Rolling Stone

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Rolling Stone
Специализация:

музыкальный журнал

Периодичность:

ежемесячно

Язык:

английский

Адрес редакции:

Нью-Йорк

Главный редактор:

Янн Уэннер (англ.)

Издатель:

Wenner Media LLC

Страна:

США США

Дата основания:

1967

Комплектация:

журнал

Веб-сайт:

[www.rollingstone.com www.rollingstone.com]

К:Печатные издания, возникшие в 1967 году

Rolling Stone (с англ. — «перекати-поле»; буквально — «катящийся камень»; произносится роллин стоун) — американский журнал, посвящённый музыке и поп-культуре. Был основан в Сан-Франциско в 1967 году Янном Уэннером (англ.) (который до сих пор остаётся редактором и издателем) и музыкальным критиком Ральфом Глисоном (англ.).

Выходит два раза в месяц. Тираж издания — около полутора миллионов экземпляров. С 2004 года журнал издаётся и на русском языке. Ныне один из самых авторитетных и уважаемых журналов о культуре в мире. В декабре редакция публикует список лучших музыкальных альбомов и кинофильмов уходящего года.





История журнала

На первых порах аудиторией журнала считалось поколение хиппи, однако издание быстро завоевало репутацию самого респектабельного журнала о современной музыкальной индустрии. В конце каждого выпуска было адресованное читателям приглашение присылать свои статьи в редакцию; с таких писем началась карьера многих влиятельных музыкальных журналистов.

Пиком популярности Rolling Stone принято считать 1970-е годы, когда между музыкантами развернулось неофициальное соревнование за попадание на обложку журнала. В эти годы издание во многом определяло музыкальные вкусы американской публики. Многие опубликованные в журнале материалы получали общенациональный резонанс. Скажем, когда Элтон Джон признался на страницах журнала в своей гомосексуальности, количество продаж его записей снизилось многократно. Утверждается, что скептическое отношение журналистов Rolling Stone к хэви-металу затормозило рост популярности этого жанра в США.

В 1977 году в жизни журнала произошло важное событие: редакция переехала в Нью-Йорк, который считался центром новомодных тенденций в музыке. Свидетельством поворота журнала лицом к панк-культуре явилась программная статья Чарльза М. Янга «Рок болен и живет в Лондоне» («Rock Is Sick and Living in London») о The Sex Pistols и британском панк-роке в целом (ноябрь 1977 года). Несмотря на это, к середине 1980-х для многих наблюдателей стало очевидно, что журнал не поспевает за быстрым развитием этих тенденций. В частности, вне поля зрения журналистов Rolling Stone в течение долгого времени оставались хип-хоп и гранж. Известно, что, добившись всемирной славы, Курт Кобейн пришёл фотографироваться на обложку журнала в футболке с надписью «corporate magazines still suck» («корпоративные журналы всё так же сосут»).

В попытке завоевать подростковую аудиторию в 2000-е годы журнал стал много писать о молодых звёздах голливудского кино и прочих темах, к музыке имеющих весьма опосредованное отношение. Попытка «осовременить» издание вызвала острую полемику среди его верных поклонников, многие из которых обвинили журнал в том, что он скатывается на уровень банального таблоида. С другой стороны, Rolling Stone продолжает публиковать обширные эксклюзивные интервью с наиболее статусными музыкантами послевоенного времени — такими, как Боб Дилан и Джони Митчелл. В 2002 году на основе масштабного опроса наиболее авторитетных музыкантов и критиков они опубликовали свой список 500 лучших альбомов всех времён, а в 2004 — список 500 лучших песен всех времён.

Обложки

Некоторые артисты украшали обложки журнала Rolling Stone множество раз, некоторые из этих фотографий стали знаковыми. К примеру, участники The Beatles появились на обложке более тридцати раз, иногда всей группой, иногда поодиночке.

В первую десятку персон, попавших на обложку журнала, входят следующие:

500 величайших альбомов всех времён

В 2003 году журнал Rolling Stone опубликовал статью, описывающую 500 лучших музыкальных альбомов всех времён. В голосовании участвовали 273 известных музыканта и критика.

Список возглавили следующие альбомы:

  1. Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band (The Beatles)
  2. Pet Sounds (The Beach Boys)
  3. Revolver (The Beatles)
  4. Highway 61 Revisited (Боб Дилан)
  5. Rubber Soul (The Beatles)
  6. What’s Going On (Марвин Гэй)
  7. Exile on Main St. (The Rolling Stones)
  8. London Calling (The Clash)
  9. Blonde on Blonde (Боб Дилан)
  10. The Beatles (The Beatles)

