы решать только мирным путём, допуская где нужно возможность нормального отхода.

6.00. Войска 35-го ск походными колоннами двигались на запад.

В 12.50 в расположение 95-й сд прибыл румынский генерал с двумя офицерами и переводчиком и заявил протест на быстрое продвижение советских войск, которое вносит беспорядок в румынскую армию. Генерал пригрозил, что отдал своим частям приказ открывать огонь, если советские части станут продвигаться за ними на линию Балчан-Карликень.(2)

Передовой отряд 95-й сд на автомашинах достиг берега р. Прут и в 17.00 занял с.Леово.(2)

20.00.

Сосед 95-й сд справа. Батальон 321-го моторизованного полка 15-й мд и танковый батальон 14-го танкового полка 15-й мд с 20 часов контролировали переправу в г.Унгены. Передовая танковая рота в 20.00 заняла переправу у с. Петрешты. Танковый батальон и 9-я стрелковая рота 15-й мд вступили в с.Скуляны.(2)

Основные силы 95-я сд двигались в направлении с. Ганчешты. (2) Передовой отряд 95-й сд на автомашинах в 20.00 занял с. Леушени.(2)

30 июня. 22.00

35-й ск к исходу 30.6 выполнил поставленную задачу — занял и закрепился по р. Прут на участке (иск.) с. Скулени, с. Цыганка, имея основные силы 15-й мд в с. Пырлица, 95-й сд в с. Ганчешты.

Основные силы 15-й мд находились в районе с. Петрешты, г. Унгены, с. Пырлица, (2). Батальон 321-го мп 15-й мд и танковый батальон 14-го тп 15-й мд контролировали переправу в г.Унгены, (2). Танковый батальон и 9-я стрелковая рота 15-й мд вступили в с.Скуляны.(2)

95-я сд к исходу дня основными силами вступила в с. Ганчешты, (2). Передовой отряд 95-й сд занимал с. Леушени и с. Леово, (2).

1 июля

Днём главные силы 95-й сд совершали марш с севера на юг от с. Ганчешты к с. Карпинены.(2)

20.00. Главные силы 95-й сд подходили к с. Карпинены.(2)

2 июля

Главные силы 95-й сд к 5.00 сосредоточились в районе с. Карпинен, а передовой отряд продолжал контролировать берег Прута от с. Леушени до с. Леово, (2).

Главные силы 95-й сд находились в районе с. Карпинен, а передовой отряд контролировал берег Прута от с. Леушени до с. Леово.(2)

2 июля штаб Южного фронта издал приказ № 017/сс в котором потребовал от штабов 12-й, 5-й и 9-й армий организовать оборону границы и "разработать план использования войск на случай перехода Румынии к активным действиям. Этот план надо было представить на утверждение к 20.00 4.7.40 г. (2)

3 июля

В 14.00 советско-румынская граница была закрыта. Таким образом "войска Южного фронта выполнили поставленную перед ними задачу. Главные силы приступили к изучению новых дислокации и плановой боевой и политической подготовке в занимаемых ими районах.(2) 35-й ск в составе 15-й мд, 95-й сд, 173-й сд, 4-й тбр находился на территории Бессарабии, 15-я мд и 95-я сд с 3 июля охраняли участок границы. (2)

В 14.00 — 16.00 3 июля на Соборной площади Кишинёва (в советское время — площадь Победы) состоялся парад советских войск, в котором участвовали части 35-го стрелкового корпуса, (2).

5 июля в связи с окончанием Бессарабского похода войска Южного фронта были приведены в состояние постоянной боевой готовности мирного времени, (2).

7 июля нарком обороны издал директиву № 0/1/104584 командующему Южным фронтом о составе войск остающихся на территории Бессарабии и Северной Буковине. 95-й сд в их числе не было, (2).

8 июля

В 20.00 граница была передана Красной Армией под охрану пограничным войскам НКВД.(2)

35-й ск передал свой участок границы 2-му Каларашскому 2-му Каларашскому пограничному отряду НКВД.(2)

8 июля войска Южного фронта начали выдвижение к новым местам постоянной дислокации.(2)

Боевых действий в этой операции дивизия не вела. В результате этой операции 2 августа 1940 года была создана Молдавская Советская Социалистическая Республика.

1941 год

Перед началом ВОВ дивизия входила в состав 35-го стрелкового корпуса (командир комбриг Дашичев, Иван Фёдорович) Одесского военного округа, а с июня 1941 года 9-й отдельной армии.

  • Командир 95-й дивизии генерал А. И. Пастревич.
  • Начальник штаба дивизии полковник Михаил Степанович Соколов.
  • Начальник артиллерии дивизии полковник Дмитрий Иванович Пискунов.

В состав дивизии входили:

  • 241-й стрелковый полк (командир полковник Петр Георгиевич Новиков[2]),
  • 161-й стрелковый полк (командир полковник Сергей Иванович Серебров),
  • 90-й стрелковый полк (командир майор А. И. Планидин),
  • артиллерийские части.

22 июня 1941 года дивизия занимала оборону на участке Петрешты — Леово: 241-й полк на правом фланге между Петрешты — Валя-Маре, 161-й полк — Оболены-Леоново, соседями были 176-я стрелковая и 9-я кавалерийсвая дивизии. До 3 июля дивизия держала оборону, затем под давлением превосходящих сил противника отошла на рубеж Пырлица-Леово. Отступая с боями и неся потери, дивизия 15 июля заняла оборону на подступах к Кишиневу, на рубеже Пашканы-Микауцы-Быковец-Манойлешты. В ночь на 20 июля дивизия переправилась на левый берег реки Днестр и заняла оборону Григориополь-Тирасполь. В ходе обороны Молдавии дивизия вела бои с частями 4-й армией Румынии и 11-й немецкой армии.

