Command & Conquer: Renegade

Поделись знанием:
(перенаправлено с «C&C Renegade»)
Перейти к: навигация, поиск
Command & Conquer: Renegade

Разработчик
Издатель
Дата выпуска
Версия
1.037 от 23 января 2003
Жанр
Шутер от первого/третьего лица
Платформа
Режим игры
Системные
требования

Windows 98/Me/2000/XP

  • Pentium II 400 МГц
  • 96 MB ОЗУ
  • 16 MB DirectX 8.1 совместимая видеокарта
  • DirectX совместимая звуковая карта
  • 950 MB свободного места
  • 4x CD-ROM
Управление

Command & Conquer: Renegade — компьютерная игра в жанре шутер от первого/третьего лица, разработанная компанией Westwood Studios и являющаяся частью серии Command & Conquer. Игра была выпущена 25 февраля 2002 года.





Игровой процесс

Игрок перемещается по карте, уничтожая вражескую пехоту, технику и здания. При выполнении заданий, игрок использует обширный арсенал оружия — от пистолета с глушителем, приспособленного для тихого убийства врагов, до маяка ионной пушки, уничтожающего все разрушаемые объекты на большой площади. Кроме того, он может использовать бронетехнику, среди которой есть легкая и тяжелая техника. Легкая техника передвигается с более высокой скоростью, заодно увеличивая силу атаки на вражескую пехоту. Тяжелая техника имеет лучшее вооружение и защиту, но скорость не высока. В игре доступны три режима — кампания, мультиплеерная практика и мультиплеер .

Кампания

В компании игрок должен выполнить 12 миссий, а также может пройти одну учебную. Во время каждой миссии игрок получает первичные задания, без которых миссию нельзя закончить, и вторичные задания, которые облегчают прохождение миссии, но не являются обязательными. Также почти во всех миссиях есть бонусные третичные задания — они отображаются в списке задач лишь после их выполнения. После каждой миссии появляется окно итогов — в нём указывется количество убитых врагов, уровень сложности, количество выполненных заданий, частота загрузок и время миссии. Игрок получает оценку прохождения по трём последним параметрам, от рядового (худший) до генерала (лучший).

Иногда главный герой действует совместно с остальными силами GDI — пехотой, бронетехникой, флотом и авиацией. Они по мере сил помогают игроку, но как правило заняты своей задачей и после её выполнения не следуют за ним, охраняя отбитую территорию.

В игре представлено большое количество противников — от рядовых пехотинцев Братства NOD и солдат «Чёрной Руки» до бронетехники и боссов. Они различаются по вооружению, броне и специальным способностям — например невидимостью или иммунитетом к тиберию, что вынуждает игрока подбирать оружие в соответствии с ситуацией.

Мультиплеерная практика

Особый режим игры, проходящий на одной и той же мультиплеерной карте. В целом, это мультиплеер с ботами, но по ходу игры игрок получает ценные советы и подсказки.

Мультиплеер

Игроки делятся на две команды — GDI и NOD. Игрок появляется и возрождается как автоматчик, но может сменить класс на любой из четырёх бесплатных, или же купить за кредиты более продвинутых персонажей, обладающих лучшим оружием, большим здоровьем и более толстой бронёй. Персонажи серьёзно различаются между собой по задачам и вооружению. Это требует от команды хорошей совместной работы и балансировки, ведь для победы нужны все классы. Каждая команда имеет базу, на которой она может покупать бронетехнику и персонажей. На базе также находятся оборонительные сооружения и завод по переработке тиберия, который из собранного комбайнами тиберия получает кредиты. Игроки получают очки и кредиты за урон, нанесённый зданиям, игрокам и технике врага. Кроме того, харвестеры осуществляют сбор тиберия на полях и привозят его на перерабатывающую фабрику, что обеспечивает небольшой, но стабильный доход. Главная цель игры — уничтожить базу врага и сохранить свою. В случае, если в конце игры у обеих команд есть хоть одно здание, побеждает команда, набравшая больше очков.

