Allen & Unwin

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Allen & Unwin
Страна

Австралия Австралия

Основано

1914

Адрес

Crows Nest, Новый Южный Уэльс

Директор

Роберт Горман

Главный редактор

Су Хайнс


Веб-сайт: [allenandunwin.com dunwin.com]
К:Издательства, основанные в 1914 году

Allen & Unwin — независимое издательство, созданное в Австралии в 1976 году как филиал британской фирмы George Allen & Unwin Ltd., которую основал сэр Стэнли Анвин в августе 1914 года и ставшее одним из ведущих издателей ХХ века.





George Allen & Unwin в Великобритании

George Allen and Sons основанное в 1871 году Джорджем Алленом[en], при поддержке Джона Рескина[1], в 1914 году переименовывают в George Allen and Unwin после покупки сэром Стэнли Анвинсом контрольного пакета акций. Сын Анвина Рейнер Анвин[en] и племянник Филипп помогли запустить компанию, которая опубликовала труды Бертрана Рассела, Артура Уэйли, Роальда Даля и Тора Хейердала. Издательство стало известно как издатель Толкиена, через некоторое время после публикации популярного детского фэнтезийного романа Хоббит в 1937 году, и его эпического продолжения, романа Властелин Колец в 1954—1955 годах.

Рейнер Анвин ушел в отставку в конце 1985, а в 1986 году фирма слилась с Bell & Hyman, образовав «Unwin Hyman Limited». Робин Хайман стал исполнительным директором объединенной Unwin Hyman. С этого времени Allen & Unwin стала австралийской дочерней компанией Unwin Hyman. Рейнер Анвин вернулся на некоторое время на неполный рабочий день, став председателем Unwin Hyman, и снова ушел на пенсию в конце 1988 года. Несмотря на возражения крупнейшего акционера, Анвина, Хайман продал фирму компании HarperCollins[2], а HarperCollins затем продала список академических книг Unwin Hyman крупному научному издательству Routledge.

Allen & Unwin в Австралии

Allen & Анвин Australia Pty Ltd стала независимой в июле 1990 года с помощью выкупа, когда британская фирма была куплена издательством HarperCollins. Известная теперь просто как «Allen & Unwin» компания работала дальше, и со временем стала самым успешным «независимым» издательством в АвстралииК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2678 дней], она выпускает в настоящее время до 250 новых наименований в год.

Allen & Unwin публикует книги разного профиля включая литературно-коммерческое чтиво, популярную и серьезную документальную литературу, в том числе биографии, мемуары, исторические книги, криминальную документалистику, политические труды, книги о путешествиях, а также академическую и профессиональную литературу, детские книги и книги для подростков. Среди многих авторов, опубликованных Allen & Unwin — Алекс Миллер[en], Христос Циолкас[en], Гарт Никс, Джоди Пико, Кейт Мортон[en], Майкл Коннелли, Томас Кенилли, Питер Коррис[en], Пол Китинг, Стефани Даурик и Кристофер Хитченс. Allen & Unwin является также соавтором и издателем ежегодной литературной премии Australian/Vogel Literary Award.

Головной офис Allen & Unwin находится в Сиднее, но у компании есть офисы в Мельбурне, Окленде и Лондоне. Allen & Unwin также представляет ряд ведущих независимых британских издательств на австралийском и новозеландском рынках. К ним относятся Bloomsbury, Faber & Faber[en], Profile Books и Serpent's Tail, Atlantic Books и Corvus, Granta и Portobello, Canongate Books, Nicholas Brealey, Icon и Nosy Crow. Allen & Unwin занимается распространением серии книг о Гарри Поттере в Австралии и Новой Зеландии под штампом Bloomsbury.

После присуждения премии в 1992 году, Allen & Unwin был признан издателем года двенадцать раз, в том числе и в 2013 году. Учредителем и председателем Allen & Unwin является Патрик Галлахер, генеральным директором — Роберт Горман, а издательским директором — Су Хайнс[3].

В 2012 году в отношении Allen & Unwin были возбуждены судебные иски относительно книги, автором которого является журналист Fairfax Media Имон Дафф (англ. Eamonn Duff). В первом случае суд присудил компенсацию в размере $50 000 за нарушение авторского права в несанкционированном использовании семейных фотографий[4]. За факт клеветы в августе 2014 года двое членов семьи получили $325 000 за моральный ущерб[5].

