ASCII

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

ASCII (англ. American standard code for information interchange, [ˈæs.ki]?[1]) — название таблицы (кодировки, набора), в которой некоторым распространённым печатным и непечатным символам сопоставлены числовые коды. Таблица была разработана и стандартизована в США в 1963 году. Название «ASCII» по-русски часто произносится как [аск(и)и́]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2525 дней].

Таблица ASCII определяет коды для символов:





История

Изначально (1963 год) ASCII была разработана для кодирования символов, коды которых помещались в 7 бит (128 символов; 27=128). Со временем кодировка была расширена до 256 символов (28=256); коды первых 128 символов не изменились. ASCII стала восприниматься как половина 8-битной кодировки, а «расширенной ASCII» называли ASCII с задействованным 8-м битом (например, КОИ-8).

Наложение символов

С помощью символа Backspace (BS) (возврат на один символ) на принтере можно печатать один символ поверх другого. В ASCII таким же способом можно добавить к буквам диакритические знаки (???), например:

  • a BS ' → á
  • a BS ` → à
  • a BS ^ → â
  • o BS / → ø
  • c BS , → ç
  • n BS ~ → ñ

Примечание: в старых шрифтах апостроф «'» рисовался с наклоном влево (сравните «`» и «´»), а тильда «~» была сдвинута вверх (сравните «~» и «˜»), так что они как раз подходили на роль символов акут «´» и «тильда сверху».

Если в одной позиции дважды напечатать один и тот же символ, получится жирный символ. Если в одной позиции напечатать символ, а затем — подчёркивание «_», получится подчёркнутый символ.

  • a BS aa
  • a BS _a

Эта техника до сих пор используется, например, в справочной системе man.

Национальные варианты ASCII

Стандарт ISO 646 (ECMA-6) предусматривает возможность размещения в ASCII национальных символов. Для этого предлагается заменять символы «@», «[», «\», «]», «^», «`», «{», «Вертикальная черта», «}», «~». Также на месте знака решётки «#» может быть размещён символ фунта «£», а на месте символа доллара «$» — знак валюты «¤». Такая система хорошо подходит для европейских языков, так как в них используются символы латинского алфавита и лишь несколько дополнительных символов. Вариант ASCII, не содержащий национальных символов, называется «US-ASCII» или «international reference version».

Для некоторых языков с нелатинской письменностью (русского, греческого, арабского, иврита) существовали более радикальные модификации ASCII. В одной из таких модификаций на месте строчных латинских букв размещались национальные символы (для русского и греческого — заглавные буквы). В другой модификации предусматривалось переключение между US-ASCII и национальным вариантом; переключение осуществлялось «на лету» — с помощью символов SO (англ. shift out) и SI (англ. shift in); в этом случае в национальном варианте можно было полностью заменить латинские буквы на национальные символы. См. также: КОИ-7.

Впоследствии оказалось удобнее использовать 8-битовые кодировки (кодовые страницы), в которых нижнюю половину кодовой таблицы (0‑127) занимают символы US-ASCII, а верхнюю (128‑255) — дополнительные символы, включая набор национальных символов. Таким образом, верхняя половина таблицы ASCII до повсеместного внедрения Юникода активно использовалась для представления локализированных символов, букв местного языка. Отсутствие единого стандарта размещения кириллических символов в таблице ASCII доставляло множество проблем с кодировками (КОИ-8, Windows-1251 и др.). Другие языки с нелатинской письменностью тоже страдали из-за наличия нескольких разных кодировок.

Первые 128 символов стандарта Юникод совпадают с соответствующими символами US-ASCII.

Таблица ASCII
  .0 .1 .2 .3 .4 .5 .6 .7 .8 .9 .A .B .C .D .E .F
0. NUL SOH STX ETX EOT ENQ ACK BEL BS HT LF VT FF CR SO SI
1. DLE DC1 DC2 DC3 DC4 NAK SYN ETB CAN EM SUB ESC FS GS RS US
2.     ! " # $ % & ' ( ) * + , - . /
3. 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 : ; < = > ?
4. @ A B C D E F G H I J K L M N O
5. P Q R S T U V W X Y Z [ \ ] ^ _
6. ` a b c d e f g h i j k l m n o
7. p q r s t u v w x y z { | } ~ DEL

В первой версии стандарта ASCII (1963 год) в позициях 0x5e (94) и 0x5f (95) располагались символы «стрелка вверх» и «стрелка влево» соответственно. Стандарт ECMA-6 (1965 год) заменил их на знак вставки (который также используется в роли символа циркумфлекс «^» ) и символ подчёркивание «_» соответственно.