Оружие

В Renegade существуют 20 видов оружия, среди которых в кампании доступны лишь 16. Существуют следующие виды оружия: пистолет, винтовка, дробовик, огнемёт, гранатомёт, пулемёт, снайперская винтовка, реактивная снайперская винтовка, химический распылитель, тибериумная винтовка, тибериумный автомат, лазерная винтовка, лазерный пулемет, электрошоковая винтовка, рельсовая пушка, персональная ионная пушка, пусковая ракетная установка, ремонтная пушка, С4 и маяки ядерной ракеты и ионной пушки.

Сюжет игры

Действие игры происходит во время Первой Тибериевой Войны. В начале игры отряд GDI, ищущий спрятанную в горах базу НОД, попадает в засаду. На выручку присылают главного героя, опытного спецназовца капитана Ника Паркера. После непродолжительного боя силы GDI подавляют всё сопротивление, находят базу и уничтожают её залпом орбитальной ионной пушки. Среди развалин базы разведка находит большое количество полезной информации.

После боя, Паркер попадает на штабной корабль GDI. Генерал Локк рассказывает ему о «воспитательном центре», расположенном на побережье Мексики. В этих центрах НОД использует пытки и промывание мозгов, чтобы сделать из мирных жителей новых членов «Чёрной Руки», преданных Братству. Поскольку первая атака провалилась, генерал отдаёт приказ ждать до подготовки следующей. Паркер, знающий о бесчеловечных методах Братства, не хочет ждать, оставляя гражданских на откуп врагу, и угоняет десантный бот. Генерал Локк взбешён и грозится расстрелять капитана, но всё же отправляет все имеющиеся у него силы в атаку. Разбив Братство, войска GDI освобождают заключённых. За неповиновение приказу Паркера арестовывает военная полиция.

После гауптвахты, капитан получает новое задание: вызволить троих учёных, похищенных Братством — доктора Мёбиуса, его дочь Сидни и коллегу доктора Петрову. На базе НОД их не оказывается — генерал Равеншоу улетает вместе с учёными на самолёте, оставив на месте своих помощников Мендозу и Сакуру. Мендоза, раненый в бою с Паркером, убегает, и капитан пробирается на один из самолётов НОД. На борту самолёта его уже поджидает Сакура. После короткой рукопашной Паркер выкидывает её из самолёта и улетает. Опомнившаяся Сакура бросается вдогонку на вертолёте, сбивая самолёт над занятым НОД островом.

Остров уже штурмуют силы GDI, поскольку в коммуникационном центре местной базы НОД есть сведения о направлении полёта самолёта с учёными. Получив данные и разрушив базу, Паркер сбивает вертолёт Сакуры, под конец боя лично прилетевшей, чтобы убить его. Столкновение вертолёта с вулканом провоцирует его пробуждение, и Паркер убегает с острова на борту маленькой подводной лодки НОД. Лодка прибывает на крейсер Братства. Перебив значительную часть экипажа, разрушив важнейшие системы на корабле и освободив трёх пленных солдат GDI, Паркер уплывает с тонущего судна на той же лодке.

Вскоре его посылают на выручку «Мёртвой Шестёрке». Зачистив город и собрав отряд в старом соборе, он отправляется на ближайшую базу «Чёрной руки», где должны находиться учёные. Из всех учёных удалось спасти только Сидни. Петрова и Мёбиус остались в руках НОД. При попытке вызволить их, Сидни и Паркер сами попадают в плен. Но неожиданно капитана выручает Сакура, открывшая дверь камеры и убившая охранников. Освобождённый вновь оправдывает свою кличку, пробиваясь в научный центр НОД и освобождая доктора Мёбиуса. При этом он узнаёт, что Петрова — предательница, работающая на НОД. Петрова пытается замести следы, оставив его наедине с превращённым в киборга Рэйвеншоу, но попытка проваливается. После этого доктор и Паркер убегают из центра.

Пытаясь найти Сидни, Паркер принимает участие в штурме храма НОД. Проникнув внутрь разрушенного ударом ионной пушки храма, он спасает Сидни из рук мутировавшей Петровой и её охраны, после чего Сидни добирается до терминала управления и отменяет пуск ядерной ракеты, расположенной в храме. В финальном ролике Сидни возвращается к отцу, а капитан Паркер получает отпуск.

