Ferrari

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Координаты: 44°31′57″ с. ш. 10°51′51″ в. д. / 44.532447° с. ш. 10.864137° в. д. / 44.532447; 10.864137 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=44.532447&mlon=10.864137&zoom=14 (O)] (Я)

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
Ferrari S.p.A.
Основание

1929[1]

Основатели

Энцо Феррари

Расположение

Италия Италия: Маранелло

Ключевые фигуры

Серджо Маркионне (итал. Sergio Marchionne)
(президент, председатель совета директоров)
Пьеро Феррари
(вице-президент)
Амедео Фелиса
(генеральный директор)

Отрасль

Автомобилестроение

Продукция

Гоночные автомобили и Суперкары

Оборот

€ 1,921 млрд (2008 год)

Операционная прибыль

€ 0,341 млрд (2008 год)

Число сотрудников

3017 (2008 год)

Материнская компания

Fiat

Сайт

[www.ferrari.com ferrari.com]

К:Компании, основанные в 1929 году

Ferrari S.p.A. (кратко: Ferrari — рус. «Ферра́ри») — итальянская компания, выпускающая спортивные автомобили, базирующаяся в Маранелло. Основана в 1929 году Энцо Феррари как Scuderia Ferrari, компания спонсировала гонщиков и производила гоночные машины до 1947 года. С 1947 года начала выпуск «дорожных» (англ. street-legal) спортивных автомобилей под маркой «Ferrari S.p.A.». На протяжении всей своей истории, компания участвует в различных гонках, особенно в Формуле-1, где она имеет наибольший успех. Эмблема «Феррари» — вставший на дыбы жеребец на жёлтом фоне. Традиционный цвет автомобилей — красный, но компания выпускает автомобили и других цветов.





Организация

Гоночная команда, именуемая «Скудерия Феррари» (Scuderia Ferrari) была основана Энцо Феррари в 1929 году. Начала производить транспортные средства только в 1947 году[1].

В настоящее время компания Ferrari принадлежит группе Fiat. Председатель совета директоров и президент компании CEO — Серджио Маркионне[2]. Головной офис и производство находится в итальянском городе Маранелло, вблизи Модены.

Акционеры

94,4 % акций Ferrari принадлежит концерну Fiat[3].

Деятельность

Компания выпускает гоночные и спортивные автомобили

В 2008 году компания произвела 6662 автомобиля (на 1,2 % больше, чем в 2007 году). Численность персонала компании на конец 2008 года составила 3017 человек (на 3,1 % больше, чем в 2007 году). Оборот в 2008 году составил 1,921 млрд евро (на 15,2 % больше, чем в 2007 году)[4].

Гоночное подразделение компании «Скудерия Феррари» (итал. Scuderia Ferrari) выступает в гонках Формула 1 и является самой успешной за всю историю гонок (15 раз становились чемпионами мира и 16 раз выигрывали Кубок конструкторов).

История автомобиля

«Феррари» (Ferrari), итальянская компания, специализирующаяся на выпуске гоночных и элитных автомобилей. С 1989 является дочерней компанией концерна «Fiat». Штаб-квартира находится в Маранелло.

1930—1950

Компания (первоначальное название её было Auto Avio Costruzioni) была основана в 1929 году гонщиком, конструктором и испытателем автомобилей «Альфа-Ромео» Энцо Феррари. Первоначально она производила различное оборудование для автомобилей. Сделанные компанией автомобили выпускались под маркой «Альфа-Ромео». С этой компанией у Феррари был договор. Первый автомобиль, носящий уже собственно имя «Феррари» появился в 1946. Это была модель Ferrari 125, с мощным 12-цилиндровым алюминиевым двигателем, призванная воплотить в жизнь мечту её создателя: придать обыкновенному дорожному автомобилю свойства гоночного без ущемления комфортабельности. В качестве торговой марки фирмы Энцо Феррари избрал скачущего жеребца на жёлтом фоне. К концу 1947 существовали уже две модификации двигателя «Феррари», а его рабочий объём вырос у модели со 166 до 1995 см . В следующем году собственная команда «Феррари» впервые одержала победу в гонках Милле-Милья и Тарга-Флорио. 1949 год принес команде новый триумф в тех же соревнованиях, а чуть позже победу в гонке «24 часа Ле-Мана».

«1950—1960

В 1951 появляется этапная модель 340 America с двигателем, первоначально разработанным для Ferrari GT с рабочим объёмом 4,1 литра. В 1953 году эта же машина оснащается двигателем объёмом 4,5 литра и получает новое имя — 375 America. В том же году «Феррари» представляет 250 Europa, с трехлитровым двигателем.

Всего к началу 1954 Энцо Феррари выпустил около 200 своих машин в эксклюзивно-дорожном варианте и 250 гоночных моделей. Создавая свои дорожные автомобили, Феррари обращался к разным дизайнерским компаниям, делая свои модели непохожими друг на друга. Но модель 250 GT 1954 года положила начало многолетнему и плодотворнейшему сотрудничеству с компанией «Пининфарина», как нельзя лучше подстроившей свои кузова к новым короткобазным шасси, у которых ведущая задняя ось была подвешена на пружинах.

