LinuxFest

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

LinuxFest — ежегодный линукс-фестиваль в России.

Цель проведения фестиваля — коллективный отдых большого числа пользователей linux и свободного программного обеспечения. Особенности фестиваля: многие могут подумать, что линуксфест — это что-то вродe конференции или, наоборот, банальной попойки. Ни то, ни другое не верно, лучше сказать, что линуксфест — это крайне демократичное сообщество, выражается это чаще всего в том, что практически все, что находится за пределами палатки — общее (в пределах разумного), особенно это касается еды. Также можно заметить, что все по умолчанию являются друзьями, никто не смотрит на возраст и вообще ведут себя очень толерантно. Последние линукс-фестивали проводились в лесу на берегу реки Протва. Палатки расставлялись вокруг стационарных костров (их не слишком много, не больше 10-12), при этом каждый может располагаться у любого костра, и никто даже не подумает воспрепятствовать этому. Благодаря такой демократичной атмосфере практически не может возникнуть проблем с едой и водой (кстати, в месте проведения последних фестивалей есть по меньшей мере два источника в которых можно набирать воду), также всегда работает магазин.





История фестиваля

В 1999 году поклонниками Открытого программного обеспечения был основан фестиваль LinuxFest, который, в дальнейшем, был приурочен ко Дню системного администратора.

LinuxFest 1.0

  • Организаторы: Rider (Антон Фарыгин)
  • Дата проведения:
  • Место проведения:
  • Количество участников: 27 человек

Особенности этого фестиваля:

LinuxFest 2.0

Особенности этого фестиваля:

LinuxFest 3.0

Особенности этого фестиваля:

Можно считать первым «массовым» фестивалем с организованным транспортом от вокзала в городе Балабаново до места проведения и доставкой дров.

LinuxFest 4.0

Особенности этого фестиваля:

LinuxFest 5.0

Особенности этого фестиваля:

Последний фестиваль на «старом» месте

LinuxFest 6.0

Особенности этого фестиваля:

Фестиваль запомнился многим как «мокрый» фестиваль — именно в этот год время проведения мероприятия совпало с обильными дождевыми осадками с субботы на воскресенье. Потери были существенны — палатки, вещи, мокрые дрова и т. д. и т. п.[стиль]

Как ни странно, именно этот фестиваль был самым многочисленным. Приехало порядка 300 человек (может и более)

LinuxFest 7.0

Особенности этого фестиваля:

Запрет общения на компьютерную тематику, девушка Катя с татуировкой FreeBSD на ноге, «ускоритель» (алкогольный коктейль)

LinuxFest 8.0

Особенности этого фестиваля:

На этот раз был организован целый КПП, где все приезжающие проходили регистрацию. Также это был первый фестиваль, организованый не Rider’ом. На фестивале отличилась северокавказская группа пользователей Linux[1], приехавшая на отдельном автобусе со спальными местами и несколькими палатками, также наверное всем запомнилсяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5426 дней] их огромный чан с мясом для шашлыка, который они жарили всю первую ночь и на следующий день фестиваля щедро им делились.

LinuxFest 9.0

Особенности этого фестиваля:

LinuxFest 10.0

Особенности этого фестиваля:

Юбилейный фестиваль. Приехало достаточно большое количество участников[уточнить], а также просто «проезжих». NC LUG[1] приехали на микроавтобусе.

LinuxFest 11.0

LinuxFest 12.0

Особенности этого фестиваля:

Этот фестиваль впервые за долгое время будет проводиться без предварительной регистрации участников. Все это нацелено на создание «домашней обстановки» и уменьшение числа «непонятных» индивидов не линуксовой тематики.[стиль]

Напишите отзыв о статье "LinuxFest"

Примечания

  1. 1 2 [www.nclug.ru NC LUG] — северокавказская группа пользователей Linux

См. также

Ссылки

  • [linuxfest.ru/ LinuxFest.ru] — Официальный сайт линукс-фестиваля.

Фотографии с фестивалей

  • [linuxfest.ru/gallery2/ Официальная фотогалерея фестивалей LinuxFest]


Отрывок, характеризующий LinuxFest

Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.