Управляющие символы

Таблица ASCII создавалась для обмена информацией по телетайпу. В набор были включены непечатаемые символы, используемые как команды для управления устройством телетайп. Аналогичные команды применялись и в других докомпьютерных средствах обмена сообщениями (азбука Морзе, семафорная азбука), учитывали специфику устройства.

Примечание: далее в списке коды символов записаны в шестнадцатеричной системе счисления после названий символов.

  • NUL, 00 — null, пустой. Символ null всегда игнорировался. На перфолентах цифра «1» обозначалась отверстием, а цифра «0» — отсутствием отверстия. Участки перфоленты, на которых не была записана информация, не содержали отверстий, то есть содержали символы null; такие участки располагались в начале и в конце ленты. Символ null по сей день используется во многих языках программирования, как признак конца строки, и обозначается «\0». (Термин «строка» обозначает последовательность символов.) В некоторых операционных системах null — последний символ любого текстового файла.

Сообщения, передаваемые по каналу связи, делились на две части:

  • «заголовок»;
  • «текст».

«Заголовок» содержал адреса отправителя и получателя, контрольную сумму и т. п., мог размещаться до «текста» или после. Термином «текст» называлась часть сообщения, предназначенная для печати.

  • SOH, 01 — start of heading, начало «заголовка».
  • STX, 02 — start of text, начало «текста». Символ использовался как команда для включения печатающего устройства телетайпа. Текст для печати располагался между символами STX и ETX.
  • ETX, 03 — end of text, конец «текста». Символ использовался для выключения печатающего устройства телетайпа. В наши дни код 03 используется для отправки процессу сигнала SIGINT (англ. signal interrupt) и может быть послан нажатием комбинации клавиш Ctrl+C. Получив такой сигнал, процесс должен завершить работу.
  • EOT, 04 — end of transmission, конец передачи. Символ используется эмуляторами терминалов в значении «конец файла» (EOF, англ. end of file) и может быть послан нажатием комбинации клавиш Ctrl+D. Получив такой символ, эмулятор терминала определит процесс, в данный момент работающий с терминалом, и установит флаг «конец файла» (EOF) для стандартного потока ввода (stdin, англ. standard input stream) этого процесса. В результате процесс прекратит чтение stdin и приступит к обработке прочитанных данных.
  • ENQ, 05 — enquire. «Прошу подтверждения».
  • ACK, 06 — acknowledgement. «Подтверждаю». Символ NAK означает обратное — «не подтверждаю».
  • BEL, 07 — bell, звонок, звуковой сигнал. Символ часто обозначается как «\a» и используется для подачи звукового сигнала. В современном ПК звук воспроизводит встроенный динамик. Например, следующие команды могут воспроизвести звук: echo -e "\a" или echo -e "\007" (bash); echo ^G (cmd.exe; для ввода ^G нажмите Ctrl+G), printf( "\a" ); (код на языке программирования C).
  • BS, 08 — backspace, возврат на один символ. Клавиша Backspace служит для стирания предыдущего символа.
  • TAB, 09 — tab, горизонтальная табуляция. Обозначается как «\t». Иногда называется HT от англ. horizontal tabulation.
  • LF, 0A — line feed, перевод строки. Команда для опускания каретки печатающего устройства на одну строку вниз. Символ используется для обозначения конца строки текстового файла в ОС UNIX. Последовательность символов CR LF обозначает конец строки текстового файла в ОС Windows. Символ во многих языках программирования обозначается как «\n». Нажатие на клавишу Enter при выводе текста приводит к переводу строки.
  • VT, 0B — vertical tab, вертикальная табуляция.
  • FF, 0C — form feed, прогон страницы, новая страница. Команда для принтера: продолжить печать с начала следующего листа.
  • CR, 0D — carriage return, возврат каретки. Команда для принтера: продолжить печать с начала текущей строки (не с новой строки). Во многих языках программирования символ CR обозначаетеся как «\r». В ОС Mac OS символ CR обозначает конец строки текстового файла. С клавиатуры символ CR может быть введёт нажатием комбинации клавиш Ctrl+M.
  • SO, 0E — shift out, переключиться на другую ленту. Другая лента обычно была окрашена в красный цвет. В дальнейшем символ использовался для переключения на национальную кодировку.
  • SI, 0F — shift in. Команда для выполнения действия, обратного действию SO: переключиться на исходную ленту или переключиться на исходную кодировку.
  • DLE, 10 — data link escape, освобождение канала данных. Любые символы, следующие после DLE, должны восприниматься как данные, а не как управляющие символы.
  • DC1, 11 — device control 1, 1-й символ управления устройством. Команда: включить устройство чтения перфоленты.
  • DC2, 12 — device control 2, 2-й символ управления устройством. Команда: включить перфоратор.
  • DC3, 13 — device control 3, 3-й символ управления устройством. Команда: выключить устройство чтения перфоленты.
  • DC4, 14 — device control 4, 4-й символ управления устройством. Команда: выключить перфоратор.
  • NAK, 15 — negative acknowledgment, не подтверждаю. Обратно символу ACK.
  • SYN, 16 — synchronization. Этот символ передавался, когда для синхронизации было необходимо что-нибудь передать.
  • ETB, 17 — end of text block, конец текстового блока. Иногда текст по техническим причинам разбивался на блоки.
  • CAN, 18 — cancel, отмена (того, что было передано ранее).
  • EM, 19 — end of medium, конец носителя (кончилась перфолента, бумага и т. п.)
  • SUB, 1A — substitute, подставить. Символ ставится на месте символа, значение которого было потеряно или испорчено при передаче. Или символ ставится перед символом, для интерпретации которого нужно переключиться на дополнительный набор символов. Или символ ставится перед символом, печатать который нужно другим цветом. В настоящее время символ вставляется нажатием комбинации клавиш Ctrl+Z и используется для обозначения конца файла в ОС DOS и Windows.
  • ESC, 1B — escape. Символ, следующий после символа ESC, имеет какое-то другое значение, отличное от того, которое определено в ASCII. Обычно после символа ESC следуют управляющие последовательности. В DOS они реализуются драйвером ANSI.SYS