22 июля дивизия передана в 14-й стрелковый корпус генерала Д. Г. Егорова Приморской армии.

25-26 июля создана армейская группа во главе с генералом В. М. Репниным, в которую вошла 95-я Молдавская дивизия.

5 августа командир дивизии получил приказ командующего Приморской армии на отход частей дивизии с территории Молдавии.

По другим данным: К 26 июля 1941 года советские войска окончательно оставили территорию Молдавской ССР и оборонительная операция в Молдавии завершилась.

В начале августа 1941 года дивизия занимала линию обороны Жеребково-Михайлополь-Катаржино-Раздельная в 40-50 км от Одессы. 10 августа командиром дивизии назначен комдив В. Ф. Воробьев.

Оборонительные бои продолжались до 5 октября, когда дивизия получила приказ на эвакуацию. После тщательной подготовки эвакуация была произведена в ночь с 15 на 16 октября из порта Одессы на теплоходах «Армения», «Калинин» и нескольких мелких судах, входивших в состав каравана из более чем десяти крупных судов, на которых эвакуировали войска Одесского гарнизона. Переход, прикрываемый эскадрой Черноморского флота, прошёл без потерь. Утром 17 октября дивизия начала выгрузку в Севастополе.

Дивизия получила приказ развернуться в районе станции Воинка и утром 24 октября начать наступление на противника. Наступление продолжалось до середины дня 26 октября, когда встречным ударом противник прорвал фронт. Отходя с боями с рубежа на рубеж, дивизия прибыла 30 октября в Корабельную слободу Севастополя и была включена в состав четвёртого сектора Севастопольского оборонительного района. Комендантом сектора был назначен командир 95-й Молдавской дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев. В Севастополь из-под Воронцовки дивизия прибыла 9.11.41г. в составе 241-го и 161-го стрелковых полков. 90-й СП под командованием интенданта 3-го ранга Д. Т. Белюги прорвался в Севастополь раньше. В составе 241-го полка на тот момент насчитывалось 295 человек (из 2758 по штату), в 13-м разведбате 87 (из 1200)[15]. 161-й полк А. Г. Капитохина понес наименьшие потери, в нём смогли сформировать два батальона по 500 человек, и ещё одну роту, численностью 116 человек 12.11.41г. передали в состав 18-го батальона морской пехоты, в качестве 3-й роты 18-го ОБМП. Правда, стоит заметить, что в состав 161-го СП влили и остатки рядового состава 241-го полка, который изначально планировали расформировать. 90-й СП вышел в составе более 800 человек, из его состава был сформирован 3-й батальон 90-го СП (численностью 797 человек). Всего в составе 95-й СД в Севастополь вышли 3759 человек в том числе в трёх стрелковых полках — 971 человек (без 90-го полка)[16] В двух артил­лерийских полках (57-м и 397-м) — 1760 человек и 25шт. 76 мм орудий, в других под­ разделениях (управление, батальоны специального назначения и др.) — 1028. Дивизия заняла оборону в 4-м секторе (образован после выхода Приморской армии за счёт 1-го подсектора 3-го сектора обороны). В ходе боевых действий, состав дивизии менялся. По состоянию на 9 ноября 1941 г. в составе дивизии числятся:

  • 161-й полк (командир полковник А. Г. Капитохин, Н. Ш. ст. л-т Дацко)
  • 241-й полк (в стадии расформирования, командира нет)
  • 90-й СП (командир интендант 3-го ранга Д. Т. Белюга)
  • Местный стрелковый полк БО ЧФ (командир полковник Баранов)
  • 8-я бригада морпехоты (придана в оперативное подчинение)
  • 57-й артполк (12 дивизионных орудий, калибром 76мм)
  • 397-й артполк (из Тираспольского УР, 12 дивизионных орудий, калибром 76мм)

16-го ноября 1941 г. Местный СП выводится из состава дивизии и перебрасывается в 1-й сектор. 18 ноября 1941 г. 161-й СП так же снимают с лагеря в районе х. Моцениго (недалеко от устья Камышловского оврага) и тоже отправляют в 1-й сектор. По факту в 95-й дивизии остается только один полк — 90-й, и один батальон морской пехоты (18-й). На базе 18-го батальона морской пехоты 22.11.41г. было начато формирование нового полка −241-го (командир капитан Дьякончук). 17 ноября 1941 года начались первые атаки, а 13 декабря — наступление противника. После тяжёлых боев части дивизии 23 декабря отошли на рубеж реки Бальбек. Наступление немцев продолжалось до конца декабря, когда ввиду больших потерь оно захлебнулось. В ходе боев 241-й полк дивизии понес тяжёлые потери, и был расформирован.

В конце декабря 1941 года командир дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев получил новое назначение, командиром 95-й Молдавской дивизии был назначен полковник Капитохин Александр Григорьевич.

В январе и марте 1942 г. предпринимались попытки силами 161-го стрелкового полка перейти в наступление, в ходе которых полк понес тяжёлые потери. За это время дивизия была пополнена людьми и вооружением, была проведена большая работа по организации полосы обороны и обучению личного состава. С апреля 1941 г. было начато формирование 241-го полка (командир подполковник Дмитрюк)

После разгрома советских войск на Керченском полуострове стало ясно, что следующий удар будет нанесен по Севастополю. Наступление противника началось 7 июня 1942 года.

Дивизия вела тяжёлые оборонительные бои, перемежаемые контрударами, против численно превосходящего противника, имевшего господство в воздухе. В ночь на 21 июня части дивизии по приказу переправились на южный берег Северной бухты. Отдельные подразделения сражались в Инженерной бухте, Михайловском, Константиновском и Нахимовском равелинах до последнего человека. В начале июля остатки стрелковых подразделений дивизии были сведены на Корабельной стороне в один батальон. Большинство бойцов погибли, сражаясь у Инкермана, у Дококового оврага, у Зелёной Горы, на мысу Херсонес.

95-я Молдавская дивизия была расформирована 30 июля 1942 года. Её номер и номера полков были переданы вновь сформированной 95-й стрелковой дивизии (2-го формирования).

Отличившиеся воины дивизии

Напишите отзыв о статье "95-я стрелковая дивизия (1-го формирования)"

Примечания

  1. [www.chaspik.info/bodyfull/9893.htm Виталий Орлов. Непобедимая и легендарная]
  2. [www.chaspik.info/bodyfull/8477.htm Виталий Орлов. В аду плена, лагерей, оккупации]

Литература

  • Пискунов Д. И. 95-я Молдавская. — Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1987.
  • Ламберг Д. В., Макаров Л. Н. Сыны Молдавии. — Кишинёв: Изд. Картя Молдовеняскэ, 1972.
  • Крылов Н. И. Не померкнет никогда. Изд. второе. — М.: Военное изд., 1984.
  • Краснознамённый Киевский. Очерки истории Краснознамённого Киевского военного округа (1919—1979). Издание второе, исправленное и дополненное. Киев, издательство политической литературы Украины, 1979.(1)
  • Мельтюхов, Михаил Иванович. Освободительный поход Сталина. М., Яуза, Эксмо, 2006. ISBN 5-699-17275-0 (2, см lib.rus.ec/b/300044/read)
  • Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В трёх томах. Десятое издание, дополненное по рукописи автора. Издательство «Новости». Москва, 1990. С.274-277.(3)
  • Пискунов Д. И. в сборнике «У Черноморских твердынь»
  • Моргунов «Героический Севастополь», М.: 1979
  • Сахаров В. 95-я стрелковая дивизия в боях за Молдавию // — Москва, ВИЖ, № 1.
  • Неменко А. В."Состав Приморской армии" справочник ч.2 www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=413854

Ссылки

  • [bdsa.ru/divizia/divizii-strelkovqie/s-1-sd-po-99-sd/95-strelkovaya-diviziya-1-formirovaniya.html 95-я стрелковая дивизия 1-го формирования] на сайте bdsa.ru.
  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd095/main1.html 95-я стрелковая дивизия 1-го формирования] на сайте samsv.narod.ru
  • [rkka.ru/handbook/data/uvo1931.xls. «Дислокация УВО в 1931 году».(1с)]
  • [rkka.ru/ihandbook.htm 95-я Молдавская стрелковая дивизия.(2с)]
  • [rkka.ru/ihandbook.htm Дислокация по состоянию на 1 июля 1935 года (файл формата PDF, версия от 29.11.2011).(3с])
  • [rkka.ru/ihandbook.htm Выписка из перечня оргмероприятий, проводимых по УРам.(4с)]
  • [rkka.ru/ihandbook.htm Полевые управления армий.(5с)]
  • [rkka.ru/ihandbook.htm Полевые управления фронтов.(6с)]
  • [guides.rusarchives.ru/browse/guidebook.html?bid=121&sid=91911, «Архивы России», Центральный государственный архив Советской Армии. РАЗДЕЛ VIII. УПРАВЛЕНИЯ И ШТАБЫ СТРЕЛКОВЫХ СОЕДИНЕНИЙ И ЧАСТЕЙ. УПРАВЛЕНИЯ СТРЕЛКОВЫХ КОРПУСОВ.(7с)]
  • [www.sevastopol.ws/Pages/?aid=86 Последний командир Второй Обороны Севастополя]
  • [www.teatrskazka.com/Raznoe/Perechni_voisk/Perechen_05_01.html Действующая армия. Перечни войск. Перечень № 5. Стрелковые, горно-стрелковые, мотострелковые и моторизованные дивизии.]
  • [SOLDAT.ru Дислокация войсковых частей и учреждений Одесского военного округа на 1 мая 1941 года.(8с)]
  • [samsv.narod.ru/Div/Sd/sd095/main1.html Страница «Память» Воронежского Госуниверситета]


Отрывок, характеризующий 95-я стрелковая дивизия (1-го формирования)