Страх и ненависть в Лас-Вегасе

Rolling Stone стоял у истоков гонзо-журналистики. На его страницах был впервые опубликован роман «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце американской мечты» Хантера Томпсона, рассказывающий истории безумного путешествия в Лас-Вегас репортёра Рауля Дюка и его адвоката Доктора Гонзо «на поиски Американской Мечты» сопровождавшегося потреблением всевозможных наркотических средств.
Роман был разделён и выпущен в двух номерах журнала с иллюстрациями художника Ральфа Стедмана. Позже роман был издан как самостоятельная книга.
Хантер Томпсон после публикации романа оставался редактором журнала Rolling Stone вплоть до своей смерти в 2005 году. Журнал в 1970-х годах помогал начинающим писателям в средствах. Сюжет романа стал основой для фильма Арта Линсона «Там, где бродит бизон», рассказывающий о приключениях Томпсона и его адвоката.
Позже, в 1998 году роман был полностью экранизирован режиссёром Терри Гиллиамом и носил название «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» (англ. Fear and Loathing in Las-Vegas), главные роли в фильме исполнили Джонни Депп и Бенисио дель Торо. Стоит отметить, что ведущие актёры тщательно подготовились к съёмкам. Дель Торо набрал более 18 кг перед съёмками и тщательно изучил жизнь Акосты. Депп жил с Томпсоном несколько месяцев, изучая его привычки и манеры. Депп даже выменял взамен на свой автомобиль знаменитый красный Шевроле с откидным верхом (который известен под названием «Большая Красная Акула») и проехал на нём через всю Калифорнию во время подготовки к съёмкам. Большая часть костюмов, которые Депп носит в фильме — это копии с костюмов, которые Депп занял у Томпсона, и Томпсон лично побрил голову Деппу.
Фильм приобрёл статус культового, но грандиозным событием не стал.

Известные сотрудники

Международные издания

  • Аргентина — Издаётся издательством Publirevistas S.A. с апреля 1998.
  • Австралия — Издаётся с 1969 года как дополнение к журналу Go-Set. Полноценно издаётся с 1972 года и публиковалось Next Media Pty Ltd, в Сиднее до 2008 года. Сейчас издаётся издательством ACP Magazines.
  • Бразилия — В Бразилии издаётся с октября 2006 года компанией Spring Comunicações.
  • Германия — Издаётся в Германии с 1994 года издательством Axel Springer AG.
  • Индия — Запущено в Марте 2008 года издательством журналаMan’s World.
  • Индонезия — Издаётся с Июня 2005 года издательством JHP Media.
  • Испания — Издаётся издательством PROGRESA в Мадриде, с 1999 года.
  • Италия — Издаётся в Италии с Ноября 2003 года, сначала издательством IXO Publishing, после издательством Editrice Quadratum.
  • Китай — Rolling Stone лицензирован компанией One Media Group в Гонг Конге и издаётся при поддержке компании China Record Corporation.
  • Колумбия — Издаётся в Боготте, Эквадоре, Перу, Панаме и Венесуэле.
  • Мексика — Издаётся компанией Prisa Internacional с 2002 года.
  • Россия — Издаётся c 2004 года. Издатель OOO «Мотор Медиа».
  • Турция — Издаётся с Июня 2006 года издательством GD Gazete Dergi.
  • Франция — Запущен в тираж с 2002 года и перезапущен в Мае 2008 года по лицензии издательской группы 1633SA.
  • Чили — Издавалось Edu Comunicaciones вплоть до мая 2003 года. Публикуется El Mercurio, с января 2006 года.
  • Япония — Издательство запущено с марта 2007 года. Веб-сайт: [rollingstonejapan.com/ rollingstonejapan.com]

Напишите отзыв о статье "Rolling Stone"

Литература

  • The Rolling Stone Encyclopedia of Rock & Roll. — New York: Fireside, 2005. — ISBN 0-7432-9201-4.
  • The New Rolling Stone Album Guide. — New York: Simon & Schuster, 2004. — ISBN 0-7432-0169-8.
  • Miller Jim. The Rolling Stone Illustrated History of Rock & Roll. — New York: Random House, 1980. — ISBN 0-394-51322-3.
  • Rolling Stone Cover to Cover – the First 40 Years: Searchable Digital Archive-Every Page, Every Issue. — Renton, WA: Bondi Digital Pub, 2007. — ISBN 978-0-9795261-0-7.
  • Swenson John. The Rolling Stone Jazz Record Guide. — New York: Rolling Stone, 1985. — ISBN 0-394-72643-X.
  • Wenner J. Rolling Stone. 1,000 Covers: A History of the Most Influential Magazine in Pop Culture. — New York: Abrams, 2006. — ISBN 978-0-8109-5865-4.