Поддерживалось разделение данных на 4 уровня:

  • сообщение могло состоять из файлов;
  • файлы могли состоять из групп;
  • группы могли состоять из записей;
  • записи могли состоять из юнитов.
  • FS, 1C — file separator, разделитель файлов.
  • GS, 1D — group separator, разделитель групп.
  • RS, 1E — record separator, разделитель записей.
  • US, 1F — unit separator, разделитель юнитов.
  • DEL, 7F — delete, стереть последний символ. Символом DEL, состоящим в двоичном коде из всех единиц, можно было «забить» любой символ. Устройства и программы игнорировали DEL так же, как и NUL. Код этого символа происходит из первых текстовых процессоров с памятью на перфоленте: в них удаление символа происходило «забиванием» его кода дырочками (обозначавшими логические единицы).

Структурные свойства таблицы

  • Коды символов цифр «0»—«9» в двоичной системе счисления начинаются с 00112, а заканчиваются двоичными значениями чисел. Например, 01012 — число 5, а 0011 01012 — символ «5». Зная об этом, можно преобразовать двоично-десятичные числа (BCD) в ASCII-строку с помощью простого добавления слева 00112 к каждому двоично-десятичному полубайту.
  • Буквы «A»-«Z» верхнего и нижнего регистров различаются в своём представлении только одним битом, что упрощает преобразование регистра и проверку на принадлежность кода к диапазону значений. Буквы представляются своими порядковыми номерами в алфавите, записанными в двоичной системе счисления, перед которыми стоит 01002 (для букв верхнего регистра) или 01102 (для букв нижнего регистра).

Представление ASCII в ЭВМ

На подавляющем большинстве современных компьютеров минимально адресуемая единица памяти — байт размером в 8 бит. Поэтому там используются 8-битные, а не 7-битные символы. Обычно символ ASCII расширяют до 8 бит, просто добавляя один нулевой бит в качестве старшего.

На компьютерах IBM/360, однако, в случае использования ASCII применялся другой метод: 6-й бит (если первым считать самый младший бит) перемещается в 7-й, а бывший 7-й «раздваивается» и копируется и в 8-й бит, и в 6-й. Получается такая таблица[2]:

  .0 .1 .2 .3 .4 .5 .6 .7 .8 .9 .A .B .C .D .E .F
0. NUL SOM EOA EOM EQT WRU RU BELL BKSP HT LF VT FF CR SO SI
1. DC0 DC1 DC2 DC3 DC4 ERR SYNC LEM S0 S1 S2 S3 S4 S5 S6 S7
2.                                
3.                                
4. BLANK  ! " # $  % & ' ( ) * + , - . /
5. 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9  :  ; < = >  ?
6.                                
7.                                
8.                                
9.                                
A. @ A B C D E F G H I J K L M N O
B. P Q R S T U V W X Y Z [ \ ]
C.                                
D.                                
E.   a b c d e f g h i j k l m n o
F. p q r s t u v w x y z       ESC DEL

На компьютерах с минимально адресуемой единицей памяти в 36 бит поначалу использовали 6-битные символы (1 слово = 6 символов). После перехода на ASCII на таких компьютерах в одном слове стали размещать либо 5 семибитовых символов (1 бит оставался лишним), либо 4 девятибитовых символа.