Уже модель 250 GT выпустили не только как купе, но и кабриолет, а появившаяся в 1959 году 250 GT California, производившаяся на заказ, — яркий образец открытой модели 250 GT спортивного типа. В 1958 «Пининфарина» создала для модели 250 GT кузова специфически угловатой формы: эти автомобили, оснащенные 12-цилиндровым двигателем, и внешне производили впечатление огромной мощи, идеально послушной любым желаниям своих владельцев.

Модели 375 America и сменившая её в 1956 410 Super America (их было выпущено всего 14) предназначались для «сильных мира сего»: их дизайн навевал ощущение силы и уверенности в себе.

С 1957 по 1962 год выпускался видоизмененный «Феррари 250 GT California» с хищно заостренным профилем и съемной крышей. Свою первую победу эта машина одержала в гонках Tourist Trophy 1960 года на трассе Гудвуд.

1960—1970

Феррари» принадлежат самые запоминающиеся машины 60-х годов нашего века: 250 GT в 1960 был преобразован в фастбек 250 GTE с кузовом «2+2», элегантный и пользующийся популярностью, на базе которого в 1964 был создан 330 GT «2+2» с четырёхлитровым мотором и оригинальными «косящими» фарами. С 1962 по 1964 на базе 250 GT был построен один из самых значимых автомобилей в истории — 250 GTO («Gran Turismo Omologata»). Всего было выпущено 39 автомобилей, обладающими 3-х литровым двигателем V12 мощностью 300 л. с., имеющая 5-скоростную коробку передач. Вес автомобиля составлял 1100 кг, колесная база — 2400 мм, а максимальная скорость более 283 км/ч.

Впоследствии в 2013 году Ferrari 250 GTO 1963 года был продан за рекордные 52 миллиона долларов и стал самым дорогим автомобилем в мире[5].

Непревзойденной осталась женственно-изящная, стремительная Berlinetta Lusso 1962 года, развивающая скорость свыше 225 км/ч. На смену 330 GT «2+2» в 1967 пришла 365 GT «2+2» с самобалансирующейся задней подвеской и усилителем рулевого управления. В 1971 её сменила более строгая в соответствии с духом времени 365 GT4.

В 1966 фирма разработала новый V-образный двигатель, ведущий своё начало от гоночных моторов: 12-цилиндровый, четырёхкулачковый, с двумя распределительными валами в каждой головке цилиндров, системой смазки с сухим картером, обеспечивший высокий крутящий момент и гибкость, имевший мощность 300 л.с.

В 1968 «Феррари» выпустила легендарную Daytona, или 365 GTB/4, с передним расположением 4,4-литрового V-образного 12-цилиндрового двигателя, мощностью 352 л. с., развивающего сверхскорость — 282 км/ч. Эта модель, внешне сдержанная и функциональная.

1970—1990

В начале 1970-х годов появилась модель «Dino», названная в честь умершего сына Коммендаторе, с центрально расположенным двигателем производства ФИАТ— V-образным 6-цилиндровым; модель выпускалась и в 8-цилиндровом варианте, но 6-цилиндровая модель считается классической. Одно время «Dino» была фактически отдельной маркой. Автомобиль «Dino-206 GТ» выпускался с 1967 года с двигателем V6 (1987 см3 180 л. с. при 8000 об/мин; с 1969 года — «246 GT»-2418 см3, 195 л. с. при 7600 об/мин). Точно такие же, нетрадиционные для «Ferrari» моторы стояли на спортивном «Fiat Dino».

Модель 365 GT4, или Berlinetta Boxer, 1971 года выпуска, имела много черт гоночных автомобилей "Феррари: её двигатель рабочим объёмом 4,4 литра мог развивать скорость 275 км/ч; расположен он был горизонтально посредине кузова, а коробка передач для более рационального использования внутреннего объёма кузова располагалась под мотором. Шасси также использовало опыт гоночных машин: пространственная трубчатая рама и стальные панели кузова. На базе Ferrari 308 GT4 делались элегантные модели с кузовами «Пининфарина»; оснащенные V-образными 8-цилиндровыми двигателями, они привлекали внимание покупателей до начала 80-х годов.

Установив горизонтальный 12-цилиндровый мотор Boxer гоночной модели 512 BB на Testarossa, компания создала массивную тяжелую машину, отвечающую самым взыскательным требованиям как спортсменов-гонщиков так и «звездных» клиентов. Яркий броский дизайн «Пининфарин» нес в себе квинтэссенцию рекламного духа, причем его создатель добивался не только внешнего эффекта: ребристые боковые воздухоприемники, нашедшие множество подражателей, служили для подачи воздуха в боковые радиаторы, заменившие передний радиатор 512 BB. Технические показатели модели также были безупречны: пятилитровый двигатель Testarossa, с четырьмя клапанами на цилиндр, достигал мощности 390 л. с., а его максимальная скорость — 274 км/ч.