Связь с серией Command and Conquer

Поскольку действие игры разворачивается параллельно сюжету первой части серии, очень многие элементы — здания, оружие, типы солдат, бронетехника, авиация и флот — взяты из неё, в то же время ряд элементов (Гарпия NOD, воины Черной руки, висцероиды и др.) взяты из Tiberian Sun, что создает противоречие, так как события Tiberian Sun разворачиваются намного позже. Кроме того, интерфейсы игр также похожи — например новые задания и информацию во время сражения объявляет EVA (англ. Electronic Video Agent — Электронный Видео Агент). Новыми были все персонажи (за исключением Кейна, Мёбиуса и самого Паркера) и подразделение «Чёрная Рука».

Некоторые миссии похожи на миссии из оригинальной игры, например та, где нужно спасти доктора Мёбиуса или финальная атака на храм НОД в Сараево. Некоторые комнаты в храме Братства напоминают показанные в брифингах кампании за НОД. В конце игры игрок натыкается на «летающую тарелку», по цвету и архитектуре напоминающую суда скринов. Похожий неопознанный корабль в последней миссии за GDI в оригинальной игре считается первым появлением этой расы в игре. Вместе с тем, пустынная местность вокруг Храма, древнеегипетские развалины и рисунки подразумевают, что Храм находится в Египте, а не в Сараево, что прямо противоречит канону серии.

В то же время соотношение ресурсов и условий игры совершенно иное нежели в Command & Conquer: Tiberian Dawn. Так, техника куда менее сильна и крепка, нежели в основной игре: обычными ракетами можно легко расстрелять любую технику, вплоть до танка Мамонт, с другой стороны Обелиск света NOD наносит куда меньший ущерб, чем в оригинале, в последней миссии с одного выстрела он не может ликвидировать пусковую ракетную установку (в то время как в Tiberian Dawn может). Огнемет наносит куда меньший ущерб (в оригинале один-два залпа огнемётчика убивают любого солдата), а тибериум куда больший (Паркер не может толком находиться около тибериума, очень быстро гибнет). Вертолёты уничтожаются одним залпом ракетницы (в оригинале ракетчик сам будет достаточно долго уничтожать вертолёт), кроме того в игре практически ликвидировано понятие наземных и воздушных целей. И при помощи простого автомата и в Багги NOD или в любом танке можно спокойно стрелять по воздуху и уничтожать воздушные цели, кроме того реально ликвидировано понятие предельной дальности: даже легкий танк NOD может стрелять на расстояние, большее, чем то, на которое может стрелять Обелиск света NOD, что невозможно в оригинале и меняет всю концепцию игры.

Рецензии и критика

В большинстве журналов игра оценивалась как средняя или хорошая. Журнал GameStar выставил игре 87 процентов из 100, а PC Games — 72 процента. Рецензенты отмечали хороший мультиплеер[1] [2] и интересную кампанию, но критиковали слабый ИИ противников[3] и среднюю графику[4][5].

Саундтрек

Музыка для игры была написана в 2002 году Фрэнком Клепаки, ранее уже создавашим саундтреки для других игр серии Command & Conquer.

  • 1. Renegade Menu Theme
  • 2. Options
  • 3. Ambient Beach
  • 4. Ambient Industrial
  • 5. Ammo Clip
  • 6. Command & Conquer
  • 7. Defunkt
  • 8. General Reveshaw's Act On Instinct
  • 9. Got a Present For Ya
  • 10. In The Line Of Fire (Remix)
  • 11. Mechanical Man's Revenge
  • 12. Move It
  • 13. On Your Feet
  • 14. Packing Iron
  • 15. Renegade Jungle
  • 16. Sakura Battle Theme
  • 17. Sakura Dog Fight
  • 18. Sneak Attack
  • 19. Sniper
  • 20. Stomp
  • 21. Stop Them Again
  • 22. Fight Win Prevail (Remix)
  • 23. NOD Base
  • 24. PT
  • 25. Tank
  • 26. Tiberium
  • 27. Hero
  • 28. Great Shot! (Remix)

