Фридман, Милтон

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Milton Friedman»)
Перейти к: навигация, поиск
Милтон Фридман
Milton Friedman
Научная сфера:

экономика

Альма-матер:

Чикагский университет

Известен как:

создатель теории монетаризма, родоначальник чикагской школы

Награды и премии:

Медаль Джона Бейтса Кларка (1951)
Нобелевская премия по экономике (1976)
Национальная научная медаль США (1988)

Ми́лтон Фри́дман (англ. Milton Friedman; 31 июля 1912, Бруклин, Нью-Йорк, США — 16 ноября 2006, Сан-Франциско, США) — американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1976 года «за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за практический показ сложности политики экономической стабилизации», профессор Чикагского университета, президент Американской экономической ассоциации в 1967 году. Награждён медалью Дж. Б. Кларка (1951).





Биография

Милтон Фридман родился 31 июля 1912 года в нью-йоркском районе Бруклин в семье недавних еврейских эмигрантов из Берегово (Австро-Венгерская империя, ныне — Украина).

Закончил Рутгерский (1932) и Чикагский (1934) университеты. В 1932 году стал бакалавром по экономике и математике. Во время учёбы на его взгляды оказали влияние ассистенты с кафедры — Артур Бёрнс, который в будущем возглавил Федеральную резервную систему США, и Гомер Джонс, один из признанных знатоков в области теории процентной ставки. Благодаря Гомеру Джонсу Фридман написал дипломную работу по экономике и получил рекомендации для углублённого изучения этой области в университете. В 1933 году он получил степень магистра и стажировался в аспирантуре Колумбийского университета.

Осенью 1934 года Фридман снова перешёл в Чикагский университет, где до 1935 года работал ассистентом-исследователем. Затем он стал сотрудником Национального комитета по природным ресурсам США, принял участие в масштабном проекте исследования потребительского бюджета для комитета, а с 1937 года начал многолетнее сотрудничество с Национальным бюро экономических исследований, где он работал помощником Саймона Кузнеца.

Некоторое время Фридман преподавал в университете Висконсина (1940). В 1940 году Кузнец и Фридман завершили написание совместного исследования «Доходы от независимой частной практики» (англ. Income From Independent Professional Practices), которое стало основой докторской диссертации Фридмана.

В 19411943 годах Фридман работал в Министерстве финансов США в группе, занимавшейся исследованиями в области налогов. До конца Второй мировой войны он занимал должность заместителя директора группы статистических исследований военной сферы в Колумбийском университете.

После окончания войны Фридман получил степень доктора и вернулся в Чикагский университет для работы профессором экономики (1946).

В 1950 году Фридман консультировал в рамках стратегии реализации «плана Маршалла», разработанного Дж. Маршаллом, приезжал в Париж, где выступил в защиту идеи плавающих валютных курсов. Он прогнозировал, что фиксированные валютные курсы, введённые в результате договорённостей Бреттон-Вудского соглашения, в конечном счёте потерпят крах, что и произошло в начале 1970-х годов.

В 1968 году был привлечён Артуром Бёрнсом в консультативную группу советников по экономике Ричарда Никсона[1].

Милтон Фридман был удостоен Нобелевской премии по экономике 1976 года «за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за практический показ сложности политики экономической стабилизации».

В своих работах выступал против обязательной воинской повинности и за переход армии на контрактную основу, считая это одним из принципов защиты демократии: «Контрактный принцип комплектования — это, фактически, перманентный референдум в масштабах всего общества»[2].

В Нобелевской речи он возвратился к теме, затрагивавшейся ещё в 1967 году при обращении к Американской экономической ассоциации, — к отрицанию замечания Кейнса относительно устойчивой зависимости между темпом развития инфляции и безработицей. Фридман пришёл к выводу, что на длительном интервале кривая Филлипса всё же смещается вверх при условии естественного роста незанятости.

