Pink Elephants on Parade

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«Pink Elephants on Parade» (с англ. — «Парад розовых слонов») — песня из анимационного фильма «Дамбо» (1941) студии Уолта Диснея. Песня была написана специально к этому мультфильму композитором Оливером Уоллесом и поэтом-песенником Недом Вашингтоном, песню в мультфильме исполняет вокальный квартет Sportsmen[1].

Песня и сопровождаемый ею фрагмент мультфильма стали элементами поп-культуры как символы алкогольного или наркотического отравления, сопровождаемого галлюцинациями.

Фрагмент фильма срежиссирован Норманом Фергюсоном, раскадровка Кена О’Коннора, аниматоры Хикс Локи, Френк Томас и Ховард Свифт[2].

По сюжету мультфильма несчастный слонёнок Дамбо и его друг и помощник мышь Тимоти случайно принимают алкоголь (пьяницы-клоуны опрокидывают бутылку с шампанским в ведёрко с водой, из которого обычно пьёт Дамбо). В состоянии лёгкого алкогольного опьянения Дамбо начинает выдувать хоботом пузыри. Действие алкоголя всё усиливается, и вдруг Дамбо и Тимоти одновременно замечают, что пузыри превращаются в розовых слонов, которые начинают маршировать, сначала по комнате, а затем в пространстве их субъективного психоделического опыта. Звучит бравурная музыка, антропоморфные, деформированные разноцветные слоны танцуют, поют, играют на трубах и литаврах, трансформируются друг в друга и в знакомые Дамбо объекты. Под утро они растворяются в предрассветном небе, превращаясь в розовые облака, а Дамбо находит себя на высоком дереве. Оказалось, что под воздействием алкоголя он летал.

Дизайн известного аттракциона в Диснейленда, карусель «Дамбо — летающий слон» сначала задумывался по мотивам этого фрагмента мультфильма, но потом было решено сделать её внешний вид более дружелюбным.

Русский текст песни написал Алексей Иващенко в 2005 году на студии «Пифагор», где делался дубляж мультфильма. Песню исполнил вокальный коллектив «Кватро».





Кавер-версии

  • Самая известная кавер-версия принадлежит джазмену Sun Ra. Песня в его исполнении вошла в трибьют-альбом Stay Awake (1988), вместе с другими композициями из классических мультфильмов студии Диснея, перепетыми известными исполнителями.
  • Также песню исполняют труппа Circus Contraption и свинг-бэнд Lee Press-on and the Nails.
  • Две песни из саундтрека к мультфильму были изданы на Victor Records. Пластинка (78 об/мин) вышла в ноябре 1941 года, через месяц после выхода фильма на экран. Для издания была использована непосредственно звуковая дорожка фильма, это было необычно для того времени. На первой стороне была другая песня из мультфильма — «When I See An Elephant Fly», а на второй — этот трек, озаглавленный «Pink Elephants». Так как права на фильм и звуковую дорожку из него принадлежали Диснею, имена актёров озвучания на конверте указаны не были (хотя в этом фрагменте кроме песни есть и реплики Тимоти), а длина треков была подрезана под радио-формат (студия Victor Records была создана компанией Victor Talking Machine Company, которая в свою очередь была приобретена корпорацией Radio Corporation of America (RCA)). Год спустя по той же схеме на Bluebird был издан саундтрек диснеевской короткометражки «Der Fuehrer's Face», на этот раз на конверте значились только имена исполнителей песни: Спайк Джонс и его группа «City Slickers».

Аналогии в фильмах студии Диснея

Студия Уолта Диснея по крайней мере ещё дважды использовала приём сочетания эксцентричной песни с абсурдным видеорядом .

  • В мультфильме «Der Fuehrer's Face» (1942) с Дональдом Даком в главной роли в течение почти всего действия звучит одноимённая сатирическая песня, высмеивающая нацистский режим Германии. Дональд вынужден жить в нищете, под жёстким гнётом пропаганды и работать как заведённый на военном заводе. В итоге он сходит с ума, у него начинаются галлюцинации, но к счастью, в конце концов оказывается, что это всего лишь сон, и Дональд просыпается в своём доме, в Соединённых Штатах.
  • В мультфильме Винни-Пух и день забот (Winnie the Pooh and the Blustery Day, 1968) есть номер, прямо цитирующий «Pink Elephants on Parade». Это композиция «Heffalumps and Woozles». Винни-Пуху снится кошмар, в котором слонопотамы и ужастры (В переводе Заходера — Бяки) (ужастры — зверьки, похожие на хорьков или кенгуру) стремятся утащить у него мёд. Видеоряд имеет множество отсылок к эпизоду из «Дамбо». Главные герои кошмара Пуха — слоны, среди которых есть и розовые, и марширующие в оркестре, и надувные, и летающие на ушах как Дамбо; многие возникающие образы и их последовательность либо прямо повторяют таковые из «парада слонов», либо являются их переосмыслением (вместо воды и снега — мёд и т. д.).