Предчувствие Анны Павловны действительно оправдалось. На другой день, во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя, князь Волконский был вызван из церкви и получил конверт от князя Кутузова. Это было донесение Кутузова, писанное в день сражения из Татариновой. Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего, что он доносит второпях с поля сражения, не успев еще собрать последних сведений. Стало быть, это была победа. И тотчас же, не выходя из храма, была воздана творцу благодарность за его помощь и за победу.
Предчувствие Анны Павловны оправдалось, и в городе все утро царствовало радостно праздничное настроение духа. Все признавали победу совершенною, и некоторые уже говорили о пленении самого Наполеона, о низложении его и избрании новой главы для Франции.
Вдали от дела и среди условий придворной жизни весьма трудно, чтобы события отражались во всей их полноте и силе. Невольно события общие группируются около одного какого нибудь частного случая. Так теперь главная радость придворных заключалась столько же в том, что мы победили, сколько и в том, что известие об этой победе пришлось именно в день рождения государя. Это было как удавшийся сюрприз. В известии Кутузова сказано было тоже о потерях русских, и в числе их названы Тучков, Багратион, Кутайсов. Тоже и печальная сторона события невольно в здешнем, петербургском мире сгруппировалась около одного события – смерти Кутайсова. Его все знали, государь любил его, он был молод и интересен. В этот день все встречались с словами:
– Как удивительно случилось. В самый молебен. А какая потеря Кутайсов! Ах, как жаль!
– Что я вам говорил про Кутузова? – говорил теперь князь Василий с гордостью пророка. – Я говорил всегда, что он один способен победить Наполеона.
Но на другой день не получалось известия из армии, и общий голос стал тревожен. Придворные страдали за страдания неизвестности, в которой находился государь.
– Каково положение государя! – говорили придворные и уже не превозносили, как третьего дня, а теперь осуждали Кутузова, бывшего причиной беспокойства государя. Князь Василий в этот день уже не хвастался более своим protege Кутузовым, а хранил молчание, когда речь заходила о главнокомандующем. Кроме того, к вечеру этого дня как будто все соединилось для того, чтобы повергнуть в тревогу и беспокойство петербургских жителей: присоединилась еще одна страшная новость. Графиня Елена Безухова скоропостижно умерла от этой страшной болезни, которую так приятно было выговаривать. Официально в больших обществах все говорили, что графиня Безухова умерла от страшного припадка angine pectorale [грудной ангины], но в интимных кружках рассказывали подробности о том, как le medecin intime de la Reine d'Espagne [лейб медик королевы испанской] предписал Элен небольшие дозы какого то лекарства для произведения известного действия; но как Элен, мучимая тем, что старый граф подозревал ее, и тем, что муж, которому она писала (этот несчастный развратный Пьер), не отвечал ей, вдруг приняла огромную дозу выписанного ей лекарства и умерла в мучениях, прежде чем могли подать помощь. Рассказывали, что князь Василий и старый граф взялись было за итальянца; но итальянец показал такие записки от несчастной покойницы, что его тотчас же отпустили.
Общий разговор сосредоточился около трех печальных событий: неизвестности государя, погибели Кутайсова и смерти Элен.
На третий день после донесения Кутузова в Петербург приехал помещик из Москвы, и по всему городу распространилось известие о сдаче Москвы французам. Это было ужасно! Каково было положение государя! Кутузов был изменник, и князь Василий во время visites de condoleance [визитов соболезнования] по случаю смерти его дочери, которые ему делали, говорил о прежде восхваляемом им Кутузове (ему простительно было в печали забыть то, что он говорил прежде), он говорил, что нельзя было ожидать ничего другого от слепого и развратного старика.
– Я удивляюсь только, как можно было поручить такому человеку судьбу России.
Пока известие это было еще неофициально, в нем можно было еще сомневаться, но на другой день пришло от графа Растопчина следующее донесение:
«Адъютант князя Кутузова привез мне письмо, в коем он требует от меня полицейских офицеров для сопровождения армии на Рязанскую дорогу. Он говорит, что с сожалением оставляет Москву. Государь! поступок Кутузова решает жребий столицы и Вашей империи. Россия содрогнется, узнав об уступлении города, где сосредоточивается величие России, где прах Ваших предков. Я последую за армией. Я все вывез, мне остается плакать об участи моего отечества».
Получив это донесение, государь послал с князем Волконским следующий рескрипт Кутузову:
«Князь Михаил Иларионович! С 29 августа не имею я никаких донесений от вас. Между тем от 1 го сентября получил я через Ярославль, от московского главнокомандующего, печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».