16 ноября 2006 года Милтон Фридман скончался в Сан-Франциско, Калифорния, от сердечного приступа в возрасте 94 лет.

Ряд работ Фридмана созданы в сотрудничестве с его женой на протяжении 68 лет — экономистом Роуз Фридман.

Семья

Память

В честь учёного с 2002 года Институтом Катона вручается «Премия Милтона Фридмана за развитие свободы».

Профессиональная позиция

Фридман рекомендует совсем отказаться от последовательной денежно-кредитной политики, всё равно приводящей к циклическим колебаниям, и придерживаться тактики постоянного наращивания денежной массы. В работе «Монетарная история Соединённых Штатов» (1963) Фридман и Анна Шварц проанализировали роль денег в экономических циклах, в частности, в период Великой депрессии. В дальнейшем Фридман и Шварц опубликовали в соавторстве монументальные исследования «Монетарная статистика Соединённых Штатов» (англ. Monetary statistics of the United States, 1970) и «Монетарные тенденции в Соединённых Штатах и Соединённом Королевстве» (англ. Monetary trends in the United States and the United Kingdom, 1982).

Милтон Фридман считал, что главной причиной Великой Депрессии было неисполнении ФРС США своих прямых обязанностей, так как в 1929 г. на фоне общего снижения денежной массы в США, банки продолжали выдавать кредиты и уделяли мало внимания покупке государственных облигаций. Это и спровоцировало резкий дисбаланс. Количество денег выданных под кредит, равно как и денежные обязательства cамих банков перед вкладчиками, перестали обеспечиваться реальными сбережениями на депозитах. Что привело к банкротству трети вообще всех банков в США. Тем не менее, Фридман выступил против принудительной конфискации золота у населения. Свою позицию он аргументировал тем, что что золото находящееся на государственном хранении без вложения в реальные бизнес инвестиции, не принесёт оздоровления экономике. Оздоровление экономики за счёт повышения социальных обязательств государства и обеспечения полной трудовой занятости большинства населения, при отсутствии интереса граждан к долгосрочным частным сбережениям, Фридман считал неэффективным.[3]

Cвоим достижением в экономической теории сам Фридман считает теорию потребительской функции, которая утверждает, что люди в своём поведении учитывают не столько текущий доход, сколько долгосрочный.

Фридман также известен как последовательный сторонник классического либерализма. В своих книгах «Капитализм и свобода» и «Свобода выбора» он доказывает нежелательность государственного вмешательства в экономику. Несмотря на огромное влияние в американской политике, из 14 пунктов, предложенных им в «Капитализме и свободе», в США реализован только один — отмена обязательного призыва.

Критика

Основными оппонентами Фридмана были сторонники кейнсианства. Взгляды Фридмана и Чикагской школы экономики подвергаются особенно резкой критике марксистами (в том числе западными), антиглобалистами. Наоми Кляйн считает его виновным в негативных явлениях в экономике Чили во время диктатуры Пиночета и в России во время президентства Ельцина.

Однажды во время дискуссии на тему платного высшего образования, Фридман произнёс следующую фразу: «Society doesn’t have goals, people have goals» (У общества целей нет, цели есть у индивидуальностей)[4].

По словам критиков, «постулаты» Милтона Фридмана хорошо работают в обществе, привыкшем к жёсткой индивидуальной конкуренции, в странах же с переходной экономикой полностью свободный рынок приводит к обнищанию огромного количества людей и невиданному обогащению крупных корпораций, выводу из-под контроля государства системы образования и медицины, и в конечном итоге приводит к маргинализации части населения.