См. также

Напишите отзыв о статье "Pink Elephants on Parade"

Примечания

  1. The American Film Institute (1971). [books.google.no/books?id=fRY0QiacQccC&lpg=PA663&ots=q-8afIIllS&dq=%22Oliver%20Wallace%22%20%22Ned%20Washington%22%20%22Pink%20Elephants%20on%20Parade%22&hl=en&pg=PA663#v=onepage&q=%22Oliver%20Wallace%22%20%22Ned%20Washington%22%20%22Pink%20Elephants%20on%20Parade%22&f=false The American Film Institute catalog of motion pictures produced in the United States, Volume 1] University of California Press. pp. 663. ISBN 9780520215214
  2. Langer, Mark, Film History, Vol. 4, No. 4 (1990). [www.jstor.org/pss/3815059 Regionalism in Disney Animation: Pink Elephants and Dumbo], pp. 305—321

Ссылки

  • [www.youtube.com/watch?v=RJv2Mugm2RI Эпизод из мультфильма «Dumbo»]
  • [www.youtube.com/watch?v=O91na81fySk «Pink Elephants on Parade» в исполнении Sun Ra]
  • [www.youtube.com/watch?v=CLnADKgurvc Эпизод из мультфильма «Winnie the Pooh and the Blustery Day»]

Отрывок, характеризующий Pink Elephants on Parade

– Ежели бы была измена и были бы доказательства его тайных сношений с Наполеоном, то их всенародно объявили бы – с горячностью и поспешностью говорил он. – Я лично не люблю и не любил Сперанского, но я люблю справедливость. – Пьер узнавал теперь в своем друге слишком знакомую ему потребность волноваться и спорить о деле для себя чуждом только для того, чтобы заглушить слишком тяжелые задушевные мысли.
Когда князь Мещерский уехал, князь Андрей взял под руку Пьера и пригласил его в комнату, которая была отведена для него. В комнате была разбита кровать, лежали раскрытые чемоданы и сундуки. Князь Андрей подошел к одному из них и достал шкатулку. Из шкатулки он достал связку в бумаге. Он всё делал молча и очень быстро. Он приподнялся, прокашлялся. Лицо его было нахмурено и губы поджаты.
– Прости меня, ежели я тебя утруждаю… – Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: – Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
– И правда и не правда, – начал Пьер; но князь Андрей перебил его.
– Вот ее письма и портрет, – сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.
– Отдай это графине… ежели ты увидишь ее.
– Она очень больна, – сказал Пьер.
– Так она здесь еще? – сказал князь Андрей. – А князь Курагин? – спросил он быстро.
– Он давно уехал. Она была при смерти…
– Очень сожалею об ее болезни, – сказал князь Андрей. – Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.
– Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? – сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.
– Он не мог жениться, потому что он был женат, – сказал Пьер.
Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.
– А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? – сказал он.
– Он уехал в Петер…. впрочем я не знаю, – сказал Пьер.
– Ну да это всё равно, – сказал князь Андрей. – Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.
Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что нибудь или ожидая, не скажет ли чего нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.
– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, помните о…
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
– Разве можно это сравнивать?… – сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:
– Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?… Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisees de monsieur [итти по стопам этого господина]. – Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мною никогда про эту… про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь…
Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.
Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.
За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.


В этот же вечер, Пьер поехал к Ростовым, чтобы исполнить свое поручение. Наташа была в постели, граф был в клубе, и Пьер, передав письма Соне, пошел к Марье Дмитриевне, интересовавшейся узнать о том, как князь Андрей принял известие. Через десять минут Соня вошла к Марье Дмитриевне.
– Наташа непременно хочет видеть графа Петра Кирилловича, – сказала она.
– Да как же, к ней что ль его свести? Там у вас не прибрано, – сказала Марья Дмитриевна.
– Нет, она оделась и вышла в гостиную, – сказала Соня.
Марья Дмитриевна только пожала плечами.
– Когда это графиня приедет, измучила меня совсем. Ты смотри ж, не говори ей всего, – обратилась она к Пьеру. – И бранить то ее духу не хватает, так жалка, так жалка!
Наташа, исхудавшая, с бледным и строгим лицом (совсем не пристыженная, какою ее ожидал Пьер) стояла по середине гостиной. Когда Пьер показался в двери, она заторопилась, очевидно в нерешительности, подойти ли к нему или подождать его.
Пьер поспешно подошел к ней. Он думал, что она ему, как всегда, подаст руку; но она, близко подойдя к нему, остановилась, тяжело дыша и безжизненно опустив руки, совершенно в той же позе, в которой она выходила на середину залы, чтоб петь, но совсем с другим выражением.
– Петр Кирилыч, – начала она быстро говорить – князь Болконский был вам друг, он и есть вам друг, – поправилась она (ей казалось, что всё только было, и что теперь всё другое). – Он говорил мне тогда, чтобы обратиться к вам…