E Street Band

Поделись знанием:
(перенаправлено с «E-Street Band»)
Перейти к: навигация, поиск
E Street Band

Брюс Спрингстин и The E Street Band, 2009 г.
Основная информация
Жанр

Rock

Годы

1972—1989, 1995, 1999 — н. в.

Страна

США США

Город

Асбери Парк, Нью-Джерси, США

Лейбл

Columbia

Состав

Гарри Таллент (англ.)
Рой Биттан (англ.)
Макс Вайнберг (англ.)
Стивен Ван Зандт
Нильс Лофгрен (англ.)
Патти Скалфа (англ.)

Бывшие
участники

Кларенс Клемонс (англ.)
Дэнни Федеричи (англ.)
Вини Лопес (англ.)
Дэвид Саншес (англ.)
Эрнест Картер (англ.)
Суки Лахав (англ.)

Другие
проекты

Брюс Спрингстин, Southside Johnny, Steel Mill

E Street BandE Street Band

The E Street Band (И Стрит Бэнд) — аккомпанирующая группа Брюса Спрингстина. Сформирована была в начале 1970-х годов[1].

Хотя только некоторые работы Спрингстина указывают имя E Street Band на конвертах, его самые важные альбомы — Born to Run, Darkness on the Edge of Town, The River, Born in the U.S.A., The Rising — все они опирались на музыкальное сопровождение группы[1].

В 2014 году группа была принята в Зал славы рок-н-ролла (в категории «Награда за музыкальное мастерство»)[2].





Состав

Текущий состав

Первый состав

Оригинальный состав, записавший со Спрингстином его первый, вышедший в 1973 году альбом Greetings from Asbury Park, N.J., включал следующих музыкантов[1]:

Концертные туры

Дискография

Напишите отзыв о статье "E Street Band"

Примечания

  1. 1 2 3 [rockhall.com/inductees/the-e-street-band/bio/ The E Street Band Biography]. Зал славы рок-н-ролла. Проверено 28 января 2015.
  2. [rockhall.com/inductees/the-e-street-band/ The E Street Band: inducted in 2014]. Зал славы рок-н-ролла. Проверено 28 января 2015.

Ссылки

Отрывок, характеризующий E Street Band

Пьер ехал, оглядываясь по обе стороны дороги, отыскивая знакомые лица и везде встречая только незнакомые военные лица разных родов войск, одинаково с удивлением смотревшие на его белую шляпу и зеленый фрак.
Проехав версты четыре, он встретил первого знакомого и радостно обратился к нему. Знакомый этот был один из начальствующих докторов в армии. Он в бричке ехал навстречу Пьеру, сидя рядом с молодым доктором, и, узнав Пьера, остановил своего казака, сидевшего на козлах вместо кучера.
– Граф! Ваше сиятельство, вы как тут? – спросил доктор.
– Да вот хотелось посмотреть…
– Да, да, будет что посмотреть…
Пьер слез и, остановившись, разговорился с доктором, объясняя ему свое намерение участвовать в сражении.
Доктор посоветовал Безухову прямо обратиться к светлейшему.
– Что же вам бог знает где находиться во время сражения, в безызвестности, – сказал он, переглянувшись с своим молодым товарищем, – а светлейший все таки знает вас и примет милостиво. Так, батюшка, и сделайте, – сказал доктор.
Доктор казался усталым и спешащим.
– Так вы думаете… А я еще хотел спросить вас, где же самая позиция? – сказал Пьер.
– Позиция? – сказал доктор. – Уж это не по моей части. Проедете Татаринову, там что то много копают. Там на курган войдете: оттуда видно, – сказал доктор.
– И видно оттуда?.. Ежели бы вы…
Но доктор перебил его и подвинулся к бричке.
– Я бы вас проводил, да, ей богу, – вот (доктор показал на горло) скачу к корпусному командиру. Ведь у нас как?.. Вы знаете, граф, завтра сражение: на сто тысяч войска малым числом двадцать тысяч раненых считать надо; а у нас ни носилок, ни коек, ни фельдшеров, ни лекарей на шесть тысяч нет. Десять тысяч телег есть, да ведь нужно и другое; как хочешь, так и делай.
Та странная мысль, что из числа тех тысяч людей живых, здоровых, молодых и старых, которые с веселым удивлением смотрели на его шляпу, было, наверное, двадцать тысяч обреченных на раны и смерть (может быть, те самые, которых он видел), – поразила Пьера.
Они, может быть, умрут завтра, зачем они думают о чем нибудь другом, кроме смерти? И ему вдруг по какой то тайной связи мыслей живо представился спуск с Можайской горы, телеги с ранеными, трезвон, косые лучи солнца и песня кавалеристов.
«Кавалеристы идут на сраженье, и встречают раненых, и ни на минуту не задумываются над тем, что их ждет, а идут мимо и подмигивают раненым. А из этих всех двадцать тысяч обречены на смерть, а они удивляются на мою шляпу! Странно!» – думал Пьер, направляясь дальше к Татариновой.
У помещичьего дома, на левой стороне дороги, стояли экипажи, фургоны, толпы денщиков и часовые. Тут стоял светлейший. Но в то время, как приехал Пьер, его не было, и почти никого не было из штабных. Все были на молебствии. Пьер поехал вперед к Горкам.
Въехав на гору и выехав в небольшую улицу деревни, Пьер увидал в первый раз мужиков ополченцев с крестами на шапках и в белых рубашках, которые с громким говором и хохотом, оживленные и потные, что то работали направо от дороги, на огромном кургане, обросшем травою.
Одни из них копали лопатами гору, другие возили по доскам землю в тачках, третьи стояли, ничего не делая.
Два офицера стояли на кургане, распоряжаясь ими. Увидав этих мужиков, очевидно, забавляющихся еще своим новым, военным положением, Пьер опять вспомнил раненых солдат в Можайске, и ему понятно стало то, что хотел выразить солдат, говоривший о том, что всем народом навалиться хотят. Вид этих работающих на поле сражения бородатых мужиков с их странными неуклюжими сапогами, с их потными шеями и кое у кого расстегнутыми косыми воротами рубах, из под которых виднелись загорелые кости ключиц, подействовал на Пьера сильнее всего того, что он видел и слышал до сих пор о торжественности и значительности настоящей минуты.