9999 (число)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
9999
девять тысяч девятьсот девяносто девять
← 9997 · 9998 · 9999 · 10 000 · 10 001 →
Разложение на множители

32· 11 · 101

Римская запись

VMMMMCMXCIX

Двоичное

10011100001111

Восьмеричное

23417

Шестнадцатеричное

270F

Натуральные числа

9999 (девять тысяч девятьсот девяносто девять) — натуральное число, расположенное между числами 9998 и 10 000.





Арифметические свойства

В культуре

В других областях

Напишите отзыв о статье "9999 (число)"

Примечания

  1. последовательность A002808/b002808.txt в OEIS
  2. последовательность A010785 в OEIS
  3. последовательность A033819 в OEIS
  4. [www2.stetson.edu/~efriedma/numbers.html What's Special About This Number?], Erich Friedman, профессор Стетсонского университета
  5. последовательность A006886 в OEIS
  6. последовательность A006525 в OEIS
  7. последовательность A116136 в OEIS
  8. Valerie Hansen. Negotiating daily life in traditional China: how ordinary people used contracts, 600—1400. — New Haven: Yale University Press, 1995. — 285 p. — ISBN 0-30006063-7, 978-0-30006063-8.
  9. Edward T. Ordman. [www.atarimagazines.com/compute/issue32/015_1_PART_I_WRITING_TRANSPORTABLE_BASIC.php Writing Transportable BASIC] (англ.) // Compute! : magazine. — 1983. — No. 32.
  10. [www.rop.gov.om/english/regionalinfo.asp Information] (англ.). Royal Oman Police website. Проверено 9 декабря 2011. [www.webcitation.org/6ASXf1f1T Архивировано из первоисточника 6 сентября 2012].

Отрывок, характеризующий 9999 (число)

Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно.
По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях.
После обеда перешли пить кофе в кабинет Наполеона, четыре дня тому назад бывший кабинетом императора Александра. Наполеон сел, потрогивая кофе в севрской чашке, и указал на стул подло себя Балашеву.
Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении. Ему казалось, что он окружен людьми, обожающими его. Он был убежден, что и Балашев после его обеда был его другом и обожателем. Наполеон обратился к нему с приятной и слегка насмешливой улыбкой.
– Это та же комната, как мне говорили, в которой жил император Александр. Странно, не правда ли, генерал? – сказал он, очевидно, не сомневаясь в том, что это обращение не могло не быть приятно его собеседнику, так как оно доказывало превосходство его, Наполеона, над Александром.
Балашев ничего не мог отвечать на это и молча наклонил голову.
– Да, в этой комнате, четыре дня тому назад, совещались Винцингероде и Штейн, – с той же насмешливой, уверенной улыбкой продолжал Наполеон. – Чего я не могу понять, – сказал он, – это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не… понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? – с вопросом обратился он к Балашеву, и, очевидно, это воспоминание втолкнуло его опять в тот след утреннего гнева, который еще был свеж в нем.