Напишите отзыв о статье "Allen & Unwin"

Примечания

  1. [en.wikipedia.org/wiki/Sidney_Lee Sidney Lee] (англ.)., ed. (1912). [en.wikipedia.org/wiki/en.wikipedia.org/wiki/Dictionary_of_National_Biography Dictionary of National Biography(англ.)., 1912 supplement​. 12. London: [en.wikipedia.org/wiki/en.wikipedia.org/wiki/Smith,_Elder_%26_Co. Smith, Elder & Co.] (англ.).
  2. Smith, Anthony. [www.guardian.co.uk/news/2000/nov/27/guardianobituaries.books Rayner Unwin], London: Guardian (27 ноября 2000). Проверено 12 июня 2010.
  3. [www.allenandunwin.com/default.aspx?page=438 About A&U - Allen & Unwin - Australia]. Проверено 17 февраля 2016.
  4. [www.theaustralian.com.au/news/schapelle-corbys-family-win-first-legal-fight-against-publisher-allen-unwin/story-e6frg6n6-1226628458253 Schapelle Corby's Family Win First Legal Fight Against Publisher Allen & Unwin]. Проверено 17 февраля 2016.
  5. [www.dailymail.co.uk/news/article-2738282/Schapelle-Corby-s-siblings-awarded-300-000-compensation-defamation.html Schapelle Corby's siblings awarded more than $300,000 in compensation for defamation] (30 августа 2014). Проверено 17 февраля 2016.

Литература

  • [www.reading.ac.uk/special-collections/collections/sc-allen-unwin.aspx Records of George Allen & Unwin Ltd]. University of Reading.

Ссылки

  • [www.allenandunwin.com/ enandunwin.com] — официальный сайт Allen & Unwin

Отрывок, характеризующий Allen & Unwin

Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.
– Так вы завтра едете в Петербург? – сказала ока.
– Нет, я не еду, – с удивлением и как будто обидясь, поспешно сказал Пьер. – Да нет, в Петербург? Завтра; только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, – сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Наташа подала ему руку и вышла. Княжна Марья, напротив, вместо того чтобы уйти, опустилась в кресло и своим лучистым, глубоким взглядом строго и внимательно посмотрела на Пьера. Усталость, которую она очевидно выказывала перед этим, теперь совсем прошла. Она тяжело и продолжительно вздохнула, как будто приготавливаясь к длинному разговору.
Все смущение и неловкость Пьера, при удалении Наташи, мгновенно исчезли и заменились взволнованным оживлением. Он быстро придвинул кресло совсем близко к княжне Марье.
– Да, я и хотел сказать вам, – сказал он, отвечая, как на слова, на ее взгляд. – Княжна, помогите мне. Что мне делать? Могу я надеяться? Княжна, друг мой, выслушайте меня. Я все знаю. Я знаю, что я не стою ее; я знаю, что теперь невозможно говорить об этом. Но я хочу быть братом ей. Нет, я не хочу.. я не могу…
Он остановился и потер себе лицо и глаза руками.
– Ну, вот, – продолжал он, видимо сделав усилие над собой, чтобы говорить связно. – Я не знаю, с каких пор я люблю ее. Но я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Просить руки ее теперь я не решаюсь; но мысль о том, что, может быть, она могла бы быть моею и что я упущу эту возможность… возможность… ужасна. Скажите, могу я надеяться? Скажите, что мне делать? Милая княжна, – сказал он, помолчав немного и тронув ее за руку, так как она не отвечала.
– Я думаю о том, что вы мне сказали, – отвечала княжна Марья. – Вот что я скажу вам. Вы правы, что теперь говорить ей об любви… – Княжна остановилась. Она хотела сказать: говорить ей о любви теперь невозможно; но она остановилась, потому что она третий день видела по вдруг переменившейся Наташе, что не только Наташа не оскорбилась бы, если б ей Пьер высказал свою любовь, но что она одного только этого и желала.
– Говорить ей теперь… нельзя, – все таки сказала княжна Марья.
– Но что же мне делать?
– Поручите это мне, – сказала княжна Марья. – Я знаю…
Пьер смотрел в глаза княжне Марье.
– Ну, ну… – говорил он.
– Я знаю, что она любит… полюбит вас, – поправилась княжна Марья.
Не успела она сказать эти слова, как Пьер вскочил и с испуганным лицом схватил за руку княжну Марью.
– Отчего вы думаете? Вы думаете, что я могу надеяться? Вы думаете?!
– Да, думаю, – улыбаясь, сказала княжна Марья. – Напишите родителям. И поручите мне. Я скажу ей, когда будет можно. Я желаю этого. И сердце мое чувствует, что это будет.
– Нет, это не может быть! Как я счастлив! Но это не может быть… Как я счастлив! Нет, не может быть! – говорил Пьер, целуя руки княжны Марьи.
– Вы поезжайте в Петербург; это лучше. А я напишу вам, – сказала она.
– В Петербург? Ехать? Хорошо, да, ехать. Но завтра я могу приехать к вам?
На другой день Пьер приехал проститься. Наташа была менее оживлена, чем в прежние дни; но в этот день, иногда взглянув ей в глаза, Пьер чувствовал, что он исчезает, что ни его, ни ее нет больше, а есть одно чувство счастья. «Неужели? Нет, не может быть», – говорил он себе при каждом ее взгляде, жесте, слове, наполнявших его душу радостью.