Злакоцветные

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Poales»)
Перейти к: навигация, поиск
Злакоцветные

Рожь посевная (Secale cereale)
Научная классификация
Международное научное название

Poales Small (1903)

Семейства

Систематика
на Викивидах

Изображения
на Викискладе
</tr>

Злакоцветные, или Мятликоцветные (лат. Poales) — порядок однодольных растений. В системе классификации APG III включён в группу коммелиниды.





Представители порядка

С хозяйственной точки зрения этот порядок занимает особое положение, поскольку основные пищевые растения человечества — пшеница, рис и кукуруза — принадлежат именно к злакоцветным. Имеется и ещё немало пищевых растений из злакоцветных: ананас, овёс, просо, рожь, сахарный тростник, ячмень.

Другие известные растения из этого порядка: бамбук, камыш, осока, папирус, рогоз.

Классификация

Система APG III

Согласно Системе APG III (2009) порядок Злакоцветные (Poales) состоит из 16 семейств:

nom. cons. — лат. nomen conservandum: консервируемое название, использование которого официально разрешено, несмотря на то, что оно противоречит одному или нескольким положениям Международного кодекса ботанической номенклатуры (МКБН)[2];
§ — семейство, состав которого поменялся по сравнению с Системой APG II.

Представители семейства Ежеголовниковые включены в семейство Рогозовые.

Система APG II

Согласно Системе APG II (2003) порядок Злакоцветные (Poales) состоит из 18 семейств:

* — новое положение семейства по сравнению с Системой APG
§ — семейство, состав которого поменялся по сравнению с Системой APG

Более ранние системы

В системе классификации Кронквиста (1981) порядок Poales отсутствует. Таксоны, включаемые в этот порядок в Системе APG II, в Системе Кронквиста входят в порядки Bromeliales, Cyperales, Hydatellales, Juncales, Restionales и Typhales.

В системе классификации Тахтаджяна (1997) порядок Злакоцветные (Poales) входит в состав надпорядка Poanae подкласса Commelinidae класса Liliopsida. По сравнению с Системой APG II состав этого порядка в системе Тахтаджяна существенно более узок.

Напишите отзыв о статье "Злакоцветные"

Примечания

  1. Об условности указания класса однодольных в качестве вышестоящего таксона для описываемой в данной статье группы растений см. раздел «Системы APG» статьи «Однодольные».
  2. Джеффри, Чарлз. Биологическая номенклатура: Пер. с англ. — М.: Мир, 1980. — С. 113.

Литература

  • An update of the Angiosperm Phylogeny Group classification for the orders and families of flowering plants: APG II. // The Linnean Society of London, Botanical Journal of the Linnean Society. 2003. № 141. — С. 399—436. (англ.)
[www3.interscience.wiley.com/cgi-bin/fulltext/118872219/PDFSTART Полный текст: pdf] • [www3.interscience.wiley.com/cgi-bin/fulltext/118872219/HTMLSTART Полный текст: html] • [www3.interscience.wiley.com/journal/118872219/abstract Краткий обзор] Проверено 24 июля 2008 г.
  • Жизнь растений. В 6-ти т. Т. 6. Цветковые растения / Под ред. А. Л. Тахтаджяна. — М.: Просвещение, 1982. — С. 275—316, 322—378, 461—466.

Ссылки

  • [www.mobot.org/MOBOT/Research/APweb/orders/Poalesweb.htm#Poales Злакоцветные: информация] на сайте APWeb (англ.) (Проверено 20 апреля 2010)


