MTV Movie Awards 1994

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
1994 MTV Movie Awards
Дата 4 июня 1994
Место проведения США
Ведущий (ие) Уилл Смит
Телесеть MTV

MTV Movie Awards 1994 — ежегодная церемония вручения кинонаград канала MTV, которая прошла 4 июня 1994 года. Ведущим церемонии был Уилл Смит.





Исполнители

Статистика

Фильмы, получившие наибольшее число номинаций.

Фильм номинации
Филадельфия / Philadelphia
4
Беглец / The Fugitive <center>4
Неспящие в Сиэтле / Sleepless in Seattle <center>4
Парк Юрского периода / Jurassic Park <center>3
Непристойное предложение / Indecent Proposal <center>3
Увлечение / The Crush <center>3
Щепка / Sliver <center>3
Освободите Вилли / Free Willy <center>3
Бенни и Джун / Benny & Joon <center>3

Победители и номинанты

Победители написаны первыми и выделены жирным шрифтом.

Лучший фильм

Угроза обществу

Лучшая мужская роль

Том Хэнкс — «Филадельфия»

Лучшая женская роль

Джанет Джексон — «Поэтичная Джастис»

Самый желанный мужчина

Уильям Болдуин — «Щепка»

Самая желанная женщина

Джанет Джексон — «Поэтичная Джастис»

Лучший прорыв года

Алисия Сильверстоун — «Увлечение без взаимности»

Лучший актёрский дуэт

Харрисон Форд и Томми Ли Джонс — «Беглец»

Лучший злодей

Алисия Сильверстоун — «Увлечение без взаимности»

Лучшая комедийная роль

Робин Уильямс — «Миссис Даутфайр»

Лучшая песня

Майкл Джексон — «Will You Be There» (из фильма Освободите Вилли)

Лучший поцелуй

Деми Мур и Вуди Харрельсон — «Непристойное предложение»

Самый зрелищный эпизод

Беглец

Лучший новый режиссёр

Стивен Заиллян — «В поисках Бобби Фишера»

Пожизненное достижение

Ричард Раундтри — «Шафт»

Напишите отзыв о статье "MTV Movie Awards 1994"

Ссылки

  • [www.mtv.com/ontv/movieawards/1994/ Официальный сайт MTV Movie Awards] (англ.)
  • [www.imdb.com/Sections/Awards/MTV_Movie_Awards/1994 MTV Movie Awards 1994] на сайте IMDb (англ.)


Отрывок, характеризующий MTV Movie Awards 1994

С первого того вечера, когда Наташа, после отъезда Пьера, с радостно насмешливой улыбкой сказала княжне Марье, что он точно, ну точно из бани, и сюртучок, и стриженый, с этой минуты что то скрытое и самой ей неизвестное, но непреодолимое проснулось в душе Наташи.
Все: лицо, походка, взгляд, голос – все вдруг изменилось в ней. Неожиданные для нее самой – сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения. С первого вечера Наташа как будто забыла все то, что с ней было. Она с тех пор ни разу не пожаловалась на свое положение, ни одного слова не сказала о прошедшем и не боялась уже делать веселые планы на будущее. Она мало говорила о Пьере, но когда княжна Марья упоминала о нем, давно потухший блеск зажигался в ее глазах и губы морщились странной улыбкой.
Перемена, происшедшая в Наташе, сначала удивила княжну Марью; но когда она поняла ее значение, то перемена эта огорчила ее. «Неужели она так мало любила брата, что так скоро могла забыть его», – думала княжна Марья, когда она одна обдумывала происшедшую перемену. Но когда она была с Наташей, то не сердилась на нее и не упрекала ее. Проснувшаяся сила жизни, охватившая Наташу, была, очевидно, так неудержима, так неожиданна для нее самой, что княжна Марья в присутствии Наташи чувствовала, что она не имела права упрекать ее даже в душе своей.
Наташа с такой полнотой и искренностью вся отдалась новому чувству, что и не пыталась скрывать, что ей было теперь не горестно, а радостно и весело.
Когда, после ночного объяснения с Пьером, княжна Марья вернулась в свою комнату, Наташа встретила ее на пороге.
– Он сказал? Да? Он сказал? – повторила она. И радостное и вместе жалкое, просящее прощения за свою радость, выражение остановилось на лице Наташи.
– Я хотела слушать у двери; но я знала, что ты скажешь мне.
Как ни понятен, как ни трогателен был для княжны Марьи тот взгляд, которым смотрела на нее Наташа; как ни жалко ей было видеть ее волнение; но слова Наташи в первую минуту оскорбили княжну Марью. Она вспомнила о брате, о его любви.
«Но что же делать! она не может иначе», – подумала княжна Марья; и с грустным и несколько строгим лицом передала она Наташе все, что сказал ей Пьер. Услыхав, что он собирается в Петербург, Наташа изумилась.
– В Петербург? – повторила она, как бы не понимая. Но, вглядевшись в грустное выражение лица княжны Марьи, она догадалась о причине ее грусти и вдруг заплакала. – Мари, – сказала она, – научи, что мне делать. Я боюсь быть дурной. Что ты скажешь, то я буду делать; научи меня…
– Ты любишь его?
– Да, – прошептала Наташа.
– О чем же ты плачешь? Я счастлива за тебя, – сказала княжна Марья, за эти слезы простив уже совершенно радость Наташи.
– Это будет не скоро, когда нибудь. Ты подумай, какое счастие, когда я буду его женой, а ты выйдешь за Nicolas.
– Наташа, я тебя просила не говорить об этом. Будем говорить о тебе.
Они помолчали.
– Только для чего же в Петербург! – вдруг сказала Наташа, и сама же поспешно ответила себе: – Нет, нет, это так надо… Да, Мари? Так надо…


Прошло семь лет после 12 го года. Взволнованное историческое море Европы улеглось в свои берега. Оно казалось затихшим; но таинственные силы, двигающие человечество (таинственные потому, что законы, определяющие их движение, неизвестны нам), продолжали свое действие.
Несмотря на то, что поверхность исторического моря казалась неподвижною, так же непрерывно, как движение времени, двигалось человечество. Слагались, разлагались различные группы людских сцеплений; подготовлялись причины образования и разложения государств, перемещений народов.
Историческое море, не как прежде, направлялось порывами от одного берега к другому: оно бурлило в глубине. Исторические лица, не как прежде, носились волнами от одного берега к другому; теперь они, казалось, кружились на одном месте. Исторические лица, прежде во главе войск отражавшие приказаниями войн, походов, сражений движение масс, теперь отражали бурлившее движение политическими и дипломатическими соображениями, законами, трактатами…
Эту деятельность исторических лиц историки называют реакцией.
Описывая деятельность этих исторических лиц, бывших, по их мнению, причиною того, что они называют реакцией, историки строго осуждают их. Все известные люди того времени, от Александра и Наполеона до m me Stael, Фотия, Шеллинга, Фихте, Шатобриана и проч., проходят перед их строгим судом и оправдываются или осуждаются, смотря по тому, содействовали ли они прогрессу или реакции.
В России, по их описанию, в этот период времени тоже происходила реакция, и главным виновником этой реакции был Александр I – тот самый Александр I, который, по их же описаниям, был главным виновником либеральных начинаний своего царствования и спасения России.
В настоящей русской литературе, от гимназиста до ученого историка, нет человека, который не бросил бы своего камушка в Александра I за неправильные поступки его в этот период царствования.