Библиография

Напишите отзыв о статье "Фридман, Милтон"

Литература

  • Блауг М. Фридмен, Милтон // 100 великих экономистов после Кейнса = Great Economists since Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2009. — С. 316-321. — 384 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-03-3.
  • Илларионов А. Фридман и Россия: Судьба великого экономиста как ответ на вопрос, почему одни страны процветают, а другие приходят в упадок // [www.cato.ru/pages/69?idcat=432 Публикации Института Катона]. — 18.11.2007 г.
  • Усоскин В. М. Денежный мир Милтона Фридмана. — М.: Наука, 1989.
  • Фридмен Милтон / Хандруев А. А. // Франкфурт — Чага. — М. : Советская энциклопедия, 1978. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 28).</span>
  • Ebenstein L. Milton Friedman: A Biography. — New York and Basingstoke, England: Palgrave Macmillan, 2007—272 p. — ISBN 978-1-4039-7627-7.
  • [www.britannica.com/EBchecked/topic/220152 Milton Friedman] (англ.). — статья из Encyclopædia Britannica Online. Проверено 13 июня 2014.


Ссылки

В Викицитатнике есть страница по теме
Фридман, Милтон
  • [ruconomics.com/2006/11/17/milton-fridmen-1912-2006 Биография на русском в блоге Ruconomics.com]
  • [nobelprize.org/economics/laureates/1976/friedman-autobio.html Автобиография Милтона Фридмана на Нобелевском сайте]  (англ.)
  • [www.booktv.org/InDepth/archive_2000.asp Видеоинтервью 2000 год]
  • [www.lib.uchicago.edu/e/busecon/econfac/Friedman.html Перечень публикаций в Чикагской библиотеке]
  • ФРИДМЕН (Friedman), Милтон // [n-t.ru/nl/ek/friedman.htm Лауреаты Нобелевской премии: Энциклопедия: Пер. с англ]. — М.: Прогресс, 1992. —  (рус.) 07.02.2009.
  • [www-sbras.ict.nsk.su/HBC/hbc.phtml?14+401+1 С.Кутателадзе. «Великий экономист XX века»] / Наука в Сибири, N 50 (2585), 28 декабря 2006
  • [gtmarket.ru/personnels/milton-fridman Милтон Фридман в библиотеке Центра гуманитарных технологий]
  • [ek-lit.narod.ru/fridsod.htm Милтон Фридмен в электронной библиотеке экономической и деловой литературы]
  • [inliberty.ru/library/authors/Milton_Friedman/ Милтон Фридман в электронной библиотеке InLiberty]
  • Интервью с Милтоном Фридманом // О чём думают экономисты. Беседы с нобелевскими лауреатами / под ред. П. Самуэльсона и У. Барнетта. — М.: Юнайтед Пресс, 2009. — С. 155−189.— (ISBN 978-5-9614-0793-8)

Примечания

  1. Моисеев С. Р. [www.gpir.narod.ru/ve/661924.htm Неизвестный Фридмен: вклад великого монетариста в развал Бреттон-Вудса] // Вопросы экономики, № 3, 2005
  2. Милтон Фридман. [www.inliberty.ru/library/165-pochemu-by-nenbspsdelat-armiyu-kontraktnoy Почему бы не сделать армию контрактной]. InLiberty.ru.
  3. Milton Friedman. [www.youtube.com/watch?v=O7pnjzCuSv8 Milton Friedman explains role of gold in Great Depression.]. youtube.com.
  4. Milton Friedman. [www.youtube.com/watch?v=w3-_r_t7AZU Should Higher Education Be Subsidized?]. youtube.com.