Факты

  • На физических носителях на некоторых скриншотах игра выглядела по другому- графика, оружие и солдаты NOD выглядели иначе, а на одном из этих скриншотов была показана часть миссии "План в действии", на которой внешность Паркера была другой и сильно смахивала на внешность Логана, а сам Паркер находился в турели в носовой части упавшего самолета. Так же на скриншотах были показаны огнеметчики NOD с газовыми баллонами на спине. Скорее всего, это скриншоты ранней версии игры.
  • В описании огнеметчиков NOD указано, что их баллоны взрывоопасны. Но вся забава в том, что этих самых баллонов у них толком нет (хотя при смерти они взрываются)! На одном из скриншотов с физических носителей они были изображены с баллонами. Весьма странно, что баллоны по неизвестным причинам вырезали, а само описание огнеметчиков NOD не изменили.
  • Во время вступительного ролика можно увидеть мультиплеерные карты, которые без вмешательства в файлы игры нельзя включить в игру.

Напишите отзыв о статье "Command & Conquer: Renegade"

Примечания

  1. [www.3dactionplanet.com/features/editorials/sluggo/18/ Доступ ограничен]
  2. www.gamerankings.com/itemrankings/launchnews.asp?newsid=82547
  3. [archive.gamespy.com/goty2002/pc/index16.shtml GameSpy’s Game of the Year Awards — 2002]
  4. gamestar.de: [www.gamestar.de/magazin/titelstorys/command_conquer_renegade/1330224/command_conquer_renegade_p_fazit.html Command & Conquer: Renegade]
  5. pcgames.de: [www.pcgames.de/?article_id=31999 3D-Shooter, der im C&C-Universum spielt]

Ссылки

  • [renegade.net.ru Русский сайт C&C Renegade]
  • [lki.ru/games.php?Game=CCRenegade C&C Renegade на сайте журнала ЛКИ]
  • [www.ag.ru/games/command_and_conquer_renegade Command & Conquer: Renegade] на сайте Absolute Games