В 1987 сам основатель компании Энцо Феррари возглавил коллектив конструкторов, подготовивших модель F40, обозначенную как «сумма усилий компании за годы её существования». Своё начало F40 ведет от GTO 1984 года и, на первый взгляд, имеет много общего с Ferrari 308 GTB, однако имеет существенные технические нововведения: турбонаддув, V-образный 8-цилиндровый двигатель продольного (а не поперечного) расположения, установленный на трубчатой раме, усиленной несущими панелями из кевлара, супермощность 478 л.с. — все говорит о том, что прежней осталась только конфигурация. Кузов этой супермодели выполнен из углеволокна и кевлара, а её тесный салон вполне отвечает спортивной сущности машины: в ней нет даже механизма для регулировки сидений. Поразительные технические характеристики и никакого комфорта — вот девиз 1118-килограммовой Ferrari F40: жесткая подвеска не поглощала дорожных неровностей, руль откликался на каждую выбоину, а великолепный мотор демонстрировал бесконечную мощь. Требовательный, неудержимо энергичный и привлекательный — таким стало последнее детище основателя фирмы.

Автомобили компании «Феррари», с 1969 контролировавшейся ФИАТом, а с 1989 окончательно отошедшей к корпорации, имеют репутацию самых дорогих в мире. Каждый из них — это легенда.

1990—2000

Осенью 1992 года в Париже вышло в свет высокомощное заднеприводное спортивное купе классической компоновки 456 GT/GTA. Дизайн — Pininfarina. GTA — март 1996 (Женева). ASR, модернизированные кузов, подвеска и салон (4 места) — март 1998, Женева.

В мае 1994 года вышел F355, спортивный автомобиль преемник 348 GTB/GTS. Самая дешевая и популярная модель фирмы. Дизайн — Pininfarina. Весной 1995 года появился Spider — кабриолет. Berlinetta — купе, GTS — купе со съемной жесткой крышей, F1 -управление трансмиссией по типу гоночного автомобиля. Прекращение производства Berlinetta/Targa — лето 1997.

550 Maranello преемник Testarossa/512 производится на базе 456 GT. Дизайн — Pininfarina. Дебют — 20 июля 1996.

Модель 360 Modena — преемник F355 Berlinetta. Дизайн — Pininfarina. Премьера состоялась в марте 1999 года в Женеве. Начало продаж — лето 1999.

2000—2005

На автосалоне в Париже, итальянская фирма Ferrari показала самую мощную в Европе серийную машинуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3947 дней]. Речь идет о специальной модели Ferrari Enzo. Появление специальной модели в честь знаменитого конструктора призвано напомнить автомобильному миру о передовой конструкторской школе Ferrari, которая убедительно подтверждается выдающимися успехами в Формуле-1. Двухместный спортивный автомобиль оснащён 12-цилиндровым двигателем объёмом 6 литров и мощность 660 л. с. Время разгона до 100 км/ч составляет всего 3,65 секунды, . Максимальная скорость «Энцо Феррари» — 350 км/ч. Дизайн автомобиля разработало известное кузовное ателье Pininfarina. Модель «Энцо Феррари» несет в себе черты болидов Формулы-1 — обтекаемый корпус и узкий салон. Двери открываются вверх. Все важнейшие функции управления, включая переключение передач, вынесены на руль. Автомобиль оснащен 6-ступенчатой коробкой, смена передач осуществляется с помощью специальных клавиш на руле. Выпущено всего 399 автомобилей. Фирма предлагала их своим наиболее верным и известным клиентам по предварительным заявкам. Цена автомобиля составляла минимум 500 тысяч евро.

Эмблема

Эмблема Феррари, гарцующий жеребец на жёлтом фоне, впервые появилась на печатных материалах и официальных документах компании в 1929 году. Однако в то время «Гарцующий жеребец» не изображался на машинах, так как они принадлежали Alfa Romeo и имели собственную эмблему в виде клеверного листа на белом фоне треугольной формы.

Энцо Феррари в своих воспоминаниях писал:

«В качестве заводской марки я продолжал использовать изображение вздыбленного коня, которое появилось у меня сначала на машинах Scuderia Ferrari. История этого вздыбленного коня простая и забавная. Такую эмблему нес на своем истребителе Франческо Баракка, с первой мировой войны. Его сбили под Монтелло. Когда в 1923 году я выступил на трассе „чиркуито дель Савио“ в Равенне, я познакомился с графом Энрико Баракка, отцом героя. Он представил меня своей жене, графине Паолине Баракка, которая однажды предложила: Феррари, а почему бы вам не изобразить вздыбленного коня моего сына на вашем гоночном автомобиле? Он принесет вам удачу.

Я все ещё храню фотографию аса с посвящением его родителей, в котором они вверяют мне этот знак с конём. Конь был и остался чёрным. Я же добавил золотистый фон, который является цветом города Модены».

Эмблема Scuderia Ferrari выглядит в виде треугольного щита, а фирменный знак завода Феррари в виде прямоугольника, с полосатой лентой итальянского флага.