Отрывок, характеризующий Злакоцветные

– Вот, покушайте, барин, – сказал он, опять возвращаясь к прежнему почтительному тону и развертывая и подавая Пьеру несколько печеных картошек. – В обеде похлебка была. А картошки важнеющие!
Пьер не ел целый день, и запах картофеля показался ему необыкновенно приятным. Он поблагодарил солдата и стал есть.
– Что ж, так то? – улыбаясь, сказал солдат и взял одну из картошек. – А ты вот как. – Он достал опять складной ножик, разрезал на своей ладони картошку на равные две половины, посыпал соли из тряпки и поднес Пьеру.
– Картошки важнеющие, – повторил он. – Ты покушай вот так то.
Пьеру казалось, что он никогда не ел кушанья вкуснее этого.
– Нет, мне все ничего, – сказал Пьер, – но за что они расстреляли этих несчастных!.. Последний лет двадцати.
– Тц, тц… – сказал маленький человек. – Греха то, греха то… – быстро прибавил он, и, как будто слова его всегда были готовы во рту его и нечаянно вылетали из него, он продолжал: – Что ж это, барин, вы так в Москве то остались?
– Я не думал, что они так скоро придут. Я нечаянно остался, – сказал Пьер.
– Да как же они взяли тебя, соколик, из дома твоего?
– Нет, я пошел на пожар, и тут они схватили меня, судили за поджигателя.
– Где суд, там и неправда, – вставил маленький человек.
– А ты давно здесь? – спросил Пьер, дожевывая последнюю картошку.
– Я то? В то воскресенье меня взяли из гошпиталя в Москве.
– Ты кто же, солдат?
– Солдаты Апшеронского полка. От лихорадки умирал. Нам и не сказали ничего. Наших человек двадцать лежало. И не думали, не гадали.
– Что ж, тебе скучно здесь? – спросил Пьер.
– Как не скучно, соколик. Меня Платоном звать; Каратаевы прозвище, – прибавил он, видимо, с тем, чтобы облегчить Пьеру обращение к нему. – Соколиком на службе прозвали. Как не скучать, соколик! Москва, она городам мать. Как не скучать на это смотреть. Да червь капусту гложе, а сам прежде того пропадае: так то старички говаривали, – прибавил он быстро.
– Как, как это ты сказал? – спросил Пьер.
– Я то? – спросил Каратаев. – Я говорю: не нашим умом, а божьим судом, – сказал он, думая, что повторяет сказанное. И тотчас же продолжал: – Как же у вас, барин, и вотчины есть? И дом есть? Стало быть, полная чаша! И хозяйка есть? А старики родители живы? – спрашивал он, и хотя Пьер не видел в темноте, но чувствовал, что у солдата морщились губы сдержанною улыбкой ласки в то время, как он спрашивал это. Он, видимо, был огорчен тем, что у Пьера не было родителей, в особенности матери.
– Жена для совета, теща для привета, а нет милей родной матушки! – сказал он. – Ну, а детки есть? – продолжал он спрашивать. Отрицательный ответ Пьера опять, видимо, огорчил его, и он поспешил прибавить: – Что ж, люди молодые, еще даст бог, будут. Только бы в совете жить…
– Да теперь все равно, – невольно сказал Пьер.
– Эх, милый человек ты, – возразил Платон. – От сумы да от тюрьмы никогда не отказывайся. – Он уселся получше, прокашлялся, видимо приготовляясь к длинному рассказу. – Так то, друг мой любезный, жил я еще дома, – начал он. – Вотчина у нас богатая, земли много, хорошо живут мужики, и наш дом, слава тебе богу. Сам сем батюшка косить выходил. Жили хорошо. Христьяне настоящие были. Случилось… – И Платон Каратаев рассказал длинную историю о том, как он поехал в чужую рощу за лесом и попался сторожу, как его секли, судили и отдали ь солдаты. – Что ж соколик, – говорил он изменяющимся от улыбки голосом, – думали горе, ан радость! Брату бы идти, кабы не мой грех. А у брата меньшого сам пят ребят, – а у меня, гляди, одна солдатка осталась. Была девочка, да еще до солдатства бог прибрал. Пришел я на побывку, скажу я тебе. Гляжу – лучше прежнего живут. Животов полон двор, бабы дома, два брата на заработках. Один Михайло, меньшой, дома. Батюшка и говорит: «Мне, говорит, все детки равны: какой палец ни укуси, все больно. А кабы не Платона тогда забрили, Михайле бы идти». Позвал нас всех – веришь – поставил перед образа. Михайло, говорит, поди сюда, кланяйся ему в ноги, и ты, баба, кланяйся, и внучата кланяйтесь. Поняли? говорит. Так то, друг мой любезный. Рок головы ищет. А мы всё судим: то не хорошо, то не ладно. Наше счастье, дружок, как вода в бредне: тянешь – надулось, а вытащишь – ничего нету. Так то. – И Платон пересел на своей соломе.
Помолчав несколько времени, Платон встал.
– Что ж, я чай, спать хочешь? – сказал он и быстро начал креститься, приговаривая:
– Господи, Иисус Христос, Никола угодник, Фрола и Лавра, господи Иисус Христос, Никола угодник! Фрола и Лавра, господи Иисус Христос – помилуй и спаси нас! – заключил он, поклонился в землю, встал и, вздохнув, сел на свою солому. – Вот так то. Положи, боже, камушком, подними калачиком, – проговорил он и лег, натягивая на себя шинель.