Отрывок, характеризующий Command & Conquer: Renegade

Ночь была темная, теплая, осенняя. Шел дождик уже четвертый день. Два раза переменив лошадей и в полтора часа проскакав тридцать верст по грязной вязкой дороге, Болховитинов во втором часу ночи был в Леташевке. Слезши у избы, на плетневом заборе которой была вывеска: «Главный штаб», и бросив лошадь, он вошел в темные сени.
– Дежурного генерала скорее! Очень важное! – проговорил он кому то, поднимавшемуся и сопевшему в темноте сеней.
– С вечера нездоровы очень были, третью ночь не спят, – заступнически прошептал денщицкий голос. – Уж вы капитана разбудите сначала.
– Очень важное, от генерала Дохтурова, – сказал Болховитинов, входя в ощупанную им растворенную дверь. Денщик прошел вперед его и стал будить кого то:
– Ваше благородие, ваше благородие – кульер.
– Что, что? от кого? – проговорил чей то сонный голос.
– От Дохтурова и от Алексея Петровича. Наполеон в Фоминском, – сказал Болховитинов, не видя в темноте того, кто спрашивал его, но по звуку голоса предполагая, что это был не Коновницын.
Разбуженный человек зевал и тянулся.
– Будить то мне его не хочется, – сказал он, ощупывая что то. – Больнёшенек! Может, так, слухи.
– Вот донесение, – сказал Болховитинов, – велено сейчас же передать дежурному генералу.
– Постойте, огня зажгу. Куда ты, проклятый, всегда засунешь? – обращаясь к денщику, сказал тянувшийся человек. Это был Щербинин, адъютант Коновницына. – Нашел, нашел, – прибавил он.
Денщик рубил огонь, Щербинин ощупывал подсвечник.
– Ах, мерзкие, – с отвращением сказал он.
При свете искр Болховитинов увидел молодое лицо Щербинина со свечой и в переднем углу еще спящего человека. Это был Коновницын.
Когда сначала синим и потом красным пламенем загорелись серники о трут, Щербинин зажег сальную свечку, с подсвечника которой побежали обгладывавшие ее прусаки, и осмотрел вестника. Болховитинов был весь в грязи и, рукавом обтираясь, размазывал себе лицо.
– Да кто доносит? – сказал Щербинин, взяв конверт.
– Известие верное, – сказал Болховитинов. – И пленные, и казаки, и лазутчики – все единогласно показывают одно и то же.
– Нечего делать, надо будить, – сказал Щербинин, вставая и подходя к человеку в ночном колпаке, укрытому шинелью. – Петр Петрович! – проговорил он. Коновницын не шевелился. – В главный штаб! – проговорил он, улыбнувшись, зная, что эти слова наверное разбудят его. И действительно, голова в ночном колпаке поднялась тотчас же. На красивом, твердом лице Коновницына, с лихорадочно воспаленными щеками, на мгновение оставалось еще выражение далеких от настоящего положения мечтаний сна, но потом вдруг он вздрогнул: лицо его приняло обычно спокойное и твердое выражение.
– Ну, что такое? От кого? – неторопливо, но тотчас же спросил он, мигая от света. Слушая донесение офицера, Коновницын распечатал и прочел. Едва прочтя, он опустил ноги в шерстяных чулках на земляной пол и стал обуваться. Потом снял колпак и, причесав виски, надел фуражку.
– Ты скоро доехал? Пойдем к светлейшему.
Коновницын тотчас понял, что привезенное известие имело большую важность и что нельзя медлить. Хорошо ли, дурно ли это было, он не думал и не спрашивал себя. Его это не интересовало. На все дело войны он смотрел не умом, не рассуждением, а чем то другим. В душе его было глубокое, невысказанное убеждение, что все будет хорошо; но что этому верить не надо, и тем более не надо говорить этого, а надо делать только свое дело. И это свое дело он делал, отдавая ему все свои силы.
Петр Петрович Коновницын, так же как и Дохтуров, только как бы из приличия внесенный в список так называемых героев 12 го года – Барклаев, Раевских, Ермоловых, Платовых, Милорадовичей, так же как и Дохтуров, пользовался репутацией человека весьма ограниченных способностей и сведений, и, так же как и Дохтуров, Коновницын никогда не делал проектов сражений, но всегда находился там, где было труднее всего; спал всегда с раскрытой дверью с тех пор, как был назначен дежурным генералом, приказывая каждому посланному будить себя, всегда во время сраженья был под огнем, так что Кутузов упрекал его за то и боялся посылать, и был так же, как и Дохтуров, одной из тех незаметных шестерен, которые, не треща и не шумя, составляют самую существенную часть машины.
Выходя из избы в сырую, темную ночь, Коновницын нахмурился частью от головной усилившейся боли, частью от неприятной мысли, пришедшей ему в голову о том, как теперь взволнуется все это гнездо штабных, влиятельных людей при этом известии, в особенности Бенигсен, после Тарутина бывший на ножах с Кутузовым; как будут предлагать, спорить, приказывать, отменять. И это предчувствие неприятно ему было, хотя он и знал, что без этого нельзя.
Действительно, Толь, к которому он зашел сообщить новое известие, тотчас же стал излагать свои соображения генералу, жившему с ним, и Коновницын, молча и устало слушавший, напомнил ему, что надо идти к светлейшему.