Модели

Суперкары

Гоночные автомобили

Прототипы и исследования дизайна

Grand-Prix и F1 купе

2 местное купе

другие модели

Дорожные модели Ferrari

Год Модель
1948 166 Inter
1951 195 Inter
1951 212 Inter
1952 342 America
1953 250 Europa
1953 375 America
1954 250 GT
1956 410 Superamerica
1957 250 GT California
1959 250 GT Cabriolet
1960 400 Superamerica
1960 250 GT 2+2
1962 250 GTL
1964 275 GTB
1964 275 GTS
1964 330 GT 2+2
1964 500 Superfast
1966 275 GTB/4
1966 275 GTS/4
1966 330 GTC
1966 330 GTS
1966 365 P Speciale
1966 365 California
1967 365 GT 2+2
1967 Dino 206 GT
1968 365 GTC
1968 365 GTS
1968 Ferrari 365 GTB/4
1969 365 GTS/4
1969 Dino 246 GT
1969 Dino 246 GTS
1971 365 GTC4
1971 365 GT4 BB
1972 246 GTS
1972 365 GT4 2+2
1973 Dino 308 GT4
1975 Dino 208 GT4
1975 308 GTB
1976 308 GT4
1976 400 Automatic
1976 400 GT
1976 512 BB
1977 308 GTS
1979 400i Automatic
1979 400i GT
1980 208 GTB
1980 208 GTS
1980 308 GTBi
1980 308 GTSi
1980 Mondial 8
1981 512 BBi
1982 208 GTB Turbo
1982 208 GTS Turbo
1982 308 GTB Quattrovalvole
1982 308 GTS Quattrovalvole
1982 Mondial Quattrovalvole
1983 Mondial QV Cabriolet
1984 GTO
1984 Testarossa
1985 328 GTB
1985 328 GTS
1985 412 Automatic
1985 412 GT
1985 Mondial 3.2 GTB
1985 Mondial 3.2 GTS
1986 GTB Turbo
1986 GTS Turbo
1987 F40
1989 348 TB
1989 348 TS
1989 Mondial T
1989 Mondial T Cabriolet
1991 512 TR
1992 456 GT
1992 456 GTA
1993 348 GTB
1993 348 GTB
1993 348 GTS
1994 F355 Berlinetta
1994 F355 GTS
1994 F355 GTS
1995 F50
1995 F355 Spider
1996 550 Maranello
1997 355 F1 Berlinetta
1997 355 F1 GTS
1997 355 F1 Spider
1998 456M GT
1998 456M GTA
1999 360 Modena
2000 360 Spider
2001 550 Barchetta
2002 575M Maranello
2002 Enzo
2003 360 Challenge Stradale
2004 612 Scaglietti
2004 F430
2005 Ferrari F430 Spider
2005 575 Superamerica
2005 FXX
2006 612 Kappa
2006 P4/5
2007 599 GTB Fiorano
2007 612 Sessanta
2008 Ferrari SP1
2008 Ferrari 430 Scuderia
2008 California
2008 Scuderia Spider 16M
2009 599XX
2009 458 Italia
2010 P540 Superfast Aperta
2010 599 SA Aperta
2010 599 GTO
2011 Ferrari FF
2011 Ferrari Superamerica 45
2011 Ferrari 458 Spider
2012 Ferrari F12berlinetta
2013 LaFerrari
2014 Ferrari California T
2015 Ferrari 488 GTB

См. также

Напишите отзыв о статье "Ferrari"

Примечания

  1. 1 2 [www.ferrari.com/English/about_ferrari/History/Pages/Enzo_Ferrari.aspx Enzo Ferrari]  (англ.)
  2. [www.f1news.ru/news/f1-97519.html Маркионне заменит ди Монтедземоло на посту главы Ferrari]. Проверено 10 сентября 2014.
  3. [www.rol.ru/news/misc/newssng/06/10/02_136.htm Fiat увеличил долю в Ferrari до 93,4 % / ROL]  (рус.)
  4. [www.fiatgroup.com/en-us/shai/banns/budgets/Documents/Bilancio_2008/Bilancio%20Consolidato_UK_ott.pdf Ежегодный отчёт Fiat Group]  (англ.)
  5. [www.autonews.ru/automarket_news/news/1767767/ Ferrari 250 GTO 1963 года стал самым дорогим автомобилем]

Ссылки

  • [brand.podfm.ru/323/ История бренда (аудиоподкаст)]
  • [ferrariworld.com Официальный сайт Феррари] (на итальянском, английском и немецком)