Коды ASCII используются в программировании как промежуточные кроссплатформенные коды нажатых клавиш (в противовес скан-кодам IBM PC и прочим внутренним кодам). Для раскладки клавиатуры QWERTY таблица кодов выглядит так, как показано в следующей таблице.

Escape

27


F1

112

F2

113

F3

114

F4

115

F5

116

F6

117

F7

118

F8

119

F9

120

F10

121

F11

122

F12

123

Print Screen

Scroll Lock

145

Pause

19


192

1

49

2

50

3

51

4

52

5

53

6

54

7

55

8

56

9

57

0

48

-

189

=+

187

Back Space

8

Insert

45

Home

36

Page Up

33

Num Lock

144

/ доп.

111

* доп.

106


+ доп.

107

Tab

9

Q

81

W

87

E

69

R

82

T

84

Y

89

U

85

I

73

O

79

P

80

[

219

]

221


Delete

46

End

35

Page Down

34

7 доп.

103

8 доп.

104

9 доп.

105

Caps Lock

20

A

65

S

83

D

68

F

70

G

71

H

72

J

74

K

75

L

76

186

222

Enter

13




4 доп.

100

5 доп.

101

6 доп.

102



Enter доп.


13

Shift

16

Z

90

X

88

C

67

V

86

B

66

N

78

M

77

,<

188

.>

190

/

191

Shift

16

\|

220



Up

38


1 доп.

97

2 доп.

98

3 доп.

99

Ctrl

17

win


Alt

18

Space Bar

32

Alt

18

win

list

Ctrl

17


Left

37

Down

40

Right

39

Ins/0

45/96

Del/.

46/110</p>

Напишите отзыв о статье "ASCII"

Примечания

  1. [dictionary.cambridge.org/dictionary/english/ascii?q=ASCII Кембриджский словарь]
  2. Amdahl G. M., Blaauw G. A., Brooks F. P., Jr. «Architecture of the IBM system/360». 1964

См. также

Ссылки

  • [ostermiller.org/calc/ascii.html Цветная таблица ASCII]
  • [www.ecma-international.org/publications/standards/Ecma-006.htm Standard ECMA-6: 7-bit coded character set. 6th edition] (англ.). Ecma international (December 1991). [www.webcitation.org/618yKPrAx Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  • Tom Jennings. [www.wps.com/projects/codes/index.html An annotated history of some character codes or ASCII. American standard code for information infiltration] (англ.) (1999-09-16 — 2004-10-29). [www.webcitation.org/618yL68tG Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  • [www.jimprice.com/jim-asc.htm ASCII chart and other resources] (англ.). JimPrice.Com.
  • [www.bronevichok.ru/games.html ASCII игры]
Кодировки символов
Основы алфавиттекст (файлданные) • набор символовконверсия
Исторические кодировки Докомп.: семафорная (Макарова)МорзеБодоМТК-2
Комп.: 6-битнаяУППRADIX-50EBCDIC (ДКОИ-8) • КОИ-7ISO 646
современное
8-битное
представление
символы ASCII (управляющиепечатные) • не-ASCII (псевдографика)
8-битные код.стр. Кириллица: КОИ-8Основная кодировкаMacCyrillic
ISO 8859 1 (лат.)2345 (кир.)6789101112131415 (€)16
Windows 12501251 (кир.)1252125312541255125612571258WGL4
IBM & DOS 437850852855866 «альт.»МИКНИИ ЭВМ
Многобайтные Традиционные DBCS (GB2312) • HTML
Unicode UTF-32UTF-16UTF-8список символов (кириллица)
Связанные темы интерфейс пользователяраскладка клавиатурылокальперевод строкишрифттранслитнестандартные шрифты
Утилиты iconvrecode