Отрывок, характеризующий Фридман, Милтон



Для князя Андрея прошло семь дней с того времени, как он очнулся на перевязочном пункте Бородинского поля. Все это время он находился почти в постояниом беспамятстве. Горячечное состояние и воспаление кишок, которые были повреждены, по мнению доктора, ехавшего с раненым, должны были унести его. Но на седьмой день он с удовольствием съел ломоть хлеба с чаем, и доктор заметил, что общий жар уменьшился. Князь Андрей поутру пришел в сознание. Первую ночь после выезда из Москвы было довольно тепло, и князь Андрей был оставлен для ночлега в коляске; но в Мытищах раненый сам потребовал, чтобы его вынесли и чтобы ему дали чаю. Боль, причиненная ему переноской в избу, заставила князя Андрея громко стонать и потерять опять сознание. Когда его уложили на походной кровати, он долго лежал с закрытыми глазами без движения. Потом он открыл их и тихо прошептал: «Что же чаю?» Памятливость эта к мелким подробностям жизни поразила доктора. Он пощупал пульс и, к удивлению и неудовольствию своему, заметил, что пульс был лучше. К неудовольствию своему это заметил доктор потому, что он по опыту своему был убежден, что жить князь Андрей не может и что ежели он не умрет теперь, то он только с большими страданиями умрет несколько времени после. С князем Андреем везли присоединившегося к ним в Москве майора его полка Тимохина с красным носиком, раненного в ногу в том же Бородинском сражении. При них ехал доктор, камердинер князя, его кучер и два денщика.
Князю Андрею дали чаю. Он жадно пил, лихорадочными глазами глядя вперед себя на дверь, как бы стараясь что то понять и припомнить.
– Не хочу больше. Тимохин тут? – спросил он. Тимохин подполз к нему по лавке.
– Я здесь, ваше сиятельство.
– Как рана?
– Моя то с? Ничего. Вот вы то? – Князь Андрей опять задумался, как будто припоминая что то.
– Нельзя ли достать книгу? – сказал он.
– Какую книгу?
– Евангелие! У меня нет.
Доктор обещался достать и стал расспрашивать князя о том, что он чувствует. Князь Андрей неохотно, но разумно отвечал на все вопросы доктора и потом сказал, что ему надо бы подложить валик, а то неловко и очень больно. Доктор и камердинер подняли шинель, которою он был накрыт, и, морщась от тяжкого запаха гнилого мяса, распространявшегося от раны, стали рассматривать это страшное место. Доктор чем то очень остался недоволен, что то иначе переделал, перевернул раненого так, что тот опять застонал и от боли во время поворачивания опять потерял сознание и стал бредить. Он все говорил о том, чтобы ему достали поскорее эту книгу и подложили бы ее туда.
– И что это вам стоит! – говорил он. – У меня ее нет, – достаньте, пожалуйста, подложите на минуточку, – говорил он жалким голосом.
Доктор вышел в сени, чтобы умыть руки.
– Ах, бессовестные, право, – говорил доктор камердинеру, лившему ему воду на руки. – Только на минуту не досмотрел. Ведь вы его прямо на рану положили. Ведь это такая боль, что я удивляюсь, как он терпит.
– Мы, кажется, подложили, господи Иисусе Христе, – говорил камердинер.
В первый раз князь Андрей понял, где он был и что с ним было, и вспомнил то, что он был ранен и как в ту минуту, когда коляска остановилась в Мытищах, он попросился в избу. Спутавшись опять от боли, он опомнился другой раз в избе, когда пил чай, и тут опять, повторив в своем воспоминании все, что с ним было, он живее всего представил себе ту минуту на перевязочном пункте, когда, при виде страданий нелюбимого им человека, ему пришли эти новые, сулившие ему счастие мысли. И мысли эти, хотя и неясно и неопределенно, теперь опять овладели его душой. Он вспомнил, что у него было теперь новое счастье и что это счастье имело что то такое общее с Евангелием. Потому то он попросил Евангелие. Но дурное положение, которое дали его ране, новое переворачиванье опять смешали его мысли, и он в третий раз очнулся к жизни уже в совершенной тишине ночи. Все спали вокруг него. Сверчок кричал через сени, на улице кто то кричал и пел, тараканы шелестели по столу и образам, в осенняя толстая муха билась у него по изголовью и около сальной свечи, нагоревшей большим грибом и стоявшей подле него.
Душа его была не в нормальном состоянии. Здоровый человек обыкновенно мыслит, ощущает и вспоминает одновременно о бесчисленном количестве предметов, но имеет власть и силу, избрав один ряд мыслей или явлений, на этом ряде явлений остановить все свое внимание. Здоровый человек в минуту глубочайшего размышления отрывается, чтобы сказать учтивое слово вошедшему человеку, и опять возвращается к своим мыслям. Душа же князя Андрея была не в нормальном состоянии в этом отношении. Все силы его души были деятельнее, яснее, чем когда нибудь, но они действовали вне его воли. Самые разнообразные мысли и представления одновременно владели им. Иногда мысль его вдруг начинала работать, и с такой силой, ясностью и глубиною, с какою никогда она не была в силах действовать в здоровом состоянии; но вдруг, посредине своей работы, она обрывалась, заменялась каким нибудь неожиданным представлением, и не было сил возвратиться к ней.