Отрывок, характеризующий Ferrari

В 10 часов вечера Ростовы должны были заехать за фрейлиной к Таврическому саду; а между тем было уже без пяти минут десять, а еще барышни не были одеты.
Наташа ехала на первый большой бал в своей жизни. Она в этот день встала в 8 часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее, с самого утра, были устремлены на то, чтобы они все: она, мама, Соня были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей. На графине должно было быть масака бархатное платье, на них двух белые дымковые платья на розовых, шелковых чехлах с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны a la grecque [по гречески].
Все существенное уже было сделано: ноги, руки, шея, уши были уже особенно тщательно, по бальному, вымыты, надушены и напудрены; обуты уже были шелковые, ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками; прически были почти окончены. Соня кончала одеваться, графиня тоже; но Наташа, хлопотавшая за всех, отстала. Она еще сидела перед зеркалом в накинутом на худенькие плечи пеньюаре. Соня, уже одетая, стояла посреди комнаты и, нажимая до боли маленьким пальцем, прикалывала последнюю визжавшую под булавкой ленту.
– Не так, не так, Соня, – сказала Наташа, поворачивая голову от прически и хватаясь руками за волоса, которые не поспела отпустить державшая их горничная. – Не так бант, поди сюда. – Соня присела. Наташа переколола ленту иначе.
– Позвольте, барышня, нельзя так, – говорила горничная, державшая волоса Наташи.
– Ах, Боже мой, ну после! Вот так, Соня.
– Скоро ли вы? – послышался голос графини, – уж десять сейчас.
– Сейчас, сейчас. – А вы готовы, мама?
– Только току приколоть.
– Не делайте без меня, – крикнула Наташа: – вы не сумеете!
– Да уж десять.
На бале решено было быть в половине одиннадцатого, a надо было еще Наташе одеться и заехать к Таврическому саду.
Окончив прическу, Наташа в коротенькой юбке, из под которой виднелись бальные башмачки, и в материнской кофточке, подбежала к Соне, осмотрела ее и потом побежала к матери. Поворачивая ей голову, она приколола току, и, едва успев поцеловать ее седые волосы, опять побежала к девушкам, подшивавшим ей юбку.
Дело стояло за Наташиной юбкой, которая была слишком длинна; ее подшивали две девушки, обкусывая торопливо нитки. Третья, с булавками в губах и зубах, бегала от графини к Соне; четвертая держала на высоко поднятой руке всё дымковое платье.
– Мавруша, скорее, голубушка!
– Дайте наперсток оттуда, барышня.
– Скоро ли, наконец? – сказал граф, входя из за двери. – Вот вам духи. Перонская уж заждалась.
– Готово, барышня, – говорила горничная, двумя пальцами поднимая подшитое дымковое платье и что то обдувая и потряхивая, высказывая этим жестом сознание воздушности и чистоты того, что она держала.
Наташа стала надевать платье.
– Сейчас, сейчас, не ходи, папа, – крикнула она отцу, отворившему дверь, еще из под дымки юбки, закрывавшей всё ее лицо. Соня захлопнула дверь. Через минуту графа впустили. Он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный.
– Ах, папа, ты как хорош, прелесть! – сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки.
– Позвольте, барышня, позвольте, – говорила девушка, стоя на коленях, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки.
– Воля твоя! – с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, – воля твоя, опять длинно!
Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно.
– Ей Богу, сударыня, ничего не длинно, – сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней.
– Ну длинно, так заметаем, в одну минутую заметаем, – сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу.
В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье.
– Уу! моя красавица! – закричал граф, – лучше вас всех!… – Он хотел обнять ее, но она краснея отстранилась, чтоб не измяться.
– Мама, больше на бок току, – проговорила Наташа. – Я переколю, и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки.
– Боже мой! Что ж это такое? Я ей Богу не виновата…
– Ничего, заметаю, не видно будет, – говорила Дуняша.
– Красавица, краля то моя! – сказала из за двери вошедшая няня. – А Сонюшка то, ну красавицы!…
В четверть одиннадцатого наконец сели в кареты и поехали. Но еще нужно было заехать к Таврическому саду.
Перонская была уже готова. Несмотря на ее старость и некрасивость, у нее происходило точно то же, что у Ростовых, хотя не с такой торопливостью (для нее это было дело привычное), но также было надушено, вымыто, напудрено старое, некрасивое тело, также старательно промыто за ушами, и даже, и так же, как у Ростовых, старая горничная восторженно любовалась нарядом своей госпожи, когда она в желтом платье с шифром вышла в гостиную. Перонская похвалила туалеты Ростовых.
Ростовы похвалили ее вкус и туалет, и, бережа прически и платья, в одиннадцать часов разместились по каретам и поехали.