Девять дней после оставления Москвы в Петербург приехал посланный от Кутузова с официальным известием об оставлении Москвы. Посланный этот был француз Мишо, не знавший по русски, но quoique etranger, Busse de c?ur et d'ame, [впрочем, хотя иностранец, но русский в глубине души,] как он сам говорил про себя.
Государь тотчас же принял посланного в своем кабинете, во дворце Каменного острова. Мишо, который никогда не видал Москвы до кампании и который не знал по русски, чувствовал себя все таки растроганным, когда он явился перед notre tres gracieux souverain [нашим всемилостивейшим повелителем] (как он писал) с известием о пожаре Москвы, dont les flammes eclairaient sa route [пламя которой освещало его путь].
Хотя источник chagrin [горя] г на Мишо и должен был быть другой, чем тот, из которого вытекало горе русских людей, Мишо имел такое печальное лицо, когда он был введен в кабинет государя, что государь тотчас же спросил у него:
– M'apportez vous de tristes nouvelles, colonel? [Какие известия привезли вы мне? Дурные, полковник?]
– Bien tristes, sire, – отвечал Мишо, со вздохом опуская глаза, – l'abandon de Moscou. [Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы.]
– Aurait on livre mon ancienne capitale sans se battre? [Неужели предали мою древнюю столицу без битвы?] – вдруг вспыхнув, быстро проговорил государь.
Мишо почтительно передал то, что ему приказано было передать от Кутузова, – именно то, что под Москвою драться не было возможности и что, так как оставался один выбор – потерять армию и Москву или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее.
Государь выслушал молча, не глядя на Мишо.
– L'ennemi est il en ville? [Неприятель вошел в город?] – спросил он.
– Oui, sire, et elle est en cendres a l'heure qu'il est. Je l'ai laissee toute en flammes, [Да, ваше величество, и он обращен в пожарище в настоящее время. Я оставил его в пламени.] – решительно сказал Мишо; но, взглянув на государя, Мишо ужаснулся тому, что он сделал. Государь тяжело и часто стал дышать, нижняя губа его задрожала, и прекрасные голубые глаза мгновенно увлажились слезами.
Но это продолжалось только одну минуту. Государь вдруг нахмурился, как бы осуждая самого себя за свою слабость. И, приподняв голову, твердым голосом обратился к Мишо.
– Je vois, colonel, par tout ce qui nous arrive, – сказал он, – que la providence exige de grands sacrifices de nous… Je suis pret a me soumettre a toutes ses volontes; mais dites moi, Michaud, comment avez vous laisse l'armee, en voyant ainsi, sans coup ferir abandonner mon ancienne capitale? N'avez vous pas apercu du decouragement?.. [Я вижу, полковник, по всему, что происходит, что провидение требует от нас больших жертв… Я готов покориться его воле; но скажите мне, Мишо, как оставили вы армию, покидавшую без битвы мою древнюю столицу? Не заметили ли вы в ней упадка духа?]
Увидав успокоение своего tres gracieux souverain, Мишо тоже успокоился, но на прямой существенный вопрос государя, требовавший и прямого ответа, он не успел еще приготовить ответа.
– Sire, me permettrez vous de vous parler franchement en loyal militaire? [Государь, позволите ли вы мне говорить откровенно, как подобает настоящему воину?] – сказал он, чтобы выиграть время.
– Colonel, je l'exige toujours, – сказал государь. – Ne me cachez rien, je veux savoir absolument ce qu'il en est. [Полковник, я всегда этого требую… Не скрывайте ничего, я непременно хочу знать всю истину.]
– Sire! – сказал Мишо с тонкой, чуть заметной улыбкой на губах, успев приготовить свой ответ в форме легкого и почтительного jeu de mots [игры слов]. – Sire! j'ai laisse toute l'armee depuis les chefs jusqu'au dernier soldat, sans exception, dans une crainte epouvantable, effrayante… [Государь! Я оставил всю армию, начиная с начальников и до последнего солдата, без исключения, в великом, отчаянном страхе…]
– Comment ca? – строго нахмурившись, перебил государь. – Mes Russes se laisseront ils abattre par le malheur… Jamais!.. [Как так? Мои русские могут ли пасть духом перед неудачей… Никогда!..]
Этого только и ждал Мишо для вставления своей игры слов.
– Sire, – сказал он с почтительной игривостью выражения, – ils craignent seulement que Votre Majeste par bonte de c?ur ne se laisse persuader de faire la paix. Ils brulent de combattre, – говорил уполномоченный русского народа, – et de prouver a Votre Majeste par le sacrifice de leur vie, combien ils lui sont devoues… [Государь, они боятся только того, чтобы ваше величество по доброте души своей не решились заключить мир. Они горят нетерпением снова драться и доказать вашему величеству жертвой своей жизни, насколько они вам преданы…]
– Ah! – успокоенно и с ласковым блеском глаз сказал государь, ударяя по плечу Мишо. – Vous me tranquillisez, colonel. [А! Вы меня успокоиваете, полковник.]
Государь, опустив голову, молчал несколько времени.
– Eh bien, retournez a l'armee, [Ну, так возвращайтесь к армии.] – сказал он, выпрямляясь во весь рост и с ласковым и величественным жестом обращаясь к Мишо, – et dites a nos braves, dites a tous mes bons sujets partout ou vous passerez, que quand je n'aurais plus aucun soldat, je me mettrai moi meme, a la tete de ma chere noblesse, de mes bons paysans et j'userai ainsi jusqu'a la derniere ressource de mon empire. Il m'en offre encore plus que mes ennemis ne pensent, – говорил государь, все более и более воодушевляясь. – Mais si jamais il fut ecrit dans les decrets de la divine providence, – сказал он, подняв свои прекрасные, кроткие и блестящие чувством глаза к небу, – que ma dinastie dut cesser de rogner sur le trone de mes ancetres, alors, apres avoir epuise tous les moyens qui sont en mon pouvoir, je me laisserai croitre la barbe jusqu'ici (государь показал рукой на половину груди), et j'irai manger des pommes de terre avec le dernier de mes paysans plutot, que de signer la honte de ma patrie et de ma chere nation, dont je sais apprecier les sacrifices!.. [Скажите храбрецам нашим, скажите всем моим подданным, везде, где вы проедете, что, когда у меня не будет больше ни одного солдата, я сам стану во главе моих любезных дворян и добрых мужиков и истощу таким образом последние средства моего государства. Они больше, нежели думают мои враги… Но если бы предназначено было божественным провидением, чтобы династия наша перестала царствовать на престоле моих предков, тогда, истощив все средства, которые в моих руках, я отпущу бороду до сих пор и скорее пойду есть один картофель с последним из моих крестьян, нежели решусь подписать позор моей родины и моего дорогого народа, жертвы которого я умею ценить!..] Сказав эти слова взволнованным голосом, государь вдруг повернулся, как бы желая скрыть от Мишо выступившие ему на глаза слезы, и прошел в глубь своего кабинета. Постояв там несколько мгновений, он большими шагами вернулся к Мишо и сильным жестом сжал его руку пониже локтя. Прекрасное, кроткое лицо государя раскраснелось, и глаза горели блеском решимости и гнева.
– Colonel Michaud, n'oubliez pas ce que je vous dis ici; peut etre qu'un jour nous nous le rappellerons avec plaisir… Napoleon ou moi, – сказал государь, дотрогиваясь до груди. – Nous ne pouvons plus regner ensemble. J'ai appris a le connaitre, il ne me trompera plus… [Полковник Мишо, не забудьте, что я вам сказал здесь; может быть, мы когда нибудь вспомним об этом с удовольствием… Наполеон или я… Мы больше не можем царствовать вместе. Я узнал его теперь, и он меня больше не обманет…] – И государь, нахмурившись, замолчал. Услышав эти слова, увидав выражение твердой решимости в глазах государя, Мишо – quoique etranger, mais Russe de c?ur et d'ame – почувствовал себя в эту торжественную минуту – entousiasme par tout ce qu'il venait d'entendre [хотя иностранец, но русский в глубине души… восхищенным всем тем, что он услышал] (как он говорил впоследствии), и он в следующих выражениях изобразил как свои чувства, так и чувства русского народа, которого он считал себя уполномоченным.
– Sire! – сказал он. – Votre Majeste signe dans ce moment la gloire de la nation et le salut de l'Europe! [Государь! Ваше величество подписывает в эту минуту славу народа и спасение Европы!]
Государь наклонением головы отпустил Мишо.