См. также

Ссылки

  • [www.rollingstone.com Журнал на английском]
  • [www.rollingstone.ru Журнал на русском]

Отрывок, характеризующий Rolling Stone

Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.
– Наташа, разденься, голубушка, ложись на мою постель. (Только графине одной была постелена постель на кровати; m me Schoss и обе барышни должны были спать на полу на сене.)
– Нет, мама, я лягу тут, на полу, – сердито сказала Наташа, подошла к окну и отворила его. Стон адъютанта из открытого окна послышался явственнее. Она высунула голову в сырой воздух ночи, и графиня видела, как тонкие плечи ее тряслись от рыданий и бились о раму. Наташа знала, что стонал не князь Андрей. Она знала, что князь Андрей лежал в той же связи, где они были, в другой избе через сени; но этот страшный неумолкавший стон заставил зарыдать ее. Графиня переглянулась с Соней.
– Ложись, голубушка, ложись, мой дружок, – сказала графиня, слегка дотрогиваясь рукой до плеча Наташи. – Ну, ложись же.
– Ах, да… Я сейчас, сейчас лягу, – сказала Наташа, поспешно раздеваясь и обрывая завязки юбок. Скинув платье и надев кофту, она, подвернув ноги, села на приготовленную на полу постель и, перекинув через плечо наперед свою недлинную тонкую косу, стала переплетать ее. Тонкие длинные привычные пальцы быстро, ловко разбирали, плели, завязывали косу. Голова Наташи привычным жестом поворачивалась то в одну, то в другую сторону, но глаза, лихорадочно открытые, неподвижно смотрели прямо. Когда ночной костюм был окончен, Наташа тихо опустилась на простыню, постланную на сено с края от двери.
– Наташа, ты в середину ляг, – сказала Соня.
– Нет, я тут, – проговорила Наташа. – Да ложитесь же, – прибавила она с досадой. И она зарылась лицом в подушку.
Графиня, m me Schoss и Соня поспешно разделись и легли. Одна лампадка осталась в комнате. Но на дворе светлело от пожара Малых Мытищ за две версты, и гудели пьяные крики народа в кабаке, который разбили мамоновские казаки, на перекоске, на улице, и все слышался неумолкаемый стон адъютанта.
Долго прислушивалась Наташа к внутренним и внешним звукам, доносившимся до нее, и не шевелилась. Она слышала сначала молитву и вздохи матери, трещание под ней ее кровати, знакомый с свистом храп m me Schoss, тихое дыханье Сони. Потом графиня окликнула Наташу. Наташа не отвечала ей.
– Кажется, спит, мама, – тихо отвечала Соня. Графиня, помолчав немного, окликнула еще раз, но уже никто ей не откликнулся.
Скоро после этого Наташа услышала ровное дыхание матери. Наташа не шевелилась, несмотря на то, что ее маленькая босая нога, выбившись из под одеяла, зябла на голом полу.
Как бы празднуя победу над всеми, в щели закричал сверчок. Пропел петух далеко, откликнулись близкие. В кабаке затихли крики, только слышался тот же стой адъютанта. Наташа приподнялась.
– Соня? ты спишь? Мама? – прошептала она. Никто не ответил. Наташа медленно и осторожно встала, перекрестилась и ступила осторожно узкой и гибкой босой ступней на грязный холодный пол. Скрипнула половица. Она, быстро перебирая ногами, пробежала, как котенок, несколько шагов и взялась за холодную скобку двери.
Ей казалось, что то тяжелое, равномерно ударяя, стучит во все стены избы: это билось ее замиравшее от страха, от ужаса и любви разрывающееся сердце.
Она отворила дверь, перешагнула порог и ступила на сырую, холодную землю сеней. Обхвативший холод освежил ее. Она ощупала босой ногой спящего человека, перешагнула через него и отворила дверь в избу, где лежал князь Андрей. В избе этой было темно. В заднем углу у кровати, на которой лежало что то, на лавке стояла нагоревшая большим грибом сальная свечка.
Наташа с утра еще, когда ей сказали про рану и присутствие князя Андрея, решила, что она должна видеть его. Она не знала, для чего это должно было, но она знала, что свидание будет мучительно, и тем более она была убеждена, что оно было необходимо.
Весь день она жила только надеждой того, что ночью она уввдит его. Но теперь, когда наступила эта минута, на нее нашел ужас того, что она увидит. Как он был изуродован? Что оставалось от него? Такой ли он был, какой был этот неумолкавший стон адъютанта? Да, он был такой. Он был в ее воображении олицетворение этого ужасного стона. Когда она увидала неясную массу в углу и приняла его поднятые под одеялом колени за его плечи, она представила себе какое то ужасное тело и в ужасе остановилась. Но непреодолимая сила влекла ее вперед. Она осторожно ступила один шаг, другой и очутилась на середине небольшой загроможденной избы. В избе под образами лежал на лавках другой человек (это был Тимохин), и на полу лежали еще два какие то человека (это были доктор и камердинер).
Камердинер приподнялся и прошептал что то. Тимохин, страдая от боли в раненой ноге, не спал и во все глаза смотрел на странное явление девушки в бедой рубашке, кофте и вечном чепчике. Сонные и испуганные слова камердинера; «Чего вам, зачем?» – только заставили скорее Наташу подойти и тому, что лежало в углу. Как ни страшно, ни непохоже на человеческое было это тело, она должна была его видеть. Она миновала камердинера: нагоревший гриб свечки свалился, и она ясно увидала лежащего с выпростанными руками на одеяле князя Андрея, такого, каким она его всегда видела.