Наташа с утра этого дня не имела ни минуты свободы, и ни разу не успела подумать о том, что предстоит ей.
В сыром, холодном воздухе, в тесноте и неполной темноте колыхающейся кареты, она в первый раз живо представила себе то, что ожидает ее там, на бале, в освещенных залах – музыка, цветы, танцы, государь, вся блестящая молодежь Петербурга. То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет: так это было несообразно с впечатлением холода, тесноты и темноты кареты. Она поняла всё то, что ее ожидает, только тогда, когда, пройдя по красному сукну подъезда, она вошла в сени, сняла шубу и пошла рядом с Соней впереди матери между цветами по освещенной лестнице. Только тогда она вспомнила, как ей надо было себя держать на бале и постаралась принять ту величественную манеру, которую она считала необходимой для девушки на бале. Но к счастью ее она почувствовала, что глаза ее разбегались: она ничего не видела ясно, пульс ее забил сто раз в минуту, и кровь стала стучать у ее сердца. Она не могла принять той манеры, которая бы сделала ее смешною, и шла, замирая от волнения и стараясь всеми силами только скрыть его. И эта то была та самая манера, которая более всего шла к ней. Впереди и сзади их, так же тихо переговариваясь и так же в бальных платьях, входили гости. Зеркала по лестнице отражали дам в белых, голубых, розовых платьях, с бриллиантами и жемчугами на открытых руках и шеях.
Наташа смотрела в зеркала и в отражении не могла отличить себя от других. Всё смешивалось в одну блестящую процессию. При входе в первую залу, равномерный гул голосов, шагов, приветствий – оглушил Наташу; свет и блеск еще более ослепил ее. Хозяин и хозяйка, уже полчаса стоявшие у входной двери и говорившие одни и те же слова входившим: «charme de vous voir», [в восхищении, что вижу вас,] так же встретили и Ростовых с Перонской.
Две девочки в белых платьях, с одинаковыми розами в черных волосах, одинаково присели, но невольно хозяйка остановила дольше свой взгляд на тоненькой Наташе. Она посмотрела на нее, и ей одной особенно улыбнулась в придачу к своей хозяйской улыбке. Глядя на нее, хозяйка вспомнила, может быть, и свое золотое, невозвратное девичье время, и свой первый бал. Хозяин тоже проводил глазами Наташу и спросил у графа, которая его дочь?
– Charmante! [Очаровательна!] – сказал он, поцеловав кончики своих пальцев.
В зале стояли гости, теснясь у входной двери, ожидая государя. Графиня поместилась в первых рядах этой толпы. Наташа слышала и чувствовала, что несколько голосов спросили про нее и смотрели на нее. Она поняла, что она понравилась тем, которые обратили на нее внимание, и это наблюдение несколько успокоило ее.
«Есть такие же, как и мы, есть и хуже нас» – подумала она.
Перонская называла графине самых значительных лиц, бывших на бале.
– Вот это голландский посланик, видите, седой, – говорила Перонская, указывая на старичка с серебряной сединой курчавых, обильных волос, окруженного дамами, которых он чему то заставлял смеяться.
– А вот она, царица Петербурга, графиня Безухая, – говорила она, указывая на входившую Элен.
– Как хороша! Не уступит Марье Антоновне; смотрите, как за ней увиваются и молодые и старые. И хороша, и умна… Говорят принц… без ума от нее. А вот эти две, хоть и нехороши, да еще больше окружены.
Она указала на проходивших через залу даму с очень некрасивой дочерью.
– Это миллионерка невеста, – сказала Перонская. – А вот и женихи.
– Это брат Безуховой – Анатоль Курагин, – сказала она, указывая на красавца кавалергарда, который прошел мимо их, с высоты поднятой головы через дам глядя куда то. – Как хорош! неправда ли? Говорят, женят его на этой богатой. .И ваш то соusin, Друбецкой, тоже очень увивается. Говорят, миллионы. – Как же, это сам французский посланник, – отвечала она о Коленкуре на вопрос графини, кто это. – Посмотрите, как царь какой нибудь. А всё таки милы, очень милы французы. Нет милей для общества. А вот и она! Нет, всё лучше всех наша Марья то Антоновна! И как просто одета. Прелесть! – А этот то, толстый, в очках, фармазон всемирный, – сказала Перонская, указывая на Безухова. – С женою то его рядом поставьте: то то шут гороховый!
Пьер шел, переваливаясь своим толстым телом, раздвигая толпу, кивая направо и налево так же небрежно и добродушно, как бы он шел по толпе базара. Он продвигался через толпу, очевидно отыскивая кого то.
Наташа с радостью смотрела на знакомое лицо Пьера, этого шута горохового, как называла его Перонская, и знала, что Пьер их, и в особенности ее, отыскивал в толпе. Пьер обещал ей быть на бале и представить ей кавалеров.
Но, не дойдя до них, Безухой остановился подле невысокого, очень красивого брюнета в белом мундире, который, стоя у окна, разговаривал с каким то высоким мужчиной в звездах и ленте. Наташа тотчас же узнала невысокого молодого человека в белом мундире: это был Болконский, который показался ей очень помолодевшим, повеселевшим и похорошевшим.
– Вот еще знакомый, Болконский, видите, мама? – сказала Наташа, указывая на князя Андрея. – Помните, он у нас ночевал в Отрадном.
– А, вы его знаете? – сказала Перонская. – Терпеть не могу. Il fait a present la pluie et le beau temps. [От него теперь зависит дождливая или хорошая погода. (Франц. пословица, имеющая значение, что он имеет успех.)] И гордость такая, что границ нет! По папеньке пошел. И связался с Сперанским, какие то проекты пишут. Смотрите, как с дамами обращается! Она с ним говорит, а он отвернулся, – сказала она, указывая на него. – Я бы его отделала, если бы он со мной так поступил, как с этими дамами.


Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов, при звуках заигравшей музыки, вошел государь. За ним шли хозяин и хозяйка. Государь шел быстро, кланяясь направо и налево, как бы стараясь скорее избавиться от этой первой минуты встречи. Музыканты играли Польской, известный тогда по словам, сочиненным на него. Слова эти начинались: «Александр, Елизавета, восхищаете вы нас…» Государь прошел в гостиную, толпа хлынула к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно прошли туда и назад. Толпа опять отхлынула от дверей гостиной, в которой показался государь, разговаривая с хозяйкой. Какой то молодой человек с растерянным видом наступал на дам, прося их посторониться. Некоторые дамы с лицами, выражавшими совершенную забывчивость всех условий света, портя свои туалеты, теснились вперед. Мужчины стали подходить к дамам и строиться в пары Польского.
Всё расступилось, и государь, улыбаясь и не в такт ведя за руку хозяйку дома, вышел из дверей гостиной. За ним шли хозяин с М. А. Нарышкиной, потом посланники, министры, разные генералы, которых не умолкая называла Перонская. Больше половины дам имели кавалеров и шли или приготовлялись итти в Польской. Наташа чувствовала, что она оставалась с матерью и Соней в числе меньшей части дам, оттесненных к стене и не взятых в Польской. Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерно поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими, испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе. Ее не занимали ни государь, ни все важные лица, на которых указывала Перонская – у ней была одна мысль: «неужели так никто не подойдет ко мне, неужели я не буду танцовать между первыми, неужели меня не заметят все эти мужчины, которые теперь, кажется, и не видят меня, а ежели смотрят на меня, то смотрят с таким выражением, как будто говорят: А! это не она, так и нечего смотреть. Нет, это не может быть!» – думала она. – «Они должны же знать, как мне хочется танцовать, как я отлично танцую, и как им весело будет танцовать со мною».
Звуки Польского, продолжавшегося довольно долго, уже начинали звучать грустно, – воспоминанием в ушах Наташи. Ей хотелось плакать. Перонская отошла от них. Граф был на другом конце залы, графиня, Соня и она стояли одни как в лесу в этой чуждой толпе, никому неинтересные и ненужные. Князь Андрей прошел с какой то дамой мимо них, очевидно их не узнавая. Красавец Анатоль, улыбаясь, что то говорил даме, которую он вел, и взглянул на лицо Наташе тем взглядом, каким глядят на стены. Борис два раза прошел мимо них и всякий раз отворачивался. Берг с женою, не танцовавшие, подошли к ним.
Наташе показалось оскорбительно это семейное сближение здесь, на бале, как будто не было другого места для семейных разговоров, кроме как на бале. Она не слушала и не смотрела на Веру, что то говорившую ей про свое зеленое платье.
Наконец государь остановился подле своей последней дамы (он танцовал с тремя), музыка замолкла; озабоченный адъютант набежал на Ростовых, прося их еще куда то посторониться, хотя они стояли у стены, и с хор раздались отчетливые, осторожные и увлекательно мерные звуки вальса. Государь с улыбкой взглянул на залу. Прошла минута – никто еще не начинал. Адъютант распорядитель подошел к графине Безуховой и пригласил ее. Она улыбаясь подняла руку и положила ее, не глядя на него, на плечо адъютанта. Адъютант распорядитель, мастер своего дела, уверенно, неторопливо и мерно, крепко обняв свою даму, пустился с ней сначала глиссадом, по краю круга, на углу залы подхватил ее левую руку, повернул ее, и из за всё убыстряющихся звуков музыки слышны были только мерные щелчки шпор быстрых и ловких ног адъютанта, и через каждые три такта на повороте как бы вспыхивало развеваясь бархатное платье его дамы. Наташа смотрела на них и готова была плакать, что это не она танцует этот первый тур вальса.
Князь Андрей в своем полковничьем, белом (по кавалерии) мундире, в чулках и башмаках, оживленный и веселый, стоял в первых рядах круга, недалеко от Ростовых. Барон Фиргоф говорил с ним о завтрашнем, предполагаемом первом заседании государственного совета. Князь Андрей, как человек близкий Сперанскому и участвующий в работах законодательной комиссии, мог дать верные сведения о заседании завтрашнего дня, о котором ходили различные толки. Но он не слушал того, что ему говорил Фиргоф, и глядел то на государя, то на сбиравшихся танцовать кавалеров, не решавшихся вступить в круг.
Князь Андрей наблюдал этих робевших при государе кавалеров и дам, замиравших от желания быть приглашенными.
Пьер подошел к князю Андрею и схватил его за руку.
– Вы всегда танцуете. Тут есть моя protegee [любимица], Ростова молодая, пригласите ее, – сказал он.
– Где? – спросил Болконский. – Виноват, – сказал он, обращаясь к барону, – этот разговор мы в другом месте доведем до конца, а на бале надо танцовать. – Он вышел вперед, по направлению, которое ему указывал Пьер. Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею. Он узнал ее, угадал ее чувство, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошел к графине Ростовой.
– Позвольте вас познакомить с моей дочерью, – сказала графиня, краснея.
– Я имею удовольствие быть знакомым, ежели графиня помнит меня, – сказал князь Андрей с учтивым и низким поклоном, совершенно противоречащим замечаниям Перонской о его грубости, подходя к Наташе, и занося руку, чтобы обнять ее талию еще прежде, чем он договорил приглашение на танец. Он предложил тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой.
«Давно я ждала тебя», как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка, своей проявившейся из за готовых слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея. Они были вторая пара, вошедшая в круг. Князь Андрей был одним из лучших танцоров своего времени. Наташа танцовала превосходно. Ножки ее в бальных атласных башмачках быстро, легко и независимо от нее делали свое дело, а лицо ее сияло восторгом счастия. Ее оголенные шея и руки были худы и некрасивы. В сравнении с плечами Элен, ее плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки; но на Элен был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу, а Наташа казалась девочкой, которую в первый раз оголили, и которой бы очень стыдно это было, ежели бы ее не уверили, что это так необходимо надо.
Князь Андрей любил танцовать, и желая поскорее отделаться от политических и умных разговоров, с которыми все обращались к нему, и желая поскорее разорвать этот досадный ему круг смущения, образовавшегося от присутствия государя, пошел танцовать и выбрал Наташу, потому что на нее указал ему Пьер и потому, что она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза; но едва он обнял этот тонкий, подвижной стан, и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко ему, вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, когда, переводя дыханье и оставив ее, остановился и стал глядеть на танцующих.