Отрывок, характеризующий ASCII

– Вот тут сейчас, – сказала девка, и, пробежав двор, она отворила калитку в тесовом заборе и, остановившись, указала Пьеру на небольшой деревянный флигель, горевший светло и жарко. Одна сторона его обрушилась, другая горела, и пламя ярко выбивалось из под отверстий окон и из под крыши.
Когда Пьер вошел в калитку, его обдало жаром, и он невольно остановился.
– Который, который ваш дом? – спросил он.
– О о ох! – завыла девка, указывая на флигель. – Он самый, она самая наша фатера была. Сгорела, сокровище ты мое, Катечка, барышня моя ненаглядная, о ох! – завыла Аниска при виде пожара, почувствовавши необходимость выказать и свои чувства.
Пьер сунулся к флигелю, но жар был так силен, что он невольна описал дугу вокруг флигеля и очутился подле большого дома, который еще горел только с одной стороны с крыши и около которого кишела толпа французов. Пьер сначала не понял, что делали эти французы, таскавшие что то; но, увидав перед собою француза, который бил тупым тесаком мужика, отнимая у него лисью шубу, Пьер понял смутно, что тут грабили, но ему некогда было останавливаться на этой мысли.
Звук треска и гула заваливающихся стен и потолков, свиста и шипенья пламени и оживленных криков народа, вид колеблющихся, то насупливающихся густых черных, то взмывающих светлеющих облаков дыма с блестками искр и где сплошного, сноповидного, красного, где чешуйчато золотого, перебирающегося по стенам пламени, ощущение жара и дыма и быстроты движения произвели на Пьера свое обычное возбуждающее действие пожаров. Действие это было в особенности сильно на Пьера, потому что Пьер вдруг при виде этого пожара почувствовал себя освобожденным от тяготивших его мыслей. Он чувствовал себя молодым, веселым, ловким и решительным. Он обежал флигелек со стороны дома и хотел уже бежать в ту часть его, которая еще стояла, когда над самой головой его послышался крик нескольких голосов и вслед за тем треск и звон чего то тяжелого, упавшего подле него.
Пьер оглянулся и увидал в окнах дома французов, выкинувших ящик комода, наполненный какими то металлическими вещами. Другие французские солдаты, стоявшие внизу, подошли к ящику.
– Eh bien, qu'est ce qu'il veut celui la, [Этому что еще надо,] – крикнул один из французов на Пьера.
– Un enfant dans cette maison. N'avez vous pas vu un enfant? [Ребенка в этом доме. Не видали ли вы ребенка?] – сказал Пьер.
– Tiens, qu'est ce qu'il chante celui la? Va te promener, [Этот что еще толкует? Убирайся к черту,] – послышались голоса, и один из солдат, видимо, боясь, чтобы Пьер не вздумал отнимать у них серебро и бронзы, которые были в ящике, угрожающе надвинулся на него.
– Un enfant? – закричал сверху француз. – J'ai entendu piailler quelque chose au jardin. Peut etre c'est sou moutard au bonhomme. Faut etre humain, voyez vous… [Ребенок? Я слышал, что то пищало в саду. Может быть, это его ребенок. Что ж, надо по человечеству. Мы все люди…]
– Ou est il? Ou est il? [Где он? Где он?] – спрашивал Пьер.
– Par ici! Par ici! [Сюда, сюда!] – кричал ему француз из окна, показывая на сад, бывший за домом. – Attendez, je vais descendre. [Погодите, я сейчас сойду.]
И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]
Выбежав за дом на усыпанную песком дорожку, француз дернул за руку Пьера и указал ему на круг. Под скамейкой лежала трехлетняя девочка в розовом платьице.
– Voila votre moutard. Ah, une petite, tant mieux, – сказал француз. – Au revoir, mon gros. Faut etre humain. Nous sommes tous mortels, voyez vous, [Вот ваш ребенок. А, девочка, тем лучше. До свидания, толстяк. Что ж, надо по человечеству. Все люди,] – и француз с пятном на щеке побежал назад к своим товарищам.
Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять ее на руки. Но, увидав чужого человека, золотушно болезненная, похожая на мать, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер, однако, схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости, подобное тому, которое он испытывал при прикосновении к какому нибудь маленькому животному. Но он сделал усилие над собою, чтобы не бросить ребенка, и побежал с ним назад к большому дому. Но пройти уже нельзя было назад той же дорогой; девки Аниски уже не было, и Пьер с чувством жалости и отвращения, прижимая к себе как можно нежнее страдальчески всхлипывавшую и мокрую девочку, побежал через сад искать другого выхода.