В то время как Россия была до половины завоевана, и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополченье за ополченьем поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди от мала до велика были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью. Рассказы, описания того времени все без исключения говорят только о самопожертвовании, любви к отечеству, отчаянье, горе и геройстве русских. В действительности же это так не было. Нам кажется это так только потому, что мы видим из прошедшего один общий исторический интерес того времени и не видим всех тех личных, человеческих интересов, которые были у людей того времени. А между тем в действительности те личные интересы настоящего до такой степени значительнее общих интересов, что из за них никогда не чувствуется (вовсе не заметен даже) интерес общий. Большая часть людей того времени не обращали никакого внимания на общий ход дел, а руководились только личными интересами настоящего. И эти то люди были самыми полезными деятелями того времени.
Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых, и т. п. Даже те, которые, любя поумничать и выразить свои чувства, толковали о настоящем положении России, невольно носили в речах своих отпечаток или притворства и лжи, или бесполезного осуждения и злобы на людей, обвиняемых за то, в чем никто не мог быть виноват. В исторических событиях очевиднее всего запрещение вкушения плода древа познания. Только одна бессознательная деятельность приносит плоды, и человек, играющий роль в историческом событии, никогда не понимает его значения. Ежели он пытается понять его, он поражается бесплодностью.
Значение совершавшегося тогда в России события тем незаметнее было, чем ближе было в нем участие человека. В Петербурге и губернских городах, отдаленных от Москвы, дамы и мужчины в ополченских мундирах оплакивали Россию и столицу и говорили о самопожертвовании и т. п.; но в армии, которая отступала за Москву, почти не говорили и не думали о Москве, и, глядя на ее пожарище, никто не клялся отомстить французам, а думали о следующей трети жалованья, о следующей стоянке, о Матрешке маркитантше и тому подобное…
Николай Ростов без всякой цели самопожертвования, а случайно, так как война застала его на службе, принимал близкое и продолжительное участие в защите отечества и потому без отчаяния и мрачных умозаключений смотрел на то, что совершалось тогда в России. Ежели бы у него спросили, что он думает о теперешнем положении России, он бы сказал, что ему думать нечего, что на то есть Кутузов и другие, а что он слышал, что комплектуются полки, и что, должно быть, драться еще долго будут, и что при теперешних обстоятельствах ему не мудрено года через два получить полк.
По тому, что он так смотрел на дело, он не только без сокрушения о том, что лишается участия в последней борьбе, принял известие о назначении его в командировку за ремонтом для дивизии в Воронеж, но и с величайшим удовольствием, которое он не скрывал и которое весьма хорошо понимали его товарищи.
За несколько дней до Бородинского сражения Николай получил деньги, бумаги и, послав вперед гусар, на почтовых поехал в Воронеж.
Только тот, кто испытал это, то есть пробыл несколько месяцев не переставая в атмосфере военной, боевой жизни, может понять то наслаждение, которое испытывал Николай, когда он выбрался из того района, до которого достигали войска своими фуражировками, подвозами провианта, гошпиталями; когда он, без солдат, фур, грязных следов присутствия лагеря, увидал деревни с мужиками и бабами, помещичьи дома, поля с пасущимся скотом, станционные дома с заснувшими смотрителями. Он почувствовал такую радость, как будто в первый раз все это видел. В особенности то, что долго удивляло и радовало его, – это были женщины, молодые, здоровые, за каждой из которых не было десятка ухаживающих офицеров, и женщины, которые рады и польщены были тем, что проезжий офицер шутит с ними.
В самом веселом расположении духа Николай ночью приехал в Воронеж в гостиницу, заказал себе все то, чего он долго лишен был в армии, и на другой день, чисто начисто выбрившись и надев давно не надеванную парадную форму, поехал являться к начальству.
Начальник ополчения был статский генерал, старый человек, который, видимо, забавлялся своим военным званием и чином. Он сердито (думая, что в этом военное свойство) принял Николая и значительно, как бы имея на то право и как бы обсуживая общий ход дела, одобряя и не одобряя, расспрашивал его. Николай был так весел, что ему только забавно было это.
От начальника ополчения он поехал к губернатору. Губернатор был маленький живой человечек, весьма ласковый и простой. Он указал Николаю на те заводы, в которых он мог достать лошадей, рекомендовал ему барышника в городе и помещика за двадцать верст от города, у которых были лучшие лошади, и обещал всякое содействие.
– Вы графа Ильи Андреевича сын? Моя жена очень дружна была с вашей матушкой. По четвергам у меня собираются; нынче четверг, милости прошу ко мне запросто, – сказал губернатор, отпуская его.