После князя Андрея к Наташе подошел Борис, приглашая ее на танцы, подошел и тот танцор адъютант, начавший бал, и еще молодые люди, и Наташа, передавая своих излишних кавалеров Соне, счастливая и раскрасневшаяся, не переставала танцовать целый вечер. Она ничего не заметила и не видала из того, что занимало всех на этом бале. Она не только не заметила, как государь долго говорил с французским посланником, как он особенно милостиво говорил с такой то дамой, как принц такой то и такой то сделали и сказали то то, как Элен имела большой успех и удостоилась особенного внимания такого то; она не видала даже государя и заметила, что он уехал только потому, что после его отъезда бал более оживился. Один из веселых котильонов, перед ужином, князь Андрей опять танцовал с Наташей. Он напомнил ей о их первом свиданьи в отрадненской аллее и о том, как она не могла заснуть в лунную ночь, и как он невольно слышал ее. Наташа покраснела при этом напоминании и старалась оправдаться, как будто было что то стыдное в том чувстве, в котором невольно подслушал ее князь Андрей.
Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка. И такова была Наташа, с ее удивлением, радостью и робостью и даже ошибками во французском языке. Он особенно нежно и бережно обращался и говорил с нею. Сидя подле нее, разговаривая с ней о самых простых и ничтожных предметах, князь Андрей любовался на радостный блеск ее глаз и улыбки, относившейся не к говоренным речам, а к ее внутреннему счастию. В то время, как Наташу выбирали и она с улыбкой вставала и танцовала по зале, князь Андрей любовался в особенности на ее робкую грацию. В середине котильона Наташа, окончив фигуру, еще тяжело дыша, подходила к своему месту. Новый кавалер опять пригласил ее. Она устала и запыхалась, и видимо подумала отказаться, но тотчас опять весело подняла руку на плечо кавалера и улыбнулась князю Андрею.
«Я бы рада была отдохнуть и посидеть с вами, я устала; но вы видите, как меня выбирают, и я этому рада, и я счастлива, и я всех люблю, и мы с вами всё это понимаем», и еще многое и многое сказала эта улыбка. Когда кавалер оставил ее, Наташа побежала через залу, чтобы взять двух дам для фигур.
«Ежели она подойдет прежде к своей кузине, а потом к другой даме, то она будет моей женой», сказал совершенно неожиданно сам себе князь Андрей, глядя на нее. Она подошла прежде к кузине.
«Какой вздор иногда приходит в голову! подумал князь Андрей; но верно только то, что эта девушка так мила, так особенна, что она не протанцует здесь месяца и выйдет замуж… Это здесь редкость», думал он, когда Наташа, поправляя откинувшуюся у корсажа розу, усаживалась подле него.
В конце котильона старый граф подошел в своем синем фраке к танцующим. Он пригласил к себе князя Андрея и спросил у дочери, весело ли ей? Наташа не ответила и только улыбнулась такой улыбкой, которая с упреком говорила: «как можно было спрашивать об этом?»
– Так весело, как никогда в жизни! – сказала она, и князь Андрей заметил, как быстро поднялись было ее худые руки, чтобы обнять отца и тотчас же опустились. Наташа была так счастлива, как никогда еще в жизни. Она была на той высшей ступени счастия, когда человек делается вполне доверчив и не верит в возможность зла, несчастия и горя.

Пьер на этом бале в первый раз почувствовал себя оскорбленным тем положением, которое занимала его жена в высших сферах. Он был угрюм и рассеян. Поперек лба его была широкая складка, и он, стоя у окна, смотрел через очки, никого не видя.
Наташа, направляясь к ужину, прошла мимо его.
Мрачное, несчастное лицо Пьера поразило ее. Она остановилась против него. Ей хотелось помочь ему, передать ему излишек своего счастия.
– Как весело, граф, – сказала она, – не правда ли?
Пьер рассеянно улыбнулся, очевидно не понимая того, что ему говорили.
– Да, я очень рад, – сказал он.
«Как могут они быть недовольны чем то, думала Наташа. Особенно такой хороший, как этот Безухов?» На глаза Наташи все бывшие на бале были одинаково добрые, милые, прекрасные люди, любящие друг друга: никто не мог обидеть друг друга, и потому все должны были быть счастливы.


На другой день князь Андрей вспомнил вчерашний бал, но не на долго остановился на нем мыслями. «Да, очень блестящий был бал. И еще… да, Ростова очень мила. Что то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». Вот всё, что он думал о вчерашнем бале, и напившись чаю, сел за работу.
Но от усталости или бессонницы (день был нехороший для занятий, и князь Андрей ничего не мог делать) он всё критиковал сам свою работу, как это часто с ним бывало, и рад был, когда услыхал, что кто то приехал.
Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.