Когда Пьер, обежав дворами и переулками, вышел назад с своей ношей к саду Грузинского, на углу Поварской, он в первую минуту не узнал того места, с которого он пошел за ребенком: так оно было загромождено народом и вытащенными из домов пожитками. Кроме русских семей с своим добром, спасавшихся здесь от пожара, тут же было и несколько французских солдат в различных одеяниях. Пьер не обратил на них внимания. Он спешил найти семейство чиновника, с тем чтобы отдать дочь матери и идти опять спасать еще кого то. Пьеру казалось, что ему что то еще многое и поскорее нужно сделать. Разгоревшись от жара и беготни, Пьер в эту минуту еще сильнее, чем прежде, испытывал то чувство молодости, оживления и решительности, которое охватило его в то время, как он побежал спасать ребенка. Девочка затихла теперь и, держась ручонками за кафтан Пьера, сидела на его руке и, как дикий зверек, оглядывалась вокруг себя. Пьер изредка поглядывал на нее и слегка улыбался. Ему казалось, что он видел что то трогательно невинное и ангельское в этом испуганном и болезненном личике.
На прежнем месте ни чиновника, ни его жены уже не было. Пьер быстрыми шагами ходил между народом, оглядывая разные лица, попадавшиеся ему. Невольно он заметил грузинское или армянское семейство, состоявшее из красивого, с восточным типом лица, очень старого человека, одетого в новый крытый тулуп и новые сапоги, старухи такого же типа и молодой женщины. Очень молодая женщина эта показалась Пьеру совершенством восточной красоты, с ее резкими, дугами очерченными черными бровями и длинным, необыкновенно нежно румяным и красивым лицом без всякого выражения. Среди раскиданных пожитков, в толпе на площади, она, в своем богатом атласном салопе и ярко лиловом платке, накрывавшем ее голову, напоминала нежное тепличное растение, выброшенное на снег. Она сидела на узлах несколько позади старухи и неподвижно большими черными продолговатыми, с длинными ресницами, глазами смотрела в землю. Видимо, она знала свою красоту и боялась за нее. Лицо это поразило Пьера, и он, в своей поспешности, проходя вдоль забора, несколько раз оглянулся на нее. Дойдя до забора и все таки не найдя тех, кого ему было нужно, Пьер остановился, оглядываясь.
Фигура Пьера с ребенком на руках теперь была еще более замечательна, чем прежде, и около него собралось несколько человек русских мужчин и женщин.
– Или потерял кого, милый человек? Сами вы из благородных, что ли? Чей ребенок то? – спрашивали у него.
Пьер отвечал, что ребенок принадлежал женщине и черном салопе, которая сидела с детьми на этом месте, и спрашивал, не знает ли кто ее и куда она перешла.
– Ведь это Анферовы должны быть, – сказал старый дьякон, обращаясь к рябой бабе. – Господи помилуй, господи помилуй, – прибавил он привычным басом.
– Где Анферовы! – сказала баба. – Анферовы еще с утра уехали. А это либо Марьи Николавны, либо Ивановы.
– Он говорит – женщина, а Марья Николавна – барыня, – сказал дворовый человек.
– Да вы знаете ее, зубы длинные, худая, – говорил Пьер.
– И есть Марья Николавна. Они ушли в сад, как тут волки то эти налетели, – сказала баба, указывая на французских солдат.
– О, господи помилуй, – прибавил опять дьякон.
– Вы пройдите вот туда то, они там. Она и есть. Все убивалась, плакала, – сказала опять баба. – Она и есть. Вот сюда то.
Но Пьер не слушал бабу. Он уже несколько секунд, не спуская глаз, смотрел на то, что делалось в нескольких шагах от него. Он смотрел на армянское семейство и двух французских солдат, подошедших к армянам. Один из этих солдат, маленький вертлявый человечек, был одет в синюю шинель, подпоясанную веревкой. На голове его был колпак, и ноги были босые. Другой, который особенно поразил Пьера, был длинный, сутуловатый, белокурый, худой человек с медлительными движениями и идиотическим выражением лица. Этот был одет в фризовый капот, в синие штаны и большие рваные ботфорты. Маленький француз, без сапог, в синей шипели, подойдя к армянам, тотчас же, сказав что то, взялся за ноги старика, и старик тотчас же поспешно стал снимать сапоги. Другой, в капоте, остановился против красавицы армянки и молча, неподвижно, держа руки в карманах, смотрел на нее.
– Возьми, возьми ребенка, – проговорил Пьер, подавая девочку и повелительно и поспешно обращаясь к бабе. – Ты отдай им, отдай! – закричал он почти на бабу, сажая закричавшую девочку на землю, и опять оглянулся на французов и на армянское семейство. Старик уже сидел босой. Маленький француз снял с него последний сапог и похлопывал сапогами один о другой. Старик, всхлипывая, говорил что то, но Пьер только мельком видел это; все внимание его было обращено на француза в капоте, который в это время, медлительно раскачиваясь, подвинулся к молодой женщине и, вынув руки из карманов, взялся за ее шею.
Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении, с опущенными длинными ресницами, и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
