Chlerogella terpsichore

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</td>

   </tr>
Chlerogella terpsichore
Научная классификация
Царство: Животные
Тип: Членистоногие
Класс: Насекомые
Отряд: Перепончатокрылые
Подотряд: Стебельчатобрюхие
Надсемейство: Apoidea
Семейство: Halictidae
Подсемейство: Halictinae
Род: Chlerogella
Вид: Chlerogella terpsichore
Латинское название
Chlerogella terpsichore Engel, 2010[1]

Chlerogella terpsichore  (лат.) — вид одиночных пчёл из подсемейства Halictinae (триба Augochlorini, семейство Halictidae). Эндемик Колумбии (департамент Нариньо, Barbacoas). Длина тела 8,22—8,30 мм (самцы крупнее — 8,50—8,64 мм). Длина переднего крыла самок 5,07—5,12 мм, длина головы — 2,35—2,36 мм (ширина — 1,55—1,57 мм). Длина переднего крыла самцов 5,13—5,22 мм, длина головы — 2,37—2,41 мм (ширина — 1,57—1,60 мм). Общая окраска головы и груди в основном бронзовая или металлически-зелёная; ноги и брюшко — желтовато-коричневые. Усики — тёмно-коричневые, кроме желтовато-коричневого скапуса и первых двух члеников жгутика. Опушение состоит из белых и золотистых волосков[1]. Вид описан в 2010 году американским энтомологом Майклом Энджелом (англ. Michael S. Engel; Университет Канзаса, Лоуренс , Канзас, США) и отнесён им к американскому роду пчёл-галиктид Chlerogella Michener, 1954[1][2].



См. также

Напишите отзыв о статье "Chlerogella terpsichore"

Примечания

  1. 1 2 3 Engel, Michael. [www.pensoft.net/journals/zookeys/issue/47/ Revision of the Bee Genus Chlerogella (Hymenoptera, Halictidae), Part II: South American Species and Generic Diagnosis] (англ.) // ZooKeys. — 2010. — Vol. 47 (Special issue). — P. 1-100.
  2. Engel, Michael. Revision of the Bee Genus Chlerogella (Hymenoptera, Halictidae), Part I: Central American species. (англ.) // ZooKeys. — 2009. — Vol. 23. — P. 47–75.

Отрывок, характеризующий Chlerogella terpsichore

Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону. Польский уланский полковник, красивый старый человек, раскрасневшись и путаясь в словах от волнения, спросил у адъютанта, позволено ли ему будет переплыть с своими уланами реку, не отыскивая брода. Он с очевидным страхом за отказ, как мальчик, который просит позволения сесть на лошадь, просил, чтобы ему позволили переплыть реку в глазах императора. Адъютант сказал, что, вероятно, император не будет недоволен этим излишним усердием.
Как только адъютант сказал это, старый усатый офицер с счастливым лицом и блестящими глазами, подняв кверху саблю, прокричал: «Виват! – и, скомандовав уланам следовать за собой, дал шпоры лошади и подскакал к реке. Он злобно толкнул замявшуюся под собой лошадь и бухнулся в воду, направляясь вглубь к быстрине течения. Сотни уланов поскакали за ним. Было холодно и жутко на середине и на быстрине теченья. Уланы цеплялись друг за друга, сваливались с лошадей, лошади некоторые тонули, тонули и люди, остальные старались плыть кто на седле, кто держась за гриву. Они старались плыть вперед на ту сторону и, несмотря на то, что за полверсты была переправа, гордились тем, что они плывут и тонут в этой реке под взглядами человека, сидевшего на бревне и даже не смотревшего на то, что они делали. Когда вернувшийся адъютант, выбрав удобную минуту, позволил себе обратить внимание императора на преданность поляков к его особе, маленький человек в сером сюртуке встал и, подозвав к себе Бертье, стал ходить с ним взад и вперед по берегу, отдавая ему приказания и изредка недовольно взглядывая на тонувших улан, развлекавших его внимание.
Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения. Он велел подать себе лошадь и поехал в свою стоянку.
Человек сорок улан потонуло в реке, несмотря на высланные на помощь лодки. Большинство прибилось назад к этому берегу. Полковник и несколько человек переплыли реку и с трудом вылезли на тот берег. Но как только они вылезли в обшлепнувшемся на них, стекающем ручьями мокром платье, они закричали: «Виват!», восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми.