Parasyte

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Паразит

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">
Обложка первого тома манги.</td></tr><tr><td colspan="2" style="background: #ddf; text-align: center;">寄生獣
(Кисэйдзю:)
</td></tr><tr><th>Жанр</th><td>сэйнэн, психология, драма, научная фантастика</td></tr>

</td></tr> <tr><th colspan="2" style="text-align:center; background: #ccf;">Манга</th></tr><tr><th style="">Автор</th><td class="" style=""> Хитоси Ивааки </td></tr><tr><th style="">Издатель</th><td class="" style=""> Коданся </td></tr><tr><td colspan="2" style="padding: 0;">

</td></tr><tr><th style="">Публикуется в</th><td class="" style=""> Afternoon </td></tr><tr><th style="">Аудитория</th><td class="" style=""> сэйнэн </td></tr><tr><th style="">Публикация</th><td class="" style=""> 1990 год 1995 год </td></tr><tr><th style="">Томов</th><td class="" style=""> 8 </td></tr>

<tr><th colspan="2" style="text-align:center; background: #ccf;">Аниме-сериал «Kiseijuu - Sei no Kakuritsu»</th></tr><tr><th style="">Режиссёр</th><td class="" style=""> Кэнъити Симидзу </td></tr><tr><th style="">Сценарист</th><td class="" style=""> Сёдзи Ёнэмура </td></tr><tr><th style="">Студия</th><td class="" style=""> Madhouse </td></tr><tr><th style="">Телесеть</th><td class="" style=""> Nippon Television, NTV (и остальные сети NNS) </td></tr><tr><td colspan="2" style="padding: 0;">

</td></tr><tr><th style="">Премьерный показ</th><td class="" style=""> 9 октября 2014 года 26 марта 2015 года </td></tr><tr><th style="">Серий</th><td class="" style=""> 24 </td></tr>

</table>

Паразит (яп. 寄生獣 Кисэйдзю:, англ. Parasyte) — манга, написанная и проиллюстрированная Хитоси Ивааки. Согласно опросу, проведенному в 2007 году министерством культуры Японии, занимает 12-е место среди лучшей манги всех времён[1].

Выходила с 1990 по 1995 годы в 10 томах, а в 2003 переиздана в 8 томах. Выход двух игровых фильмов по мотивам манги намечен на 2014 и 2015 годы. Аниме-адаптация стартовала в октябре 2014 года.





Сюжет

Однажды ночью некоторое количество людей и животных по всему миру подвергается заражению паразитами — созданиями неизвестного происхождения. Проникая в тело, эти крохотные существа стремятся захватить мозг, присваивая тело и жизнь носителя.

Главный герой, обыкновенный японский школьник, ещё вчера не знавший жизненных забот, теперь один из тех немногих, кому после заражения посчастливилось избежать захвата мозга, обреченных до конца жизни мириться с ультиматумом сосуществования, постоянно подвергая смертельной опасности не только себя, но и всех, кто им дорог…

Паразиты

Червеобразные существа неизвестного происхождения, которым необходимо паразитировать на живых существах, так как им жизненно необходима чужая кровь. При этом проникший в носителя паразит должен быстро добраться до его мозга для получения полного контроля над телом, иначе он оказывается «заперт» в отдельной части тела, что делает его зависимым от сохранившего жизнь и разум носителя и значительно снижает шансы на выживание (в частности, «успешные» паразиты воспринимают их как угрозу).

Паразиты очень опасны, у них огромная сила, скорость и реакция. Ту часть тела, в которой сидят, они могут трансформировать как угодно — например, делают её твердой как сталь и очень острой, имитируя таким образом холодное оружие, или меняют внешний вид. А вдобавок к тому, способны ментально чувствовать «своих» на расстоянии до 300 метров.

Большинство паразитов очень умны и (те что «успешные») относительно социально организованны. Они совместно проводят комплекс мер по выявлению и ликвидации потенциальных угроз, поддержанию «столовых» в потребном состоянии и даже организовали компанию по становлению «своего» на посту мэра города для получения значимой власти и свободы действий.

Однако каждый из паразитов идёт на это исключительно в целях облегчения собственной жизни. Все они крайне эгоистичны и напрочь лишены эмоций: гуманность, сострадание и товарищество им чужды, а самопожертвование неприемлемо ни при каких обстоятельствах. В случае чего, каждый сам за себя. Они не остановятся ни перед чем, и в любых количествах устранят всех, кто представляет угрозу, будь то дети или сородичи.

Персонажи

Синъити Идзуми (яп. 泉 新一 Идзуми Синъити) — главный герой манги. Обыкновенный японский школьник, не знавший забот в жизни, пока его рука не была заражена паразитом. Вдумчивый и сострадательный, он внезапно проявляет немного большие физические данные (из-за соседства с Миги или самим Миги, не знающим «человеческого мира» и скрывающим своё присутствие) чем от него ожидаются, что, как правило, раздражает окружающих и приводит к неловким ситуациям. После того, как в его теле оказывается растворено 30 % массы Миги, он становится сверхчеловеком, но вместе с тем более эгоистичным и холодным. На протяжении всей манги он вынужден мирно сосуществовать с Миги, совмещая своё желание спасать людей от паразитов с желанием не стать убитым или подопытным. Кроме того все «успешные» паразиты считают его с Миги прямой угрозой для себя и постоянно пытаются его убить.

Миги (яп. ミギー Миги:, букв. «Правый») — паразит заразивший правую руку Синъити, но не сумевший захватить его мозг, так как юноша успел вовремя пережать зараженную конечность жгутом. В отличие от «успешных» паразитов ему не требуется убивать людей для пропитания — являясь частью тела Синъити, он кормится посредством обмена веществ его организма. Но как и все паразиты, Миги полностью лишен эмоций. Его главный принцип выживание любыми способами (в основном неприемлемыми для Синъити): избегание драк с «успешными» паразитами и использование толпы в качестве «живого щита», а также убийства людей, раскрывших его. В частности, он защищает Синъити лишь из риска отторжения при смене хозяина. Однако Миги активно познает «мир людей» — много читает, общается с Синъити и делает за него домашние задания. К концу манги Миги становится более человечным.

Сатоми Мурано (яп. 村野 里美 Мурано Сатоми) — лучшая подруга Синъити. На протяжении всей манги, между ними развиваются романтические отношения, поддерживаемые взаимной симпатией, но сдерживаемые метаморфозами в психике Синъити, вызванными симбиозом с Миги и испытаниями в жизни, а также его собственными опасениями по поводу чудовищности своей природы. Вплоть до последнего тома, Сатоми понятия не имеет о Миги, пока тот не просыпается в ответ на эмоциональный страх Синъити потерять её, чтобы спасти ей жизнь.

Имена в Tokyopop

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В англоязычной локализации от Tokyopop, имена персонажей были изменены на европейские аналоги, например:

  • Главного героя переименовали в Сина.
  • Паразита в его руке в Левшу, так как изображение было отражено для чтения слева направо.
  • Сатоми Мурано стала Сарой.
  • Тамура Рэйко стала Тамарой Рокфорд.
  • Паразита Уды, заменяющего ему подбородок и рот переименовали в «Челюсти».
  • Имя Гото было записано без макрона.

Премии

Напишите отзыв о статье "Parasyte"

Примечания

  1. [www.japanprobe.com/2007/06/08/the-top-50-manga-series/ The Top 50 Manga Series | Japan Probe]

Ссылки

  • [kiseiju.com/ Официальный веб-сайт]  (яп.)
  • [www.animenewsnetwork.com/encyclopedia/manga.php?id=1570 Манга «Parasyte»] (англ.) в энциклопедии сайта Anime News Network


Отрывок, характеризующий Parasyte

Вилларский ехал в Москву, и они условились ехать вместе.
Пьер испытывал во все время своего выздоровления в Орле чувство радости, свободы, жизни; но когда он, во время своего путешествия, очутился на вольном свете, увидал сотни новых лиц, чувство это еще более усилилось. Он все время путешествия испытывал радость школьника на вакации. Все лица: ямщик, смотритель, мужики на дороге или в деревне – все имели для него новый смысл. Присутствие и замечания Вилларского, постоянно жаловавшегося на бедность, отсталость от Европы, невежество России, только возвышали радость Пьера. Там, где Вилларский видел мертвенность, Пьер видел необычайную могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого целого, особенного и единого народа. Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.


Так же, как трудно объяснить, для чего, куда спешат муравьи из раскиданной кочки, одни прочь из кочки, таща соринки, яйца и мертвые тела, другие назад в кочку – для чего они сталкиваются, догоняют друг друга, дерутся, – так же трудно было бы объяснить причины, заставлявшие русских людей после выхода французов толпиться в том месте, которое прежде называлось Москвою. Но так же, как, глядя на рассыпанных вокруг разоренной кочки муравьев, несмотря на полное уничтожение кочки, видно по цепкости, энергии, по бесчисленности копышущихся насекомых, что разорено все, кроме чего то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кочки, – так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святынь, ни богатств, ни домов, была та же Москва, какою она была в августе. Все было разрушено, кроме чего то невещественного, но могущественного и неразрушимого.
Побуждения людей, стремящихся со всех сторон в Москву после ее очищения от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время большей частью – дикие, животные. Одно только побуждение было общее всем – это стремление туда, в то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Через неделю в Москве уже было пятнадцать тысяч жителей, через две было двадцать пять тысяч и т. д. Все возвышаясь и возвышаясь, число это к осени 1813 года дошло до цифры, превосходящей население 12 го года.
Первые русские люди, которые вступили в Москву, были казаки отряда Винцингероде, мужики из соседних деревень и бежавшие из Москвы и скрывавшиеся в ее окрестностях жители. Вступившие в разоренную Москву русские, застав ее разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтобы увозить по деревням все, что было брошено по разоренным московским домам и улицам. Казаки увозили, что могли, в свои ставки; хозяева домов забирали все то, что они находили и других домах, и переносили к себе под предлогом, что это была их собственность.
Но за первыми грабителями приезжали другие, третьи, и грабеж с каждым днем, по мере увеличения грабителей, становился труднее и труднее и принимал более определенные формы.
Французы застали Москву хотя и пустою, но со всеми формами органически правильно жившего города, с его различными отправлениями торговли, ремесел, роскоши, государственного управления, религии. Формы эти были безжизненны, но они еще существовали. Были ряды, лавки, магазины, лабазы, базары – большинство с товарами; были фабрики, ремесленные заведения; были дворцы, богатые дома, наполненные предметами роскоши; были больницы, остроги, присутственные места, церкви, соборы. Чем долее оставались французы, тем более уничтожались эти формы городской жизни, и под конец все слилось в одно нераздельное, безжизненное поле грабежа.
Грабеж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабеж русских, с которого началось занятие русскими столицы, чем дольше он продолжался, чем больше было в нем участников, тем быстрее восстановлял он богатство Москвы и правильную жизнь города.
Кроме грабителей, народ самый разнообразный, влекомый – кто любопытством, кто долгом службы, кто расчетом, – домовладельцы, духовенство, высшие и низшие чиновники, торговцы, ремесленники, мужики – с разных сторон, как кровь к сердцу, – приливали к Москве.
Через неделю уже мужики, приезжавшие с пустыми подводами, для того чтоб увозить вещи, были останавливаемы начальством и принуждаемы к тому, чтобы вывозить мертвые тела из города. Другие мужики, прослышав про неудачу товарищей, приезжали в город с хлебом, овсом, сеном, сбивая цену друг другу до цены ниже прежней. Артели плотников, надеясь на дорогие заработки, каждый день входили в Москву, и со всех сторон рубились новые, чинились погорелые дома. Купцы в балаганах открывали торговлю. Харчевни, постоялые дворы устраивались в обгорелых домах. Духовенство возобновило службу во многих не погоревших церквах. Жертвователи приносили разграбленные церковные вещи. Чиновники прилаживали свои столы с сукном и шкафы с бумагами в маленьких комнатах. Высшее начальство и полиция распоряжались раздачею оставшегося после французов добра. Хозяева тех домов, в которых было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать хозяину дома те вещи, которые у него найдены. Бранили полицию; подкупали ее; писали вдесятеро сметы на погоревшие казенные вещи; требовали вспомоществований. Граф Растопчин писал свои прокламации.


В конце января Пьер приехал в Москву и поселился в уцелевшем флигеле. Он съездил к графу Растопчину, к некоторым знакомым, вернувшимся в Москву, и собирался на третий день ехать в Петербург. Все торжествовали победу; все кипело жизнью в разоренной и оживающей столице. Пьеру все были рады; все желали видеть его, и все расспрашивали его про то, что он видел. Пьер чувствовал себя особенно дружелюбно расположенным ко всем людям, которых он встречал; но невольно теперь он держал себя со всеми людьми настороже, так, чтобы не связать себя чем нибудь. Он на все вопросы, которые ему делали, – важные или самые ничтожные, – отвечал одинаково неопределенно; спрашивали ли у него: где он будет жить? будет ли он строиться? когда он едет в Петербург и возьмется ли свезти ящичек? – он отвечал: да, может быть, я думаю, и т. д.