Пока Пьер пробежал те несколько шагов, которые отделяли его от французов, длинный мародер в капоте уж рвал с шеи армянки ожерелье, которое было на ней, и молодая женщина, хватаясь руками за шею, кричала пронзительным голосом.
– Laissez cette femme! [Оставьте эту женщину!] – бешеным голосом прохрипел Пьер, схватывая длинного, сутоловатого солдата за плечи и отбрасывая его. Солдат упал, приподнялся и побежал прочь. Но товарищ его, бросив сапоги, вынул тесак и грозно надвинулся на Пьера.
– Voyons, pas de betises! [Ну, ну! Не дури!] – крикнул он.
Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и, прежде чем тот успел вынуть свой тесак, уже сбил его с ног и молотил по нем кулаками. Послышался одобрительный крик окружавшей толпы, в то же время из за угла показался конный разъезд французских уланов. Уланы рысью подъехали к Пьеру и французу и окружили их. Пьер ничего не помнил из того, что было дальше. Он помнил, что он бил кого то, его били и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что толпа французских солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
– Il a un poignard, lieutenant, [Поручик, у него кинжал,] – были первые слова, которые понял Пьер.
– Ah, une arme! [А, оружие!] – сказал офицер и обратился к босому солдату, который был взят с Пьером.
– C'est bon, vous direz tout cela au conseil de guerre, [Хорошо, хорошо, на суде все расскажешь,] – сказал офицер. И вслед за тем повернулся к Пьеру: – Parlez vous francais vous? [Говоришь ли по французски?]
Пьер оглядывался вокруг себя налившимися кровью глазами и не отвечал. Вероятно, лицо его показалось очень страшно, потому что офицер что то шепотом сказал, и еще четыре улана отделились от команды и стали по обеим сторонам Пьера.
– Parlez vous francais? – повторил ему вопрос офицер, держась вдали от него. – Faites venir l'interprete. [Позовите переводчика.] – Из за рядов выехал маленький человечек в штатском русском платье. Пьер по одеянию и говору его тотчас же узнал в нем француза одного из московских магазинов.
– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.
Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.
Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.
Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.
– Vos informations peuvent etre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce medecin est un homme tres savant et tres habile. C'est le medecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб медик королевы испанской.] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.
– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le heros de Petropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).
– Как, как это? – обратилась к нему Анна Павловна, возбуждая молчание для услышания mot, которое она уже знала.
И Билибин повторил следующие подлинные слова дипломатической депеши, им составленной:
– L'Empereur renvoie les drapeaux Autrichiens, – сказал Билибин, – drapeaux amis et egares qu'il a trouve hors de la route, [Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги.] – докончил Билибин, распуская кожу.
– Charmant, charmant, [Прелестно, прелестно,] – сказал князь Василий.
– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.
– Всемилостивейший государь император! – строго провозгласил князь Василий и оглянул публику, как будто спрашивая, не имеет ли кто сказать что нибудь против этого. Но никто ничего не сказал. – «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего, – вдруг ударил он на слове своего, – яко мать во объятия усердных сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: «Осанна, благословен грядый!» – Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Билибин рассматривал внимательно свои ногти, и многие, видимо, робели, как бы спрашивая, в чем же они виноваты? Анна Павловна шепотом повторяла уже вперед, как старушка молитву причастия: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф…» – прошептала она.
Князь Василий продолжал:
– «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на краях России смертоносные ужасы; кроткая вера, сия праща российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей его гордыни. Се образ преподобного Сергия, древнего ревнителя о благе нашего отечества, приносится вашему императорскому величеству. Болезную, что слабеющие мои силы препятствуют мне насладиться любезнейшим вашим лицезрением. Теплые воссылаю к небесам молитвы, да всесильный возвеличит род правых и исполнит во благих желания вашего величества».
– Quelle force! Quel style! [Какая сила! Какой слог!] – послышались похвалы чтецу и сочинителю. Воодушевленные этой речью, гости Анны Павловны долго еще говорили о положении отечества и делали различные предположения об исходе сражения, которое на днях должно было быть дано.
– Vous verrez, [Вы увидите.] – сказала Анна Павловна, – что завтра, в день рождения государя, мы получим известие. У меня есть хорошее предчувствие.