Прямо от губернатора Николай взял перекладную и, посадив с собою вахмистра, поскакал за двадцать верст на завод к помещику. Все в это первое время пребывания его в Воронеже было для Николая весело и легко, и все, как это бывает, когда человек сам хорошо расположен, все ладилось и спорилось.
Помещик, к которому приехал Николай, был старый кавалерист холостяк, лошадиный знаток, охотник, владетель коверной, столетней запеканки, старого венгерского и чудных лошадей.
Николай в два слова купил за шесть тысяч семнадцать жеребцов на подбор (как он говорил) для казового конца своего ремонта. Пообедав и выпив немножко лишнего венгерского, Ростов, расцеловавшись с помещиком, с которым он уже сошелся на «ты», по отвратительной дороге, в самом веселом расположении духа, поскакал назад, беспрестанно погоняя ямщика, с тем чтобы поспеть на вечер к губернатору.
Переодевшись, надушившись и облив голову холодной подои, Николай хотя несколько поздно, но с готовой фразой: vaut mieux tard que jamais, [лучше поздно, чем никогда,] явился к губернатору.
Это был не бал, и не сказано было, что будут танцевать; но все знали, что Катерина Петровна будет играть на клавикордах вальсы и экосезы и что будут танцевать, и все, рассчитывая на это, съехались по бальному.
Губернская жизнь в 1812 году была точно такая же, как и всегда, только с тою разницею, что в городе было оживленнее по случаю прибытия многих богатых семей из Москвы и что, как и во всем, что происходило в то время в России, была заметна какая то особенная размашистость – море по колено, трын трава в жизни, да еще в том, что тот пошлый разговор, который необходим между людьми и который прежде велся о погоде и об общих знакомых, теперь велся о Москве, о войске и Наполеоне.
Общество, собранное у губернатора, было лучшее общество Воронежа.
Дам было очень много, было несколько московских знакомых Николая; но мужчин не было никого, кто бы сколько нибудь мог соперничать с георгиевским кавалером, ремонтером гусаром и вместе с тем добродушным и благовоспитанным графом Ростовым. В числе мужчин был один пленный итальянец – офицер французской армии, и Николай чувствовал, что присутствие этого пленного еще более возвышало значение его – русского героя. Это был как будто трофей. Николай чувствовал это, и ему казалось, что все так же смотрели на итальянца, и Николай обласкал этого офицера с достоинством и воздержностью.
Как только вошел Николай в своей гусарской форме, распространяя вокруг себя запах духов и вина, и сам сказал и слышал несколько раз сказанные ему слова: vaut mieux tard que jamais, его обступили; все взгляды обратились на него, и он сразу почувствовал, что вступил в подобающее ему в губернии и всегда приятное, но теперь, после долгого лишения, опьянившее его удовольствием положение всеобщего любимца. Не только на станциях, постоялых дворах и в коверной помещика были льстившиеся его вниманием служанки; но здесь, на вечере губернатора, было (как показалось Николаю) неисчерпаемое количество молоденьких дам и хорошеньких девиц, которые с нетерпением только ждали того, чтобы Николай обратил на них внимание. Дамы и девицы кокетничали с ним, и старушки с первого дня уже захлопотали о том, как бы женить и остепенить этого молодца повесу гусара. В числе этих последних была сама жена губернатора, которая приняла Ростова, как близкого родственника, и называла его «Nicolas» и «ты».
Катерина Петровна действительно стала играть вальсы и экосезы, и начались танцы, в которых Николай еще более пленил своей ловкостью все губернское общество. Он удивил даже всех своей особенной, развязной манерой в танцах. Николай сам был несколько удивлен своей манерой танцевать в этот вечер. Он никогда так не танцевал в Москве и счел бы даже неприличным и mauvais genre [дурным тоном] такую слишком развязную манеру танца; но здесь он чувствовал потребность удивить их всех чем нибудь необыкновенным, чем нибудь таким, что они должны были принять за обыкновенное в столицах, но неизвестное еще им в провинции.
Во весь вечер Николай обращал больше всего внимания на голубоглазую, полную и миловидную блондинку, жену одного из губернских чиновников. С тем наивным убеждением развеселившихся молодых людей, что чужие жены сотворены для них, Ростов не отходил от этой дамы и дружески, несколько заговорщически, обращался с ее мужем, как будто они хотя и не говорили этого, но знали, как славно они сойдутся – то есть Николай с женой этого мужа. Муж, однако, казалось, не разделял этого убеждения и старался мрачно обращаться с Ростовым. Но добродушная наивность Николая была так безгранична, что иногда муж невольно поддавался веселому настроению духа Николая. К концу вечера, однако, по мере того как лицо жены становилось все румянее и оживленнее, лицо ее мужа становилось все грустнее и бледнее, как будто доля оживления была одна на обоих, и по мере того как она увеличивалась в жене, она уменьшалась в муже.