«Да, мне открылась новое счастье, неотъемлемое от человека, – думал он, лежа в полутемной тихой избе и глядя вперед лихорадочно раскрытыми, остановившимися глазами. Счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души, счастье любви! Понять его может всякий человек, но сознать и предписать его мот только один бог. Но как же бог предписал этот закон? Почему сын?.. И вдруг ход мыслей этих оборвался, и князь Андрей услыхал (не зная, в бреду или в действительности он слышит это), услыхал какой то тихий, шепчущий голос, неумолкаемо в такт твердивший: „И пити пити питии“ потом „и ти тии“ опять „и пити пити питии“ опять „и ти ти“. Вместе с этим, под звук этой шепчущей музыки, князь Андрей чувствовал, что над лицом его, над самой серединой воздвигалось какое то странное воздушное здание из тонких иголок или лучинок. Он чувствовал (хотя это и тяжело ему было), что ему надо было старательна держать равновесие, для того чтобы воздвигавшееся здание это не завалилось; но оно все таки заваливалось и опять медленно воздвигалось при звуках равномерно шепчущей музыки. „Тянется! тянется! растягивается и все тянется“, – говорил себе князь Андрей. Вместе с прислушаньем к шепоту и с ощущением этого тянущегося и воздвигающегося здания из иголок князь Андрей видел урывками и красный, окруженный кругом свет свечки и слышал шуршанъе тараканов и шуршанье мухи, бившейся на подушку и на лицо его. И всякий раз, как муха прикасалась к егв лицу, она производила жгучее ощущение; но вместе с тем его удивляло то, что, ударяясь в самую область воздвигавшегося на лице его здания, муха не разрушала его. Но, кроме этого, было еще одно важное. Это было белое у двери, это была статуя сфинкса, которая тоже давила его.
«Но, может быть, это моя рубашка на столе, – думал князь Андрей, – а это мои ноги, а это дверь; но отчего же все тянется и выдвигается и пити пити пити и ти ти – и пити пити пити… – Довольно, перестань, пожалуйста, оставь, – тяжело просил кого то князь Андрей. И вдруг опять выплывала мысль и чувство с необыкновенной ясностью и силой.
«Да, любовь, – думал он опять с совершенной ясностью), но не та любовь, которая любит за что нибудь, для чего нибудь или почему нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидал своего врага и все таки полюбил его. Я испытал то чувство любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета. Я и теперь испытываю это блаженное чувство. Любить ближних, любить врагов своих. Все любить – любить бога во всех проявлениях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской. И от этого то я испытал такую радость, когда я почувствовал, что люблю того человека. Что с ним? Жив ли он… Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться. Ничто, ни смерть, ничто не может разрушить ее. Она есть сущность души. А сколь многих людей я ненавидел в своей жизни. И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее». И он живо представил себе Наташу не так, как он представлял себе ее прежде, с одною ее прелестью, радостной для себя; но в первый раз представил себе ее душу. И он понял ее чувство, ее страданья, стыд, раскаянье. Он теперь в первый раз поняд всю жестокость своего отказа, видел жестокость своего разрыва с нею. «Ежели бы мне было возможно только еще один раз увидать ее. Один раз, глядя в эти глаза, сказать…»
И пити пити пити и ти ти, и пити пити – бум, ударилась муха… И внимание его вдруг перенеслось в другой мир действительности и бреда, в котором что то происходило особенное. Все так же в этом мире все воздвигалось, не разрушаясь, здание, все так же тянулось что то, так же с красным кругом горела свечка, та же рубашка сфинкс лежала у двери; но, кроме всего этого, что то скрипнуло, пахнуло свежим ветром, и новый белый сфинкс, стоячий, явился пред дверью. И в голове этого сфинкса было бледное лицо и блестящие глаза той самой Наташи, о которой он сейчас думал.
«О, как тяжел этот неперестающий бред!» – подумал князь Андрей, стараясь изгнать это лицо из своего воображения. Но лицо это стояло пред ним с силою действительности, и лицо это приближалось. Князь Андрей хотел вернуться к прежнему миру чистой мысли, но он не мог, и бред втягивал его в свою область. Тихий шепчущий голос продолжал свой мерный лепет, что то давило, тянулось, и странное лицо стояло перед ним. Князь Андрей собрал все свои силы, чтобы опомниться; он пошевелился, и вдруг в ушах его зазвенело, в глазах помутилось, и он, как человек, окунувшийся в воду, потерял сознание. Когда он очнулся, Наташа, та самая живая Наташа, которую изо всех людей в мире ему более всего хотелось любить той новой, чистой божеской любовью, которая была теперь открыта ему, стояла перед ним на коленях. Он понял, что это была живая, настоящая Наташа, и не удивился, но тихо обрадовался. Наташа, стоя на коленях, испуганно, но прикованно (она не могла двинуться) глядела на него, удерживая рыдания. Лицо ее было бледно и неподвижно. Только в нижней части его трепетало что то.
Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.
Как ни страшна казалась для графини мысль, что князь Андрей мог (весьма вероятно, по словам доктора) умереть во время дороги на руках ее дочери, она не могла противиться Наташе. Хотя вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения.