Предчувствие Анны Павловны действительно оправдалось. На другой день, во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя, князь Волконский был вызван из церкви и получил конверт от князя Кутузова. Это было донесение Кутузова, писанное в день сражения из Татариновой. Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего, что он доносит второпях с поля сражения, не успев еще собрать последних сведений. Стало быть, это была победа. И тотчас же, не выходя из храма, была воздана творцу благодарность за его помощь и за победу.
Предчувствие Анны Павловны оправдалось, и в городе все утро царствовало радостно праздничное настроение духа. Все признавали победу совершенною, и некоторые уже говорили о пленении самого Наполеона, о низложении его и избрании новой главы для Франции.
Вдали от дела и среди условий придворной жизни весьма трудно, чтобы события отражались во всей их полноте и силе. Невольно события общие группируются около одного какого нибудь частного случая. Так теперь главная радость придворных заключалась столько же в том, что мы победили, сколько и в том, что известие об этой победе пришлось именно в день рождения государя. Это было как удавшийся сюрприз. В известии Кутузова сказано было тоже о потерях русских, и в числе их названы Тучков, Багратион, Кутайсов. Тоже и печальная сторона события невольно в здешнем, петербургском мире сгруппировалась около одного события – смерти Кутайсова. Его все знали, государь любил его, он был молод и интересен. В этот день все встречались с словами:
– Как удивительно случилось. В самый молебен. А какая потеря Кутайсов! Ах, как жаль!
– Что я вам говорил про Кутузова? – говорил теперь князь Василий с гордостью пророка. – Я говорил всегда, что он один способен победить Наполеона.
Но на другой день не получалось известия из армии, и общий голос стал тревожен. Придворные страдали за страдания неизвестности, в которой находился государь.
– Каково положение государя! – говорили придворные и уже не превозносили, как третьего дня, а теперь осуждали Кутузова, бывшего причиной беспокойства государя. Князь Василий в этот день уже не хвастался более своим protege Кутузовым, а хранил молчание, когда речь заходила о главнокомандующем. Кроме того, к вечеру этого дня как будто все соединилось для того, чтобы повергнуть в тревогу и беспокойство петербургских жителей: присоединилась еще одна страшная новость. Графиня Елена Безухова скоропостижно умерла от этой страшной болезни, которую так приятно было выговаривать. Официально в больших обществах все говорили, что графиня Безухова умерла от страшного припадка angine pectorale [грудной ангины], но в интимных кружках рассказывали подробности о том, как le medecin intime de la Reine d'Espagne [лейб медик королевы испанской] предписал Элен небольшие дозы какого то лекарства для произведения известного действия; но как Элен, мучимая тем, что старый граф подозревал ее, и тем, что муж, которому она писала (этот несчастный развратный Пьер), не отвечал ей, вдруг приняла огромную дозу выписанного ей лекарства и умерла в мучениях, прежде чем могли подать помощь. Рассказывали, что князь Василий и старый граф взялись было за итальянца; но итальянец показал такие записки от несчастной покойницы, что его тотчас же отпустили.
Общий разговор сосредоточился около трех печальных событий: неизвестности государя, погибели Кутайсова и смерти Элен.
На третий день после донесения Кутузова в Петербург приехал помещик из Москвы, и по всему городу распространилось известие о сдаче Москвы французам. Это было ужасно! Каково было положение государя! Кутузов был изменник, и князь Василий во время visites de condoleance [визитов соболезнования] по случаю смерти его дочери, которые ему делали, говорил о прежде восхваляемом им Кутузове (ему простительно было в печали забыть то, что он говорил прежде), он говорил, что нельзя было ожидать ничего другого от слепого и развратного старика.
– Я удивляюсь только, как можно было поручить такому человеку судьбу России.
Пока известие это было еще неофициально, в нем можно было еще сомневаться, но на другой день пришло от графа Растопчина следующее донесение:
«Адъютант князя Кутузова привез мне письмо, в коем он требует от меня полицейских офицеров для сопровождения армии на Рязанскую дорогу. Он говорит, что с сожалением оставляет Москву. Государь! поступок Кутузова решает жребий столицы и Вашей империи. Россия содрогнется, узнав об уступлении города, где сосредоточивается величие России, где прах Ваших предков. Я последую за армией. Я все вывез, мне остается плакать об участи моего отечества».
Получив это донесение, государь послал с князем Волконским следующий рескрипт Кутузову:
«Князь Михаил Иларионович! С 29 августа не имею я никаких донесений от вас. Между тем от 1 го сентября получил я через Ярославль, от московского главнокомандующего, печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».