Николай, с несходящей улыбкой на лице, несколько изогнувшись на кресле, сидел, близко наклоняясь над блондинкой и говоря ей мифологические комплименты.
Переменяя бойко положение ног в натянутых рейтузах, распространяя от себя запах духов и любуясь и своей дамой, и собою, и красивыми формами своих ног под натянутыми кичкирами, Николай говорил блондинке, что он хочет здесь, в Воронеже, похитить одну даму.
– Какую же?
– Прелестную, божественную. Глаза у ней (Николай посмотрел на собеседницу) голубые, рот – кораллы, белизна… – он глядел на плечи, – стан – Дианы…
Муж подошел к ним и мрачно спросил у жены, о чем она говорит.
– А! Никита Иваныч, – сказал Николай, учтиво вставая. И, как бы желая, чтобы Никита Иваныч принял участие в его шутках, он начал и ему сообщать свое намерение похитить одну блондинку.
Муж улыбался угрюмо, жена весело. Добрая губернаторша с неодобрительным видом подошла к ним.
– Анна Игнатьевна хочет тебя видеть, Nicolas, – сказала она, таким голосом выговаривая слова: Анна Игнатьевна, что Ростову сейчас стало понятно, что Анна Игнатьевна очень важная дама. – Пойдем, Nicolas. Ведь ты позволил мне так называть тебя?
– О да, ma tante. Кто же это?
– Анна Игнатьевна Мальвинцева. Она слышала о тебе от своей племянницы, как ты спас ее… Угадаешь?..
– Мало ли я их там спасал! – сказал Николай.
– Ее племянницу, княжну Болконскую. Она здесь, в Воронеже, с теткой. Ого! как покраснел! Что, или?..
– И не думал, полноте, ma tante.
– Ну хорошо, хорошо. О! какой ты!
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла, рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась, взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.
– Очень рада, мой милый, – сказала она, протянув ему руку. – Милости прошу ко мне.
Поговорив о княжне Марье и покойнике ее отце, которого, видимо, не любила Мальвинцева, и расспросив о том, что Николай знал о князе Андрее, который тоже, видимо, не пользовался ее милостями, важная старуха отпустила его, повторив приглашение быть у нее.
Николай обещал и опять покраснел, когда откланивался Мальвинцевой. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывал непонятное для него самого чувство застенчивости, даже страха.
Отходя от Мальвинцевой, Ростов хотел вернуться к танцам, но маленькая губернаторша положила свою пухленькую ручку на рукав Николая и, сказав, что ей нужно поговорить с ним, повела его в диванную, из которой бывшие в ней вышли тотчас же, чтобы не мешать губернаторше.
– Знаешь, mon cher, – сказала губернаторша с серьезным выражением маленького доброго лица, – вот это тебе точно партия; хочешь, я тебя сосватаю?
– Кого, ma tante? – спросил Николай.
– Княжну сосватаю. Катерина Петровна говорит, что Лили, а по моему, нет, – княжна. Хочешь? Я уверена, твоя maman благодарить будет. Право, какая девушка, прелесть! И она совсем не так дурна.
– Совсем нет, – как бы обидевшись, сказал Николай. – Я, ma tante, как следует солдату, никуда не напрашиваюсь и ни от чего не отказываюсь, – сказал Ростов прежде, чем он успел подумать о том, что он говорит.
– Так помни же: это не шутка.
– Какая шутка!
– Да, да, – как бы сама с собою говоря, сказала губернаторша. – А вот что еще, mon cher, entre autres. Vous etes trop assidu aupres de l'autre, la blonde. [мой друг. Ты слишком ухаживаешь за той, за белокурой.] Муж уж жалок, право…
– Ах нет, мы с ним друзья, – в простоте душевной сказал Николай: ему и в голову не приходило, чтобы такое веселое для него препровождение времени могло бы быть для кого нибудь не весело.
«Что я за глупость сказал, однако, губернаторше! – вдруг за ужином вспомнилось Николаю. – Она точно сватать начнет, а Соня?..» И, прощаясь с губернаторшей, когда она, улыбаясь, еще раз сказала ему: «Ну, так помни же», – он отвел ее в сторону:
– Но вот что, по правде вам сказать, ma tante…
– Что, что, мой друг; пойдем вот тут сядем.
Николай вдруг почувствовал желание и необходимость рассказать все свои задушевные мысли (такие, которые и не рассказал бы матери, сестре, другу) этой почти чужой женщине. Николаю потом, когда он вспоминал об этом порыве ничем не вызванной, необъяснимой откровенности, которая имела, однако, для него очень важные последствия, казалось (как это и кажется всегда людям), что так, глупый стих нашел; а между тем этот порыв откровенности, вместе с другими мелкими событиями, имел для него и для всей семьи огромные последствия.
– Вот что, ma tante. Maman меня давно женить хочет на богатой, но мне мысль одна эта противна, жениться из за денег.
– О да, понимаю, – сказала губернаторша.
– Но княжна Болконская, это другое дело; во первых, я вам правду скажу, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я ее встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило что это судьба. Особенно подумайте: maman давно об этом думала, но прежде мне ее не случалось встречать, как то все так случалось: не встречались. И во время, когда Наташа была невестой ее брата, ведь тогда мне бы нельзя было думать жениться на ней. Надо же, чтобы я ее встретил именно тогда, когда Наташина свадьба расстроилась, ну и потом всё… Да, вот что. Я никому не говорил этого и не скажу. А вам только.
Губернаторша пожала его благодарно за локоть.
– Вы знаете Софи, кузину? Я люблю ее, я обещал жениться и женюсь на ней… Поэтому вы видите, что про это не может быть и речи, – нескладно и краснея говорил Николай.
– Mon cher, mon cher, как же ты судишь? Да ведь у Софи ничего нет, а ты сам говорил, что дела твоего папа очень плохи. А твоя maman? Это убьет ее, раз. Потом Софи, ежели она девушка с сердцем, какая жизнь для нее будет? Мать в отчаянии, дела расстроены… Нет, mon cher, ты и Софи должны понять это.
Николай молчал. Ему приятно было слышать эти выводы.
– Все таки, ma tante, этого не может быть, – со вздохом сказал он, помолчав немного. – Да пойдет ли еще за меня княжна? и опять, она теперь в трауре. Разве можно об этом думать?
– Да разве ты думаешь, что я тебя сейчас и женю. Il y a maniere et maniere, [На все есть манера.] – сказала губернаторша.
– Какая вы сваха, ma tante… – сказал Nicolas, целуя ее пухлую ручку.


Приехав в Москву после своей встречи с Ростовым, княжна Марья нашла там своего племянника с гувернером и письмо от князя Андрея, который предписывал им их маршрут в Воронеж, к тетушке Мальвинцевой. Заботы о переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника – все это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во время болезни и после кончины ее отца и в особенности после встречи с Ростовым. Она была печальна. Впечатление потери отца, соединявшееся в ее душе с погибелью России, теперь, после месяца, прошедшего с тех пор в условиях покойной жизни, все сильнее и сильнее чувствовалось ей. Она была тревожна: мысль об опасностях, которым подвергался ее брат – единственный близкий человек, оставшийся у нее, мучила ее беспрестанно. Она была озабочена воспитанием племянника, для которого она чувствовала себя постоянно неспособной; но в глубине души ее было согласие с самой собою, вытекавшее из сознания того, что она задавила в себе поднявшиеся было, связанные с появлением Ростова, личные мечтания и надежды.