Пьер проснулся 3 го сентября поздно. Голова его болела, платье, в котором он спал не раздеваясь, тяготило его тело, и на душе было смутное сознание чего то постыдного, совершенного накануне; это постыдное был вчерашний разговор с капитаном Рамбалем.
Часы показывали одиннадцать, но на дворе казалось особенно пасмурно. Пьер встал, протер глаза и, увидав пистолет с вырезным ложем, который Герасим положил опять на письменный стол, Пьер вспомнил то, где он находился и что ему предстояло именно в нынешний день.
«Уж не опоздал ли я? – подумал Пьер. – Нет, вероятно, он сделает свой въезд в Москву не ранее двенадцати». Пьер не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать.
Оправив на себе платье, Пьер взял в руки пистолет и сбирался уже идти. Но тут ему в первый раз пришла мысль о том, каким образом, не в руке же, по улице нести ему это оружие. Даже и под широким кафтаном трудно было спрятать большой пистолет. Ни за поясом, ни под мышкой нельзя было поместить его незаметным. Кроме того, пистолет был разряжен, а Пьер не успел зарядить его. «Все равно, кинжал», – сказал себе Пьер, хотя он не раз, обсуживая исполнение своего намерения, решал сам с собою, что главная ошибка студента в 1809 году состояла в том, что он хотел убить Наполеона кинжалом. Но, как будто главная цель Пьера состояла не в том, чтобы исполнить задуманное дело, а в том, чтобы показать самому себе, что не отрекается от своего намерения и делает все для исполнения его, Пьер поспешно взял купленный им у Сухаревой башни вместе с пистолетом тупой зазубренный кинжал в зеленых ножнах и спрятал его под жилет.