Кутузов, как и все старые люди, мало спал по ночам. Он днем часто неожиданно задремывал; но ночью он, не раздеваясь, лежа на своей постели, большею частию не спал и думал.
Так он лежал и теперь на своей кровати, облокотив тяжелую, большую изуродованную голову на пухлую руку, и думал, открытым одним глазом присматриваясь к темноте.
С тех пор как Бенигсен, переписывавшийся с государем и имевший более всех силы в штабе, избегал его, Кутузов был спокойнее в том отношении, что его с войсками не заставят опять участвовать в бесполезных наступательных действиях. Урок Тарутинского сражения и кануна его, болезненно памятный Кутузову, тоже должен был подействовать, думал он.
«Они должны понять, что мы только можем проиграть, действуя наступательно. Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь. Он, как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так, как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или нет, это был еще не разъясненный вопрос. Теперь, по присылкам Лористона и Бертелеми и по донесениям партизанов, Кутузов почти знал, что он ранен смертельно. Но нужны были еще доказательства, надо было ждать.
«Им хочется бежать посмотреть, как они его убили. Подождите, увидите. Все маневры, все наступления! – думал он. – К чему? Все отличиться. Точно что то веселое есть в том, чтобы драться. Они точно дети, от которых не добьешься толку, как было дело, оттого что все хотят доказать, как они умеют драться. Да не в том теперь дело.
И какие искусные маневры предлагают мне все эти! Им кажется, что, когда они выдумали две три случайности (он вспомнил об общем плане из Петербурга), они выдумали их все. А им всем нет числа!»
Неразрешенный вопрос о том, смертельна или не смертельна ли была рана, нанесенная в Бородине, уже целый месяц висел над головой Кутузова. С одной стороны, французы заняли Москву. С другой стороны, несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен. Но во всяком случае нужны были доказательства, и он ждал их уже месяц, и чем дальше проходило время, тем нетерпеливее он становился. Лежа на своей постели в свои бессонные ночи, он делал то самое, что делала эта молодежь генералов, то самое, за что он упрекал их. Он придумывал все возможные случайности, в которых выразится эта верная, уже свершившаяся погибель Наполеона. Он придумывал эти случайности так же, как и молодежь, но только с той разницей, что он ничего не основывал на этих предположениях и что он видел их не две и три, а тысячи. Чем дальше он думал, тем больше их представлялось. Он придумывал всякого рода движения наполеоновской армии, всей или частей ее – к Петербургу, на него, в обход его, придумывал (чего он больше всего боялся) и ту случайность, что Наполеон станет бороться против него его же оружием, что он останется в Москве, выжидая его. Кутузов придумывал даже движение наполеоновской армии назад на Медынь и Юхнов, но одного, чего он не мог предвидеть, это того, что совершилось, того безумного, судорожного метания войска Наполеона в продолжение первых одиннадцати дней его выступления из Москвы, – метания, которое сделало возможным то, о чем все таки не смел еще тогда думать Кутузов: совершенное истребление французов. Донесения Дорохова о дивизии Брусье, известия от партизанов о бедствиях армии Наполеона, слухи о сборах к выступлению из Москвы – все подтверждало предположение, что французская армия разбита и сбирается бежать; но это были только предположения, казавшиеся важными для молодежи, но не для Кутузова. Он с своей шестидесятилетней опытностью знал, какой вес надо приписывать слухам, знал, как способны люди, желающие чего нибудь, группировать все известия так, что они как будто подтверждают желаемое, и знал, как в этом случае охотно упускают все противоречащее. И чем больше желал этого Кутузов, тем меньше он позволял себе этому верить. Вопрос этот занимал все его душевные силы. Все остальное было для него только привычным исполнением жизни. Таким привычным исполнением и подчинением жизни были его разговоры с штабными, письма к m me Stael, которые он писал из Тарутина, чтение романов, раздачи наград, переписка с Петербургом и т. п. Но погибель французов, предвиденная им одним, было его душевное, единственное желание.
В ночь 11 го октября он лежал, облокотившись на руку, и думал об этом.
В соседней комнате зашевелилось, и послышались шаги Толя, Коновницына и Болховитинова.
– Эй, кто там? Войдите, войди! Что новенького? – окликнул их фельдмаршал.
Пока лакей зажигал свечу, Толь рассказывал содержание известий.
– Кто привез? – спросил Кутузов с лицом, поразившим Толя, когда загорелась свеча, своей холодной строгостью.
– Не может быть сомнения, ваша светлость.
– Позови, позови его сюда!
Кутузов сидел, спустив одну ногу с кровати и навалившись большим животом на другую, согнутую ногу. Он щурил свой зрячий глаз, чтобы лучше рассмотреть посланного, как будто в его чертах он хотел прочесть то, что занимало его.
– Скажи, скажи, дружок, – сказал он Болховитинову своим тихим, старческим голосом, закрывая распахнувшуюся на груди рубашку. – Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так? А?
Болховитинов подробно доносил сначала все то, что ему было приказано.
– Говори, говори скорее, не томи душу, – перебил его Кутузов.
Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов.
– Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.